Противоядие. ХХII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 441-461). «Жить, конечно, будет», - сказала фельдшер Нина Сергеевна. В ее голосе слышна была неуверенность. «Я считаю, что это провокация». -  Соболев говорил негромко, но угрожающе. - «Что именно?» - «Все». - «Вы считаете, что это было покушение?» - спросил стоящий тут же возле койки Кузьма Смирнов. - «Всего можно ожидать. Время неспокойное». - «Но каким образом враги могли узнать, что товарищ Русланов будет подтягиваться на крыльце?» - «Враг коварен...»

 В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». Действие происходило в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/

                                                                

 

                                                                             22

 

      - Жить, конечно, будет, - сказала фельдшер Нина Сергеевна. В ее голосе слышна была неуверенность.

      - Я считаю, что это провокация. -  Соболев говорил негромко, но угрожающе.

      - Что именно?

      - Все.

      - Вы считаете, что это было покушение? - спросил стоящий тут же возле койки Кузьма Смирнов.

      - Всего можно ожидать. Время неспокойное.

      - Но каким образом враги могли узнать, что товарищ Русланов будет подтягиваться на крыльце?

      - Враг коварен...

      Соболев, конечно, сам не верил в то, что говорил. Но такой уж у него был характер. Несчастные случаи и обыкновенные преступления его не устраивали. Ему подавай заговор. Желательно - с выходом на самый верх. По всей видимости, это была закономерная реакция на малоинтересные бытовые преступления, с которыми он, по преимуществу, сталкивался на службе.

      Дело, в которое ему пришлось вникать в этот раз, тянуло на заговор. При благоприятных условиях, конечно. Убийца сына председателя колхоза. Его любовница - писательница из Ленинграда, автор антисоветских книжек. Сомнительный журналист. Банда, наводящая страх на активистов. Ранение при загадочных обстоятельствах оперативного сотрудника. Одно к одному.  

      Через полчаса Русланов пришел в себя.

      - Почему я лежу? - спросил он слабым голосом. Настолько слабым, что вряд ли он был сейчас в состоянии  подтянуться на перекладине больше десяти раз.

       - Так надо, товарищ Русланов, - отозвалась Нина Сергеевна. - Когда человек лежит - он становится лучше.

      Как она была права, эта Нина Сергеевна. Если бы все люди на земле не ходили, бегали или сидели, а лежали - преступлений было бы значительно меньше. Большинство глупостей на земле совершается стоя и сидя. И это статистика, которую трудно не замечать.

      - Я и без того хорош, - сказал Русланов, и на лице его отразилась мученическая улыбка.

      - Да уж, ты хорош.... - Соболев произнес это с обидой. Поездка в Эстонию откладывалась из-за нелепой случайности. Чтобы не жалеть об этом - надо было сделать из случайности закономерность и слегка успокоиться.

      - Кажется, я упал?

      - Нам всем не миновать взлетов и падений.

      Последнюю фразу произнес вошедший в единственную комнату фельдшерского пункта председатель колхоза Молодов.

      После гибели сына Павел Григорьевич Молодов сильно изменился. От прежней его жизнерадостности не осталось и следа. Его страсть к выпивке стала очевидна. Залив горе самогоном, он начинал бродить по колхозным полям. Или запирался в кабинете. Или, слегка пошатываясь, бродил по деревне, раздражая собак. А сейчас заглянул к Нине Сергеевне.

      - Шли бы вы отсюда, - неожиданно сказала Нина Сергеевна.

      Все изумленно на нее посмотрели. Даже Русланов. И лишь сам Молодов безропотно повернулся и вышел вон.

      - Чтобы это значило? - спросил Соболев.

      - Павел Григорьевич меня сам попросил - если когда-нибудь сюда придет, то я его должна выставить прочь. У нас тут спирт имеется...

      Нина Сергеевна тяжко вздохнула.

      В это время Русланов сделал попытку подняться.

      - Куда это вы собрались?! - всполошилась фельдшер.

      - Спокойно. Мне уже лучше. Я сюда не на койке валяться приехал.

      От Русланова воняло керосином. Выглядел он не слишком эффектно. Но в глазах читалось ни с чем несравнимое желание действовать. Подобные люди и совершили революцию. У них тоже была возможность отлежаться. Они тоже ударялись головами и другими частями тела об острые углы. И сердобольные люди пытались их удержать, прописывая постельный режим. Но они упрямо вскакивали и кидались в самое пекло. Их убеждали, что все напрасно и нет ни малейших шансов победить. Более того, если они каким-то чудом победят  - будет еще хуже. Однако это их не смущало. Не столь важна была цель, сколько действие как таковое.

      В конце концов, они сокрушили все препятствия и вырвались на простор. И тут выяснилось, что людей действия больше, чем нужно. И они, двигаясь по плоскости, часто сталкиваются друг с другом, нанося  непоправимый ущерб. Под их горячую руку, разумеется, попадают и те, кто никуда не спешит. Короче, революция продолжается. А им того и надо. Жизнь не столько борьба, сколько бокс и стрелковый спорт одновременно.

      Русланов медленно поднялся. Сделал несколько шагов по комнате.

      - Еще кто-нибудь сомневается, что я совершенно здоров?

      Никто не сомневался. Нина Сергеевна в восхищении произнесла:

      - Вот это я понимаю! Богатырь!

      Русланов не спорил. Наоборот, он тут же решил это подтвердить, для чего обвел взглядом пространство под потолком. Заметил карниз, на котором висели беленькие занавески.... Но подтягиваться на нем все же не стал.

      Соболев велел водителю заводить машину. В чудесном воскрешении Русланова был добрый знак.

      Пока Русланов нетвердой походкой двигался к машине, откуда-то появились Глеб Рябинин и Кузьма Смирнов.

      Кузьма заговорил первым:

      - Товарищ старший лейтенант. Есть серьезный разговор.

      Старшие лейтенанты Соболев и Русланов обернулись одновременно. Кузьма продолжил:

      - Мы слышали, что вы едете к нашим соседям?

      - Допустим, - ответил Соболев на правах старшего группы.

      - Предлагаем вам свою помощь.

      - Это на каком же основании?

      - Однажды мы уже упустили врага и чувствуем свою вину.

      - Искупить хотите? - Соболев нехорошо усмехнулся. - Да с такими помощниками мы  его второй раз упустим.

      - Я секретарь партячейки, - обиженно ответил Кузьма. - Вы понимаете, кому не хотите доверять?

      - Причем здесь партия? - неосторожно брякнул Русланов.

      - Партия в нашей советской стране имеет отношение ко всему, - впервые вставил свое слово и Глеб Рябинин. Причем, он искренне так считал. И это его огорчало. Но в его голосе огорчения было не заметно.

      - Я тоже, между прочим, партийный, - не растерялся Соболев. И когда будет надо - отвечу от ее имени.

      - Мы всего лишь хотим вам помочь, - не отступал Кузьма. - Тем более что товарищ журналист может вам показать дорогу, которой вели его те, кто  захватил его в лесу.

      Не хотел Соболев соглашаться. Чувствовал, что Кузьма говорит дело, но все равно не хотел.

     

                          

 

Продолжение следует  

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий