Противоядие. ХХ

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 441-459).  Из чулана правления колхоза  Рябинин был выпущен к полудню. Но это не означало, что он свободен.  Соболев скептически отнесся к желанию Глеба помочь следствию. «Для явки с повинной вы уже опоздали, а для чистосердечного раскаяния время еще не наступило».

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». Действие происходило в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/

                                                                

 

                                                                    

 

                                                                    20

 

      Из чулана правления колхоза  Рябинин был выпущен к полудню. Но это не означало, что он свободен.

      Соболев скептически отнесся к желанию Глеба помочь следствию.

      - Для явки с повинной вы уже опоздали, а для чистосердечного раскаяния время еще не наступило.

      - Виниться и каяться мне не зачем. Но, поразмыслив немного, я пришел к выводу, что обижаться мне на вас не стоит.

      - Да что вы говорите? Какая честь!

      - Через день-другой выяснится, что задержан я по ошибке. И кому-то придется приносить извинения. Но мне они не нужны. Для меня важнее, чтобы настоящий  преступник  был наказан. Если вы меня выслушаете, то я могу поделиться своими соображениями.

      - Что мне с вашими соображениями делать?  Мне нужны не соображения, а показания. Другого я не признаю.

      - Отлично. Назовите это показаниями. Я готов их дать.

      - В таком случае, скажите - насколько давно вы знакомы с  гражданином Тышковым?

      - Отвечаю. Впервые увидел его за минуту до того, как он меня ударил ножом. Но зато нож, насколько я могу судить, я держал в руках раньше. А именно - накануне получил его в подарок от партийного активиста артели «Красный берег» товарища Ныу.

      Рябинин напирал на слова «активист», «товарищ» и прочие. Хотел этим пронять непробиваемого старшего лейтенанта.

      Стараясь избегать лишних подробностей, Глеб изложил все то, что случилось с ним за последний день. Его порадовало то, что Соболев, по крайней мере,  не стал его перебивать. Чтобы  ему поверили, историю с жизнью мертвого Антса-Бессонного он урезал до почти полного умолчания. Зато не поскупился на реалистическое описание своего приключения в  ночном лесу.

      - Теперь вы меня понимаете? - спросил Глеб в завершении рассказа.

      - Что я должен понимать? - Соболев демонстративно не стал подавлять зевок. - Излагаете вы складно. Но это еще ничего не значит.

      - Свяжитесь с Коонга. Поговорите с местными жителями.

      - Мне лучше знать, с кем связываться! - угрожающе рявкнул старший лейтенант.

      В дверь постучались. На пороге показался Кузьма Смирнов.

      - Я могу войти? - спросил он робко.

      - Смотря зачем.

      - Получена телеграмма.

      - Тогда входите.

      Соболев почитал телеграмму и скомкал ее. Содержимое телеграммы его явно не устроило. Целую минуту он молчал, а затем произнес обиженным голосом:

      - Хорошо. Допустим, вы - Рябинин. Но это еще ничего не доказывает.

      - Смотря, что вы хотите доказать, - ответил обрадованный Глеб.

      - Я хочу доказать, что в нашей стране может быть покончено с преступностью!  

      Ничем Рябинин не мог обрадовать старшего лейтенанта. Многолетнее общение с людьми, которые нарушали закон, привело его к выводу, что, к сожалению, легче покончить со здравым смыслом, чем с преступностью. Для начала надо хотя бы невиновных оставить в покое. Это сделать куда легче, чем извести всю преступность под корень. Но, взглянув на искрящиеся глаза старшего лейтенанта, Глеб перестал мечтать и об этом.

      Кузьма Смирнов подтвердил, что это Глеб надоумил его отправиться  к Нюре Тышковой. Версия Соболева рассыпалась на глазах. Задерживать Рябинина дальше было не только противозаконно, но и противоестественно. А это  не одно и то же. Законы бывают разные. А природа - одна. Но отпускать Глеба Соболев страшно не хотел. Он не умел признавать свою неправоту. В детстве его этому не научили. А тот, кто вовремя не научился этой хитрой науке - рискует всю жизнь промучиться сам, не забывая при этом и других.

      - Я хочу, чтобы в нашей стране было покончено с преступностью! - еще раз повторил Соболев, как будто стараясь загипнотизировать самого себя.

      - Вот и чудесно, - подхватил мысль Кузьма Смирнов. - Мы с товарищем Рябининым тоже не против. Можно сказать, даже внесли свой скромный вклад. У товарища Рябинина до сих пор голова от этого вклада  побаливает. Правду я говорю?

      - Правду, - хмуро ответил Глеб.

      - Вот видите.

      - Может быть, и вижу, но слышать об этом не хочу.

      Старший лейтенант упорно не желал проявлять мягкотелость. Но тут на выручку пришла Наталья Павловна Ключевая. Это ее  тяжелая рука, которой написаны бессмертные книги «Перековка» и «Совхозные будни», несколько раз стукнула в дверь.

      - Кто там еще?! - недовольно крикнул Соболев.

      Ключевая не вошла, а ворвалась. И сразу обрушила на голову старшего лейтенанта небывалое количество информации, которая чрезвычайно  Рябинина удивила. Оказывается, он был едва ли не самым выдающимся ленинградским журналистом и к нему прислушивались лучшие люди города трех революций. Кроме того, он неоднократно участвовал в задержании опасных преступников. И вообще, трудно найти более достойного человека. По всей видимости, Наталья цитировала страницы своего  романа. И вместо фамилии главного положительного героя вставила фамилию Рябинина. Получилось не очень убедительно, но Соболев вдруг дрогнул.

      - Я вижу, гражданин Рябинин - у вас слишком много заступников, - произнес он с глубоким прискорбием.

      - Честное слово, я никого не подговаривал.

      - Не имеет значения. Это, конечно, хорошо, что к вам прислушиваются лучшие люди города трех революций. Я сам некоторое время прожил в Ленинграде в государственном общежитии пролетариата...

      «Ах, вон оно что, - подумал Глеб. - Значит, он из ГОПа. Гопник, стало быть. Что-то подобное я и предполагал».

      - Выходит, мы с вами земляки! - обрадовано продолжила Наталья.

      - Ну, не совсем.... Я там прожил месяца два. Но город помню.

      - А мы вас не забудем, -  вставил свое слово Глеб, рискуя все испортить. Потом поглядел на Ключевую.

      Глебу не нравилось, что Наталья вызвалась его выручать. Он бы и без нее рано или поздно справился. Ему казалось, что Соболев и Ключевая во многом похожи, и стыдно зависеть от кого-нибудь из них.

       Возможно, это и было так. Но, с другой стороны, разве не стыдно сидеть в темном чулане возле болтающейся двери и мечтать о побеге?

      Хочется Наталье вытаскивать его из-под ареста - пускай вытаскивает. Должна же быть и от известной писательницы  польза?

      - Договоримся следующим образом, - наконец сдался Соболев. - Товарищ Рябинин выйдет за пределы этого помещения, но останется в деревне. Но если он без моего ведома покинет Заусеницы, то ни один человек больше меня не переубедит, что его место - под замком.

      Что ж, старший лейтенант по-прежнему не умел признавать свою неправоту.

 

 

Продолжение следует  

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий