Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Обман зрения

Архитектура блокадыВ Центральной городской библиотеке Пскова на улице Конной состоялся показ очередного документального фильма Максима Якубсона «Архитектура блокады». «Городская среда» не раз рассказывала о фильмах Максима Якубсона,* которые он в прошлые годы представлял в Пскове. Это фильмы о Павле Адельгейме, о Роальде Мандельштаме... На этот раз режиссёр в Псков тоже приехал, перед показом предупредив: «Фильм необычный. В нём действительно много документального материала. Но я постарался сделать его и игровым».

Но самое необычное в фильме не куклы на фоне Петербурга-Ленинграда, а та параллельная реальность, которую творили ленинградские архитекторы в начале войны, да и вообще в годы блокады (реальность менялась). По поводу кукол и самого фильма среди псковских зрителей возникли сомнения: так ли фильм хорош? А вот по поводу параллельной реальности и вклада в победу архитекторов сомнений никаких не было и нет.

Для того чтобы сохранить город-памятник, пришлось, по сути, совершить фокус. Архитекторы, художники и альпинисты превратились в иллюзионистов. Они прятали от вражеских глаз то, что, казалось бы, спрятать невозможно. Исаакиевский собор, например. Или знаменитые мосты. Чтобы мост с высоты не был виден и сливался с водой, надо было уставить его ваннами с водой.Архитектура блокады Но он всё равно отбрасывал тень... Тогда мост замаскировали под руины моста. А эсминец «Опытный», пришвартованный у причала завода «Большевик», превратился вместе с заводом в жилой квартал. То же самое произошло и с крейсером «Октябрьская революция».

Наталья Соболева - одна из тех, кто помнил начало войны (она была ребёнком). Её воспоминание о том, что она ощутила, когда узнала о войне, уложилось в четыре слова: «Ура-ура! Началась война!» Этот эпизод в фильме есть.

Что-то похожее рассказывал когда-то драматург Александр Володин. (Александр Володин: «Я грустный человек» // «Искусство кино», №1, 2002 .)  Он служил в армии и ожидал демобилизации, а она всё не происходила. И вот наступило воскресенье 22 июня 1941 года. «И вдруг вижу, выскакивают солдаты, обнимаются все, целуются, орут, хохочут, - вспоминал Володин. - Я к ним сразу, чтобы обратно идти строем. «Что такое? Что такое?» - «Объявили, Саня! Война!» Большего счастья в жизни у меня не было. То есть такого счастья, такого дня не было у меня в жизни. Конец казарме, конец бессрочной каторге. Дороги. Мы идем куда-то. Увидеть другие страны. Ну, две-три недели война будет. И - по домам!»

То есть солдаты должны были отправиться по домам ещё весной, но международная обстановка была напряжённой. И вот, наконец, наступила определённость. Советским гражданам обещали лёгкую победоносную быструю войну на чужой территории. Через две-три недели своими глазами увидеть Берлин.

Александр Володин в том интервью в журнале «Искусство кино» напомнил: «У Твардовского есть строка: «Влился голос твой в протяжный и печальный стон: „Ура!"» Вот это наша война...» И это тоже было следствие какой-то параллельной реальности - из фильма «Если завтра война».

Хотя реальность, конечно же, была одна, а всё остальное - иллюзии. Блокадный голод и холод были настоящие. Как и смерти, подвиги, подлости, героические поступки.

В фильме говорится, что архитекторы, в отличие от многих других представителей творческих профессий, в годы войны вынуждены были заниматься чем-то противоположным своей профессии, а именно «архитектурой наоборот», в смысле - скрывать архитектуру.

По сути, они стали соавторами великих архитекторов прошлого. Соавторами Трезини, Растрелли, Чевакинского, Ринальди, Фальконе, Баженова, Кваренги... Они дополняли и искажали реальность, чтобы спасти подлинники. Было замаскировано около 500 памятников.Архитектура блокады

Хотя, вроде бы, фашисты не ставили перед собой задачу специально разрушать памятники.  Их целями, в основном, были стратегические объекты. Видимо, они планировали воспользоваться дворцами и прочими памятниками, уничтожив большую часть населения. Но город сопротивлялся. За время блокады Ленинграда было разрушено и повреждено 187 исторических зданий города. Однако многое уцелело.

По сути, в Ленинграде строились гигантские театральные декорации. Борт корабля могли разрисовать под набережную, соорудить фиктивные колонны, превратить целое сооружение якобы в руины, изменить конфигурацию объектов (не только памятников, а того, что немцев интересовало больше всего - военных заводов, продовольственных и артиллерийских складов, коммуникаций и прочих стратегических объектов). Золотые купола закрашивались серым, шпили зачехлялись... Была идея даже убрать Александрийский столп с Дворцовой площади, вместо неё устроив аэродром. Военные требовали снести доминанты - шпиль Петропавловского собора, колонну... Но их идею не одобрили.

Архитектура блокадыКогда по железной дороге перевозили подводную лодку, то замаскировали её под рельсы. Создавались ложные русла рек и каналов, рисовались разбитые льдины... Нефтебазу замаскировали под зелёный массив, построили ложные здания Варшавского и Балтийского вокзалов. Снимали мерки со зданий, шили «одежды»... Коней Клодта с Аничкова моста закопали в землю, как и скульптуры из Летнего сада.

В общем, как могли, сбивали прицел - в условиях холода, голода, обстрелов и бомбардировок.

Над городом, как ангелы, парили альпинисты Михаил Бобров, Леонид Жуковский, Ольга Фирсова, Алоизий Земба, Александра Пригожева, Михаил Шестаков...

На земле защитой города руководили главный архитектор Ленинграда Николай Баранов, его заместитель  Александр Наумов, глава Государственной инспекцию по охране памятников Николай Белехов...

Никто не знал, чем закончится осада. Были опасения, что захватчики всё же ворвутся в город, Поэтому готовились к отпору на улицах города, превращая дома в крепости.Архитектура блокады

«Здание Смольного стоит вблизи излучины Невы, неподалеку от Смольного монастыря, - вспоминал главный архитектор Ленинграда Николай Баранов в книге «Силуэты блокады». - Эти ориентиры укрыть невозможно. Решение было единственным: воспользоваться окружающим парком и скрыть здание под искусственным покровом... Над эскизом мы работали, не поднимая головы, и закончили его глубокой ночью. Утром подсчитали, сколько нужно брезента, маскировочных сетей, краски и других материалов ... Гардинно-тюлевой фабрике, текстильному комбинату и декорационным мастерским было срочно поручено плести специальные сети и накладывать на них, в соответствии эскизом, расписанные куски брезента, имитирующих кроны деревьев. Для маскировочных работ были мобилизованы декораторы всех 17 театров Ленинграда...»

Ленинград в годы блокады изменился не только потому, что его замаскировали. Он стал меняться тогда, когда с его улиц стали исчезать люди («архитектура стала обнажённой»). Город с людьми на улицах и город без людей - не очень похожи.

История с «параллельной реальностью» настолько кинематографична, поэтична и эпична, что напрашивается идея снять художественный фильм (лишь бы он не был похож на те однодневки на военную тему, что снимают в России последние лет двадцать).

Исчезающие соборы, растворяющиеся мосты... И уверенность в конечной победе, которая исчезнуть не могла ни при каких обстоятельствах.

*А. Семёнов. Беспрерывная красота
http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=4000

А. Семёнов. «Мои друзья - герои мифов...»
http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=1623

А. Семёнов. «Сказки лучшей - не надо мне...»
http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=1608

А. Семёнов. Дневной свет
http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=1517

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий