Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Хлебное зрелище

Хлебный киоскЗа последние 15 лет было как минимум 4 громких уголовных дела, о которых я писал подробно, посетив, по меньшей мере, полсотни судебных заседаний. О деле братьев Асадчих и деле «следователя-вандала» рассказывалось в сборниках «Транссибирская язва» и «Церемония надругательства». Те два дела образуют с ещё одним  «хлебным делом» целую криминальную трилогию. Все собранные на "хлебную" тему статьи теперь носят общее название «Хлебное зрелище» и публикуются ниже. Но в качестве предисловия к «хлебному делу» я выбрал ещё одну историю, связанную с покушением на читателя нашей газеты. Он опубликовал открытое письмо в мае 2008 года в нашей газете, а спустя короткое время получил две пули. Его подкараулили в лесу. Стрелявшего задержали, но почти тут же выяснилось: в Пскове живут люди, не заинтересованные в том, чтобы это дело, связанное с нелегальной лесопилкой в Псковском районе, полноценно расследовалось.

Автор.

1.

ВЫСТРЕЛЫ В ЛЕСУ
(«Городская газета», 2008 г.)

В мае 2008 года мы опубликовали письмо нашего читателя Петра Воробьёва. Начиналось это письмо так: «Увеличению незаконных вырубок леса способствуют нелегальные пилорамы, «лесное братство», прикрывающее друг друга, и коррумпированность чиновников местного самоуправления». Далее следовал рассказ о том, что творится в окрестностях деревни Большое Захново Псковского района.

По горячим следамКиллер

Текст мы сопроводили фотографией из фильма «Техасская резня бензопилой». Но люди, которым Пётр Воробьёв мешал вырубать лес, резню бензопилой устраивать не стали. Зато в июне раздались выстрелы. Отставного летчика Петра Воробьёва подстерегли в лесу, стреляли с близкого расстояния из ружья. Одна пуля попала в голову, другая - в руку, которой он голову прикрывал. Пока стрелявший (он был узнан в лицо) перезаряжал ружье, Пётр Васильевич  нашел в себе силы укрыться в лесу. В спину снова стреляли. Но безуспешно. Истекающего кровью Пётра Воробьёва обнаружили на пути в деревню и быстро отвезли в город.

Операцию в нейрохирургическом отделении областной больницы  провели успешно. А вот о следствии этого сказать нельзя. Хотя операция по задержанию человека, стрелявшего в Петра Воробьёва, тоже  была проведена успешно. Михаила N. «взяли» по горячим следам. Изъяли ружье. Но на следующий день отпустили. Судя по всему, все шло к тому, чтобы списать произошедшее на бытовой конфликт. И вообще, следствие велось очень странно. Однако Пётра Воробьёва это не устраивало. Никакого конфликта с Михаилом N. у Петра Васильевича никогда не было. Зато Пётр Воробьёв как староста деревни не давал спокойно вырубать лес хорошо известным людям (в майском письме в нашу газету их фамилии были указаны полностью, а в опубликованном варианте они были обозначены как И. и Б.) Ещё осенью прошлого года ему сообщили: «Принято убивать тебя наповал». Не получилось. Теперь Пётр Воробьёв вынужден наводить порядок не только в окрестных лесах, но и в следственном отделе. Несмотря на то, что раны болят и ему тяжело. Его голос уже услышали.

Неустановленное лицо

Нашего читателя Петра Воробьёва совсем недавно опять предупредили: «Они тебя все равно убьют». Это можно было бы и не воспринимать всерьез, если бы не июньское покушение. Петра Воробьёва подкараулили в лесу и стреляли из охотничьего ружья. Одна пуля попала в голову, другая - в руку. Человека, покушавшегося на его жизнь, задержали в тот же день. И на следующий день - отпустили. Назовем его - некто Я. Этот человек и раньше предупреждал Петра Васильевича, что «принято решение тебя валить». После чего это решение попытался осуществить. Не удалось. Спасли врачи областной больницы.

Тяжкий вред

Напомним, что вся эта история - не бытовой конфликт. Речь идет о незаконных вырубках леса в Псковском районе, о создании нелегальной лесопилки. Пётр Воробьёв этому противодействует. Незадолго до покушения он написал в письмо в нашу газету. Мы его опубликовали. Затем прогремели выстрелы. Началось следствие. Оно велось очень странно. Слова Петра Васильевича о том, что за стрелявшим Я. стоят более значимые фигуры, - в расчет почему-то не принимались. Однако Пётр Васильевич не успокаивался. Криминальной историей заинтересовались депутаты областного собрания. Информация дошла до Москвы - до управления президента РФ по работе с обращениями граждан. Фамилии предполагаемых заказчиков неудавшегося убийства звучат в письмах Петра Воробьёва в правоохранительные органы. Но впечатление на следствие это до последнего времени не производило. Пётр Воробьёв считает, что, возможно, это связано с занимаемой должностью предполагаемого заказчика. Назовем его так: г-н И. Работает он в учреждении регионального уровня, и так просто его к ответственности не привлечь.

Обоснованные доводы

Пётр Воробьев в своих ходатайствах, направленных в следственный отдел при ОВД по Псковскому району, настаивал на том, чтобы состав преступления был переквалифицирован с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 3 ст. 30 (умышленное причинение неустановленным лицом тяжкого вреда здоровью) на  ч 1 ст. 105 УК РФ. Старший лейтенант юстиции следователь СО при ОВД по Псковской области Петров в этом ходатайстве 8 сентября 2008 года отказал. Распечатки телефонных переговоров стрелявшего Я. с его возможными покровителями И. и Б. он тоже не счел нужным делать («Следствие не видит крайней необходимости истребования распечаток телефонных переговоров...»)

Однако прошла неделя, и и.о. прокурора Псковского района советник юстиции Сидоров 17 сентября 2008 года выносит Постановление об удовлетворении жалобы Петра Воробьёва. В действиях Я. «усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ». Псковская районная прокуратура вынесла постановление об изъятии из СО при ОВД по Псковскому району этого уголовного дела, и направило его руководителю Псковского межрайонного следственного отдела Следственного Комитета при прокуратуре РФ по Псковской области. Совсем недавно отреагировало и управление президента РФ по работе с обращениями граждан. После их реакции И.о. начальника отдела по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры области советник юстиции Михайлова сообщила Петру Воробьёву: «Ваши доводы о ненадлежащей квалификации преступных действий подозреваемого Я признаны обоснованными... Ваши доводы о причастности И. к организации данного преступления будут проверены в ходе предварительного следствия».

А пока что подозреваемый, по словам Петра Воробьёва, косит траву на участке того самого г-на И. и, между делом, как ни в чем ни бывало, предупреждает: «Они тебя все равно убьют».

2.

ВОЙНА КАК ВОЙНА
(«Городская газета», 2008 г.)

Нашему постоянному читателю Пётру Воробьёву еще осенью прошлого года сообщили: «Принято решение убивать тебя наповал». Молчать об этом он не стал и написал прокурору... Выстрелы прозвучали 9 июня 2008 года.

Под корень

Покушению предшествовало открытое письмо, опубликованное в нашей газете в мае месяце. Письмо написал Пётр Воробьёв, а подписали его еще девять жителей и дачников из деревни Большое Захново Псковского района. В письме говорилось о незаконных вырубках деревьев, поставленных на поток, о пилораме... Речь шла и о «коррумпированности чиновников местного самоуправления».

К тому времени Петром Воробьёвым заинтересовались в ОБЭПе (Отделе по борьбе с экономическими преступлениями). Личности тех, кто вырубает лес, лейтенанта из ОБЭПа почему-то не интересовали. Лейтенант настаивал на том, что никаких вырубок нет (чуть позднее пришлось признать, что только в одном месте вырублено по меньшей мере 15 деревьев). Разговор с лейтенантом получился напряженным (в этом можно убедиться, прослушав аудиозапись, которую предусмотрительно вел Пётр Воробьев). Но эта же запись доказывает, что никаких угроз со стороны Петра Воробьёва в адрес милиционера не было. Оперативник из ОБЭП в своем заявлении утверждает обратное. Сомнительными действиями лейтенанта ОБЭП уже заинтересовались следственные органы. Все это происходило за несколько дней до покушения.

Засада

... 9 июня после обеда Пётр Воробьёв сел на мотоблок с тележкой и отправился в лес - собирать сухостой, в специально отведенный для это участок. По пути ему встретилось поваленная через дорожку береза. Он его объехал, но наткнулся еще на одно дерево... Это было странно. Еще совсем недавно дорожка была чиста.

Добравшись до сухостоя, Пётр Воробьёв слез с мотоблока. Вдруг сзади раздался окрик: «Вот я тебя достал!» Пётр Валерьевич повернул голову. Примерно в полутора-двух метрах от него стоял человек с двухстволкой. На нем был серовато-коричневый плащ с накинутым на голову капюшоном. Однако не узнать его было нельзя. Человеком с ружьем оказался Михаил Я., пенсионер из деревни Большое Захново. Раздался первый выстрел...

В окопах

Пётр Воробьёв служил в авиации (пилот, выслуга 36 лет). Летчики знают: если заметил пуск первой ракеты ПВО, то попадания можно избежать. Так произошло и сейчас, только дело происходило на земле, а вместо установки ПВО имелось обыкновенное охотничье ружье. Было видно, как Михаил Я. нажимает на спусковой крючок правого ствола...

Наверное, многолетние тренировки помогли. Пётр Воробьёв успел отшатнуться в сторону. Но пуля, которая должна была войти в глаз, все-таки попала в голову у правого виска. Бывший летчик прикрыл рану рукой. Раздался второй выстрел. Пуля ударила в руку... Пока убийца перезаряжал ружье, Пётр Воробьёв бросился в заросли, в оставшиеся после войны окопы, перекатился через бруствер, сбежал с обрыва... Вслед продолжали стрелять. Пули пролетали над головой (в характеристике летчика сказано: «В экстремальных условиях способен хладнокровно, четко действовать»).

Добравшись до реки Кебь, Пётр Воробьёв перешел реку вброд, выбрался на дорогу - в надежде, что кто-нибудь его подберет. Сел на землю, почувствовал себя совсем плохо... Рана в голове угрожала жизни, рана на руке причиняла боль... Он принял решение возвращаться в деревню.

Поиски

Покушение совершено примерно в 15.30... Часа через полтора жена Петра Воробьёва, обеспокоенная долгим отсутствием мужа, пошла в лес и увидела брошенный на дороге мотоблок с работающим мотором. Стала кричать... Вскоре на поиски пропавшего хозяина мотоблока отправились жители деревни. В седьмом часу вечера Петра Воробьёва нашли. Он был в сознании и успел рассказать, кто в него стрелял. Далее была районная больница, успешная операция в нейрохирургическом отделении областной больницы... Хирург сказал, что произошло чудо. Пётр Воробьёв остался жив. Правда, образовалась гематома мозга. Но в тот день, когда я общался с Петром Валерьевичем, снимок показал, что все  нормально. «Недострелянный» (как его назвали в нейро-хирургическом отделении) сам вышел встречать меня во двор областной больницы.

Вещественное доказательство

Но все нормально не только у Петра Воробьёва. Михаила Я., задержанного вскоре после покушения, отпустили на свободу спустя сутки. Взяли подписку о невыезде и отпустили.

Первоначально Михаил Я. все отрицал. Утверждал, что ружья у него нет, что он весь день сидел дома... Но местные жители видели, как он возвращался из леса с ружьем, как, прежде чем войти в дом, заглянул в баню... Именно там, в бане, оперативники и нашли ружье. Теперь это - вещественное доказательство.

У Михаила Я. не было никаких личных причин убивать Петра Воробьёва. Он даже голосовал за Воробьёва на недавних выборах деревенского старосты. Но, тем не менее, кто-то дал старику ружье, кто-то внушил ему, что дело это - надежное... Собственно, все вокруг знают, кому это было надо и от чьего имени исходили угрозы. Упоминалось имя этого человека и в опубликованном в нашей газете письме. В газетном варианте он фигурирует как некто И. От его имени Петра Воробьёва предупреждали, что «будешь по весне головешки собирать» (об этом он тоже писал прокурору). Дом пока цел, но чувствовать себя в безопасности Петру Воробьёву еще рано. Все его враги - на свободе. Эти люди ничего не боятся. Они знают, что им ничего не будет. Но ведь они могут и ошибаться?

Выбор сделан

Пётр Воробьёв один из тех немногих людей, кому не безразлично, что происходит вокруг. Его публикации не раз появлялись в «Городской газете для жителей Пскова». О его деятельности должны помнить и жители далекого Южно-Сахалинска, где в середине 90-х годов Пётр Воробьёв был помощником депутата Госдумы. По крайней мере, его должен помнить один человек - бывший начальник горотдела милиции. Он в свое время попытался сфабриковать уголовное дело против  Петра Воробьёва. Но дело закончилось тем, что начальник горотдела получил десять лет заключения с конфискацией имущества.

И все-таки я задал Петру Валерьевичу вопрос: «Зачем вам это надо?» - «Мне и жена то же самое говорит. Я ей отвечаю: «Все решили бороться с незаконными вырубками. Раз я подписался под письмом, то надо довести дело до конца. Хотя многие люди, когда сталкиваются с несправедливостью, то видят, что бороться бессмысленно, только лишние неприятности...» - «Но сейчас вы не жалеете, что ввязались в это дело?»- «Я сторонник того, что должно быть законное справедливое решение». - «А многие люди прочитают и  сделают вывод: вот очередное доказательство того, что лучше никуда не влезать. Что вы скажете таким людям?» - «Что надо отстаивать свои интересы». - «Но вы же кровь пролили». - «Ну что ж сделаешь... Война есть война». - «Мы же с вами все же в мирное время живем». - «Надо все равно добиваться правды. Только тогда можно чувствовать себя человеком. А то чуть что - ушел в сторону. Практика показывает: у тех людей, которые отступают, сдаются,  все равно потом будут неприятности». 

3.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ СЛУШАНИЯ
(«Городская среда», 2009 г.)

В Псковском районном суде состоялись закрытые предварительные слушания по делу о покушении на убийство.

9 июня 2008 года в лесу недалеко от деревни Большое Захново Псковского района было совершено покушение на  жителя города Пскова Петра Воробьёва. В него было сделано несколько выстрелов с близкого расстояния из ружья. Одна пуля вошла в голову возле виска, вторая попала в руку в тот момент, когда он прикрыл голову рукой.

Пётр Воробьёв узнал в стрелявшем жителя деревни  Большое Захново пенсионера Михаила Я-ва. Пока стрелявший перезаряжал ружье, раненому удалось уйти в лес. В спину было сделано еще несколько выстрелов.

Покушение было совершено примерно в 15.30. В седьмом часу вечера Петра Воробьёва нашли на дороге. Он был в сознании и успел рассказать, кто в него стрелял. В нейро-хирургическом отделении областной больницы ему была сделана успешная операция.

Одновременно с хирургической операцией была совершена и милицейская операция. Михаила Я-ва. задержали, изъяли оружие, но отпустили на свободу спустя сутки.

Покушению предшествовали многочисленные угрозы, связанные с тем, что Пётр Воробьёв активно боролся с бесконтрольной вырубкой леса, а за две недели до выстрелов по его инициативе в «Городской газете для жителей Пскова» было опубликовано открытое письмо, в котором перечислялись многочисленные нарушения законодательства.

В частных беседах, в том числе и Михаилом Я., неоднократно назывались фамилии тех, кто заказал убийство. Факты рассматривались антикоррупционной комиссией Псковского областного собрания депутатов, а материалы отправлены в Москву. Но проверку деятельности возможных заказчиков и организаторов преступления (И-ва и Б-ва) следственные органы сочли нецелесообразной. Серьезное давление было оказано на семью пострадавшего.

В итоге Михаил Я-в был признан психически больным и по-прежнему находится на свободе. После заседания суда он сел в автобус и уехал.

На предварительном слушании адвокат Михаила Я-ва Комаров представил положительную характеристику на своего клиента, подписанную жителями деревни, и отрицательную на Петра Воробьёва - подписанную главой волости г-ном Смирновым.

Пётр Воробьёв попытался высказать свое несогласие. По его мнению, глава волости, с которым он конфликтовал, не имел права представлять характеристику, так как Воробьёв живет в Пскове, и никакого имущества в этой волости у него нет. Судья Захарова сделала Петру Воробьёву замечание и протест отклонила.

Кроме того, Пётр Воробьёв высказал свое сомнение в том, что медицинская экспертиза

была проведена объективно.

Следующее заседание суда назначено на 26 мая 2009 года, на 14.00

4.

ОРГАНИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО
(«Городская среда», 2009 г.)

В Псковском районном суде 10 июня 2009 года закончились слушания дела о покушении на убийство. Было доказано, что житель деревни Большое Захново Псковского района Михаил Яковлев действительно несколько раз умышленно стрелял в псковича Петра Воробьёва. Одна пуля попала в голову, вторая - в руку... Однако добить раненого Михаилу Яковлеву не удалось, хотя он очень старался.

Он еще дважды перезаряжал ружье и трижды стрелял вслед раненому. Но тому удалось спрятаться в лесу, в окопе. Немного позднее Пётр Воробьёв, истекая кровью, перейдет реку Кебь и постарается в обход вернуться в деревню. Его найдут на дороге и отвезут в больницу... Там будет проведена сложная операция «в лобно-височно-теменной области».

В суде было объявлено, что «Михаил Яковлев страдает хроническим психическим расстройством в форме органического расстройства личности». По этой причине он «в настоящее время и в период инкриминируемого деяния не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими». Таким образом, г-н Яковлев был освобожден от уголовной ответственности.

После того, как судья Захарова зачитала постановление суда, Михаил Яковлев, довольный собой, вышел из здания суда и вздохнул Яковлев свободно. На улице его ждала темно-вишневая иномарка. Он сел в машину и уехал домой.

Преступление было совершено год назад - 9 июня 2008 года. Пётр Воробьёв, выступавший против незаконной, на его взгляд, пилорамы, попал в засаду в лесу. Этому предшествовали угрозы, неоднократно раздававшиеся в его адрес («тебе не долго осталось жить»). Угрозы от имени хозяина пилорамы передавал Михаил Яковлев.

Ситуация еще больше обострилась после того, как в мае 2008 года в «Городской газете для жителей Пскова» было опубликовано открытое письмо, в котором говорилось о незаконных вырубках деревьев в Псковском районе. Инициатором написания письма, подписанного одиннадцатью жителями деревни, стал Пётр Воробьев. В ответ его деятельностью заинтересовалась милиция...

Потом прогремели пять выстрелов в лесу.

Впрочем, у Михаила Яковлева была своя версия событий. Он утверждал, что встретил Петра Воробьёва в лесу случайно. Тот, якобы, замахнулся на него топором. В ответ Яковлев выстрелил из охотничьего ружья 16-го калибра. Одна пуля попала в топор, вторая вообще улетела куда-то вверх. Яковлев настаивал на том, что «никаких ранений потерпевшему не причинил».

Как выяснилось во время следствия, топора на месте преступления не было, и никто ни на кого не замахивался. Была засада, Михаил Яковлев окрикнул Петра Воробьёва: «Мы тебя достали!..», раздались выстрелы, раненый узнал того, кто в него стрелял...

Спрятанное охотничье ружье милиция нашла быстро. Почти так же быстро стрелявшего освободили. Но не потому, что «психически болен». Яковлев никогда не давал повода заподозрить себя в том, что у него «органическое расстройство личности». Он и после покушения вел себя вполне адекватно.

Яковлева освободили потому, что он пенсионер. Возможно, целый год он прожил на свободе еще и потому, что его поддерживали влиятельные люди.

Когда стало понятно, что предстать жертвой у него не получится, Яковлев сменил тактику.

Осенью 2008 года была совершена попытка давления на жену потерпевшего. Следствию стало известно, что, будто бы, от ее имени поступали телефонные угрозы... Но номер телефона оказался не ее. Провокация не удалась.

Постепенно стала вырисовываться картина происходящего. Она несколько отличается от того, что фигурирует судебном постановлении. Не случайно, что этим делом первоначально заинтересовалась антикоррупционная комиссия, созданная в Псковском областном собрании. В частных беседах можно было услышать, кто именно был заинтересован в устранении Петра Воробьёва, кто был заказчик и кто организатор покушения. Но люди эти состоят на государственной службе. Их фамилии в суде не фигурировали.

Ход судебных заседаний еще раз доказывает, что многое было предрешено заранее. На последнее заседание, когда выносилось постановление, не явились ни прокурор, ни адвокат.

В самом постановлении, подписанном судьей, имеются очень странные места. Например, там сказано, что «в ноябре 2008 года» Яковлев и Воробьёв поссорились. Судя по всему, имеется в виду 2007 год, потому что ноябрь 2008 года - это спустя пять месяцев после покушения.

Правда, и в 2007 году никакой ссоры не было. Незадолго до покушения Яковлев на выборах старосты деревни проголосовал за Пётра Воробьёва. Противостояние было между Воробьёвым и хозяином  пилорамы. Это и позволяет Петру Воробьёву считать, что главные виновные суда избежали.  По этой причине он готовит апелляцию. Кроме того, в ходе судебных слушаний он настаивал на том, чтобы в отношении Яковлева была проведена повторная психолого-психиатрическая экспертиза. Но и прокурор, и адвокат против такой проверки возражали.

Если еще раз внимательно ознакомиться с итогами судебных заседаний, то можно сделать вывод: потерпевший Воробьёв за год лечения и следствия добился только одного: ему вернут топорище (его изъяли следователи, когда проверяли версию Яковлева). В постановлении так и сказано: «...топорище - вернуть потерпевшему Воробьёву П.В.» После этого идет такой текст: «В удовлетворении иска Воробьёва Петра Васильевича о взыскании с Яковлева Михаила Максимовича материального ущерба в сумме 4622 руб. и компенсации морального вреда в размере 495 378 руб. отказать».

Суд поручил «обеспечить  помещение Яковлева М.М. в психиатрический стационар общего типа». Наверное, так оно, в конце концов, и будет.

Все сказанное означает, что отныне, по утверждению Петра Воробьёва, к этому делу с его стороны подключатся юристы, живущие за пределами Псковской области.

5.

КАК ПРАВИЛЬНО СТРЕЛЯТЬ В ЛЮДЕЙ И ОСТАТЬСЯ БЕЗНАКАЗАННЫМ
(«Городская среда», 2009 г.)

Как известно, Псковский районный суд 10 июня 2009 года закончил слушание дела о покушении на убийство. Было доказано, что житель деревни Большое Захново Псковского района Михаил Яковлев действительно несколько раз умышленно стрелял в псковича Петра Воробьёва. Одна пуля попала в голову, вторая - в руку, еще три прошли мимо. Однако суд все же счел возможным освободить Михаила Яковлева от уголовной ответственности: в связи с тем, что он «страдает хроническим психическим расстройством в форме органического расстройства личности» и «в настоящее время и в период инкриминируемого деяния не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими».

В материале «Органическое расстройство» («Городская среда», № 13, 2009 год) было сказано: «Суд поручил «обеспечить  помещение Яковлева М.М. в психиатрический стационар общего типа». Наверное, так оно, в конце концов, и будет».

Как выясняется, «обеспечение помещения» затянулось.

Пётр Воробьёв подал кассационную жалобу в Псковский областной суд. У него возникли сомнения в достоверности комплексной психолого-психиатрической экспертизы, и он заявил ходатайство в повторной экспертизе. Суд под председательством Алексея Жупанова жалобу отклонил, и уголовное дело на новое судебное разбирательство не отправил.

В любом случае, 29 июля 2009 года еще раз было подтверждено, что в отношении Михаила Яковлева необходимо «применить принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа».

Но Михаил Яковлев по-прежнему находится на свободе, живет дома и ведет активный образ жизни. Например, фотография которая здесь размещена, сделана на мобильный телефон 10 августа 2009 года на участке одного из членов Счетной палаты Псковской области.

Ситуацию, сложившеюся вокруг этого уголовного дела,  характеризует эпизод с некоторыми документами, фигурировавшими в судебных заседаниях. Личность стрелявшего (Михаила Яковлева) была представлена в характеристиках как положительная, а пострадавший предстал как конфликтный человек. В частности, была зачитана характеристика, выданная  главой Ядровской волости г-м Смирновым, в которой говорится что «с 12.02.2003 за время проживания о Воробьеве сложилось мнение как о конфликтном человеке».

Пётр Воробьёв в своем ходатайстве на имя прокурора Псковского района Капитонова  просил изъять характеристику из дела как необъективную. По мнению пострадавшего, она написана «из личной мести - потому что после обращений жителей деревни Большое Захново прокуратура опротестовала распоряжения главы волости, которое Смирнов в последствие был вынужден отменить». Кроме того, Пётр Воробьёв с 12.03.2003 года никак не мог жить в деревне Большое Захново Псковского района, потому что в это время (до 14 сентября 2005) находился в городе Южно-Сахалинск (справку об этом он приложил). Но и приехав в Псков, он никогда не проживал в Большом Захново, предоставив другую характеристику: с места действительного проживания (в Пскове на улице Рокоссовского). В этой характеристике он значится как «вежливый, общительный человек, активный общественный деятель».

Михаил Яковлев - стрелокПодобных несоответствий в деле было не мало. В ходе расследования Петру Воробьёву не раз давали знать, что его позиция по поводу незаконных вырубок леса в Псковском районе может закончится для него очень плохо.

Из сказанного можно сделать вывод, что пострадал Пётр Воробьёв именно как «активный общественный деятель», осмелившийся противостоять незаконной вырубке лесов и обработке древесины на незарегистрированных пилорамах. Исполнитель преступления был установлен, оружие изъято, однако фамилия организатора и заказчика преступления (в устных беседах они упоминаются постоянно) в деле так и не появилось.

Эта история длится уже второй. В мае 2008 года в «Городской газете для жителей Пскова» было опубликовано открытое письмо, в котором говорилось о незаконных вырубках деревьев в Псковском районе. Инициатором написания письма, подписанного одиннадцатью жителями деревни Большое Захново, стал Пётр Воробьев. И до, и после письма в его адрес раздавались угрозы («тебе не долго осталось жить»). Угрозы от имени хозяина пилорамы передавал Михаил Яковлев. Засада в лесу была сделана 9 июня 2008 года. Пётр Воробьёв чудом остался жив (одна из пуль, выпущенная из ружья 16-го калибра, попала в голову возле виска). Материалы дела обсуждались Антикоррупционной комиссией Псковского областного собрания и были отправлены в Москву Дмитрию Медведеву. В итоге же, по существу, никто из преступников не понес никакого наказания.

Единственный фигурант дела, официально признанный невменяемым, находится на свободе под предлогом того, что ружье у него изъято по решению суда.

 

 

1.

ТимофеевХЛЕБНОЕ ЗРЕЛИЩЕ
(«Городская среда», 2010 г.)

В этой истории есть всё, включая пролитую кровь, прослушку телефонов, ночной визит милиционеров в больничную палату и даже приезд патриарха Кирилла.

Испорченный вид

Патриарх Кирилл, впрочем, свой визит сделал не в палату городской больницы. Просто его приезд в Псков послужил хорошим поводом к тому, чтобы заставить 72-летнего предпринимателя Виктора Тимофеева  убрать свой хлебный павильон куда-нибудь подальше. Ему предлагалось укатить его либо в Лисьи Горки, либо в Любятово. Но он отказался.

Примерно также он отказывался еще в конце прошлого века, когда его павильон стоял возле магазина «Дружба». Все было нормально до тех пор, пока у него не появился конкурент, который быстро нашел общий язык с городской администрацией. Пришлось пригласить телевидение. И все вернулось в рамки закона.

Второй раз телевидение позвали в 2000 году по схожему поводу. И опять проблемы решились. Но павильон пришлось перевезти к дому 33 по все тому же Октябрьскому проспекту. К этому павильону люди приходили издалека. Всегда свежий хлеб, нормальные цены... 10-15 буханок в день предприниматель раздавал малоимущим бесплатно.

А потом в Псков приехал патриарх Кирилл. И тут свое слово сказал Евгений Хохлов (заместитель председателя Комитета социально-экономического развития и потребительского рынка, начальник отдела торговли, общественного питания и бытовых услуг). Он распорядился убрать хлебный павильон подальше, потому что «он портит вид». Вагончик отогнали. Но не в Лисьи горки, а чуть ближе - во двор, к «замороженной» стройке. Выручка упала, но как только патриарх уехал - павильон с помощью местных жителей вернули на привычное место.

К тому времени в соседнем доме появился конкурент. В магазине с вывеской «Продукты. Алкоголь» стали торговать свежим хлебом. И Виктору Тимофееву дали понять, что он здесь стал неуместен. Он заикнулся о том, что все налоги уплачены и вообще - в конкуренции ничего плохого нет. Вспомнил он и о своем прошлом, когда в пять лет попал немецкий концлагерь Дахау. Там погибли два его брата и мать. А он выжил.

- Ну и что, что малолетний узник, - ответил Евгений Хохлов. - Мой отец тоже был в Дахау...

Так что Евгений Хохлов и Виктор Тимофеев не договорились.

Прикрытая лавочка

Полной картины того, что произошло в здании городской администрации после обеда 14 октября 2010 года, еще нет. Есть только эскиз. Известно лишь, что за три дня до этого владелец хлебного павильона обратился в ФСБ, где рассказал, что его пытаются согнать с привычного места. Ему объяснили, что по закону Комитет социально-экономического развития и потребительского рынка это сделать не может.

Дальнейшие события подтвердили, что даже в ФСБ иногда говорят правду.

Во всяком случае, в администрации города в понедельник 18 октября признали, что никто торговлю не запрещал и павильон не закрывал. В полуофициальном ответе по телефону прозвучало:

- Молодая напуганная продавщица сама закрыла павильон, когда узнала, что торговля проходит незаконно.

Интересный поворот событий. Не знал хозяин павильона, к кому обращаться. Он поехал договариваться с Хохловым, а надо было договариваться со своей продавщицей, которая распорядилась закрыть хлебный павильон.

У Виктора Тимофеева своя версия. Днем 14 октября ему позвонили и сказали, что «лавочку прикрывает» милиция. И тогда предприниматель отправился в городскую администрацию.

Телесные повреждения

В администрации города Пскова, как правило, посетителей не бьют. Это может подтвердить каждый, кто там бывает. Но на этот раз есть основания утверждать, что без телесных повреждений не обошлось. Особое внимание эта история привлекает потому, что подозрения в рукоприкладстве падают на начальника комитета социально-экономического развития и потребительского рынка Виктора Петрова и его заместителя Евгения Хохлова. Более того, рукоприкладство здесь не совсем точное слово, потому что, по утверждению свидетеля, били не только руками, но и ногами. Травмы получил 72-летний Виктор Тимофеев - хозяин хлебного павильона на Октябрьском проспекте. Впрочем, озвучивается и другая  версия: «По сведениям представителей милиции, гражданин Тимофеев в состоянии алкогольного опьянения из хулиганских побуждений причинил телесные повреждения сотруднице данного отдела О. Селиверстовой».

Мы общались с Виктором Тимофеевым в хирургическом отделении городской больницы. Виктор Михайлович лежал под капельницей. Его сын Дмитрий сказал, что отца трудно узнать. Разбитое лицо (повреждение под правым глазом, расцарапанная левая щека), ушиб за правым ухом, выше левой лопатки огромная гематома, раздавленный палец на правой руке... Высокое давление, жалобы на боль в животе и груди...

72-летний пскович Виктор Тимофеев во время Великой Отечественной войны 2,5 года провел в немецком концлагере Дахау. События в городской администрации напомнили ему немецкий концлагерь.

Свежий хлеб и свежая кровь

Пока не закончено расследование, окончательные выводы делать рано. Но фактов вполне достаточно, чтобы, пользуясь словами очевидцев, более-менее подробно рассказать о происшествии.

Достоверно известно, что Виктор Тимофеев примерно в 16.30 14 октября приехал в городской  комитет социально-экономического развития и потребительского рынка. Незадолго до этого он узнал, что его павильон закрыли. Об этом ему сообщили по телефону, когда он находился в деревне.

Предприниматель попросил продолжить торговлю хотя бы до вечера, потому что только привезли свежий хлеб, и он пропадет. Однако милиция была непреклонна, и ларек закрыли в 12.00.  По словам Виктора Тимофеева,  проблемы у него начались тогда, когда в соседнем доме открылся алкомаркет, торгующий портвейном (0,7 л. 18%, 42 рубля), в котором для ассортимента стали продавать закуску, в том числе и хлеб, и за окном появилась вывеска «Свежий хлеб». Никаких письменных извещений о закрытии павильона предприниматель Тимофеев не получал. Все квитанции оплачены, свидетельство о предпринимательской деятельности имеется.

У городской администрации своя правда. Они объясняют свое поведение тем, что «в схеме размещения временных торговых точек» места хлебному павильону не нашлось. Тем более что от предпринимателя Тимофеева никаких заявлений по поводу легализации павильона не поступало. Слово «легализация» в данном случае не очень понятно, потому что все налоги и сборы выплачивались регулярно и в срок. Все это происходило официально. Так что нелегальной точкой распространения хлеба павильон точно не являлся.

Но в октябре отдел торговли, общественного питания и бытовых услуг активизировался и начал через день выставлять протоколы об административной ответственности. Пока не наступило 14 октября.

Свое собственное состояние в тот  день Виктор Тимофеев оценил как шоковое. И этот шок был вызван закрытием хлебного павильона.

Оказавшись в здании городской администрации, Виктор Тимофеев стал искать Евгения Хохлова. И, судя по всему, делал он это довольно бесцеремонно. Точнее говоря, он был разъярен, что для обычно спокойного старика было несвойственно. Когда он увидел Евгения Хохлова через открытую дверь кабинета, то на его пути оказалась неизвестная ему женщина, которую он оттолкнул. Об этом он сожалеет и приносит извинения.

 - Когда я оттолкнул эту женщину, - рассказал Виктор Тимофеев, - Хохлов это увидел и сразу на меня налетел, и давай меня бить. Вначале ударил под глаз, а затем в нос... Я такого не ожидал. Какое начальство будет бить? Ну, сказал бы, что отправит меня в милицию, а он как коршун налетел.

Кабинетная работа

Странно, что с момента драки прошло уже несколько дней, а один из главных свидетелей так и не опрошен. Речь об Евгении Г.. Приехавшая по вызову милиционеры его видели, но вопросов не задавали и контактных телефонов не спрашивали. Так что спрашивать пришлось мне.

Мы готовили эту встречу несколько дней. Встреча откладывалась. Появились свидетельства того, что милиция сменила тактику. Вначале свидетеля показательно игнорировали, а потом вдруг срочно стали искать.

Поиски велись довольно грубо. Ночью 16 октября в больницу явились два человека. Они не представились, но один из них был в милицейской форме. Это было примерно в 23.15. Пришедших требовали две вещи: чтобы Виктор Тимофеев подписал бумагу и дал адрес главного свидетеля.

Этот разговор слышали шесть соседей по палате. Они говорят, что в адрес Виктора Тимофеева звучали угрозы. В конце концов, он что-то подписал. Под чем именно он поставил подпись, Виктор Тимофеев не знает, потому что в тот момент плохо себя чувствовал.

Второй причиной, по которой два человека пришли в больничную палату после отбоя, было желание срочно узнать адрес главного свидетеля. Но адреса или хотя бы его фамилию они не получили. Виктор Тимофеев сообразил, что в данном случае было бы лучше, чтобы встреча милиции и свидетеля прошла позже, чем встреча свидетеля и журналиста.

С Евгением Г. мы встретились на ближнем Завеличье.

Самое начало драки Евгений Г. не видел, но слышал удары. Когда он оглянулся, то заметил Евгения Хохлова и Виктора Тимофеева. Они держали друг друга за грудки.

- Хохлов повалил Виктора Михайловича на холодильник, - рассказал Евгений Г. - Я их пытался разнять. Они упали на пол, и Хохлов оказался сверху. Хохлов бил по лицу и разбил Виктору Михайловичу нос. Я их продолжал растаскивать. В это время влетает Петров...

Присутствующим показалось, что с появлением Виктора Петрова будет установлен порядок. Все-таки, он до недавнего времени - главный милиционер города. Действительно, оба участника драки поднялись на ноги, и Виктор Петров предложил «пройти в кабинет и разобраться».

О том, что произошло за закрытыми дверями, знают только трое.

- Хохлов и Петров сбили меня сзади, ударили по шее, и я упал, - утверждает Виктор Тимофеев.

Подробная версия руководителей  комитета социально-экономического развития и потребительского рынка пока неизвестна. А краткая версия изложена Виктором Петровым.

- Тимофеев торговал в неположенном месте, и к нему были приняты меры административного воздействия, - сообщил он. - Сотрудницы нашего комитета составили протокол до обеда, а после обеда он ворвался к ним в кабинет, ударил двух женщин и еще одного нашего сотрудника. Его скрутили и вызвали милицию.

О своей роли председатель комитета скромно умолчал.

В городской администрации продолжается служебная проверка. Первоначально, ее предполагалось закончить 18 октября, но после совещания у главы администрации Петра Слепченко проверку решили продлить еще на десять дней. На время ее проведения Виктор Петров и Евгений Хохлов отстранены от исполнения служебных обязанностей.

Евгений Г. рассказывает о событиях того вечера совершенно иначе, чем Виктор Петров:

 - Почти сразу же я услышал крики: «Женя, помоги!» Я открыл дверь, и Хохлов меня спрашивает: «Ты кто?»  Я представился. После этого дверь закрыли. Прошло секунд 15-20. Слышу - что-то упало, я снова открываю дверь и вижу, что Хохлов и Петров бьют Виктора Михайловича. Он упал и ударился головой об стол. Это было на моих глазах. Хохлов толкает, а Петров бьет ногой. Ставит ее на грудь и давит. «Что вы делаете?!» - закричал я. «Пускай лежит», - отвечает Петров. - «Поднимите, человек старый», - говорю я. - «Ничего, отдохнет».

Лёжа в больничной кровати под капельницей, Виктор Тимофеев сказал:

- Я чудом выжил. Меня били ногами по голове, и я закрывал голову руками. Если бы не Женя, меня точно убили бы и выбросили на улицу. Звери, звери... немцы так не делали, как они... Ударили бы раз... А так решили - добьем его до конца.

Если верить Евгению Г., Виктор Петров не убрал ногу с груди лежащего на полу Виктора Тимофеева до тех пор, пока не приехала милиция.

Очевидно, существуют и другие версии событий, вплоть до самой экзотичной: побои были нанесены Виктору Тимофееву в каком-то другом месте и в другое время, и все произошедшее - провокация. Но версия эта - наименее правдоподобная. Хотя и у нее есть сторонники. Они основываются на медицинской справке, на которой дату в городском травмпункте вообще предпочли не указывать.
Клинический случай

С оказанием медицинской помощи возникли проблемы.  Виктора Тимофеева доставили в травмпункт, оказали первую помощь и, не найдя серьезных повреждений, отпустили домой. Но до дома он не добрался, потеряв сознание, когда поднимался в свою квартиру. Вызвали «скорую помощь». В областной больнице обнаружилось, что серьезные повреждения все же есть.

По крайней мере, в сопроводительном листе, выданном на станции «скорой помощи», значатся «перелом ребер справа, ушибы грудной клетки, разрыв сухожилий 5 пальца левой кисти». В госпиталь для ветеранов Виктора Тимофеева помещать не стали (там нет хирургического отделения) и отправили домой. В ночь с 14 на 15 октября ему стало плохо. Возникли проблемы с сердцем, поднялось давление. В итоге 15 октября его положили в городскую больницу, где ему, очевидно, предстоит провести не менее 1,5 месяцев.

18 октября на совещании под руководством главы городской администрации Петра Слепченко принимали участие начальник Комитета по здравоохранению администрации города Лилия Никифорова, главный врач Псковской городской больницы Алексей Васильев и лечащий врач Виктора Тимофеева. Они заявили, что информация о переломах Тимофеева «не нашла подтверждения» (чудесное исцеление?). Таким образом, сейчас нет возможности сделать вывод не только о том, что произошло в четверг 14 октябя в здании городской администрации,  но и о том, какие травмы в действительности получил Виктор Тимофеев. Странная получается история. Странная и темная.

Есть только одна вещь, о которой можно, не боясь ошибиться, говорить утвердительно: хлебный павильон на Октябрьском проспекте больше не работает.

2.
 ЗАМЕДЛЕННАЯ РЕАКЦИЯТимофеев
(«Городская среда», 2010 г.)

Драка с участием предпринимателя Виктора Тимофеева и двух начальников Псковской городской администрации (начальника комитета социально-экономического развития и потребительского рынка Виктора Петрова и его заместителя Евгения Хохлова) была две недели назад. Ее обсуждали все и всюду. На кухнях и на планерке у главы городской администрации. В магазинах и в больнице. Свой короткий комментарий дал и губернатор Псковской области Андрей Турчак.

Но все это только слова. Никаких серьезных следственных действий за две недели не предпринято.

Единственный очевидный вывод сделали в городской больнице. В понедельник из нее был выписан Виктор Тимофеев. Это официальная версия. Родственники утверждают, что 72-летнего человека «выставили» или «вышвырнули». По крайней мере, чувствует он себя плохо, хотя передвигаться уже может. Я с ним разговаривал во вторник 26 октября. Особенно он жаловался на то, что ему «не вздохнуть» и он задыхается. Все это - следствие травм, полученных то ли в драке в здании городской администрации, то ли еще в каком-то неустановленном месте. Первоначально Тимофееву был поставлен диагноз: перелом четырех ребер. Лечащий врач говорил, что ему, в лучшем случае, придется лежать в больнице полтора месяца. Но затем диагноз резко поменялся.

Как мне объяснила дознаватель, это нормально. Первоначальный диагноз был сделан визуально, а углубленное обследование его не подтвердило.

Думаю, что Виктор Тимофеев поздно покинул городскую больницу. Все-таки, городское подчинение лечащего персонала давало о себе знать. Теперь больной собирается лечь в госпиталь для ветеранов.

Позиция городской администрации довольно проста. По их версии, хлебный павильон, из-за которого и разгорелся скандал, никто не закрывал. Точнее, его закрыла «молоденькая продавщица, которая работала там всего несколько дней и испугалась незаконного действия своего начальства». Эту версию мне изложили в пресс-службе городской администрации. Разумеется,  там отрицается и приход к хлебному павильону милиции и прочих представителей власти.

У продавщиц хлебом своя версия. Я разговаривал с обеими продавщицами. Эльвира, работавшая 14 октября, говорит, что около полудня возле хлебного павильона появились Виктор Петров и ещё два человека, в том числе Вера Ильина (о ней несколько позже). По словам Эльвиры, они потребовали немедленно закрыть павильон. Кроме того, Петров требовал предъявить паспорт. Видимо, сработал рефлекс бывшего милиционера.

Проникнуть внутрь павильона не удалось, и тогда Петров позвал на помощь. Через некоторое время вокруг павильона собралось семь или восемь человек. Виктор Петров крикнул Эльвире:

- Я посажу тебя на 15 суток!

Подмога помогла. Внутрь павильона удалось приникнуть. Одновременно Петров лично закрыл крышку павильона. В окошко павильона была вставлен шест, до этого поддерживавший крышку, выполнявшую роль навеса.

Эльвира позвонила второму продавцу - Наталье, у которой имелся ключ от навесного замка. Когда Наталья приехала, всю было уже закончено. Продавщицы упаковали хлеб, заперли павильон и в 14.00 ушли.

На следующий день (уже после драки) Виктор Петров приехал проверить - продается хлеб или нет? Жена Виктора Тимофеева Татьяна Ивановна рассказывает, что г-н Петров потребовал увезти павильон.

Городская администрация не подтверждает сказанное. Если верить представителя городской власти, Виктор Петров у хлебного павильона не появлялся, ничего не закрывал и никаких действий в интересах г-на Салопова и других влиятельных лиц не проводил. Более того, в драке он тоже не участвовал.

В объяснительных записках вообще не говорится, что Виктора Тимофеева после стычки с Евгением Хохловым завели в отдельную комнату. Зато вместо Петрова в объяснительных  записках появился еще один чиновник - Владимир Воробьев. Упомянут там и Евгений Г., который на страницах «Городской среды» и «Псковской правды» утверждал, что разнимал дерущихся. По словам свидетельниц, Евгений Г. в драку не вмешивался, и все время находился в стороне.

Особенно любопытен рассказ Веры Ильиной. В своем объяснении, опубликованном Псковской лентой новостей, она пишет, что Виктор Тимофеев в администрацию «пришел не один, а с тремя трезвыми мужиками. Один из них стоял рядом с ним. Это все видели. Может быть, он даже снимал на камеру. Правда, он отказался давать какие-то показания милиции. Сказал, что будет давать их только в суде».

Рассказ Веры Ильиной изобилует допущениями и предположениями. Я бы никогда не назвал это свидетельствами, потому что она рассказывает о том, чему свидетельницей не была. Например, она говорит, что Тимофеев, оказывается, «обращался в областную больницу, в отделение нейрохирургии для получения заключения. Врач его осмотрел, на нем ничего не было, кроме ссадин, написал ему «здоров, в стадии алкогольного опьянения» и отправил домой. Через день, протрезвев, Тимофеев, видимо, подумал, в какую ситуацию попал, и пошел в городскую больницу, пожаловался на головную боль».

Та же г-жа Ильина приводит и диагноз, якобы поставленный хирургом. Диагноз, если верить Вере Ильной, короток и ясен: «Вы абсолютно здоровы».

После таких диагнозов в больнице десять дней вряд ли будут держать.

Я выслушал рассказы обеих сторон. Пока что более убедительными выглядят слова Виктора Тимофеева и тех, кто свидетельствует в его пользу. В их рассказах почти нет противоречий. А вот представители администрации склонны к передергиваниям. Полчаса назад они говорили одно, затем - другое... Их непоследовательность не вызывает доверия. Но выводы должны сделать не они, а правоохранительные органы. Надеюсь, прежде чем их сделать, они хотя бы встретятся со всеми свидетелями.

 3.

УДАРНЫЙ ТРУД
(«Городская среда», 2010 г.)

Когда речь заходит о комитете социально-экономического развития и потребительского рынка в администрации города Пскова, то рано или поздно разговор коснется рукоприкладства. Чаще всего это удары по голове. Иногда со смертельным исходом. Пять лет назад именно таким образом убили председателя комитета Евгения Люхотана.

Рынок сбыта

Г-н Люхотан к тому времени считался самым неуязвимым чиновником городской администрации. За три года до гибели, в  2002 году, его обвинили во взяточничестве. Коллективное письмо написали несколько предпринимателей. Возбудили дело (ст. 290, часть 1 УК РФ - «получение взятки»). Утверждалось, что у следствия имелись даже видеокассеты, на которых человек, похожий на Люхотана, берет от предпринимателей денежные купюры. Но Евгений Люхотан объявил следствию бойкот. На допросы не являлся и дождался того, что дело закрыли.

Заказать убийство Люхотана мог кто угодно. Версий было много (вплоть до того, что металлическая труба свалилась на его голову случайно). Предположения, что в убийстве был заинтересован Евгений Хохлов, подтверждения не нашли. Но именно Хохлов вскоре и возглавил «взяткоемкий» комитет.

Пересадка

В 2009 году, после ухода из городской администрации Михаила Хоронена, в руководстве города произошли перестановки. Один из ближайших соратников Хоронена главный милиционер города Виктор Петров был назначен председателем комитета социально-экономического развития и потребительского рынка, а Евгений Хохлов стал его заместителем.

Вскоре вспыхнуло несколько скандалов, связанных с потребительским рынком. Совсем недавно появилось еще одно коллективное письмо предпринимателей, недовольных деятельностью Петрова (в «деле» фигурирует сумма в 5 миллионов рублей).

Но до недавнего времени Виктор Петров и Евгений Хохлов чувствовали себя уверенно и очередная смена главы городской администрации на их активности не сказалась. Наоборот, они стали еще более деятельны.

И вдруг 14 октября в здании городской администрации произошла драка. Это единственное, что можно сказать определенно. Неочевидно - были ли пьяны Евгений Хохлов и Виктор Тимофеев (предприниматель, предполагаемый участник драки)? Есть только рассказы свидетелей, подтверждающих или отрицающих это. Освидетельствования, естественно, не проводилось.

До сих пор непонятно, кто в этой драке участвовал и из-за чего она началась. Но решение о снятии Виктора Петрова было принято заранее. По этой причине ту проверку, которую устроила городская администрация, я бы не решился назвать серьезной. Если бы члены специально комиссии действительно были заинтересованы в установлении истины, они бы встретились со всеми участниками и свидетелями драки. Но ничего подобного не произошло.

Тем не менее, глава администрации города Пётр Слепченко расторг договор с председателем комитета социально-экономического развития и потребительского рынка Виктором Петровым. Комиссия пришла к выводу, что действия Петрова «противоречили общепринятым правилам поведения муниципального служащего, порочат репутацию администрации города Пскова».

Нападение

Но многое до сих пор остается неясным. Со свидетелем Евгением Г., который утром 18 октября  мне рассказал о том, как именно избивали 72-летнего предпринимателя Виктора Тимофеева, до сих пор никто из заинтересованных лиц не встретился (ни члены комиссии, ни милицейский дознаватель). Если не считать того, что 31 октября  около 19.00 на улице Коммунальной на него было совершено нападение, и Евгений Г. получил сзади несколько ударов по голове.

Возможно, это только совпадение, не имеющее к драке в администрации никакого отношения. Но в любом случае, это очень символичное совпадение.

Было бы неплохо, чтобы милиция встретилась с продавщицами хлебного павильона, из-за которого конфликт разгорелся.

Одна из продавщиц (Эльвира) рассказала мне, что Виктор Петров лично закрывал этот павильон. Это произошло около полудня 14 октября. Председатель комитета приехал к дому по Октябрьскому пр. 33 вместе с двумя своими сотрудницами и настаивал на закрытии павильона. По утверждению продавщицы, он требовал предъявить паспорт и грозил 15 сутками ареста. Видимо, сказалось милицейское прошлое. Когда угрозы не помогли, Петров призвал на помощь еще несколько человек.

В павильон проник помощник Петрова. Общими усилиями павильон удалось закрыть. Причем, по словам продавщицы, Виктор Петров лично снял шест, поддерживающий крышку павильона, и просунул его в окно. Он же опустил крышку.

Слова продавщицы опровергаются сотрудниками комитета социально-экономического развития и потребительского рынка.

Первоначально говорилось, что павильон закрыла милиция. Но спустя некоторое время стало понятно, что  налоги оплачены, свидетельство о предпринимательской деятельности действительно, а решения суда не существует, потому что никакого суда не было. И тогда в городской администрации возникла другая версия. По крайне мере я получил такое объяснение: решение о закрытии было принято самой продавщицей, «испугавшейся незаконных действий своего хозяина».

Об участии в драке своего начальника сотрудницы комитета предпочли не говорить. Более того, одна из участниц конфликта возле хлебного павильона - Вера Ильина, со ссылкой на неназванного врача областной больницы, заявила, что Виктор Трофимов после драки был «здоров, в стадии алкогольного опьянения». В таком случае, непонятно, от каких болезней его десять дней лечили в хирургическом отделении городской болезни (сейчас Виктор Тимофеев лечится дома. Помощь ему как узнику концлагеря Дахау оказывают врачи госпиталя для ветеранов).

Теневая сторона

Пока в тени находится еще один участник драки - заместитель Виктора Петрова Евгений Хохлов. Одна из сторон конфликта считает, что он мужественно вступился за сотрудниц городской администрации. Другая сторона настаивает на том, что это он спровоцировал драку. Истину должен установить суд, до которого пока очень далеко. Мне вообще непонятно - какой может быть суд, если и следствие всерьез не ведется?

1 ноября я еще раз разговаривал с Виктором Тимофеевым. Он рассказал, что когда Виктор Петров и Евгений Хохлов избивали его руками и ногами, сотрудники милиции находились рядом - стояли за дверью. Препятствовать своему бывшему начальнику они не собирались.

В позиции Виктора Тимофеева есть одна слабая сторона. Он до сих пор не написал заявления в милицию. Ему кажется, что одной беседы с участковым по городу было достаточно, чтобы возбудить уголовное дело.

Неделю назад я был вынужден пообщаться с дознавателем. Она интересовалась свидетелем Евгением Г.. Я сказал, что если бы даже знал о его местонахождении, то не сказал бы. В нынешних обстоятельствах встречи с милицией он опасается. И порекомендовал обратиться к Виктору Тимофееву, который может сообщить ей нужные данные. В ответ дознаватель сказала, что если не найдет свидетеля, то вновь будет вынуждена обратиться ко мне. По словам дознавателя, к 29 октября она должна была провести все необходимые действия.

Новых звонков от дознавателя я не получал, и предположил, что встреча со свидетелем все же состоялась.

К сожалению, это не так. Вместо этого Евгений Г. получил несколько ударов по голове, в понедельник 1 ноября не вышел на работу и сейчас его мобильный телефон недоступен.

Кроме того, в этой истории имеется еще одна темная сторона - медицинская. По словам дознавателя, в милиции получили все необходимые справки, из которых следует, что Виктор Тимофеев никаких переломов не получал. А ошибочный диагноз был предварительным, потому что получен «по результатам внешнего осмотра». У Виктора Тимофеева и его семьи другая версия. Они говорят, что рентген делался и справки имеются. После рентгена как раз и было установлено, что 72-летнему предпринимателю сломали четыре ребра.

Таким образом, к началу ноября ничего определенного сказать еще нельзя. Имеются только отдельные факты. Виктор Петров уволен. Виктор Тимофеев лечится. Евгений Хохлов в администрации удержался. Евгений Г. получил несколько ударов по голове.  Хлебный павильон закрыт... Что будет дальше - неизвестно. Но трудно поверить в то, что в обозримом будущем на кого-нибудь еще не нападут.

3.

УДАРНЫЙ ТРУД
(«Городская среда», 2010 г.)Ударный труд

Когда речь заходит о комитете социально-экономического развития и потребительского рынка в администрации города Пскова, то рано или поздно разговор коснется рукоприкладства. Чаще всего это удары по голове. Иногда со смертельным исходом. Пять лет назад именно таким образом убили председателя комитета Евгения Люхотана.

Рынок сбыта

Г-н Люхотан к тому времени считался самым неуязвимым чиновником городской администрации. За три года до гибели, в  2002 году, его обвинили во взяточничестве. Коллективное письмо написали несколько предпринимателей. Возбудили дело (ст. 290, часть 1 УК РФ - «получение взятки»). Утверждалось, что у следствия имелись даже видеокассеты, на которых человек, похожий на Люхотана, берет от предпринимателей денежные купюры. Но Евгений Люхотан объявил следствию бойкот. На допросы не являлся и дождался того, что дело закрыли.

Заказать убийство Люхотана мог кто угодно. Версий было много (вплоть до того, что металлическая труба свалилась на его голову случайно). Предположения, что в убийстве был заинтересован Евгений Хохлов, подтверждения не нашли. Но именно Хохлов вскоре и возглавил «взяткоемкий» комитет.

Пересадка

В 2009 году, после ухода из городской администрации Михаила Хоронена, в руководстве города произошли перестановки. Один из ближайших соратников Хоронена главный милиционер города Виктор Петров был назначен председателем комитета социально-экономического развития и потребительского рынка, а Евгений Хохлов стал его заместителем.

Вскоре вспыхнуло несколько скандалов, связанных с потребительским рынком. Совсем недавно появилось еще одно коллективное письмо предпринимателей, недовольных деятельностью Петрова (в «деле» фигурирует сумма в 5 миллионов рублей).

Но до недавнего времени Виктор Петров и Евгений Хохлов чувствовали себя уверенно и очередная смена главы городской администрации на их активности не сказалась. Наоборот, они стали еще более деятельны.

И вдруг 14 октября в здании городской администрации произошла драка. Это единственное, что можно сказать определенно. Неочевидно - были ли пьяны Евгений Хохлов и Виктор Тимофеев (предприниматель, предполагаемый участник драки)? Есть только рассказы свидетелей, подтверждающих или отрицающих это. Освидетельствования, естественно, не проводилось.

До сих пор непонятно, кто в этой драке участвовал и из-за чего она началась. Но решение о снятии Виктора Петрова было принято заранее. По этой причине ту проверку, которую устроила городская администрация, я бы не решился назвать серьезной. Если бы члены специально комиссии действительно были заинтересованы в установлении истины, они бы встретились со всеми участниками и свидетелями драки. Но ничего подобного не произошло.

Тем не менее, глава администрации города Пётр Слепченко расторг договор с председателем комитета социально-экономического развития и потребительского рынка Виктором Петровым. Комиссия пришла к выводу, что действия Петрова «противоречили общепринятым правилам поведения муниципального служащего, порочат репутацию администрации города Пскова».

Нападение

Но многое до сих пор остается неясным. Со свидетелем Евгением Г., который утром 18 октября  мне рассказал о том, как именно избивали 72-летнего предпринимателя Виктора Тимофеева, до сих пор никто из заинтересованных лиц не встретился (ни члены комиссии, ни милицейский дознаватель). Если не считать того, что 31 октября  около 19.00 на улице Коммунальной на него было совершено нападение, и Евгений Г. получил сзади несколько ударов по голове.

Возможно, это только совпадение, не имеющее к драке в администрации никакого отношения. Но в любом случае, это очень символичное совпадение.

Было бы неплохо, чтобы милиция встретилась с продавщицами хлебного павильона, из-за которого конфликт разгорелся.

Одна из продавщиц (Эльвира) рассказала мне, что Виктор Петров лично закрывал этот павильон. Это произошло около полудня 14 октября. Председатель комитета приехал к дому по Октябрьскому пр. 33 вместе с двумя своими сотрудницами и настаивал на закрытии павильона. По утверждению продавщицы, он требовал предъявить паспорт и грозил 15 сутками ареста. Видимо, сказалось милицейское прошлое. Когда угрозы не помогли, Петров призвал на помощь еще несколько человек.

В павильон проник помощник Петрова. Общими усилиями павильон удалось закрыть. Причем, по словам продавщицы, Виктор Петров лично снял шест, поддерживающий крышку павильона, и просунул его в окно. Он же опустил крышку.

Слова продавщицы опровергаются сотрудниками комитета социально-экономического развития и потребительского рынка.

Первоначально говорилось, что павильон закрыла милиция. Но спустя некоторое время стало понятно, что  налоги оплачены, свидетельство о предпринимательской деятельности действительно, а решения суда не существует, потому что никакого суда не было. И тогда в городской администрации возникла другая версия. По крайне мере я получил такое объяснение: решение о закрытии было принято самой продавщицей, «испугавшейся незаконных действий своего хозяина».

Об участии в драке своего начальника сотрудницы комитета предпочли не говорить. Более того, одна из участниц конфликта возле хлебного павильона - Вера Ильина, со ссылкой на неназванного врача областной больницы, заявила, что Виктор Трофимов после драки был «здоров, в стадии алкогольного опьянения». В таком случае, непонятно, от каких болезней его десять дней лечили в хирургическом отделении городской болезни (сейчас Виктор Тимофеев лечится дома. Помощь ему как узнику концлагеря Дахау оказывают врачи госпиталя для ветеранов).

Теневая сторона

Пока в тени находится еще один участник драки - заместитель Виктора Петрова Евгений Хохлов. Одна из сторон конфликта считает, что он мужественно вступился за сотрудниц городской администрации. Другая сторона настаивает на том, что это он спровоцировал драку. Истину должен установить суд, до которого пока очень далеко. Мне вообще непонятно - какой может быть суд, если и следствие всерьез не ведется?

1 ноября я еще раз разговаривал с Виктором Тимофеевым. Он рассказал, что когда Виктор Петров и Евгений Хохлов избивали его руками и ногами, сотрудники милиции находились рядом - стояли за дверью. Препятствовать своему бывшему начальнику они не собирались.

В позиции Виктора Тимофеева есть одна слабая сторона. Он до сих пор не написал заявления в милицию. Ему кажется, что одной беседы с участковым по городу было достаточно, чтобы возбудить уголовное дело.

Неделю назад я был вынужден пообщаться с дознавателем. Она интересовалась свидетелем Евгением Г.. Я сказал, что если бы даже знал о его местонахождении, то не сказал бы. В нынешних обстоятельствах встречи с милицией он опасается. И порекомендовал обратиться к Виктору Тимофееву, который может сообщить ей нужные данные. В ответ дознаватель сказала, что если не найдет свидетеля, то вновь будет вынуждена обратиться ко мне. По словам дознавателя, к 29 октября она должна была провести все необходимые действия.

Новых звонков от дознавателя я не получал, и предположил, что встреча со свидетелем все же состоялась.

К сожалению, это не так. Вместо этого Евгений Г. получил несколько ударов по голове, в понедельник 1 ноября не вышел на работу и сейчас его мобильный телефон недоступен.

Кроме того, в этой истории имеется еще одна темная сторона - медицинская. По словам дознавателя, в милиции получили все необходимые справки, из которых следует, что Виктор Тимофеев никаких переломов не получал. А ошибочный диагноз был предварительным, потому что получен «по результатам внешнего осмотра». У Виктора Тимофеева и его семьи другая версия. Они говорят, что рентген делался и справки имеются. После рентгена как раз и было установлено, что 72-летнему предпринимателю сломали четыре ребра.

Таким образом, к началу ноября ничего определенного сказать еще нельзя. Имеются только отдельные факты. Виктор Петров уволен. Виктор Тимофеев лечится. Евгений Хохлов в администрации удержался. Евгений Г. получил несколько ударов по голове.  Хлебный павильон закрыт... Что будет дальше - неизвестно. Но трудно поверить в то, что в обозримом будущем на кого-нибудь еще не нападут.

4.

ХЛЕБНЫЕ КРОШКИ
(«Городская среда», 2010 г.)

Председатель комитета социально-экономического развития и потребительского рынка города Пскова Виктор Петров решением городского суда восстановлен в должности. А отстранили его после того, как он оказался замешан в истории с избиением 72-летнего предпринимателя.

«Городская среда» об этой истории много писала. Всё-таки, узников Дахау в городской администрации избивают не часто. А предприниматель Виктор Тимофеев был как раз узником Дахау.

С самого начала было понятно, что вокруг Виктора Петрова и еще одного участника драки - его заместителя Евгения Хохлова, возникла сплоченная группа единомышленников. Она очень быстро сориентировались и перешла в наступление. Наиболее показателен был ночной визит в палату № 6 хирургического отделения Псковской городской больницы. В присутствии шести свидетелей два человека, представившихся милиционерами, заставили подписать находившегося в полубессознательном состоянии Виктора Тимофеева какую-то бумагу.

Все это рассказали мне свидетели этого визита, а Виктор Тимофеев - подтвердил.

В интервью Псковской ленте новостей(17.12.2010 15:37) восстановленный в правах Виктор Петров утверждает: «У меня есть заключение судмедэкспертизы по гражданину Тимофееву, у которого ни одно телесное повреждение, ранее заявленное, не подтвердилось вообще. И господин Тимофеев находился не на излечении, а на обследовании, что очень важно».

Я мог бы поверить в заключение судмедэкспертизы - если бы не видел Виктора Тимофеева 17 октября 2010 года на больничной койке. Видел его раздавленный мизинец, многочисленные гематомы на теле и на лице... И это не менее важно, чем результаты судмедэкспертизы. Фотографии, которые я тогда сделал, были опубликованы. Кроме того, имеются и медицинские справки. Переломы и ушибы подтверждались. В том числе и после результатов рентгена в областной больнице. Но потом вдруг произошли резкие перемены. Место действия переместилось на территорию городской больницы.

Впрочем, не такие уж перемены были и резкие. Возможно, заключение судмедэкспертизы что-то опровергает. Но есть и другие документы. В конце концов, Виктор Тимофеев по-прежнему лечится. Не проходит обследование, а именно лечится - регулярно посещая госпиталь для ветеранов. И, по крайней мере, два сломанных ребра у него точно было.

Но неправильно утверждать, что Виктор Петров не имел никаких оснований добиваться восстановления в должности. Его уволили - по-настоящему ни в чем не разобравшись. Например, одного из главных свидетелей - Евгения Г. никто ни о чем не спрашивал недели три. Ни милиция, ни люди, проводившие служебную проверку... До тех пор, пока на свидетеля кто-то вечером не напал и не ударил сзади по голове. Но доказать, что нападение было связано с делом Петрова-Тимофеева было невозможно. Мало ли кто и по какой причине бьет темными вечерами прохожих сзади по голове?

Похоже, глава администрации города Пскова Петр Слепченко уволил Виктора Петрова просто «за дискредитацию». Петров бросил тень на администрацию и поэтому пострадал.

Не слишком последовательно вели себя и те, кто защищал Виктора Тимофеева. Вместо того чтобы предпринимать элементарные юридические меры, они чего-то ждали. Возможно, надеялись на общественное мнение. Кое у кого возникла даже мысль подключить к этой истории политическую силу и устроить митинг в защиту предпринимателя, когда-то торговавшего хлебом. Все-таки, конфликт разгорелся из-за закрытия хлебного павильона.

Митингов никаких не провели, зато противоположная сторона активно работала. И, наконец, выиграла суд. 

Это дурная новость не столько для Виктора Тимофеева, сколько для Петра Слепченко. Он, в отличие от Виктора Тимофеева, не пенсионер и стремится создать о себе репутацию делового человека. Но во всей этой истории Пётр Слепченко выглядит не лучшим образом. Он так и не смог навести порядок в одном из самых важных городских комитетов. Что позволяет многочисленным противникам «питерских» сочувственно относиться к Виктору Петрову, которого считают влиятельным представителем «псковских».

Вся эта история с самого начала походила на скверный черный анекдот. Спустя два с лишним месяца все выглядит еще более скверно и анекдотично.

 5.

ТимофеевМУЗЫКА НА КОСТЯХ
(«Городская среда», 2010 г.)

Рискну сказать, что 73-летнего псковского предпринимателя Виктора Тимофеева приговорили к медленной казни. Суд еще не состоялся, но определенные подготовительные действия уже происходят.

Психическая атака


К примеру, полиция рано утром, когда семья еще спит, бесцеремонно является в квартиру Виктора Михайловича и снимает происходящее там на камеру. Камера в руках дознавателя (третьего по счету за полгода после возбуждения уголовного дела), снимающая заспанных стариков, - грозное оружие. Не исключено, что Виктору Тимофееву просто треплют нервы с плохо скрытым желанием отправить его на тот свет досрочно. Уж очень болезненно он реагирует на преследования, и до сих пор не может поверить, что это происходит с ним.

На мой взгляд, это психическая атака. При этом трудно поверить, что Виктора Тимофеева действительно приговорят к реальному тюремному сроку. Иначе бы это выглядело совсем по киношному. В начале жизни - немецкий концлагерь Дахау, в конце - лагерь российский. Но надо учитывать, что своими неловкими действиями в октябре 2010 года Виктор Тимофеев нарушил стройные планы многих людей, и в первую очередь - планы Виктора Петрова - председателя городского  комитета социально-экономического развития и потребительского рынка города Пскова.

Очевидно, что Виктор Тимофеев был неправ, когда грубо оттолкнул женщину, преградившую ему дорогу в кабинет чиновника. Десять лет хлебный киоск Тимофеева пытались закрыть, переставляли с места на место, прятали от глаз покупателей, угрожали... Вот и сорвался и теперь жалеет. За это и должен отвечать. Но то, что, вероятно, произошло после того, как женщина была устранена с дороги, вообще осталось без серьезного внимания следствия. И за это никто не ответил.

По утверждению Виктора Тимофеева, 14 октября 2010 года его жестоко избили. Затащили в кабинет, повалили на пол и избивали ногами. Били по ребрам, голове... По словам Виктора Тимофеева, Виктор Петров встал на его руку и умело сдавливал каблуком мизинец. Два дня спустя я видел этот мизинец, когда навещал Виктора Тимофеева в больнице. Он был плоский, как будто состоял из одного ногтя. Существует медицинское свидетельство, в котором говорится о разрыве сухожилий. Виктор Тимофеев в результате «обезвреживания», судя по всему, получил сотрясение мозга. Были сломаны четыре ребра... На восьмом десятке жизни это сильно сказалось на общем состоянии здоровья. Он до сих пор не может прийти в себя и постоянно лечится.

Виктор Тимофеев по-прежнему уверен, что от смерти его спас Евгений Г., который в тот день привез его в городскую администрацию. Молодой водитель открыл дверь в кабинет, где происходило избиение, и остановил разбушевавшихся чиновников - Виктора Петрова и Евгения Хохлова.

Спустя недели три Евгения Г. кто-то подкараулит вечером на улице Коммунальной и изобьет. Но он все равно даст показания, которые изобличают Виктора Петрова и его заместителя.

В свою очередь, показания, изобличающие Виктора Тимофеева, дадут подчиненные Виктора Петрова - чиновницы городской администрации. Именно они лично закрывали хлебный киоск. Они же присутствовали при драке.

Для того, чтобы установить - что же на самом деле происходило 14 октября в здании городской администрации, надо всего лишь допросить всех участников, провести очные ставки, следственный эксперимент... И, наконец, выяснить, кто говорит неправду. Это сделать не так уж и трудно, потому что существуют медицинские документы. В конце концов, живы все действующие лица - врачи, пациенты больницы, свидетели...

Но ничего подобного не происходит. Единственные реальные следственные действия - это привод на допросы в качестве обвиняемого Виктора Тимофеева. Методы, с помощью которых это достигается, похожи на месть со стороны бывшего руководителя городской милиции Виктора Петрова.

Возможно, это не так. Но уж очень похоже на правду.

«Городская среда» несколько раз возвращалась к этой истории* Вот дополнительные подробности.

Вся жизнь 73-летнего Виктора Михайловича Тимофеева, так или иначе, связана с хлебом. Но на старости лет он стал участником зрелища, причем зрелища не для слабонервных. В соответствии с уголовным кодексом, зрители подобных зрелищ именуются свидетелями, а инициаторы - подсудимыми. Но до суда дело пока дойти не может. Хотя на данный момент наиболее вероятный подсудимый - Виктор Тимофеев. По статье 115 ч. 2 УК РФ ему грозит наказание вплоть до двух лет лишения свободы.*

Кратковременное расстройство


Напомню, что 14 октября 2010 года в здании городского  комитета социально-экономического развития и потребительского рынка города Пскова произошла драка.

Особую пикантность событию придает то, что участниками столкновения были  Виктор Петров и Евгений Хохлов (соответственно председатель и заместитель председателя Комитета социально-экономического развития и потребительского рынка). По версии одной из сторон конфликта, именно они жестоко избили владельца хлебного киоска Виктора Тимофеева. По другой версии, высокопоставленные чиновники мужественно защищали женщин - сотрудниц городского  комитета социально-экономического развития и потребительского рынка от посягательств пьяного хулигана. Драка началась в коридоре и продолжилась в одном из кабинетов этого самого городского  комитета.

Следствие подозревает, что Виктор Тимофеев нанес Ольге С. «легкие телесные повреждения». «Кратковременное расстройство здоровью» было причинено 14 октября 2010 года, а экспертиза назначена только 17 февраля 2011 года. Сейчас уже невозможно установить многие вещи, в частности  - определить, насколько были пьяны участники драки. Никаких медицинских освидетельствований не проводилось. Более того, самое спорное место всей «хлебной истории» связано как раз с медицинскими заключениями. Они настолько противоречивы, что не остается сомнений, что без лжи здесь не обошлось. Осталось только понять - кто лжет.

Вопрос ребром

Так как никакого судебного решения нет, а слова медиков легко меняются на противоположные, то, прежде всего, остается верить собственным глазам. Вскоре после того как Виктор Тимофеев в октябре прошлого года попал в хирургическое отделение городской больницы, я побывал у него в палате. Выглядел он плохо, лежал под капельницей, на лице и груди были видны кровоподтеки. Имея в виду десятидневный курс лечения, который он позднее прошел в больнице, сомнений в том, что травмы были нанесены серьезные, у меня нет. О том же свидетельствовали медицинское заключение и рентгеновский снимок, сделанные в областной больнице. Лечение продолжается до сих пор. Учитывая то, что Виктор Тимофеев - малолетний узник фашистского концлагеря Дахау, лечится он в госпитале для ветеранов.

Это с  одной стороны. С другой - история болезни в прошлом году «по горячим следам» обсуждалась на совещании под руководством главы городской администрации Петра Слепченко. В нем принимали участие начальник Комитета по здравоохранению администрации города Лилия Никифорова, главный врач Псковской городской больницы Алексей Васильев и лечащий врач Виктора Тимофеева. Было заявлено, что информация о переломах Тимофеева «не нашла подтверждения». О том же самом в разговоре со мной говорила и одна из дознавателей. По словам дознавателя, «первоначальный диагноз был сделан визуально, а углубленное обследование его не подтвердило». Не подтвердило до такой степени, что в итоге старший дознаватель ОД по расследованию преступлений по территории «Центр» МОБ УВД по городу Пскову старший лейтенант Нефёдова сделала вывод:  «У гражданина Тимофеева В.М. имеются телесные повреждения, которые не нанесли вреда  здоровью человека». Остается задать вопрос: «Кто этот человек?» Явно не Виктор Тимофеев, потому что вред его здоровью все-таки был причинен. Иначе от чего его лечили и продолжают лечить?

Переломный момент


Судя по всему, удары были нанесены серьезные. В справке, которая была получена 14 октября  после оказания медицинской помощи, говорится, что у Виктора Тимофеева «перелом ребер справа, ушибы грудной клетки, разрыв сухожилий 5 пальца левой кисти». О том же свидетельствуют и рентгеновские снимки, которых у Виктора Михайловича накопилось немало. Он вообще утопает в документах. Возле его кровати их не меньше, чем лекарств. Это справки, заявления, письма (в том числе направленные  Медведеву и Путину), ответы на обращения...

По словам Виктора Тимофеева, в городской больнице на прощание ему объяснили - почему информация о четырех сломанных ребрах «не нашла подтверждения». Якобы в нужный момент один рентгеновский снимок был заменен снимком совсем другого человека («Виктор Михайлович, мы перепутали»). Сейчас это очень трудно доказать. Но существуют вещи очевидные. Самая очевидная вещь: хлебный киоск на Октябрьском проспекте работал, а теперь не работает. И Виктор Петров работал председателем комитета социально-экономического развития и потребительского рынка города Пскова, а теперь не работает. Все остальное скрыто туманом.

Два Виктора


Когда-то пятилетний Витя Тимофеев, находясь в немецком концлагере, ел опилки с хлебом и так ослабел, что окружающие думали, что он и до утра не доживет. Дожил. После войны вернулся домой. В семнадцать лет отправился на целину и там выращивал хлеб. Уже без опилок. Затем лет тридцать возил хлеб на машине - сгружал 1200 лотков хлеба в день. Последние десять лет торговал хлебом в псковском киоске - до тех пор, пока его не закрыли. И в итоге теперь то и дело повторяет: «Такого, что произошло со мной, я не испытывал даже в Дахау. Дали бы мне спокойно дожить...» А вот это вряд ли.

Поверить в то, что в ближайшее время наступит покой, очень сложно. Все-таки, считалось, что Виктор Петров - один из самых влиятельных людей в Пскове. Перед тем как возглавить городской  комитет социально-экономического развития и потребительского рынка, он руководил городской милицией. И вдруг битва за хлебный киоск (продавцы утверждают, что он лично приезжал закрывать киоск) в один день лишила его высокой должности в городской администрации. Такое простить трудно.


После укола


По  мнению семьи Виктора Михайловича, на Виктора Тимофеева по-прежнему оказывается давление. И выражается это в том, что его вызывают в полицию в то время, когда прийти он не может - не позволяет здоровье.  Во всяком случае, два полицейских пришли домой к Виктору Тимофееву вскоре после того, как врачи ему сделали уколы. Пришлось ехать на допрос. Но здесь, по крайней мере, Виктор Тимофеев находился в полном сознании. Это я подтверждаю, потому что за час до этого с ним общался и делал фотографии.

А вот в октябре прошлого года некие люди в штатском, называвшие себя сотрудниками милиции, после отбоя пришли в больничную палату и вынудили подписать больного бумагу, о содержании которой он ничего внятно сказать не мог. Соседи по палате (шесть человек) мне это рассказывали в подробностях. Так что нынешние допросы можно назвать относительно гуманными. И уж тем более  гуманна позиции прокуратуры.

Из самых последних новостей: Виктор Тимофеев получил письмо, подписанное заместителем прокурора Псковской  области А.Е. Негвора. В письме по поводу отказа в возбуждении уголовного дела дознавателем сказано: «Ввиду неполноты проверки данное решение прокуратурой г. Пскова признано незаконным и 14.06.2011 отменено в порядке надзора. Материал направлен для производства дополнительной проверки». Из сказанного следует, что у прокуратуры еще остаются сомнения в том, что Виктора Тимофеева никто не бил. А вдруг все-таки бил? Тогда хотелось бы узнать - кто именно.


...Когда пятилетнего Витю Тимофеева фашисты угоняли в плен, то пришлось идти пешком от деревни Неелово до Печор. Маленький мальчик нес в руке тяжелый утюг. К нему подошла незнакомая женщина, взяла из рук утюг и ударила им о придорожный камень и, тем самым, моментально решила одну проблему. Без тяжелого утюга идти стало значительно легче. Сегодня Виктор Михайлович мечтает о том, чтобы кто-то решил его нынешнюю проблему. Но где тот придорожный камень, о который ее можно разбить?  И самое главное - куда ведет эта дорога?

 

* Статья 115. Умышленное причинение легкого вреда здоровью

1. Умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности...

2. То же деяние, совершенное из хулиганских побуждений, - наказывается обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

6.

ПЕТРОВСКАЯ РЕФОРМА
(«Городская среда», 2011 г.)

Виктор Петров не стал делать вид, что публикация о привлечении к суду 73-летнего предпринимателя Виктора Тимофеева его не касается.

Бывший председатель комитета социально-экономического развития и потребительского рынка администрации Пскова Виктор Петров прислал в редакцию «Псковской правды» целую пачку бумаг, среди которых самым примечательным является его письмо. Прежде всего, ценность в том, что письмо он явно сочинял самостоятельно. В тексте присутствует не только авторская орфография, но и авторский подход к фактам. Кроме того, Виктор Петров демонстрирует милицейский юмор. Все-таки не зря он долгое время руководил Псковским управлением внутренних дел. Образец милицейского юмора - упоминание «песни раннего жаворонка». Под жаворонком, видимо, подразумевается вице-губернатор Псковской области Максим Жаворонков.

Вообще-то, перебранка Петрова и Жаворонкова не имеет отношения к моим публикациям. Оба господина друг друга стоят, и если Виктору Петрову кажется, что  публикации спровоцированы областной администрацией, то он заблуждается. К сожалению, это не единственное заблуждение г-на Петрова.
 
Иногда автора письма заводит далеко в сторону, но он находит в себе силы вернуться к заданной теме.

Временами в его авангардном тексте встречаются такие непереводимые слова как «люхотон» - это что-то среднее между лохотроном и Люхатаном. Но это не должно смущать читателя.

В своем тексте Виктор Петров демонстрирует незаурядный дар, периодически обращаясь к созданию окказионализмов, то есть слов, созданных в противоречии с законами словообразования, вопреки этим законам.

В мировой литературе одним из признанных мастеров создания окказионализмов стал Джеймс Джойс.

Прежде чем вы прочтете полный текст произведения Виктора Петрова, я предлагаю обратиться к одному из абзацев «Поминок по Финнегану» Джойса. Сравните манеру его изложения с манерой Виктора Петрова.

«Есть еще такие упрямцы, - пишет Джойс, - и с ними можно связаться, которые делают вид, что изначально он был приличного происхождения (он был выходцем из семей Рагонара Синего Брадобрея и Хоррилд Златокудрой и родственник со стороны жены Капитану Его Чести и преподобию мистеру Бедвуд де Троп Блог был одним из его самых дальних родственников), но каждый честный к добродетели человек на земле сегодняшнего пространства знает, что задворки его жизни не выдержат, чтобы о них писали черными и белыми красками. Соединяя правду и неправду можно догадаться, что представлял собой этот гибрид в действительности».

Литературоведы считают, что Джойс, используя подобную манеру изложения, подчинял содержание форме. Причем язык служил зашифровке, а не расшифровке мысли. Нечто подобное, на мой взгляд, демонстрирует и Виктор Петров.

Вслед за своим посланием в редакцию «Псковской правды»  явился и сам Виктор Петров. По свидетельству очевидцев, он начал «качать права», предварительно как следует «накачавшись». Но учитывая то, что ни кого из интересующих его людей Петров в редакции не застал, продолжения  драки не последовало. На этот раз обошлось без рукоприкладства.

7.

ШТАТСКИЙ СОВЕТНИКВиктор Петров
(«Псковская правда - Вече», 2011 г.)

«И ладно бы хоть за дело, а то ведь ни за что погонят. В городе-то у меня всё в полном порядке. Обидно...»
«Статский советник», Борис Акунин

Эту статью можно было бы поставить в рубрику «Обратная связь». Дело в том, что на связь с редакцией вышел бывший председатель комитета социально-экономического развития и потребительского рынка администрации Пскова, он же - бывший начальник УВД Пскова Виктор Петров. Он прислал в редакцию письмо, напоминающее шифровку. Буквы и знаки препинания расставлены по одному ему известным правилам. Но одна из моих военных специальностей - кодировщик, поэтому я все же предпринял попытку письмо полковника расшифровать.
Автор.

Под присмотром

Из письма можно узнать несколько полезных вещей:

1. Виктор Петров «газеты подобного содержания читает редко».
2. Статью «Зрелище вместо хлеба» он всё-таки прочёл - по рекомендации друга.
3. Письмо адресовано двум людям: главному редактору  «Псковской правды» и автору статьи Алексею Семёнову.
4. Виктор Петров, подав заявление об уходе с должности руководителя председателя комитета в городской администрации, выступил в новом для себя качестве советника главного редактора. В частности, он дословно написал следующее:

«Присмотритесь к поведению господина Семёнова, то он не считаясь с мнением сотрудников медицины  и их руководителей вдруг выступает в качестве медицинского светилы, устанавливая диагноз, то вдруг, кто то ему подсказывает какие то версии о подмене документов, а что только значит его страх перед величием и могуществом Петрова его трактовка больших должностей, хотя, как говорится, что мелкой букашке и трава лесом кажется».

Этот поток сознания здесь воспроизводится дословно, чтобы не расплескать смысл, который возможно там имеется.

Справочный стол

Если я правильно понял, Виктора Петрова не устраивает статья в газете. В этом нет ничего страшного. В Пскове встречаются люди, которых не устраивает сам Виктор Петров. Так уж устроена жизнь. Если же отвечать по существу, то, во-первых, я НЕ считаю Виктора Петрова величественным и могущественным человеком. И из той газетной статьи, на которую он ссылается, этот вывод, надеюсь, не следует. Кто он такой, чтобы его бояться? Избивал он старика или не избивал, у меня страх Петров вызвать не способен.

Во-вторых, никакого диагноза я не устанавливал и всего лишь высказал недоверие к отдельным медицинским справкам. Одни медицинские заключения противоречили другим. Значит, какие-то из них недостоверны. Кстати, то же самое невольно подтверждает и сам Виктор Петров, прилагая к своему посланию несколько противоречивых документов. К сожалению, не на все из них я могу ссылаться, потому что там идёт речь не о его здоровье, а о здоровье Виктора Тимофеева, получившего травмы после посещения городской администрации. Не думаю, что Виктор Тимофеев давал Виктору Петрову полномочия разглашать информацию о своем здоровье.  Наверное, Виктор Петров был бы не слишком доволен, если бы кто-то рассылал по редакциям газет документы, в которых говорилось о том - вздутый у него живот или не вздутый, какие у него тоны сердца - ясные или не очень. Так что, на мой взгляд, Виктор Петров в данном случае поступил неэтично. В этичности поступка судмедэксперта Е.Д. Кириленко я тоже сомневаюсь. Вначале эксперт перечисляет многочисленные травмы, а потом делает вывод:

«Они не нанесли вреда здоровью человека».

Хотелось бы точно знать - что это было? Может быть, лечебный массаж? Или всё же «криминальная травма, вызванная ударом в бок ногой».

Кроме того, не очень понятно, почему экс-глава одного из комитетов городской администрации всё сказанное в предыдущей статье воспринимает на свой счет. В статье я нигде не утверждал, что Виктор Петров кого-то избивал. На этом настаиваю не я, а  предприниматель Виктор Тимофеев и свидетель драки Евгений Г. Не могу же я искажать их показания. Они говорят одно, другие - совершенно противоположное. Осталось дождаться хоть какого-то судебного решения, а пока что СМИ публикуют версии двух сторон конфликта.

Переоценка ценностей

Виктор Петров приложил к своему письму заключение по результатам служебной проверки. В комиссию входили сотрудники городской администрации Александр Петров, Сергей Фёдоров, Сергей Калинкин и Елена Ковальчук. Из материалов служебной проверки, проводившейся с 15 по 27 октября  2010 года, следует, что меры, которые предприняли Хохлов и Петров в отношении Тимофеева «были чрезмерно грубыми» и «противоречили общепринятым правилам поведения муниципального служащего, порочат репутацию администрации города Пскова». При этом члены комиссии ссылались, в том числе, и на рассказ своего коллеги Виктора Петрова, который рассказывал как в ответ на действия Тимофеева, повалил того на пол. При этом тот же Виктор Петров в письме, присланном в редакцию, говорит о себе в третьем лице так:

«...Петров не участвовал  в так называемой Вами драке, а прибыл на место после ее окончания, да и это дракой не назовёшь».

Не собираюсь изображать из себя не только «медицинского светилу», но и следователя. Поэтому выводов в своей статье никаких не делал и лишь сообщил, что прокуратура несколько раз возобновляла расследование, последний раз - в июне 2011 года. Так что ВСЁ в этой истории понятно, наверное, только одному Виктору Петрову. Остальным же, включая представителей правоохранительных органов, прошлогоднее происшествие кажется не до конца изученным. Хотя пора бы уже и разобраться - драка проходила на глазах нескольких свидетелей.

Сенсационное признание

Виктор Петров в своем письме делает сенсационное признание:

«Кстати и я Хохлов всегда были против закрытия данной торговой точки».

Сенсация не в том, что Петров называет себя Хохловым, а в том, что он, оказывается, всегда был против закрытия хлебного киоска Виктора Тимофеева. А как же тогда быть с требованиями о закрытии, которые исходили из комитета? Владельцу киоска предписывалось немедленно закрыть хлебный киоск. И как же тогда быть со словами продавщицы, которая рассказывала, что Виктор Петров лично участвовал в закрытии и убирал шест, поддерживавший козырек киоска? Из письма Виктора Петрова можно сделать невероятный вывод, что существовала какая-то параллельная структура, действовавшая от его имени и имени его заместителя. Это лишнее доказательство того, что в этом тёмном деле еще много не изученного.

Да и сам экс-председатель в письме намекает на то, что произошедший конфликт - часть более крупного плана по его дискредитации. Он пишет:

«Ведь злодеев Петрова и Хохлова уже давно нет, но киоск не работает».

Я не готов комментировать ничего про «злодеев», но определенно могу сказать - Виктору Тимофееву сейчас не до торговли. 73-летний предприниматель по-прежнему болен. Кроме того, на него заведено уголовное дело, его вызывают на допросы. В отличие от Виктора Петрова, для которого судебные заседания по восстановлению в должности главы комитета уже закончились, причем закончились успешно, Виктору Тимофееву еще предстоит судебная эпопея.

Неблагодарное дело

Виктор Петров пишет, что «организация торговли в Пскове всегда была делом опасным и не благодарным». «Мой предшественник, - сообщает он, - на данной должности господин Люхотон был убит, советник мэра попытавшийся разобраться в системе работы рынков уволился сам, после того как разбили его автомобиль и подожгли дверь в квартире, так, что мне еще повезло».

Во-первых, предшественника звали не Люхотон, а Люхатан. Во-вторых, в недавнем прошлом главный милиционер города Пскова Виктор Петров намного лучше любого журналиста знает, как работает криминальное сообщество в Пскове и кто кому и в каких случаях всего лишь поджигает автомобили и двери, а в каких - убивает ударом по голове металлической трубой. Но сейчас речь о совсем другой истории, произошедшей 14 октября 2010 года в здании городской администрации.

Если у Виктора Петрова есть доказательства того, что Виктора Тимофеева специально подослали в администрацию, чтобы тот устроил драку и дискредитировал двух честных чиновников, то пора их предъявить. К сожалению, никаких доказательств Виктор Петров  не приводит и переключает внимание на торговлю на улице Вокзальной, где, по мнению автора письма, произошли массовые нарушения прав предпринимателей. Он, сжившись с ролью редакторского советника, пишет:

«Думаю узнав имя тех, кто там остался торговать, да с чьего согласия, псковичи были бы удивлены. Вот и напишите об этом».

Под уклон

Мне кажется, не следовало бы так далеко уклоняться от темы. Тимофеев на Вокзальной никогда не торговал. Есть вполне конкретный случай: драка в городской администрации. На мой взгляд, все её участники вели себя не очень достойно. Но здесь важно не личное мнение журналиста, а факты, утопающие в море бессмыслицы. И письмо Виктора Петрова, на мой взгляд, ещё более запутывает ситуацию.  Его обращение в газету выдержано в таком вот тоне:

«При этом вы, господин Семенов, пытаетесь преподнести тему в ареоле загадочности, а между тем банально наводите тень на плетень».

Возможно, когда дело дойдёт до показаний в суде, его формулировки будут более отточены. А пока что снова приходится прибегать к расшифровке. Что имел в виду полковник Петров? Ареола - это сильно измененная почка растения семейства кактусовых. Только семейства кактусовых в этой запутанной истории не хватало. Хотя, возможно, советник имел в виду ореол (световую кайму, сияние).

Выражаться так загадочно, как выражается Виктор Петров, я не способен. Здесь у него неоспоримое преимущество - бесценный опыт работы в городской администрации времён Михаила Хоронена. К примеру, заканчивает он свое письмо не менее таинственной фразой:

«Так вот, предлагаю Вам пропагандировать  приоритет права над субъективным мнением пусть даже редактора Семенова».

Что он имеет в виду? Кто такой «пусть даже редактор Семенов?», учитывая то, что фамилия у редактора «Псковской правды» совсем другая.

Но, по крайней мере, одна вещь благодаря этой фразе более-менее прояснилась. Теперь я догадываюсь, что делали Виктор Петров и Евгений Хохлов, когда завели Виктора Тимофеева в кабинет и повалили того на пол: пропагандировали приоритет права над субъективным мнением.

 8.

«МЫ С БРАТВОЙ РЕШИЛИ ТЕБЯ ГРОХНУТЬ»
(«Городская среда», 2012 г.)

Судебная эпопея для пенсионера Виктора Тимофеева продолжается. В последний раз мы общались перед заседанием Псковского городского суда, где судья Бондаренко рассматривала апелляционную жалобу. Рассмотрение, впрочем, было недолгим. Никто из представителей противоположной стороны на рассмотрение дела не явился. И заседание перенесли на 11 сентября. Так что есть еще время вспомнить о событиях, о которых «Городская среда» рассказывала» несколько раз.

Драка в здании Псковской  городской администрации произошла 14 октября 2010 года. Но разобраться в том, что же там произошло на самом деле, не могут до сих пор. Расследование с самого начала велось как-то странно. Затем странности плавно перешли на стадию судебного разбирательства.

Наконец, 31 мая 2012 был вынесен приговор. Но какой именно - не сразу стало понятно, потому что прения сторон так и не состоялись, а приговор вынесли без присутствия подсудимого и общественного защитника.

Приговор осужденному обещали прислать по почте, а об исходе процесса общественному защитнику сообщил назначенный адвокат - по телефону. Наконец, в июле 2012 года, письмо из суда подсудимому дошло. Из него следовало, что мировая судья судебного участка № 38 города Пскова Ольга Жбанова признала Виктора Тимофеева виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 115 УК РФ (умышленное причинение легкого вреда здоровью), и ему назначено наказание в виде 6 месяцев ограничения свободы.

Кроме того, Виктор Тимофеев должен компенсировать моральный вред в пользу  потерпевшей Ольги С. 10 00 рублей.

«Я даже не уверен, знал ли Петров, что Виктор Михайлович - мой тесть»

Дополнительная интрига заключалась в том, что один из предполагаемых участников драки - председатель Комитета социально-экономического развития и потребительского рынка города Пскова Виктор Петров - долгое время был начальником УВД города Пскова. А осужденный 74-летний Виктор Тимофеев, попавший после столкновения в больницу, - тесть Николая Журавлёва, который занимал ту же должность - начальника УВД города Пскова - до прихода Петрова.

Человеку, поверхностно знакомому с этим делом, могло показаться, что причиной нашумевшей драки могла быть личная неприязнь двух бывших милиционеров.

Поэтому один из первых вопросов, который я задал Николаю Журавлёву, касался его взаимоотношений с Виктором Петровым. «Так был ли конфликт?» «Что значит - конфликт? - ответил Николай Журавлёв. - С Петровым у меня никаких отношений нет, и никогда не было. Единственное - мы вместе служили. Когда в 1997 году Илья Андреевич Шариков по состоянию здоровья уходил в отставку, на должность начальника УВД города Пскова рассматривалось несколько кандидатур - в том числе моя и Петрова. Я в то время был начальником отдела дознания УВД Псковской области, а Петров тогда возглавлял Печорский райотдел.

Процедура назначения предусматривает согласование. По результатам собеседования мэр Пскова Александр Прокофьев сделал выбор, и назначили меня». - «И, всё-таки, позднее именно Петров занял ваше место». - «Да, это было в октябре 1999 года. В один прекрасный день я приезжаю на службу, а меня внизу дежурный предупреждает: в вашем кабинете сидят заместитель начальника УВД по кадрам и другие офицеры.

Я захожу в свой кабинет, а за столом заседаний - офицеры из областного УВД и кто-то из областной администрации. А в моем кресле  сидит Петров. Вот эту встречу действительно можно рассматривать как конфликт».

Далее, по словам Николая Журавлёва, события разворачивались следующим образом: «Я спросил присутствующих: «Я начальник УВД на сегодняшний день или нет?» - «Да, конечно» - «Тогда что этот человек делает в моем кресле?»

Петров в это время сидел и ждал команды. «Уважаемый, встали и вышли, вам здесь делать нечего», - сказал я ему. - Или иначе я вызываю наряд. Приличные люди так себя не ведут».

«Петров не сразу, но поднялся и хотел сесть за стол заседаний, - продолжил свой рассказ Николай Журавлёв. - Но я настоял на том, чтобы он вообще покинул кабинет. И тогда мне предложили на выбор два документа - без даты и без подписи. В одном я прошу освободить меня от должности начальника УВД города и перевести в областной аппарат УВД, а во втором меня без моего согласия освобождают от должности с последующим рассмотрением целесообразности дальнейшего прохождения службы. В общем, мне предложили уйти по-доброму.

Я ответил, что это серьёзный документ и мне надо подумать. «Вы его направьте, как положено, на мой адрес, - предложил я. - Зарегистрируйте...» После того как все покинули мой кабинет, я вызвал начальника дежурной части, открыл сейф, сдал ему оружие и ушел со службы навсегда».

По словам Николая Журавлёва, процедуре его снятия предшествовало противостояние с теми, кто тогда занимался приватизацией «Псковпищепрома» и «Мелькомбината». Наибольшую активность в 1997 году проявлял вице-губернатор Михаил Гавунас. Он и его соратники требовали содействия со стороны милиции, но начальник УВД города Пскова нарушать закон отказался.

В конце 90-х  конфликты между руководителями милиции и областной властью было явлением привычным. Самый нашумевший случай - противостояние начальника областного УВД Щадрина и областной администрации.

И все же Николай Журавлёв уверен, что драка в городской администрации, вопреки распространяемым слухам, не имеет отношения к событиям конца прошлого века. Несмотря на то, что первые попытки закрыть хлебный павильон Виктора Тимофеева предпринимались как раз в то же самое время - с конца 90-х годов.

«Я Виктора Михайловича Тимофеева вообще тогда ещё не знал, - объяснил Николай Журавлёв. - Мы с его дочерью женаты 10 лет. В 2010 году, когда его хлебный павильон закрывали, про Петрова Виктор Михайлович мне вообще ничего не говорил. Я даже не уверен, знал ли Петров, что Виктор Михайлович - мой тесть. О самой драке я узнал только на следующий день, 15 октября 2010 года».

Если Петров и не знал, что закрыл бизнес родственника Николая Журавлёва, то теперь уж точно - знает. Николай Журавлёв выступал на суде в качестве общественного защитника.

В конце июля 2012 года два бывших руководителя снова случайно встретились - в поликлинике УВД. Свидетелей той встречи нет, зато есть заявление Николая Журавлёва, написанное на имя нынешнего начальника Псковского УВД Сергея Сорокина.  В заявлении Николай Журавлёв утверждает, что Виктор Петров угрожал ему, а именно, произнес: «Мы с братвой решили тебя грохнуть».

Вряд ли Виктор Петров подпишется под этими словами. Так что факт угрозы тоже ещё придется доказать.

«Я посажу тебя на 15 суток!»

Сбор доказательств в этой многосерийной криминальной истории имеет свою специфику. В этом я убедился на собственном опыте, когда в октябре 2010 года общался с дознавателями и свидетелями.

Уже на первоначальном этапе все свидетельства в пользу Виктора Тимофеева всерьёз не принимались. Более того, несмотря на большой резонанс в СМИ, один из основных свидетелей - Евгений Г., рассказывавший о том, каким именно образом избивали Виктора Тимофеева в городской администрации, долгое время вообще был за пределами внимания следствия.

В этой истории есть всё, включая пролитую кровь, нападение на свидетеля, ночной визит милиционеров в больничную палату и даже приезд патриарха Кирилла.

Патриарх Кирилл, впрочем, свой визит сделал не в палату городской больницы, куда поместили избитого Виктора Тимофеева. Просто его приезд в Псков послужил удобным поводом к тому, чтобы заставить 72-летнего предпринимателя Виктора Тимофеева  убрать свой хлебный павильон куда-нибудь подальше, чтобы он не бросался патриарху Кириллу в глаза, когда его кортеж будет следовать по Октябрьскому проспекту.

Виктору Тимофееву предлагалось укатить павильон либо в Лисьи Горки, либо в Любятово. Но он отказался.

Примерно так же он отказывался еще в конце прошлого века, когда его павильон стоял возле магазина «Дружба». Все было нормально до тех пор, пока у него не появился конкурент, который быстро нашел общий язык с городской администрацией. Пришлось пригласить телевидение. Сюжет был показан, и все вернулось в рамки закона.

Второй раз телевидение позвали в 2000 году по схожему поводу. И опять проблемы решились. Но павильон пришлось перевезти в другое место - к дому 33 по Октябрьскому проспекту.

А потом летом 2010 года в Псков приехал патриарх Кирилл. И тут свое слово сказал Евгений Хохлов (в тот момент - заместитель председателя Комитета социально-экономического развития и потребительского рынка, начальник отдела торговли, общественного питания и бытовых услуг). Он распорядился убрать хлебный павильон подальше, потому что «павильон портит вид». Вагончик отогнали. Но не в Лисьи Горки, а чуть ближе - к стройке. Выручка упала, но как только патриарх уехал - павильон с помощью местных жителей вернули на привычное место.

К тому времени в соседнем доме появился конкурент. В магазине с вывеской «Продукты. Алкоголь» стали торговать свежим хлебом. И Виктору Тимофееву дали понять, что он здесь стал неуместен. Владелец хлебного павильона в ответ заикнулся о том, что все налоги уплачены и вообще - в конкуренции ничего плохого нет. Вспомнил он и о своем прошлом, когда в пять лет попал немецкий концлагерь Дахау. Там погибли два его брата и мать. А он выжил. Исторические воспоминания не произвели на городскую администрацию никакого впечатления.

А потом наступило 14 октября 2010 года.

Достоверно известно, что Виктор Тимофеев примерно в 16.30 приехал в городской  Комитет социально-экономического развития и потребительского рынка. Незадолго до этого он узнал, что его хлебный павильон закрыли. Об этом ему сообщили по телефону, когда он находился в деревне.

Предприниматель попросил по телефону разрешить продолжить торговлю хотя бы до вечера, потому что только что привезли свежий хлеб, и он пропадет. Однако слушать его никто не стал.

Виктор Тимофеев утверждает, что нынешние проблемы, скорее всего, связаны с соседним алкомаркетом, торгующим портвейном, а заодно и закуской. Его изгнанию предшествовало то, что над окном алкомаркета появилась вывеска «Свежий хлеб».

Виктор Тимофеев настаивает на том, что никаких письменных извещений о закрытии павильона он как предприниматель не получал. Все квитанции оплачены, свидетельство о предпринимательской деятельности имеется.


Однако по версии Евгения Хохлова павильон являлся нелегальной точкой распространения хлеба.

Параллельно из городской администрации распространялись и другие версии причин разгоревшегося конфликта.

Во всяком случае, когда 18 октября 2010 года я позвонил в пресс-службу, мне ответили, что никто торговлю не запрещал и павильон не закрывал, а всему виной «молодая продавщица». «Молодая напуганная продавщица сама закрыла павильон, когда узнала, что торговля проходит незаконно», - пояснили мне.

Более того, в июле 2011 года Виктор Петров, прочитав мои предыдущие статьи, написал письмо в редакцию газеты, в которой я раньше работал. В этом письме он сделал сенсационное признание: «Я и Хохлов всегда были против закрытия данной торговой точки».

Можно подумать, что хлебный киоск закрыли какие-то безымянные злодеи, действовавшие против воли руководителей Комитета социально-экономического развития и потребительского рынка.

Пообщался я и с продавщицами. У продавщиц хлебом своя версия. Эльвира, работавшая 14 октября, рассказала мне, что около полудня возле хлебного павильона появились лично Виктор Петров и еще два человека. По словам Эльвиры, они потребовали немедленно закрыть павильон. Кроме того, Петров по старой милицейской привычке требовал предъявить паспорт.

Проникнуть внутрь павильона с наскока не удалось, и тогда Петров, по словам Эльвиры, позвал на помощь. Через некоторое время вокруг хлебного павильона собралось семь или восемь человек. Виктор Петров крикнул Эльвире: «Я посажу тебя на 15 суток!».

Новый натиск принес нападавшим успех. Им удалось приникнуть внутрь павильона. Виктор Петров, по утверждению Эльвиры, лично закрыл крышку павильона. В окошко павильона была вставлен шест, до этого поддерживавший крышку, выполнявшую роль навеса.

После этого Эльвира позвонила второму продавцу - Наталье, у которой имелся ключ от навесного замка. Когда Наталья приехала, спецоперация была уже закончена.

Продавщицы упаковали хлеб, заперли павильон и в 14.00 ушли.

Вот тогда-то разгоряченный Виктор Тимофеев примерно в 16.30 и явился в городскую администрацию - выяснять, кто и по какому праву закрыл его хлебный павильон. Там он попытался попасть в кабинет Евгения Хохлова, но был остановлен сотрудницей администрации Ольгой С.

«Из хулиганских побуждений, беспричинно, преследуя цель противопоставить себя нормам общественной нравственности и морали»

В тексте приговора мирового суда о визите Виктора Тимофеева в городскую администрацию сказано так: «Тимофеев В.М, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в общественном месте - у кабинета № 3 в здании Комитета социально-экономического развития и потребительского рынка администрации г. Пскова, из хулиганских побуждений, беспричинно, преследуя цель противопоставить себя нормам общественной нравственности и морали, желая продемонстрировать свое пренебрежительное отношение к окружающим, грубую физическую силу и браваду, нанес удар кулаком в область шеи оказавшейся рядом ранее незнакомой Ольге С., чем причинил последней повреждение в виде ушиба мягких тканей области шеи, который по признаку кратковременного расстройства квалифицируется как легкий вред здоровью».

По словам Виктора Петрова, «Тимофеев торговал в неположенном месте, и к нему были приняты меры административного воздействия. Сотрудницы нашего комитета составили протокол до обеда, а после обеда он ворвался к ним в кабинет, ударил двух женщин и еще одного нашего сотрудника. Его скрутили и вызвали милицию».

Имеются и другие свидетели происшествия. Они не подтверждают слова Петрова. Речь, прежде всего, идет о Евгении Г., который подвез Виктора Тимофеева к зданию администрации.

Самое начало драки Евгений Г. не видел, но слышал удары. Когда он оглянулся, то заметил Евгения Хохлова и Виктора Тимофеева. Они держали друг друга за грудки.

«Хохлов повалил Виктора Михайловича на холодильник, - рассказал мне Евгений Г. - Я их пытался разнять. Они упали на пол, и Хохлов оказался сверху. Хохлов бил по лицу и разбил Виктору Михайловичу нос. Я их продолжал растаскивать. В это время влетает Петров...»

Оба участника драки поднялись на ноги, и Виктор Петров предложил «пройти в кабинет и разобраться».

О том, что произошло за закрытыми дверями, знают только трое.
«Хохлов и Петров сбили меня сзади, ударили по шее, и я упал», - утверждает Виктор Тимофеев.

Виктор Петров настаивает на том, что Виктора Тимофеева «скрутили и вызвали милицию».

Слово «скрутили» можно понимать по-разному.

Евгений Г. мне рассказал о том, что видел собственными глазами:

«Почти сразу же я услышал крики: «Женя, помоги!» Я открыл дверь, и Хохлов меня спрашивает: «Ты кто?»  Я представился. После этого дверь закрыли. Прошло секунд 15-20. Слышу - что-то упало, я снова открываю дверь и вижу, что Хохлов и Петров бьют Виктора Михайловича. Он упал и ударился головой об стол. Это было на моих глазах. Хохлов толкает, а Петров бьет ногой. Ставит ее на грудь и давит. «Что вы делаете?!» - закричал я. «Пускай лежит», - отвечает Петров. - «Поднимите, человек старый», - говорю я. - «Ничего, отдохнет».

Впервые я увидел Виктора Тимофеева 17 октября 2010 года. Он лежал в городской больнице - под капельницей. Виктор Тимофеев выглядел ужасно Разбитое лицо (повреждение под правым глазом, расцарапанная левая щека), ушиб за правым ухом, выше левой лопатки огромная гематома, раздавленный мизинец...

Кроме того, Виктор Михайлович жаловался на высокое давление и на боль в животе и груди.

72-летений старик еле двигался. В тот раз Виктор Тимофеев мне сказал: «Я чудом выжил. Меня били ногами по голове, и я закрывал голову руками. Если бы не Женя, меня точно убили бы и выбросили на улицу. Звери, звери... Немцы так не делали, как они... Ударили бы раз... А так решили - добьем его до конца».

Виктор Тимофеев рассказал, как искал кабинет Евгения Хохлова, как увидел Евгения Хохлова через открытую дверь кабинета, как на его пути оказалась неизвестная ему женщина, которую он оттолкнул. Об этом он сожалел и просил извинения через газету.

«Когда я оттолкнул эту женщину, - рассказал Виктор Тимофеев, - Хохлов это увидел и сразу на меня налетел, и давай меня бить. Вначале ударил под глаз, а затем в нос... Я такого не ожидал. Какое начальство будет бить? Ну, сказал бы, что отправит меня в милицию, а он как коршун налетел».

Если верить Евгению Г., Виктор Петров не убрал ногу с груди лежащего на полу Виктора Тимофеева до тех пор, пока не приехала милиция.

Спустя недели три после нашего разговора Евгения Г. кто-то подкараулит вечером на улице Коммунальной и нанесет несколько ударов по голове сзади. Но он все равно даст показания, которые изобличали Виктора Петрова и его заместителя.

Впрочем, на суд показания Евгения Г. впечатления не произвели. В приговоре по поводу показаний Евгения Г. сказано: «К показаниям данного свидетеля суд относится критически, считает их недостоверными, поскольку он является другом подсудимого и желает смягчить его ответственность за содеянное».

«Организация торговли в Пскове всегда была делом опасным и не благодарным»

На следующий день (уже после драки), когда Виктора Тимофеева поместили в хирургическое отделение городской больницы, Виктор Петров приехал к дому по Октябрьскому проспекту 33 проверить - продается хлеб или нет? Жена Виктора Тимофеева Татьяна Ивановна рассказала, что Виктор Петров потребовал немедленно увезти павильон.

Однако в городской администрации это не подтвердили. Если верить Виктору Петрову, то он у хлебного павильона не появлялся, ничего не закрывал и никаких действий в интересах владельцев алкомаркета и других влиятельных лиц не проводил. Более того, в драке он тоже не участвовал.

Тем не менее, глава администрации Пётр Слепченко распорядился провести проверку. На время ее проведения Виктор Петров и Евгений Хохлов были отстранены от исполнения служебных обязанностей.

18 октября 2010 года на совещании под руководством главы городской администрации Петра Слепченко принимали участие начальник Комитета по здравоохранению администрации города Лилия Никифорова, главный врач Псковской городской больницы Алексей Васильев и лечащий врач Виктора Тимофеева. Они заявили, что информация о переломах Тимофеева «не нашла подтверждения».

О том же самом постоянно заявлял и Виктор Петров, утверждавший, что Виктор Тимофеев в больнице не лечился, а всего лишь находился на обследовании.

При этом существуют рентгеновские снимки и справки, которые доказывают обратное.

В одной и справок сказано: «перелом ребер справа, ушибы грудной клетки, разрыв сухожилий 5 пальца кисти».

Лечение Виктора Тимофеева, в том числе и в госпитале для ветеранов, заняло много месяцев. От избиения он до конца так и не оправился. Палец не сгибается до сих пор. Когда его стали судить, то в зале суда он потерял сознание. Последующие заседания суда происходили уже без его участия.

Служебная проверка в связи с дракой городской администрации проводилась с 15 по 27 октября  2010 год.

В комиссию входили сотрудники городской администрации Александр Петров, Сергей Фёдоров, Сергей Калинкин и Елена Ковальчук.


Меры, которые предприняли Хохлов и Петров в отношении Тимофеева, по мнению членов комиссии, «были чрезмерно грубыми» и «противоречили общепринятым правилам поведения муниципального служащего, порочат репутацию администрации города Пскова».

Важно, что члены комиссии ссылались, в том числе, и на рассказ самого Виктора Петрова, который первоначально в разговоре с ними рассказывал как повалил на пол Виктора Тимофеева.

Позднее Петров откажется от своих слов.

После опубликования результатов служебной проверки Виктор Петров был уволен с должности руководителя комитета.

Однако 16 декабря 2010 года суд восстановил Виктора Петрова в его прежней должности.

 Тем не менее, вскоре Виктор Петров был вынужден покинуть городскую администрацию.

Отсюда и версия о том, что драка была подстроена - как раз для того, чтобы сместить с престижного поста неугодного чиновника. Эту версию активно поддерживал сам Виктор Петров.

Если внимательно вчитаться в письмо, которое он написал в ответ на мои предыдущие публикации, то обращает на себя внимание та его часть, где говорится: «организация торговли в Пскове всегда была делом опасным и не благодарным».

 «Мой предшественник, - напоминает он, - на данной должности господин Люхотон был убит, советник мэра попытавшийся разобраться в системе работы рынков уволился сам, после того как разбили его автомобиль и подожгли дверь в квартире, так, что мне еще повезло».

«Люхотон» - это что-то среднее между лохотроном и Люхатаном.

Действительно, Евгений Люхотан погиб семь лет назад. Но сравнивать его смерть с тем, что произошло в здании городской администрации 14 октября 2010 года, на мой взгляд, некорректно.

Виктор Петров намекает, что его тоже убрали, а потом устроили травлю (он называет это «песнями раннего жаворонка». Под жаворонком, видимо, подразумевается один из вице-губернатор Псковской области).

Таким образом, Виктор Петров, по-видимому, считает, что его устранили, специально организовав драку с его участием.

Но это совсем уж фантастическая версия. По крайней мере, нет ни одного серьезного доказательства, что было именно так.

Мне кажется, что всё было значительно проще. Просто своими безответственными действиями в октябре 2010 года Виктор Тимофеев нарушил стройные планы многих людей, и в первую очередь - планы Виктора Петрова - председателя городского  Комитета социально-экономического развития и потребительского рынка города Пскова.

Очевидно, что Виктор Тимофеев был неправ, когда грубо оттолкнул женщину, преградившую ему дорогу в кабинет чиновника. Десять лет хлебный киоск Тимофеева пытались закрыть, переставляли с места на место, прятали от глаз покупателей, угрожали... Вот он и сорвался и теперь жалеет. За это и должен отвечать. Но то, что, вероятно, произошло после того, как женщина была устранена с дороги, вообще осталось без серьезного внимания следствия. И за это никто не ответил.

«Считаю приговор и сам факт возбуждения уголовного дела незаконным»

Я побывал на двух заседаниях мирового суда, которые проводились в кабинете Ольги Жбановой.

Заседания проходили без участия подсудимого. Виктор Тимофеев был освобожден от посещения суда после того, когда во время одного из предыдущих заседаний у него возникли проблемы с сердцем, и он потерял сознание.

Суд, в частности, постарался разобраться в том, какие именно увечья нанес сотруднице городской администрации Ольге С.

Был вызван лор-врач из городской поликлиники № 3.

«Да, я хорошо помню этот случай, - уверенно начал давать показания врач. Но концовка его фразы была очень неожиданной: - Это то, что связано с ОМОНом?...» «Нет». - «Значит, не она», - озадаченно произнес лор-врач, глядя на потерпевшую. - Прошу прощения».

Оказывается, он пришёл рассказывать, как женщину душил ОМОН, а оказалось, что это совсем другая история.

Врачу предоставили выдержки из медицинской карты, которые позволили ему вспомнить события почти двухгодичной давности.

Выяснилось, что 22 октября 2010 года, спустя неделю после происшествия, в поликлинику обратилась Ольга С. с жалобами на травму шеи.

«Отёка, который приводил к удушью, не было», - стал вспоминать врач.
Прокурор настаивала на том, что «телесное повреждение могло образоваться в результате действия тупого твердого предмета».

Сторона защиты доказывала, что медицинских доказательств того, что Ольге С. были причинены повреждения, недостаточно. Адвокат и общественный защитник делали упор на то, что столкновение с Виктором Тимофеевым не могло причинить потерпевшей повреждений. И сам факт того, что она обратилась за медицинской помощью с большим запозданием, это доказывает. По их словам, у Ольги С. «не было телесных повреждений, на которые делались ссылки».

Исследуя те же самые документы и показания двух врачей, сторона защиты настаивала, что у Ольги С. телесных повреждений не имелось. Иначе бы она, уйдя на больничный, проходила лечение.

Судья внимательно выслушала обе стороны и предупредила, что в следующий раз начнутся прения сторон.

Из разговора с Николаем Журавлёвым сразу же после заседания суда я понял, что Виктор Тимофеев, несмотря на плохое самочувствие, в прениях обязательно будет участвовать.

Суд, растянувшийся на полгода, предположительно мог завершиться 31 мая 2012 года. Но концовка оказалась какой-то уж слишком сомнительной. Подсудимый не получил даже повестки. Хотя ему в любом случае в те дни было не до того. В конце мая в семье Виктора Тимофеева произошло несчастье.

В итоге, на судебное заседание не пришел не только Виктор Тимофеев, но и его общественный защитник Николай Журавлев. Однако это не помешало судье Ольге Жбановой вынести приговор: 6 месяцев ограничения свободы и штраф 10 тысяч рублей.

Виктор Тимофеев с решением суда не согласился и написал апелляционную жалобу, в которой указал: «Считаю приговор и сам факт возбуждения уголовного дела незаконным».

Виктор Тимофеев считает, что дело, возбужденное против него, преследовало цель «скрыть преступления, совершенные Петровым В.М. и Хохловым Е.И». Его не устроила как форма вынесения приговора (решение вынесено без судебных прений), так и содержание.

Автор жалобы особо подчеркнул, что суд не принял во внимание показания единственного независимого свидетеля - Евгения Г.

«Суд не принял его показания, посчитав их недостоверными, потому что он якобы является моим другом, - говорится в апелляционной жалобе. - Это неправда. Он просто работает на «Хлебокомбинате с моим сыном».

Таким образом, еще рано говорить о том, что рассмотрение дела о драке в здании администрации города Пскова подошло к концу. Наоборот, оно обрастает все новыми подробностями.

9.

ДОЛГАЯ ДОРОГА
(«Городская среда», 2013 г.)

Уже 2,5 года тянется эта история. И, скорее всего, будет тянуться дальше.

Скоро осужденному Виктору Тимофееву исполнится 74 года. Его обвинили в том, что он явился пьяным в администрацию города Пскова и избил там неизвестную ему женщину. Это была версия прокуратуры. При этом никто так и не установил - был ли он тогда пьян? Как, впрочем, никто не установил - были ли пьяны чиновники, которые якобы избивали самого Виктора Тимофеева.

И уж тем более никто не установил - кто избил Виктора Михайловича Тимофеева.

Таков итог полуторогодичного расследования и года судебных заседаний/.../

10.

СРОК ДАВНОСТИ
(«Псковская губерния», 2013 г.)

После двух решений псковских судов - Мирового и Городского - всё еще непонятно, что же именно произошло 14 октября 2010 года в здании Псковской городской администрации на улице Некрасова, 26 возле кабинета № 3.

Достоверно известно, что там произошла драка. Участники этой драки получили моральные и физические травмы.

Председатель комитета социально-экономического развития и потребительского рынка города Пскова Виктор Петров в результате последующего служебного расследования был уволен, восстановлен по суду, после чего уволился сам.

Заместитель председателя Комитета социально-экономического развития и потребительского рынка, начальник отдела торговли, общественного питания и бытовых услуг Евгений Хохлов через некоторое время тоже был вынужден уволиться из городской администрации.

Но, пожалуй, больше всех пострадал 73-летний предприниматель Виктор Тимофеев. Именно его приход в пятом часу вечера 14 октября 2010 вызвал в городской администрации переполох.

«Преследуя цель противопоставить себя нормам общественности и морали»

В городскую администрацию Виктор Тимофеев приехал, когда узнал, что его хлебный павильон на Октябрьском проспекте закрыли в середине дня, вскоре после того, когда туда завезли свежий хлеб.

На заседании городского суда Виктор Тимофеев заявил: «Мне сказали: если ты не закроешь - посадим тебя на 15 суток».

Учитывая то, что Виктор Петров, до того как возглавить комитет социально-экономического развития и потребительского рынка города Пскова много лет возглавлял Псковское городское УВД, угроза прозвучала убедительно.

Впрочем, если судить по приговорам двух судов, то сомнений в том, кто на самом деле преступник, быть не должно.

В приговоре всё сказано чётко: «Из хулиганских побуждений, беспричинно, преследуя цель противопоставить себя нормам общественности и морали, желая продемонстрировать свое пренебрежительное отношение к окружающим...» и т.д.

То есть виновник конфликта установлен. Его фамилия названа. И это фамилия не «Петров» и не «Хохлов».

Однако если бы вы послушали то, что говорилось во время судебных заседаний, то у вас бы могли возникнуть сомнения.

Эти сомнения можно трактовать по-разному, но если бы вы, к тому же, побывали в палате № 6 хирургического отделения Псковской городской больницы воскресным утром 17 октября 2010 года, то вы бы, скорее всего, тоже сделали вывод: истина не установлена до сих пор.

Утром 17 октября 2010 года я видел в палате городской больницы человека с множественными травмами. Он лежал под капельницей. Его тело было сплошной раной.

На старика, который когда-то в детстве провел 2,5 года в немецком концлагере Дахау, тяжело было смотреть. И еще тяжелей было его фотографировать. Расплющенный мизинец. Разбирая голова. Гематомы на плече, груди...

Мы немного поговорили, но Виктор Михайлович с трудом открывал рот и совсем не мог ходить. В постели переворачивался только с чужой помощью.

И вот спустя 2,5 года в 2013 году судья Псковского городского суда И.В. Бондаренко выносит приговор: «Тимофеев В.М. совершал умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, их хулиганских побуждений...». То есть - виновен, осужден за совершение преступления, предусмотренного ст. 115 ч.2 п. «а» УК РФ.

Это означает шесть месяцев ограничения свободы.

Но из приговора не понятно, кто же, в таком случае, причинил Виктору Тимофееву те повреждения, которые у него совершенно точно были. А некоторые - как не сгибающий расплющенный мизинец - есть до сих пор. От чего его много месяцев потом лечили в госпитале для ветеранов?

В конце концов, тот октябрьский визит в городскую администрацию закончился тем, что приехала скорая помощь, которая увезла в больницу ни кого-нибудь, а Виктора Михайловича Тимофеева - будущего осужденного.

Странное дело. Все видели избитого Виктора Тимофеева, а потерпевшей признана только сотрудница городской администрации Ольга С., которую Виктор Тимофеев оттолкнул.

Он и не отрицает, что оттолкнул. Но что было дальше?

«Петров и Хохлов вышли из кабинета, а осужденный остался лежать на полу до приезда бригады скорой помощи»

В сопроводительном листе, выданном на станции скорой помощи, было написано «перелом ребер справа, ушибы грудной клетки, разрыв сухожилий 5 пальца...». Есть рентгеновские снимки, экспертиза, проведенная в Великом Новгороде.

Всё это оказалось за пределами рассмотрения псковских судов и сделалось «несущественным».

В госпиталь для ветеранов после посещения городской администрации Виктора Тимофеева помещать не стали (там нет хирургического отделения) и отправили домой.

Но в ночь с 14 на 15 октября ему стало плохо. Возникли проблемы с сердцем, поднялось давление. В итоге 15 октября его все-таки положили в городскую больницу.

Позднее появились другие медицинские справки, из которых следовало, что никаких сломанных ребер у Тимофеева нет.
Эту же информацию вскоре озвучили на заседании городской администрации, что вовсе не помешало лечить Виктору Тимофееву сломанные ребра.

Была налажена параллельная жизнь.

Правда, ни в той, ни в другой жизни хлебного павильона уже не было.

Та история наделала в Пскове много шума.

В итоге, ночью 16 октября 2010 года в палату к находящемуся в полубессознательном состоянии человеку явились два человека. Они не представились, но один из них, по утверждению очевидцев, был в милицейской форме. Это было примерно в 23.15.

Пришедшие после отбоя люди требовали две вещи: чтобы Виктор Тимофеев подписал какую-то бумагу и дал адрес одного из свидетелей.

Этот разговор слышали шесть соседей по палате, с которыми я общался на следующий день утром.

Они утверждали, что в адрес Виктора Тимофеева предыдущим вечером, 16 октября 2010 года, звучали угрозы. В конце концов, он что-то подписал.

Под чем именно он поставил подпись, Виктор Тимофеев мне объяснить не сумел.

Второй причиной, по которой два человека пришли в больничную палату после отбоя, было желание срочно узнать адрес одного из свидетелей. Но адреса или хотя бы его фамилию они не получили.

Виктор Тимофеев сообразил, что в данном случае было бы лучше, чтобы встреча милиции (тогда это еще называлось так) и свидетеля прошла позже, чем встреча свидетеля и журналиста.

Со свидетелем я встретился через несколько дней. Он мне сказал то же самое, что позднее скажет в суде.

В приговоре суда апелляционной инстанции сказано: 

«Тимофеев оттолкнул рукой Ольгу С., попал ей по плечу. Она вскрикнула, из кабинета выбежал Хохлов Е.И и стал избивать осужденного. В дальнейшем к Хохлову Е.И. подключился Петров В.И. Оттолкнув его в кабинет, Хохлов и Петров стали избивать его, он закричал. На крики в кабинет заглянул Евгений Г. и потребовал прекратить избиение. Петров и Хохлов вышли из кабинета, а осужденный остался лежать на полу до приезда бригады скорой помощи, которая доставила его в больницу. Осужденный категорически утверждает, что спиртное не употреблял... Он полагает, что уголовное дело в отношении его сфабриковано, чтобы скрыть преступные действия Петрова В.И и Хохлова Е.И по его избиению и причинению ему телесных повреждений».

Эта информация попала в приговор суда со слов того самого свидетеля. Евгений Г. - тот человек, который встретился со мной в октябре 2010 года и рассказал свою версию событий. Через несколько дней на него сзади нападут и изобьют на автобусной остановке на улице Коммунальной.

На ограбление это будет похоже меньше всего.

За последние два с половиной года по «делу Тимофеева» в Пскове состоялось множество судебных заседаний. Слова Евгения Г. не подтвердил ни один другой свидетель. А их было как минимум еще трое - все сотрудники городской администрации.

Так что расклад сил был таков: три свидетеля не подтверждали слова Виктора Тимофеева, один - подтверждал. Плюс Ольга С., признанная потерпевшей. Плюс сами Петров и Хохлов.

Виктор ТимофеевСлова медиков, осматривавших Ольгу С., можно трактовать по-разному, а вот здоровье Виктора Тимофеева предметом рассмотрения в судах не являлось.

В итоге заслушав доводы осужденного Виктора Тимофеева, суд апелляционной инстанции решил, что «доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельны».

Доводы Евгения Г., например, были отвергнуты по той причине, что он «является приятелем сына Виктора Тимофеева».

Доводы осужденного и защитников о процессуальных нарушениях, допущенных мировым судьей Ольгой Жбановой, тоже были признаны несостоятельными.

Защита Виктора Тимофеева утверждала, что в Псковском мировом суде при вынесении обвинительного приговора не были проведены судебные прения. Однако судья апелляционного суда, ссылаясь на протокол суда, в котором замечания отсутствовали, эти претензии отклонила.

Однако в протоколе суда эти замечания отсутствовали потому, что ни общественный защитник, ни подсудимый на суде, на котором был вынесен приговор, по уважительной причине не придти не смогли. На заседание явился только назначенный адвокат, который никаких претензий не предъявил.
Спустя семь месяцев, уже в 2013 году, приговор оставили в силе, но от назначенного наказания осужденного освободили «в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности».

2,5 года расследования и судебных заседаний привели к тому, что 73-летний Виктор Тимофеев был признан преступником, но назначенного наказания избежал.

Правда, ни следствие, ни суд так и не смогли установить: кто же нанес осужденному те травмы, причинившие существенный вред здоровью? Мизинец на правой руке у Виктора Михайловича до сих пор не сгибается.

***
Не все слова подсудимого, прозвучавшие в суде, можно привести в газете. Особенно это касается тех слов, которые относились к Виктору Петрову.

В последнем слове Виктор Тимофеев на суде сказал: «Я могу отсидеть один год, могу два, могу пожизненно... Но я ни в чем не виноват. Петров наступил мне на ногу ногой и ударил меня в грудь, и сказал: «Мало тебе досталось».

Учитывая половинчатый приговор суда, Виктор Петров и сейчас мог бы повторить: «Ему мало досталось».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий