Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Карманный Запад. Часть третья

Нарова(Продолжение. Начало в №№491-492). Многим жителям Псковской области соседняя Эстония знакома с детства. Так что поездка в соседнюю страну это не просто поездка в Евросоюза, а возвращение в детство. Многое, конечно, изменилось, но неизменного осталось больше.

Редакция.

ОБА БЕРЕГА НАРВЫ.* Часть третья

Очерк сравнительной культурологии Эстонии и России​

И вот мне пришло в голову: под влиянием местных впечатлений у Тимо, вероятно, должен был возникнуть вопрос, не здесь ли, в Лифляндии, при еще пусть не установленных свойствах эстонского народа и при содействии немцев и русских, не стало ли уже здесь складываться то самое третье сословие!​

Яан Кросс. «Императорский безумец». 

​Эстонскими землями в разное время владели датчане, немцы, шведы, поляки, русские, но немецкое присутствие было наиболее продолжительным и значимым, - и во многом определяющим. В старину среди эстов существовал обычай сопровождать покойника словами: «Иди, несчастный, в мир лучший, где немцы уже не могут властвовать над тобою, а будут твоими рабами!»9. Загробный мир, как видим, в соответствии с воззрениями шаманизма представлялся отражением земного: там сохранятся социальные отношения господства и подчинения, а также этническая сегрегация. Однако эти отношения будут перевернуты, в чем уже можно предположить влияние христианства, чающего торжества правды в будущем веке. Так даже загробный Элизиум мыслился эстами как национальное освобождение: остзейский мир был далек от той идиллии, где смышленые туземцы с благодарностью принимали дары цивилизации от германского гения, чтобы создать северную жемчужину на границе с варварской страной венедов (Россия по-эстонски так и называется: Venemaa - земля венедов).

Установленный немцами порядок практически полностью исключал эмансипацию прибалтийских аборигенов, - им отводилась роль безгласных крепостных. Они веками были погружены в свой частный, скрытый мир - тот мир, где ты относительно свободен, - мир, недоступный для иноземцев, населенный тенями предков и древними легендами; мир, где ты хозяин, где ограниченное число объектов и пространств, пребывающих в твоем безраздельном господстве, приобретает максимальное антропологическое значение, - то есть весь микрокосмос крестьянского быта, пронизанный эйдосами родного языка, - в то время как в праве, экономике, городской культуре используется saksa keel. Даже в середине XVIII века (века, известного как Век Просвещения) лифляндский ландтаг одобряет кодекс Будберга - Шрадера, по которому крепостные туземцы полностью отождествляются с рабами в римском праве10. «Судьба народов на побережье Балтийского моря составляет печальную страницу в истории человечества» - так после трех лет пребывания в Остзейском крае писал немецкий мыслитель конца XVIII века Иоганн Готфрид Гердер11.

В Санкт-Петербурге предпочитали не вмешиваться в прибалтийские дела, предоставляя их немецким землевладельцам, обычно лояльным российскому трону; один из них, Бирон, даже фактически управлял Россией некоторое время. Многие образованные остзейцы склонны были считать, что эсты и латыши должны подвергнуться онемечиванию, - для их же блага. «Аборигены прибалтийских стран должны стать немцами, хотя бы для того, чтобы сделаться крестьянами в современном смысле этого слова» - утверждал Юлиус Эккардт, крупный публицист второй половины XIX века12.​

В Прибалтике довольно долго, едва ли не до конца XIX века, сохранялись цеховые и корпоративные институты и привилегии - реликты средневековья, в Европе уже давно уничтоженные революциями. Они долго сдерживали развитие собственно эстонского предпринимательского класса. И все же во многом благодаря этому сословно-институциональному консерватизму Эстония органично перешла из-под остзейского порядка к своему национальному, - это была школа правовой и корпоративной культуры, этнической, - перед лицом немецкого доминирования, - солидарности и - терпения.

Эстонская нация собиралась как конструктор, по готовой схеме - и довольно быстро, в течение трех-четырех десятилетий, - как только появляется культурная, национально мыслящая элита, способная правильно сформулировать свои требования и взять на себя ответственность за судьбу страны, и - благоприятные обстоятельства... Менее чем за сто лет простонародный eesti keel становится государственным языком, применяемым во всех сферах - от авиации до научных лабораторий, языком литературы и театра. А ведь первый эстонский букварь был издан только в 1686 году, и в 1739 году была напечатана первая эстонская Библия.

Борьба за эстонский язык, за превращение его в язык культуры, а потом и государства, становится главной темой национального движения. В 1871 году в Тарту для борьбы с монополией немецкого языка через издание полезных книг, особенно энциклопедий, на эстонском, создается Общество грамотных эстонцев. В общество вошли представители национальной интеллектуальной элиты: среди них Карл Роберт Якобсон и составитель эстонского эпоса «Калевипоэг» Фридрих Рейнгольд Крейцвальд. Губернатор Эстляндии князь Шаховской так описывал в одном из своих писем правление названного общества: «...председатель профессор Кеплер, человек русского направления, но убежденный сторонник лютеранства; редактор русофильской газеты "Валгус" Я. Кырв, относительно которого в народе пущен слух, будто он перешел в православие; ревельский цензор Трусман, вице-председатель; бывший инспектор народных училищ, ныне дерптский цензор Егевер, письмоводитель; псаломщик Пельберг, кассир. Трое последних православные. Остальные члены правления хотя и не православные, но люди, в общем, трезвого образа мыслей»13. Россия была, на тот момент, неким противовесом немецкому колониализму. Сторонниками эмансипации эстов и латышей были славянофилы, особенно знаток прибалтийского вопроса Юрий Самарин. Его «Письма из Риги» были запрещены цензурой, а сам он подвергнут краткому тюремному заключению.

Национально настроенная эстонская интеллигенция вполне искренне видела в России союзника. Быть эстонским патриотом означало быть русофилом. Якобсон, как пишет эстонский историк Тоомас Карьяхярм, «сформулировал экономическую и политическую программу эстонского национального движения, в которой требовал, чтобы у эстонцев были такие же политические права, как у немцев (представительство крестьян и горожан в губернских земских советах, ликвидация привилегий остзейской немецкой знати). Главным союзником в борьбе против немцев он видел царское правительство России»14.

Между тем, политика русификации при Александре III нарушает этот романтический союз русских и эстонских патриотов. Та энергия, с которой царь принялся за русификацию прибалтийских провинций, была вызвана опасениями окончательного онемечивания эстов и латышей: в будущем это грозило возникновением зоны германского влияния между Финляндией и Польшей, - Германский рейх тогда был на подъеме. Русификация, таким образом, была направлена против пангерманизма, а не против эстонского национализма. Во многом она имела характер гражданско-правовой унификации одной из провинций по отношению к метрополии, - этого и требовали, собственно, славянофилы. «В 1888 г., - пишет Тоомас Карьяхярм, - полицейское устройство прибалтийских губерний было уравнено с общероссийским: прежние сословные немецкие полицейские учреждения заменили государственными учреждениями.

В 1889 г. была введена российская судебная система, были ликвидированы сословные суды, начал действовать принцип правового равенства граждан; судебные процессы стали открытыми, была создана адвокатура. Указом о новых крестьянских учреждениях центральная власть ввела должность комиссара по крестьянским делам для надзора за крестьянскими самоуправлениями. В ходе административной реформы мелкие мызные волости были преобразованы в более крупные и лучше управляемые волости»15. Но сказывались и негативные стороны политики русификации: из-за плохого знания русского языка теряют свои места в государственном аппарате и в системе образования эстонцы, - те же школьные учителя, составлявшие костяк национального возрождения. В целом снижается уровень грамотности - из-за языкового барьера в школе. На многие должности в крае назначаются русские из метрополии, не знающие эстонского языка и местных реалий. Карьяхярм констатирует, что «вследствие брутальной политики русификации царское правительство потеряло расположение эстонского национального движения.

В эстонском обществе стали распространяться антимонархические, либеральные и социалистические идеи, проникавшие как с Запада, так и с Востока»16. Однако, даже во время революции 1905 года правый публицист монархического направления ученый-славист Антон Будилович отмечает: «Острие финляндской, а отчасти и жмудской революции, направляемой там шведами, а здесь поляками, было бесспорно обращено не только против русского государства, но и против русского народа. Между тем, в движении эсто-латышском и в городах и в селениях острие было направлено главнейше против местных немецких верховодов, в частности же против лютеранских пасторов и остзейских рыцарей»17. Впрочем, Будилович, возможно, симпатизировал эстам в силу славянофильской традиции, и был несколько тенденциозен в восприятии драматичных событий того времени. Но даже после отречения от престола Государя в марте 1917 года, когда кризис государственности и усиление революционных партий поставили вопрос и об империи как таковой, о судьбе ее окраин, эстонские политики обсуждают только автономию в составе демократической России. Самые смелые амбиции - это объем полномочий, соответствующий правам североамериканских штатов. Российским

Временным правительством в Эстонии учреждается Maanõukogu - Земский совет, орган губернского самоуправления, который через несколько дней после октябрьского переворота в Петрограде объявляет себя единственной властью в Эстонии. От него берет свое начало эстонская государственность - все последующие органы власти Эстонской Республики так или иначе вели от него свою преемственность. Но впереди была двухлетняя Освободительная война, как ее называют в современной эстонской историографии, в которой эстонцы и русские участвовали в совместной борьбе против большевизма - впрочем, с другом стороны были Виктор Кингисепп и Август Корк, так что это война была во многом гражданской. В Эстонии, правда, не принято так считать, эстонский большевизм стараются забыть - и это, в общем-то, объяснимо.

В интервью 1998 года Леннарт Мери так говорил о предпосылках и обстоятельствах создания первого эстонского государства: «Когда Эстония в то время заявила о своей независимости и с оружием в руках встала на ее защиту, народу в целом не пришлось переходить из одной правовой системы в другую. Царская Россия была, несомненно, правовым государством с хорошо функционировавшей системой судов. За годы с 1918 по 1925 Эстонская Республика была построена на правовой основе - непрерывной и мощной, корни которой уходили в римско-германскую правовую систему. Напротив, в 1990 - 1991 мы перешли с одной планеты на другую. Именно поэтому строительство Эстонской Республики занимает так много времени»18.

Альманах «Эон», выпуск XII (М.: Изд-во ИНИОН РАН, 2017 г.)

*Река между Россией и Эстонией чаще всего называется Нарова (Naroova).

 

Окончание следует

10 Зутис Ян. Очерки по историографии Латвии. - Рига, 1949. - Ч. 1. - С. 49.

11 Цит. по: Зутис. Указ. cоч. - С. 113.

12 Цит. по: Зутис. Указ. cоч. - С. 155.

13Цит. по: Мороз О.Ю. Русский благодетель эстонского народа // Сайт журнала «Золотой лев». - Режим доступа: 

14 Карьяхярм Тоомас. Национальное пробуждение // Estonica. Энциклопедия об Эстонии (Estonica.org).

15 Карьяхярм Тоомас. Период Русификации // Estonica. Энциклопедия об Эстонии (Estonica.org).

16Там же.

17 Будилович А.С. О новейших движениях в среде чудских и летских племен Балтийского побережья. - СПб., 1906. - С. 13.

18 Мери Леннарт. При виде бескрайности моря становится легче. Ответы на вопросы Михкеля Муття // Дружба народов. - М., 1998. - №3.

 

 

 

Эдуард ЗИБНИЦКИЙ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий