Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

«С чужого голоса»

ПечковскийНе каждый любитель оперной классики в нашей стране вспомнит, кто такой Николай Печковский. Но с каждым годом таких людей становится больше. Выходят посвящённые этому певцу книги и статьи. Выпускаются диски. Регулярно проходят международные конкурсы имени Печковского. Работает Фонд Печковского.

«Благодаря моей новой, более чувствительной аппаратуре записи и воспроизведения мне открылось, чем собственно очаровывал Печковский своих поклонниц, - объяснял звукорежиссёр Лохвицкий, работавший над восстановлением записей некогда запрещённого в СССР певца, выступавшего на сценах Кировского и Большого театров. - Оказалось, это были волшебные по красоте модуляции голоса при пропевании последовательности нот, особенно на фортиссимо. На старом моём диске этого не было слышно, (то есть вроде слышно, только вот не возникает ощущения красоты). Слушая же новый диск, я и мои друзья просто млеем от этих модуляций, поэтому хочется его слушать ещё и ещё раз!»

Звучит интригующе. Но этот и последующий тексты не о музыкальной культуре. Певцом Печковский был действительно неординарным. Не менее важно было и то, что он оказался незаурядным драматическим артистом (иногда пишут - любимым артистом Станиславского).

Нет, вряд ли он был любимым артистом Станиславского, но, судя по отзывам очевидцев, на сцене не просто пел, а именно играл, вживался в роль. А потом пропал. То ли сбежал к немцам в начале войны, то ли оказался на оккупированной территории под Ленинградом случайно. Не он первый, не он последний.

У Печковского был выбор. Никогда не бывает так, что выбора нет. Он стал сотрудничать с геббельсовским министерством пропаганды. А в конце войны, когда Красная Армия наступала, сдался советским властям в Риге и получил 10 лет лагерей.

Казалось бы, всё закономерно. Но интересно другое.  После отсидки его признали невинной жертвой и реабилитировали.  Прежней всесоюзной популярности он себе не вернул, но была предпринята попытка восстановить его «доброе имя». За последние лет тридцать сделано немало.

И всё же, несмотря на все его действительные таланты и регалии, в историю Николай Печковский попал не как великий тенор, а как тот, кто сотрудничал с фашистами и с власовцами. И сколько бы сил его почитатели ни приложили,  с «добрым именем» всё равно будут проблемы.

Это хороший урок тем деятелям культуры, которые вместо или вместе с искусством начинают заниматься пропагандой.

 

БЕЗ СОХРАНЕНИЯ СОДЕРЖАНИЯ (Псковская губерния»)Печковский

 

20 декабря 1995 года мэр Петербурга Анатолий Собчак подписал распоряжение N 1293-р «О проведении в Санкт-Петербурге мероприятий, посвящённых 100-летию со дня рождения Н. К. Печковского».  Было принято решение провести второй Международный конкурс молодых оперных певцов имени Н.К.Печковского (первый провели в 1994 году). К тому времени был создан Фонд Печковского, выпущен компакт-диск с оперными ариями в исполнении Печковского. На Лермонтовском проспекте появилась мемориальная доска с надписью: «В этом доме с 1926 по 1941 год жил великий оперный артист Николай Константинович Печковский» (архитектор В.Б.Бухаев, скульптор М.К.Аникушин).

«Я рад служить своему народу и его освободителям германским воинам»

Спустя много лет после войны в трудовой книжке Николая Печковского появилась примечательная запись: «С 1941 по 1956 годы находился в отпуске без сохранения содержания». Свой «отпуск» лирико-драматический тенор провёл, вначале разъезжая в немецко-фашистской агитбригаде, а потом находясь в советском лагере, куда он попал сотрудничество с оккупантами. 


ПечковскийСуществует две биографии Печковского. Если верить первой - Печковский был врагом советского народа, тесно сотрудничал с оккупантами и власовцами, за что и получил десять лет лагерей.  Во второй биографии он - невинная жертва эпохи культа личности, в результате «клеветы и злобы» лишённый свободы, но реабилитированный.


В обеих биографиях не оспаривается лишь его талант. Печковский действительно был одним из самых ярких отечественных теноров за весь ХХ век. Некоторые ставят его выше Козловского и Лемешева. До войны он был вместе с ними одним из ведущих теноров  СССР - обласканным властями орденоносцем. По наградам и званиям Печковский немного уступал Козловскому, но опережал Лемешева. Это важно помнить. Присутствие Николая Печковского в 1943 году на концертах в Пскове, где его слушателем был среди прочих самый знаменитый перебежчик генерал Власов, для германской пропаганды значило очень много. Он не был одним из многих. Он был единственным в своём роде - народным любимцем. Солист Ленинградского театра имени С. М. Кирова. Народный артист РСФСР. Сотрудничал с Немировичем-Данченко, со Станиславским... В 1940 году назначен художественным руководителем Филиала Ленинградского государственного театра оперы и балета имени С. М. Кирова.


Оперная музыка благодаря всесоюзному радио в то время была частью массовой культуры. Николай Печковский получал ведущие оперные партии. Герман в «Пиковой даме», Радамес в «Аиде», Альфред в «Травиате», Ричард в «Бал-маскараде», Ромео в «Ромео и Джульетте», Каварадосси в «Тоске», Хозе в «Кармен», Канио в «Паяцах», Самозванец в «Борисе Годунове»,  Ленский и Онегин в «Евгении Онегине»... К тому же, в довоенном репертуаре Печковского имелись советские песни. Его в СССР знали если не все, то многие. Так что проявление Печковского среди немецких военачальников и руководителей РОА производило на местных жителей сильное впечатление. Тот самый и здесь, на стороне немцев! Тем более что это сопровождалось профашистскими агитками в коллаборационистских газетах, подписанных фамилией Печковского. Народный артист и орденоносец (обладатель ордена Ленина) призывает советский народ к борьбе с большевиками.


О том, каким образом лирико-драматический тенор оказался на оккупированной территории, тоже рассказывали разное.


Сам Печковский в воспоминаниях, изданных в России в 1992 году, писал, что отправился спасать мать, жившую под Ленинградом в посёлке Карташевская (назван в честь сестры писателя Сергея Аксакова Надежды Карташевской). Это было 19 августа 1941 года.
Вывести мать он не успел и оказался в окружении.


Но полковник в отставке Ким Голубков, ветеран КГБ, занимавшийся в пятидесятые годы реабилитацией, утверждал, ссылаясь на материалы уголовного дела, что Печковский якобы отправился к матери не на несколько часов, а значительно раньше - 5 июля. Голубков говорил, что у Печковского было предостаточно времени вывезти мать в безопасное место. Но он этого не сделал, а дождался немцев.


Безоговорочно верить ветеранам КГБ не стоит. К тому же, в материалах дела могла появиться и произвольная дата - та, которая была выгодна следствию. Обвинительные заключения часто фабриковались и на основе менее убедительных доказательств.
Не в пользу Печковского свидетельствует не столько то, что он попал в окружение, а совсем другое. В начале войны на оккупированной территории оказались миллионы советских граждан. Это было их несчастье, а не преступление. Главное начиналось потом.
В уголовном деле имелись показания водителя из Смольного, который отвозил Печковского на дачу в 55 километрах от Ленинграда (остальные артисты Кировского оперного театра отправились в эвакуацию в Пермь). Водитель уверял, что тенор отклонил предложение возвращаться в Ленинград. По альтернативной версии водитель тем самым оп

Печковский

равдывался за то, что не вернулся с народным артистом в Ленинград, за которым ему было поручено присматривать.


Как бы то ни было, но водитель с машиной, в конце концов, оказались на территории, контролируемой Красной Армией, а Печковский с матерью остались жить в дачном посёлке Карташевская Гатчинского района (и жили там до 1943 года).


Печковскому вменялось в вину, что он несколько лет работал в службе немецкой пропаганды, у себя на даче встречался с сотрудниками полиции безопасности и внешнего отдела СД, выступал перед немецкими генералами  Кнуттом и Паулюсом, встречался с белоэмигрантами и члена­ми «Русского национального комитета». Перед генералом Андреем Власовым в Пскове и Гатчине он не только пел, но и разговаривал с ним. Власов, как пишут некоторые исследователи, публично выразил удовлетворение тем, что знаменитый певец включился в борьбу с «жидобольшевизмом».  Интервью коллаборационистским газетам типа «Северное слово» или «Речь» тоже не облегчали участь Печковского в глазах советских судей. «Я рад служить своему народу и его освободителям германским воинам». Это фраза из интервью Печковского орловской газете «Речь».


«Артист Мариинского оперного театра Николай Константинович Печковский на днях дал во Пскове три концерта, - рассказывала орловская газета «Речь» 16 октября 1942 года. - Псковичи с нетерпением ждали знаменитого русского артиста и чрезвычайно были рады дорогому гостю, порадовавшему население своими прекрасными песнями. Печковский не пожелал следовать с красной ордой, вожди которой, несомненно, желали иметь при себе такого крупного деятеля искусства».


По альтернативной версии ему мстил министр госбезопасности Абакумов, у которого ещё в 1934 году в Тбилиси произошёл с Печковским конфликт. Сотрудника ОГПУ Абакумова тогда наказали восемью сутками гауптвахты, и он затаил обиду...


Однако отомстить Печковскому Абакумову было бы гораздо сложнее, если бы певец ездил с фронтовыми агитбригадами на советской стороне, а не по территории, которую контролировали фашисты.

«Создавали видимость того, будто немцы не препятствуют развитию русского искусства»

Пока Печковский гастролировал в Пскове, Порхове, Нарве, Нарве-Йыэсуу, Таллине, Пярну, Палдиски, Кивиыли, Йыхви, Тарту, Муствеэ, Луге, Гатчине, станции Сиверской, Риге, Праге, Вене, Берлине, Мадриде, его жену Таисию Александровну осудили в 1942 году на 8 лет за ан­тисоветскую дея­тельность (она вскоре умерла от дизентерии), а сына Михаила за «попытку дезертирства» расстреляли. Скорее всего, их наказали за мужа и отца.


Одна из легенд гласит, что в Порхове после концерта к Печковскому подошёл человек (партизан?), сообщивший, что готовился взорвать зал во время концерта, но в последний момент решил этого не делать - пожалел певца и зрителей.


В августе 1943 года Печковский по приглашению бывшего руководителя гитлерюгенда, обергруппенфюрера СА и действующего гауляйтера Вены Бальдура фон Шираха ездил на прослушивание в Венскую оперу. Встретили русского певца в Венской опере хорошо, заплатили гонорар в 600 марок, дали возможность посетить Прагу и Варшаву, но в оперу не приняли - из-за плохого знания немецкого языка (ЦГА СПб. Ф.3355. Оп.2. Д.1. Л.54-56).


ПечковскийЕщё один известный советский артист из Кировского театра - танцовщик и орденоносец, партнёр Галины Улановой Михаил Дудко часто выступал на оккупированной территории в тех же концертах, что и Печковский. Позднее Дудко скажет: «Демонстрируя своё искусство перед гражданским населением, мы тем самым служили интересам немецкой пропаганды, так как создавали видимость того, будто немцы не препятствуют развитию русского искусства. Я сознаю и то, что немцы использовали факт моей службы в отделе пропаганды в своих агитационных целях. Они неоднократно подчёркивали то обстоятельство, что я, бывший советский ленинградский артист театра оперы и балета, заслуженный артист-орденоносец, перешёл к ним на службу» (Б. Ковалёв. Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации. М., Изд. «Молодая гвардия», 2012).


Печковский, Дудко и ещё около тысячи советских артистов воздействовали на публику сильнее, чем прямолинейные немецкие агитки. Они внушали мысль, что немцы воюют исключительно с большевиками, а русскую культуру поддерживают. Для того чтобы донести такую мысль, не обязательно было петь дифирамбы немецкому оружию. Достаточно было петь арии Германа, русские романсы, «Степь да степь кругом...» и песенку «Чубчик» (всё это Печковский, по свидетельству очевидцев, в годы войны исполнял). Чем талантливее был артист, тем сильнее действовала пропаганда.


Анатолий Лихницкий, занимавшийся  звукозаписью  и ремастерингом вокального наследия Печковского, рассказывал: «Чем пленял дам Печковский? Когда в 1993 г. я выпустил впервые на CD записи Николая Печковского, то на презентацию в Музей театра музыки и кинематографии пришло около ста боготворивших его с молодости интеллигентного вида старушек. Они настолько были им очарованы в молодости, что большинство из них так даже и не вышли замуж».

«За возрождённое исконно русское, национальное искусство»Отелло

В 1943 году произошло событие, которое изменило отношение Печковского к немцам. Сам он в мемуарах описал это так: «В 1943 году немцы, отступая из-под Ленинграда, в моё отсутствие (я был на гастролях) увезли мою мать, обманув её. Я же наказывал ей никуда не уезжать, пока я не приеду. И когда я вернулся, то дача была пуста, а через несколько дней, когда я поехал в Гатчину узнать, в чём дело, расспрашивая, куда её увезли, мне объявили, что мать умерла и если я подпишу договор работать с немцами и выступать по радио, то мне разрешат её похоронить. Предупредили, что в противном случае я буду эвакуирован на общих основаниях; от этого предложения я наотрез отказался. А так как, находясь в Риге, я подписал контракт на "Пиковую даму", то, придя к коменданту Гатчины и предъявив контракт, я получил пропуск в Ригу. В Риге я снял комнату, но сейчас же отправился в Таллин с намерением разыскать могилу матери, так как мне стало известно, что она умерла именно там».


Правда, имеются ссылки на то, что Печковский и до этих событий симпатий к немцам не испытывал. Более того, поклонники Печковского обязательно расскажут вам о его антифашистской деятельности в тылу врага. Приведут слова Екатерины Мелеховой, воевавшей против фашистов на Ленинградском фронте: «... как-то раз потом ранения я попала в германский лазарет и Константин Николаевич спас меня, выдав за свою жену. Не немного наших людей спас он от виселицы. Партизаны часто бывали в его квартире. Ценнейшую информацию о Курской дуге он передал нашему командованию...»


Не все верят, что события развивались так, как указывала Мелехова. Расстрел сына и гибель в лагере жены не укладываются в эту версию.


Когда Печковский вновь оказался на территории, которую контролировали советские войска, ему припомнили другие эпизоды его биографии. «В редакцию антисоветской газеты "Северное слово", издававшейся в г. Ревель, я поступил при помощи народного артиста РСФСР Печковского, - рассказывал осуждённый на десять лет лагерей поэт Юрий Галь, умерший в 1947 году в лагере от туберкулёза. - Н.К. Печковский, зная, что я пишу стихи, рекомендовал меня редактору этой газеты - зондерфюреру барону фон Медем. Он работал в отделении пропаганды в Восточных областях».


Зондерфюрер Николай Николаевич фон Медем - это сын бывшего псковского губернатора  Николая Николаевича фон Медема. Медем-младший в разное время редактировал профашистские газеты «За Родину!» и «Северное слово».


Некоторые подробности из жизни Печковского со слов перебежчика Куликова описаны в книге «Дважды невидимый фронт. Ленинградские чекисты в тылу врага» (Издательский дом «Вече», 2010 год). Если верить Круглову, утроиться Печковскому на оккупированной территории помог известный боксёр - матрос и чемпион СССР в среднем весе (до 73 кг) 1940 года Олег Загоруйченко, перешедший на сторону немцев. Печковский и Загоруйченко были знакомы с довоенных времён. «Знал лиЗагоруйченкоЗагоруйченко о пребывании Печковского в Карташовке ещё до своего прибытия на Сиверскую или встретился с ним во время одной из тренировочных прогулок на лыжах, я не знаю, - давал показания Круглов. - Но однажды, в январе или в феврале месяце (1942 года), Загоруйченко рассказал нам, что встретился с Печковским, что последний живёт очень плохо и испытывает крайнюю нужду в продовольствии. Он предложил нам, то есть всем проживающим на „Корниловской даче", сделать сбор продовольствия в его пользу».

Печковский почти всё время пребывания на оккупированной территории, за исключением первых месяцев, был связан с 18-й немецкой армией, входивший в группу армии «Север». У этой армии был главный разведывательный орган - отдел «1C» штаба абвера. У отдела имелось два разведывательных пункта - в Пскове и на станции Сиверская (возле посёлка Карташевская). «Корниловской дачей» именовался разведпункт абвера в Сиверской, действовавший с октября 1941 по январь 1944 года. Загоруйченко в то время как раз находился на «Корниловской даче» - учился в разведшколе абвера.


По версии самого Печковского, его творческий путь на оккупированной территории начался с 1942 года. Не хватало продовольствия и дров, и он был вынужден зарабатывать на жизнь пением: «В январе 1942 года я выступил в Гатчине с концертом для граждан, которые остались волей или неволей на оккупированной территории. Постепенно вести о моем случайном пленении дошли до Луги. Из Луги - в Псков, потом в Нарву, Таллин и в Ригу». Сроки он называет те же, что и Круглов, но Абверкоманду-112 в посёлке Сиверский, разумеется, не упоминает.


Один из первых концертов Печковский дал на станции Сиверская - в здании местной школы, превращённой в солдатский лазарет.


Очевидцы рассказывают, что каждое выступление агитбригады начиналось с благодарственного слова вождю Германии Адольфу Гитлеру «за возрождённое исконно русское, национальное искусство».


Выступления Печковского организовывала гастрольная контора «Винета» (по названию мифического города на Балтийском море), созданная весной 1941 года при министерстве народного просвещения и пропаганды Германии. В это время немцы образовали пропагандистский  отдел «Восток». Его возглавил Эберхард Тауберт (автор сценария фильма «Вечный жид»). Русский сектор возглавлял белоэмигрант майор РОА Александр Альбов (он доживёт до 1989 года и оставит после себя книгу «Начало конца»). При «Винете» существовали певческая, балетная и драматическая труппы. Артисты-пропагандисты получали солдатский паёк. Всего работало около 50 концертных бригад (около тысячи человек). Гастроли проходили почти по всей Европе - на оккупированных территориях СССР, в Германии, Италии, Франции, Бельгии, Голландии, Дании... Печковского сопровождал аккомпаниатор. В августе 1942 года «Новое время» сообщало о гастролях Николая Печковского по Эстонии: «Ему аккомпанирует юный 15-летний пианист-композитор Геннадий Подельский».


Часто это были сборные концерты. Гонорар Печковского оказался самым высоким. Сравнить его можно было разве что с гонораром Михаила Дудко или Всеволода Блюменталя-Тамарина - других «звёзд» «Винеты». И всё же Печковский получал в два с лишним раза больше, чем Дудко - 2,5 тысячи рублей за часовой концерт, а Дудко только тысячу (обычные артисты получали 300 рублей в месяц).


ПечковскийОдной из основных площадок прифронтовой территории был Гатчинский театр.

Печковский в труппу театра не входил, но на сцене, располагавшейся в здании бывшего Дома Красной Армии, выступал как приглашённый артист с сольными номерами. Там же летом 1943 года он за кулисами снова встретился с генералом Власовым и получил напутствие: «Желаю ещё больших успехов на пользу русского искусства».


Кроме гонорара артисты «Винеты» получали, как солдаты вермахта, продовольственные пайки: хлеб, мясо, крупы, сахар, сигареты, водку.

«Задержать и доставить в Ленинград вышеупомянутого Печковского...»

Судя по всему, главными перебежсчиками-пропагандистами в СССР считали Печковского и Блюменталь-Тамарина. Печковский пел, а известный советский драматический актёр Блюменталь-Тамарин- говорил - по радио. У него каждый вторник и четверг в 18:00 в эфир выходила своя передача. В частности, Блюменталь-Тамарин, находясь на немецком радио Варшавы, читал голосом Сталина фальшивые указы. 27 марта 1942 года Военная коллегия Верховного Суда СССР заочно приговорила его к смертной казни. Ещё заманчивее была перспектива выкрасть его и Печковского и привести в Москву или Ленинград. Для этого были созданы специальные группы, засланные в тыл немцев.

Некоторые подробности той операции описаны в книге «Внезапная и ожидаемая.

Документы Ленинградского управления НКГБ-НКВД ч.11. Абверкоманда-112 в посёлке Сиверский, Ленинградское УНКВД против Сиверской разведшколы»: «Кому-то (по-видимому, из руководства Управления) пришло в голову задержать и доставить в Ленинград вышеупомянутого Печковского, который имел дачу недалеко от Сиверской, в дер.Карташевская. Более того, параллельно с похищением Печковского предстояло ещё найти московского артиста Блюменталь-Тамарина и проделать с ним то же самое».
Контрразведывательный отдел УНКВД организовал группу под условным названием «Иван» из пяти человек, в основном эстонцев (командир Ягонен, радист Суворов, бойцы Порен, Бьеркланд и Пакки). Их забросили в тыл вместе с грузопарашютами - «для проведения операции по разведпункту немецкой разведки и немецким пособникам - Печковскому и Блюменталю-Тамарину». В тылу их уже ждал руководитель операции Копылов


Контрразведчики организовали основную базу на восточной стороне Баданских болот. Построили блиндаж и склад для хранения продуктов, устроили маскировку. К даче Печковского отправились для разведки двое эстонцев из группы «Ивана» - Бьеркланд и Пакки.


Но операция не удалась («Во время заготовки продуктов в одной из деревень на группу напали каратели, в результате чего погибло 3 бойца, остальные были рассеяны. Он (Копылов) оказался один и в течение месяца продвигался немецкими тылами на соединение с партизанами»).


Так что Николай Печковский попал в руки СМЕРШа только в 1944 году. Немцев выбили из Риги в октябре. Через два дня - 15 октября 1944 года - народный артист РСФСР Николай Печковский сдался контрразведке СМЕРШ Прибалтийского фронта. Примерно через неделю его доставили в Москву, где он получил 10 лет лагерей.

«Осуждён по ложному обвинению в связи с фашистами»

Лубянская тюрьма, Сухановская тюрьма, Инта... По словам Печковского, в заключении он, в основном, пел в лагерной самодеятельности, выступал в пересыльных тюрьмах и в кабинетах начальников МГБ. В 1954 году вышел на свободу и вскоре реабилитирован. Вместо судимости и службы в «Винете» в документах было написано: «С 1941 по 1954 год находился в отпуске без сохранения содержания». Орден Ленина, звание народного артиста и ленинградская квартира остались при нём.


В 1956 году начались его триумфальные гастроли - в Риге, в Омске... Но в том же году триумф закончился. Снова вспомнили о его триумфальных гастролях в 1942-44 годах. На советскую большую сцену его решили не выпускать, и он продолжал петь не в филармониях и театрах, а только в клубах - без афиш. Зарабатывал не только пением, но и педагогикой - с 1958 года вёл кружок самодеятельности при ленинградском Доме культуры им. А.Д. Цюрупы.


Умер Печковский в семьдесят лет - в ноябре 1966 года. Этому предшествовал демарш. Печковский отправился в Москву к начальству, от которого зависело - выступать ему на большой сцене или нет. Там он выложил на стол ор

Печковский

ден Ленина и потребовал объявить в печати, за что его наказывают, и отправить его обратно в лагерь.


Поднимать шум и объявлять Печковского предателем начальство не захотело. Удобнее было замять конфликт. Список советских артистов, сотрудничавших с оккупантами, был огромен. В конце концов, Печковский требовал не радио или телеэфиров, а всего лишь выступления в залах, куда придёт тысяча человек. Выступать ему, так и быть, разрешили - и в Москве, и в Ленинграде. Рассказывают, что после ленинградского концерта в филармонии восторженная публика вынесла его на руках, а движение на Невском проспекте было перекрыто. Возможно, это некоторое преувеличение. Но последние месяцы его жизни действительно были похожи на тридцатые годы, когда он был «в зените славы».


После обряда отпевания в Николо-Богоявленском соборе настоятель храма отец Александр (Медведский) произнёс: «Он не зарыл свое дарование, а послужил народу и искусству... Господи! Лежащий здесь во гробе, уносил нас в заоблачные дали, в царство несбыточной мечты...»


Большая часть новой публики, родившейся после войны, о Печковском вообще ничего не слышала. А те, кто слышали и помнили, не всегда понимали, в какой именно «долгосрочный отпуск» он уезжал.


И по сию пору отдельным любителям оперы до конца не понятно, что же с ним произошло. Хотя официальная точка зрения существует: не судим, «осуждён по ложному обвинению в связи с фашистами», реабилитирован.


Очевидно одно: определённости, чтобы там ни писали, нет до сих пор. Но это тот случай, когда без неё не обойтись. Если он предатель, но конкурсы его имени неуместны. Достаточно его записей и книг о нём. В 2005 году в Петербурге выпустили монографию  Германа Поплавского «Прометей оперной сцены. Жизнь и сценическая деятельность Николая Константиновича Печковского». Вот отрывок: «Один из любимейших учеников К. С. Станиславского, воспринявших его «систему», Печковский в своём творчестве органично соединил искусство пения и искусство драмы, создав уникальный, только ему присущий метод сценического существования, органично ощущая «роль в себе» и «себя в роли».


ПечковскийЕсли же он занимался подпольной деятельностью, то здесь тоже нужная бОльшая определённость. Какая у него была «роль в себе?» Разрозненных сведений о том, что он кого-то спас, недостаточно. Тем более что тут же рождается контраргумент: Печковский не хотел складывать яйца в одну корзину. Когда в 1943 году стало понятно, что Германия, скорее всего, потерпит поражение, некоторые коллаборационисты принялись зарабатывать репутацию, которая позволила бы им избежать максимального наказания в СССР.


***
На постаменте его памятника, установленного на могиле Шуваловского кладбища, высечено: «Пусть умер я, но над могилою гори, сияй, моя звезда».


Звезда до сих пор сияет, хотя и не так ярко, как бы, наверное, хотел «прометей оперной сцены».


Впереди нас ещё ждут большие памятники Печковскому и художественные фильмы о нём.

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий