Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Противоядие. ХХХIII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 441-470). Кузьма Смирнов чувствовал себя чужим среди всех этих разных людей. Зря он настаивал на поездке. Не его это дело - бегать за преступниками. К тому же, никаких следов Семена Тышкова обнаружить не удалось. Возможно, его в этих краях не было вовсе. 

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». Действие происходило в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/

                                                                

                                           

 

 

                                             32

      Кузьма Смирнов чувствовал себя чужим среди всех этих разных людей. Зря он настаивал на поездке. Не его это дело - бегать за преступниками. К тому же, никаких следов Семена Тышкова обнаружить не удалось. Возможно, его в этих краях не было вовсе.

      К счастью, сегодня он возвращался в Заусеницы. Там его ждали более привычные дела. Перевыполнение плана. Недовыполнение плана. Обсуждение с колхозниками последних политических событий. И тому подобные жизненно важные вещи. Без них сельское хозяйство откинет копыта.

      Кстати, что сейчас происходит в мире? В Коонга не имелось радио, и  партийный секретарь чувствовал себя оторванным от мира. Что поделывают в эти дни главы европейских государств? Не сменилось ли правительство в Великобритании? Благополучно ли обстоят дела в Берлине? Не затеяли ли новую провокацию японцы? Все это могло уже случиться, а Кузьма сидел в перетопленном доме Рууди Ныу и тоскливо смотрел в окно, за которым о чем-то шептались Рябинин и Кондратюк. Специально вышли наружу, чтобы их никто не услышал. Не доверяют ему? Да если бы не он, то Рябинина сюда бы никогда не взяли.

      Кузьма не слишком хорошо относился к журналистам. То есть он, конечно, понимал, что люди они совершенно необходимые. Кто бы ему сообщал о том, что происходит в мире? Но личный опыт общения с журналистами у него имелся отрицательный.

      Года два назад с ним произошел один нелепый случай. В их передовое хозяйство приехал журналист из «Шустровской правды». Между прочим, в этой газете когда-то работал и Глеб Рябинин. Так вот, журналиста, как и полагается - накормили, напоили и предоставили ему всю необходимую информацию. Про надои, поголовье и количество комсомольцев. На каждого комсомольца было в Заусеницах по три свиньи. То же самое и в соседних деревнях, входивших в колхоз.

      Журналист все это записал, на дорогу даже заглянул к Кузьме домой - опохмелиться. Встречен был - лучше не придумаешь. После чего отбыл в районный центр.

      В результате же через две недели вышла статья, в каждой третьей строчке которой факты были перевраны. Например, там говорилось, что на каждую свинью в колхозе имелось по три комсомольца. И тому подобное.

      Скандал получился грандиозный. Журналиста, конечно, призвали к ответу. С тех пор его больше никто не видел. Наверное, теперь он учится считать деревья на лесоповале. И это правильно. За свои слова надо отвечать.

      Но беда в том, что кому-то из следователей показалось, что информацию журналист получил от Кузьмы Смирнова. И началась для него декада вопросов и ответов. Почти две недели безвылазно он провел в Шустровске, пытаясь доказать, что ничего подобного он сообщить не мог. Сам, мол, возмущен искажением действительности и готов подписать письмо, осуждающее агента мирового империализма, прикрывавшегося  журналистским удостоверением.

      Письмо он, конечно, подписал. Но еще месяца два его периодически беспокоили люди из райцентра.

      В общем, опыт общения с прессой у Кузьмы был. И это его тревожило.

      А Рябинин с Кондратюком тем временем продолжали совещаться. Кузьме надоело смотреть на них, и он отвернулся от окна.

      У человека всегда должно оставаться право отвернуться. Это право важнее, чем  свобода слова.   

      На улице же по-прежнему шел оживленный разговор. Кондратюк  обсуждал с Рябининым личность того человека, который караулил Глеба, когда тот сидел в шалаше.

      - Говоришь, он был русский?

      - Он почти ничего не сказал, но судя по нескольким фразам - да. Но не это главное. Я от нечего делать ему рассказывал о футболе. Например, о том, что лучший нападающий ногу сломал. А он в ответ спросил о том, какой  именно это нападающий? Не Сипягин ли, случайно? То есть очень хорошо знал составы команд. Сомневаюсь, что местные бандиты внимательно следят за спортивными состязаниями в Москве и Ленинграде. К тому же, я ему рассказывал не о самых известных командах, о которых пишут во всех газетах.

      - Есть о чем подумать. - Старший лейтенант, чтобы лучше думалось, даже присел на бревно. Из всех возможных поз - выбрал позу мыслителя и через несколько минут заявил:

- Я, кажется, припоминаю одного подходящего человека. Зовут его.... Сейчас, постараюсь вспомнить.... Васька.... Нет.... Ванька-Каблук. Точно! Ванька-Каблук! По слухам - бывший ленинградский футболист. Фамилия  его - то ли Каблуков, то ли как-то похоже. Слышал о нем?

      - Нет. Я на футболе редко бываю. Да и играл он, наверное не в прошлом году. Ведь так?

      - Наверное. Вообще-то он моряк. Проходил по контрабандному делу, но бежал. Утверждать, конечно, не берусь. Возможно, он уже давно пойман. Но больно все хорошо сходится. Жаль, если  это случайное совпадение.

      - Тебе не кажется, что пора обо всем рассказать Соболеву?

      Слова эти дались Глебу с большим трудом. Ему очень не хотелось не то что делиться с Соболевым информацией, но вообще на него глядеть. Однако правила игры предусматривали и общение, и разговоры. А Глеб, если уж и брался во что-нибудь играть - правила старался соблюдать в точности. Как бы это ни было противно.

      - Мне Соболев, между прочим - не начальник.

      - Мне - тем более.

      - Так в чем же дело?

      - Он хоть и самодур, но дело мы делаем общее. Или ты не согласен?

      - Согласен, - нехотя ответил Кондратюк.

      - Поэтому я считаю, что рассказать ему обо всем надо. Другое дело, что он все равно поступит по-своему. Ну и, конечно - не все наши предположения документально зафиксированы. О них ему знать, конечно, не обязательно.

      Собственно, о каких документально зафиксированных фактах шла речь? О том, что Ванька-Каблук играл в футбол в Ленинграде? Но имеет ли он отношение к событиям на хуторе? Утверждать это было рано.

 

      Вскоре явился сам Соболев. Последние два часа он провел в общении с жителями Коонга. Проверял их огнестрельное оружие. Пытался выяснить - не стреляло ли оно в последние несколько часов?

      Ничего обнадеживающего не нашел. Обидно, что деревенские жители редко палят друг в друга.

      Кондратюк остановил Соболева на пороге и высказал ему свои предположения. По мнению Глеба, изложил это внятно и убедительно. Но в ответ донеслось:

      - Что за бред?

      - Мое дело - высказать свое мнение.

      - Засуньте свое мнение под ремень.

      Кондратюк молча отвернулся. Примерно так же, как это сделал Кузьма полчаса назад. Кажется, он не был разочарован. Наоборот, Соболев подтвердил свою репутацию.

      - Товарищ старший лейтенант, - обратился Рябинин к Соболеву. - Каждая ваша фраза достойна изучения.

      Кто именно должен изучать эти фразы - Рябинин не уточнил.

 

Продолжение следует  

Алексей СЕМЁНОВ

 

 


Имя
E-mail (опционально)
Комментарий