Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Лицензия на независимость

ГорбаневскаяОсенью 2013 года, когда мы разговаривали с прилетевшей из Парижа Натальей Горбаневской, она, отвечая на вопрос о своей юности, сказала: «Всё это пионерство-комсомольство было как шелуха, которую мы легко сбросили. А у людей старше нас это успело проникнуть под шкуру». Этот сборник, состоящий, в основном, из статей 2013 года, о тех, кто старался и старается жить самостоятельно - во многом вопреки рекомендациям и запретам.

Автор.

1.

СОЗНАТЕЛЬНЫЙ ВЫБОР
(«Городская среда», 2013 г.)

Наталья Горбаневская приезжала в Псковскую область на два дня.

Какого-то повышенного интереса к её приезду в Пскове не было, и быть не могло. Это на Проханова в ту же областную библиотеку пришли толпы, которые зал не вместил.

Наталья Горбаневская - не телезвезда. Толпы бы её только смутили.

Самые решительные её шаги, которые она совершила в жизни, были сделаны совсем не на публику. Выход на акцию протеста 25 августа 1968 года на  Красную площадь - это нечто очень личное, обращённое не столько во вне, сколько внутрь.

О протесте против ввода войск стран Варшавского договора в Чехословакию в мире, конечно, узнали. Но советский народ по-прежнему спал спокойно. Считалось, что это был здоровый сон.

К тем же, кто протестовал, относились как к людям явно нездоровым. Вместо того чтобы выйти на ту же Красную площадь всей толпой 1 мая или 7 ноября под заранее спущенными лозунгами, человек выбирает неурочный день и час и выходит отстаивать «вашу и нашу свободу». Чем не болезнь?

Так, видимо, рассуждали чекисты-психиатры. Адекватными считались люди, которым Советская власть нравилась безоговорочно.

С тех пор прошло сорок с лишним лет, и кое-что изменилось. Но инакомыслие всё-таки продолжает считаться чем-то подозрительным, чуть ли не извращением.

Есть испытанный способ заставить человека быть «как все» - взять кого-нибудь в заложники. Того, кто этому человеку дорог. Государство, в том числе и советское, в заложники людей брало значительно чаще, чем все террористы-одиночки вместе взятые.

Сломать человека, использовав родных и близких, - наиболее очевидный путь.

Если же человек всё равно не ломается, - значит, он имеет психические отклонения. Третьего не дано. Так рассуждали те, у кого была власть, но не было совести.

Для этого случая было подобрано такое понятие как «эмоциональное уплощение». О нём Наталья Горбаневская  упоминала на встрече в Пскове.

В частности, чекисты-психиатры утверждали, что в людях с эмоциональным уплощением (они же - так называемые диссиденты) якобы «проявляется в виде потери всяких чувств по отношению к родственникам, близким, может присутствовать полное безразличие по отношению к самому себе и своей судьбе».

Иначе говоря, если захват заложников родных близких человека не ломает, значит, в человеке присутствует безразличность как болезнь, и её надо лечить. То есть открывается прямой путь в сумасшедший дом со всей его репрессивной медициной.

В действительности, в бесчувственности скорее можно заподозрить тех, кто выбрал профессию, в которой главное - ломать людей через колено. Правда, сентиментальные палачи попадаются гораздо чаще. Наверное, они потому и бывают так сентиментальны с родными людьми и животными, что со всеми остальными им приходится подавлять эмоции, уплощать их.

В Пскове Наталья Горбаневская предпочла публично подробно не рассуждать о своей семье. Однако это не значит, что она вообще избегает этой темы.

Её действительно часто упрекали в том, что она, будто бы не ведая жалости, вышла на акцию протеста с трёхмесячным ребёнком, то есть - поддерживая чехов и словаков, она якобы наплевала на своих детей.

Но в том-то и дело, что лозунг «за вашу и нашу свободу» подразумевал и свободу для её детей. Какая там эмоциональная уплощённость? Эмоции били через край. Можно представить, что чувствовала Наталья Горбаневская, когда решилась выйти на площадь.

Она часто упоминает слово «посметь», то есть - переступить, взять ответственность. Быть смелым - это значит преодолеть страх. Если страха нет изначально, то нет и смелости.

Речь на самом деле идёт о воле. Её могут подавлять в психушке - лекарствами. Но её же могут подавлять другим способом - в том числе с помощью государственной пропаганды. Однако подавить волю всех без исключения ещё никому не удавалось.

В интервью на «Эхе Москвы» спросили - ощущает ли теперь её сын себя героем, вышедшим на площадь?

Наталья Горбаневская ответила: «Знаете, с ним очень интересно. Дело в том, что я ему ничего не рассказывала, я старшему сыну сразу рассказала все, а Ося сначала был маленький, а потом, когда я уже вышла на свободу, выяснилось, что Ося, если ему что-то рассказываешь, он сразу рассказывает бабушке. А бабушка мне сказала: «Ты, пожалуйста, их оставь в покое. Я тебя не в какую сторону не толкала. В комсомол ты сама рвалась, я тебя не толкала. Вот пусть они сами выбирают». И поэтому Ося про демонстрацию ничего не знал. Мы в декабре 75-го года выехали по израильской визе и приехали в Вену. Там-то я, конечно, меня сразу нашло радио «Свобода», и взяли у меня большое-большое интервью. И вот мы сидим там, где мы жили, и слушаем мое интервью по радио «Свобода». И Ося, которому было тогда семь с половиной лет, слушает-слушает и потом говорит: «Мама, это я тот ребенок!» Надо сказать, что Ося этим очень гордится. А Ясик, мой старший сын, конечно, Осе очень завидует. Так что дети мои этим гордятся».

Чекисты в России по-прежнему находятся у власти. Поэтому неудивительно, что всё ещё в ходу старые методы по дискредитации. Правозащитников и вообще инакомыслящих прошлого и настоящего по-прежнему обвиняют в корысти и психических отклонениях.

Охранителям не понять, что помимо воли* к власти, славе, деньгам и удовольствиям существует ещё и воля к жизни, к нормальной жизни. Причем в норму не укладываются медицинские и пропагандистские препараты по подавлению воли.

Пока же в России слишком много людей, по разным причинам не способных сознательно управлять своими эмоциями и поступками, людей, которые надеются на кого угодно, только не на себя.


* Воля как человеческое качество - это способность делать выбор и совершать действия. Воля (психология) - свойство человека, заключающееся в его способности сознательно управлять своими эмоциями и поступками.

 2.

ВАША И НАША СВОБОДА
(«Псковская губерния», 2013 г.)

Наталья Горбаневская: «Будущее России зависит от вас самих»

Итак, я выбираю риск
глядеть на палящий солнца диск.

Итак, я выбираю честь
эту пылающую жесть

себе на крышу натянуть,
огонь, как пыль, с нее стряхнуть

и лечь под неостывший кров
в полночь на среду, под Покров.
Наталья Горбаневская. «Чайная роза».

«Эти места, // где нигде не была я...». О псковской земле Наталья Горбаневская (1) так уже точно не скажет. До эмиграции она приезжала в Псков дважды, но почти ничего не успела посмотреть. И уж тем более здесь не было, и быть не могло творческих встреч. 12 сентября 2013 года встреча произошла - в Псковской областной универсальной научной библиотеке.

Там она читала свои стихи, рассказывала о своей правозащитной деятельности, отвечала на вопросы.

Наталья Горбаневская побывала на Мироносицком кладбище - на могиле Павла Адельгейма, с которым так и не успела познакомиться. Дважды навещала дома Веру Михайловну Адельгейм, а перед отъездом в Москву, откуда скоро вернётся в Париж, съездила в Михайловское и Тригорское.

 «Я тогда знала, что уезжаю навсегда. Но это оказалось не так»

Маленькая седая женщина в джинсах и блузке в цветочек взяла в руки микрофон и первым делом рассказала о двух своих первых мимолётных визитах в Псков: «Первый раз это было в 1963 году. Я тогда училась на заочном отделении филфака Ленинградского университета. И после летней сессии я первый раз в жизни поехала автостопом - в Таллин, где жила моя однокурсница. Прожила там несколько дней, а из Таллина поехала в Псков.

Грузовик, в котором я ехала в кузове, ехал очень хорошо, но в какой-то момент начал прыгать по ухабам (чем не прозаическое дополнение к её стихам: «Если я автомобиль, / то, конечно, грузовик. // Если грязь и если пыль, / кузов мой из них возник...»? Авт.)

Я увидела, что позади нас осталась табличка «Эстонская ССР» и въехала на территорию Псковской области.

В Псков я ехала с замыслом - повидать Надежду Яковлевну Мандельштам, с которой уже была знакома.

Это был очень неудачный визит, потому что я Надежду Яковлевну не предупредила, что приезжаю.

Она жила у женщины, которая, по подозрению Надежды Яковлевны, на неё стучала. Увидев меня, Надежда Яковлевна сказала: «Вы с ума сошли. Разве так можно?».

В общем, она куда-то на ночь меня пристроила, а утром я уехала, с ней не пообщавшись.

Второй раз я приехала сюда в 1972 году со своим другом - ленинградским поэтом Дмитрием Бобышевым.(2) Мы приехали к о. Сергию Желудкову, который Бобышева крестил. А я была крёстной матерью.

Так что если кто-то действиями Бобышева недоволен - а я бываю недовольна - то все претензии ко мне: плохо воспитала крестника.

Это все мои истории о Пскове.

Псков как город ни в тот, ни в другой раз почти не успела посмотреть. Завтра я на 78-м году жизни в первый раз еду в Михайловское. Такое со мной бывает.

Я первый раз в жизни побывала в Царском Селе накануне эмиграции. Я тогда знала, что уезжаю навсегда. Но это оказалось не так».

«Александр Мень всем сильно мешал, но о. Павел Адельгейм сейчас мешал гораздо больше»

Спустя два с половиной часа, когда библиотека уже закрылась, мы вышли на крыльцо, пересекли площадь и спустились в подвал ближайшего кафе. Наталья Евгеньевна заметила большую стопку книг под барной стойкой, которую  используют в декоративных целях.

«Как интересно», - произнесла Наталья Горбаневская.

Я наклонился и принялся вслух читать названия на корешках: «Диккенс, Бальзак, Толстой, снова Бальзак, Писемский...».

Пришло время задавать вопросы.

«Наталья Евгеньевна, сейчас на каждом углу - православный чекист, а в советское время вы часто православных чекистов встречали?» - «В советское время - нет. Это было немодно».

В конце разговора Наталья Горбаневская вдруг снова вернётся к моему вопросу и дополнит: «Я, может быть, не совсем правильно ответила на вопрос о православных чекистах. Конечно, были в те времена православные чекисты. Но это были агенты госбезопасности внутри Русской православной церкви. Это было их тайное дело. А сейчас уже без всякой связи с КГБ-ФСБ они ведут чекистскую политику».

Я ещё раз наполнил о лозунге, с которым Наталья Евгеньевна дважды выходила на Красную площадь - в 1968 и в 2013 годах.

«Говорят, что лозунг «За вашу и нашу свободу» - не совсем православный, потому что православным свобода не очень присуща. Что вы по этому поводу думаете?» - «Ну как?! - энергично не согласилась Наталья Горбаневская. - Нам Христос дал свободу! Главное, дал свободу выбора. Меня, правда, иудеи поправляли, что в иудаизме тоже есть свобода выбора. Но мне кажется, что настоящая свобода выбора появилась только с Христом». - «Наталья Евгеньевна, в своё время Иоанн Кронштадтский молился за то, чтобы Лев Толстой побыстрее умер.  Когда убили о. Павла Адельгейма - раздавались такого же рода слова, смысл которых был в том: чем быстрее грешника призовёт Бог, тем ему же лучше. Разве это христианское мировоззрение?».
 
«Я как православный человек - протестую!», - воскликнул сидящий рядом псковский поэт Артём Тасалов. Пришлось отреагировать: «Тем не менее - молился, причём неоднократно». (4)

«Любая радость по поводу чьей бы то ни было смерти - это дело антихристианское, - ответила Наталья Горбаневская. - Когда я ловлю себя на таких нехристианских чувствах, то... Это должно касаться уж каких-то крайних тиранов. Или когда я говорю: «Даниил Романович Лунц (5) - единственный из встреченных мною психиатров, которому я желаю переворачиваться в гробу. Хотя другие психиатры были не намного лучше. И знаю, что это чувства - нехристианские.

Я знаю, что гибели о. Александра Меня радовались, и в Церкви тоже радовались. Но тогда больше скрывали, потому что священноначалие участвовало в похоронах.

Конечно, Александр Мень всем сильно мешал, но о. Павел Адельгейм сейчас мешал гораздо больше. Поэтому они и радовались. Значит они очень плохие христиане. Я - не очень хорошая христианка, но они, по-моему, ещё хуже меня». - «Так получилось, что вы с Павлом Адельгеймом оказались в заключении примерно в одно время». - «Да... Надо проверить, когда его дело стало известным. Он был очень далеко. И, кроме того, известия о процессах по 190-й статье, если это происходило в провинции, не сразу доходили... Потом мы о нём писали в «Русской мысли», уже после его выхода из лагеря. Я думаю, что «Хроника текущих событий» об о. Павле писала наверняка, потому что на Западе стало это известно. Откуда же им стало известно, если не через «Хронику»?  - «Наталья Евгеньевна, Александр Солженицын - человек, который пострадал от Советской власти, а в конце жизни с Путиным общался лично, поддерживал Путина, оправдывал его». - «Это я не знаю. Тут я ничего не могу сказать. Солженицын сделал своё главное дело. И за это мы ему простим всё». - «Сейчас некоторые критики Алексея Навального упрекают его в вождизме. Вы видите в Навальном такие черты?» - «Безусловно. Безусловно. Я не буду оценивать Навального как такового. О нём я вообще не хочу говорить. Одно дело, когда он сидел - тогда я делала перепосты по поводу суда. Теперь он на свободе - сам как-нибудь защитится.

Меня вождизм смущает даже не в самом Навальном, а в толпах, его окружающих. Вот этого я очень боюсь. У нас был человек, который страдал вождизмом. Это был Виктор Красин. (6)

Я помню, когда Павлик Литвинов (7) ещё в лучшие времена  любовно говорил: «Ну, Витя же у нас хочет быть вождём». До чего довело его желание быть вождём - все потом увидели». - «А вы его потом не встречали? Он теперь ходит на суд по «болотному делу». - «Я его не встречала и не хочу встречать. Знаете, когда Якир приехал в ссылку, то сказал: «Я - сука». А Красин не может сказать «я был сукой» даже 40 лет спустя. Наоборот.

Тогда он говорил: «Мы спасали людей». Теперь говорит, что всё было правильно. Понимаете? Для меня ведь не важно, что человек давал показания - под давлением, под страхом, поверил в 64-ю статью и в расстрел. И Якира убедил, что 64-ю статью им действительно дадут и расстреляют. Хотя я не очень верю в то, что он действительно поверил. Ну, допустим.

Мне важно - как человек ведёт себя потом. Важно не то, что он дал ужасные показания, как он сам говорил - «шкурные». А важно то, как он из этого вылез.

И поэтому Якир, ясно говорящий: «Я - сука», для меня остаётся человеком, которого в эпизоде с их процессом я безумно жалею. А Красина, который считает, что он был прав, я не жалею». 

«Всё это пионерство-комсомольство было как шелуха, которую мы легко сбросили»

«Наталья Евгеньевна, знакомы ли вы лично с Джоан Баэз (8)?» - «Нет, не знакома. Или можно сказать - знакома. Меня ей Буковский представил за кулисами во время концерта, на что она даже, по-моему, не прореагировала. На самом деле песню «Natalia» написала не Джоан Баэз. Эту песню написала иранская певица Шуша, жившая в Лондоне и ныне уже покойная. Джоан Баэз сделала песню знаменитой. И всё». - «А вас эта песня сделала знаменитой на Западе?» - «Я думаю, что нет. Её всё время цитируют и повторяют в России.

Но когда Джоан Баэз поехала в 1980-м году во времена «Солидарности» в Польшу, то в Гданьске пела эту песню. Вот там песню встречали хорошо. В Польше тогда моё имя было более известно, чем в Советском Союзе».

Разговор зашёл о Советской власти и о том, как она этой власти перестала доверять.

«Я это поняла довольно рано, - сказала Наталья Горбаневская. - Лет в двадцать мне уже было довольно ясно». - «Но вы ведь были комсомолка». - «Я была комсомолка до 28 лет. Как полагается». - «По возрасту вышли». - «Да, по возрасту вышла... Но хотела раньше. В уставе было написано: до 26 лет. Ко мне приходят за взносами, а я говорю: «Всё, мне 26 лет. Я уже могу быть некомсомолкой». А мне говорят: «Для этого надо подать заявление о выходе». Но подать заявление о выходе - это нарваться на неприятности. Так я осталась до 28 лет. Зато как я в 14 лет туда рвалась и боялась, что меня не примут, потому, что мне 10 дней до 14 лет не хватало! Но это был 1950 год. Мы были молоды. Либо подростки, либо совсем молодые. В нас это ещё не успело врасти.

Всё это пионерство-комсомольство было как шелуха, которую мы легко сбросили. А у людей старше нас это успело проникнуть под шкуру. Им было гораздо труднее изживать это. Тут разница между так называемыми шестидесятниками, которые все старше нас, и нами.

Я Бродскому сказала: «Иосиф, ну мы не - не шестидесятники!». Он ответил: «Мы - поколение 56-го года»...

У Натальи Горбаневской в сборнике «Чайная роза», который она привезла в Псков, есть такие стихи:

История поэзию не учит,
поэзия историю - тем паче,
и кто кого по пересылкам мучит,
не зарифмуешь...

Умри, мой стих, нечесаный, немытый
и, проявивши нрав, лишенный прав.
Невинно убиенный Лжедимитрий,
Заряжен в пушку, падает стремглав.

Тем не менее, взаимное влияние истории и поэзии прослеживается. Поэтические законы слишком часто не совпадали с советскими законами. А поэты не совпадали с теми, кто стоял на страже этого режима.

В какой-то степени, именно неподцензурная поэзия привела в общем-то советскую молодежь к мысли о том, что советская власть, в отличие от хорошей поэзии, не вечна. Правозащитниками стали немногие.

Так и хороших поэтов много тоже не бывает.

«У меня после ХХ съезда было ощущение, что мало что переменилось, - продолжила вспоминать Наталья Горбаневская. - Газеты остались прежними. Решающим моментом стали события в Венгрии. Осенью 1956 года вдруг появилось какое-то дыхание свободы. Гораздо более сильное, чем то, что назвал оттепелью Эренбург. Он назвал более ранний период.

А настоящая оттепель была осенью 1956 года - сентябрь, октябрь. Вышел альманах «Москва» со стихами Цветаевой. Вышел в «Новом мире» роман «Не хлебом единым». Но это даже весь октябрь не протянулось. Потому что уже в октябре было обсуждение и альманаха «Москва», и «Не хлебом единым» в Союзе писателей, где на них уже всех собак вешали. А речь Паустовского на одном из этих обсуждений наоборот - распространялась в самиздате. А потом наступила Венгрия...»

«Каждый решает только за себя»

На встрече в библиотеке несколько человек спросили Наталью Горбаневскую о чувстве долга, то есть о том, что надо делать, чтобы остаться честным перед другими и перед собой? Что, например, заставило её выйти, рискуя жизнью, вместе с трехмесячным ребёнком на Красную площадь?

«Я никогда не говорила о том, что что-то должна, - ответила Наталья Евгеньевна. - Я стараюсь проводить границу между «смеешь» и «должен». Это очень важная разница. О нашей демонстрации знали десятки людей.

Ко мне пришёл отец-основатель правозащитного движения Александр Сергеевич Есенин-Вольпин и объяснял мне, почему он не пойдёт на демонстрацию. Я ему сказала: «Мне ничего не надо объяснять! Каждый решает только за себя».

У каждого могут быть очень основательные причины. Отговаривать нас отговаривали, но никто никого не уговаривал выходить на демонстрацию. Правда, были случаи отклонения от этой обычной практики.

Таким способом была сформирована «Инициативная группа по защите прав человека в СССР» в 1969 году, когда часть её членов, чьи подписи стояли в её поддержку, только задним числом узнали о создании группы и об отправленном на Запад обращении.

Это было очень серьёзное нарушение принятой у нас этики.

Потом люди, которые это сделали, нарушили этику не менее серьёзно. Это Виктор Красин и Пётр Якир. Именно они были инициаторами создания группы без предупреждения половины участников.

Значительная часть инициативной группы была арестована. Кто-то потом эмигрировал.

На свободе осталось четыре члена инициативной группы - Татьяна Великанова, Татьяна Ходорович, Александр Валуцкий, и Сергей Ковалёв. И они почти после полуторагодового перерыва - невыхода «Хроники текущих событий» - провели в Москве пресс-конференцию и взяли на себя ответственность за дальнейшее распространение «Хроники текущих событий» и передали иностранным корреспондентам три номера «Хроники...». Там всё было отражено, пусть и с запозданием. «Хроники...» возобновилась.

Только это, на мой взгляд, смыло первородный грех инициативной группы».

«Если мы не будем верить в предательство, то обратная связь подействует, и всё будет в порядке»

Участников встречи с Натальей Горбаневской заинтересовала ещё одна важная по нынешним временам вещь: как вести себя при столкновении с государственной машиной?

«Одни считали, что могут обхитрить, - ответила Наталья Горбаневская, - сказать, что книги получили от людей умерших или эмигрировавших. Или от иностранцев. Была очень нехорошая тенденция: иностранцев «закладывать» можно.

Но после этого иностранец явно терял возможность когда-нибудь вернуться в Советский Союз. Правда, в большинстве люди как-то держались. Хотя всякое было.

Недавно как раз показывали фильм - я считаю, не очень удачный, но во многих частях всё же удачный - о процессе Якира и Красина. Его можно найти на сайте телеканала «Дождь».

Там, в частности, выступает мой друг Гарик Суперфин. (9) Он «потёк», он давал ужасные показания. Но потом он сделал заявление следствию, что те показания, которые он дал, это - ложные показания, сделанные из шкурных интересов. И он от этих показаний отказывается.

Это было в Орле. После чего следователь приехал из Орла и стал всех нас вызывать, показывая его первоначальные показания. Там было не столько по делу, а дурные характеристики людей.

Вся Москва, конечно, кипела: какой Гарик оказался плохой! Мы - несколько его друзей - чувствовали вокруг себя почти остракизм.

Но я говорила: «Что-то тут не так. Если мы не будем верить в предательство, то обратная связь подействует, и всё будет в порядке».

Но, оказывается, обратная связь была от него к нам, а не от нас к нему. Он уже отказался от показаний. Поэтому мы, видимо, чувствовали и не верили. В марте следующего года, выступая свидетелем в Орле, он сказал: «Прошу иметь в виду, что я дал ложные показания и больше никаких показаний давать не буду».

Когда мы узнали об этом, это почти совпало с высылкой Солженицына. Это был такой момент, когда после процесса Якира и Красина, погрузившего всех в большую тоску, вдруг пошло очищение. Нормализация. После этого, через несколько недель, состоялась та пресс-конференция по «Хронике текущих событий».

«Если бы меня задержали с моим польским паспортом, они бы пошли как иностранные агенты»

В продолжение темы Наталья Горбаневская привела «совершенно фантастический пример Татьяны Михайловны Великановой»: «Татьяна Великанова (10) - со мной почти все соглашаются - в диссидентском движении высший нравственный авторитет. Она - абсолютно безупречная.

Скажем, она более безупречная, чем ряд куда более знаменитых людей, даже, чем Андрей Дмитриевич Сахаров, к которому по разным поводам бывали разные претензии.

Татьяна Михайловна была 25 августа 1968 года на площади. Слева от меня были Борис Файнберг и Таня Баева. Я была за коляской, а передо мной стояли две женщины. Одна из них, как оказалось, была Таня Великанова, а другая - её подруга Панова. Я Таню не знала, но вижу - какое прекрасное лицо и понимаю, что это не случайный человек, а кто-то из наших.

Когда меня начали забирать, она вынула моего трехмесячного ребёнка из коляски и дала мне его.

А воины в штатском забирали в это время коляску.

Я после ночного обыска единственная осталась на свободе, исключая случай Тани Баевой, поскольку её Лариса (Богораз - Авт.) отговорила: «Скажи, что ты не участвовала в демонстрации, а просто присутствовала».

На следующий день меня вызвали повесткой на Петровку, хотя ребята все уже были в Лефортово, в тюрьме КГБ.

Татьяну Великанову привели на очную ставку со мной.

Это очень интересно: мы познакомились на очной ставке. И я вижу - она рассказывает. Рассказывает чистую правду - о том, как демонстрантов били, как рвали плакаты. То же самое она рассказывала на суде. После чего в приговоре было написано: «Вина такого-то доказана и подтверждается показаниями, в том числе и Великановой...».

С тех пор Таня Великанова никогда ни на одном допросе не давала никаких показаний».

У Натальи Горбаневской спросили: «Чем отличается задержание 25 августа 1968 года (11) от задержания 2013 года?» (12)

«Да, но меня-то сейчас не задержали, - ответила Наталья Евгеньевна. - Я смотрела, как ребята очень спокойно уходили в машину. Мне кто-то потом написал: «Небось, завидно было?».

Я ответила: «Совсем не завидно. Если бы меня задержали с моим польским паспортом, они бы пошли как иностранные агенты». А разница... Во-первых, не били. Плакаты не рвали. Мы им пытались сказать: «Это акция не политическая, а мемориально-историческая». «Но незапланированная», - говорят они. - "Да, незапланированная".

Правда, она была запланирована. Они хотели спросить: «Не согласованная?».

Мне написал Сергей Шаров-Делонэ, двоюродный брат Вадима Делонэ: «Мы собираемся 25-го пойти на Красную площадь». Я сказала: «Ну, наверное, и я с вами».

Я колебалась, а потом села и написала у себя в блоге: «Иду на пл.». И пошла.

Но меня не задержали. Я недолго простояла возле большого плаката. Потом я, правда, подошла. Мы говорили полицейским, что через пять минут разойдёмся. Но это их не устраивало. Это для меня загадка.

Если бы мы через пять минут разошлись, и не было бы задержаний, то это бы прошло почти без откликов. Кому нужен был отклик?

Или они просто по глупости? Когда в 1968 году всех увезли, а я дольше оставалась из-за коляски, то ходила и говорила: «Демонстрация была против советского вторжения в Чехословакию. Моих товарищей били. Порвали плакаты. У меня порвали чехословацкий флажок».

В 2013 году было немножко по-другому.

Когда всех увезли, а я осталась, то давала интервью. В этом разница.

И ещё разница в том, что бросается в глаза на нынешних митингах протеста: руки над толпой - с фотоаппаратами, с камерами.

А от нашей демонстрации 1968 года не осталось ни одной фотографии. Для меня это огромная разница».

«То, что ваш президент называет крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века, я считаю крупнейшей геополитической удачей ХХ века»

Предсказывать будущее России Наталья Горбаневская отказывается, а вот о недавнем прошлом готова говорить обстоятельно.

«Я считаю, что в 1989-91 годах произошло два важнейших события ХХ  века, - сказала она на встрече в областной библиотеке. - Во-первых, рухнул коммунизм. Думаю, что даже в приблизительном виде, в  котором он существовал, коммунизм невосстановим.

Все нынешние поползновения, в том числе и юных людей, очарованных коммунистической пропагандой, всё равно остаются маргинальными. Они не имеют той силы влияния, которую имели в своё время столь же маргинальные большевики. Тогда вся передовая интеллигенция считала, что враг справа, а не слева.

И второе событие: рухнула Советская империя. Вначале рухнул социалистический лагерь, а потом - Советский Союз.

То, что ваш президент называет крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века, я считаю крупнейшей геополитической удачей ХХ века.

Что же дальше? Я думаю, что эйфория, которая тогда охватила очень многих, совершенно необоснованна. Я уже тогда так думала.

Было понятно, что из этой трясины, страшной трясины, ни экономика, ни политика, ни люди не выберутся без страшных травм. Потребуется несколько десятков лет.

Странам Восточной Европы было легче, они меньше прожили под этим режимом. У них ещё были свежи воспоминания о докоммунистическом времени.

Тем не менее, у них до сих пор очень многие вещи проходят травматически. Эти травмы не обязательно отражаются в рецидивах коммунизма.

В Советском Союзе память трудовая, человеческая, религиозная в огромных массах была утрачена. Были какие-то звенья передачи этой памяти, но их было очень немного.

Очень многие вещи приходилось строить с нуля, часто - с места в карьер, с ошибками.

Сейчас говорят, что в России всё пошло назад. У меня такого впечатления нет.

Я думаю, что всё идёт очень непонятными зигзагами, уклоняясь то взад, то вперёд, а в основном - в сторону.

Я понимаю, что тем, кто здесь живёт, это бьёт и по шее, и по голове, и по карману, и по душе.

А я гляжу на это со стороны, и никаких рецептов, чтобы выпутаться из этого, у меня нет. Рецепты могут быть найдены только здесь.

Я думаю, что это будет связано с созданием гражданского общества - снизу, а не сверху, как это придумывает власть.

Гражданское общество в любой стране создаётся снизу из самых разных течений, неправительственных организаций. Не только правозащитных, не только экологических, а каких угодно. Из групп по интересам, групп культурных...

Дело в том, что в России число людей, участвовавших в некоммерческих организациях, даже до того, как их начали называть иностранными агентами, ничтожно.

В Польше, гражданкой которой я являюсь, жалуются, что у них очень мало людей участвует в неправительственных организациях - в разы меньше, чем в Западной Европе.

А в Российской Федерации, если считать процент от числа  населения, некоммерческих организаций в десятки раз меньше, чем в Польше. Самоорганизация - это единственный путь, на мой взгляд.

Так было в Москве во время «ОкупайАбай». (13) Но как только их прогнали с Чистых прудов - вместо просвещения пошла пропаганда. Поэтому я и не люблю вождизм. На Кудринской площади было уже всё не то. Хотя потенциал самоорганизации в России есть, но мало используется».

Читатели всё же спросили: «Наталья Евгеньевна, как вы видите будущее России?» - «Я никогда не была футурологом, ответила Наталья Горбаневская. - И не собираюсь им быть. Будущее России зависит от вас самих».

Давать свою оценку роману Людмилы Улицкой «Зелёный шатёр» (в нём говорится о судьбах советских диссидентов)  Наталья Горбаневская категорически отказалась («потому что Люся - моя подруга»), зато охотно заговорила о других современных авторах, которые ей кажутся интересными: «Есть замечательный поэт и прозаик Олег Юрьев. Очень прошу запомнить его имя».

Сама Наталья Горбаневская входит в круг сетевого альманаха «Новая камера хранения», в этом кругу особо выделив поэта Игоря Булатовского.

«А из прозаиков мне очень нравятся Владимир Рафеенко и Александр Иличевский, но у Иличевского - далеко не всё, - пояснила Наталья Горбаневская. - Мне очень нравится роман «Перс». Для меня важно, чтобы сюжет был - не главное. Бывает роман-story, а бывает - роман-сказка, что совсем не означает, что он рассказывает о волшебных вещах. Так вот, романы Олега Юрьева и «Перс» Александра Иличевского я считаю романами-сказками.

С любимыми поэтами ХХ века, по словам Натальи Горбаневской, «всё очень просто: Мандельштам, Ахматова, Бродский».

Однако не только авторы, но и сама жизнь подбрасывает нам новые интересные сюжеты. Один из них Наталья Горбаневская увидела на московском процессе по «делу 6 мая», не говоря уже о записи суда над правозащитниками сорокалетней давности.

Наталья Горбаневская считает, что запись того, что происходило на суде - «готовая радиопьеса, в которой невероятно видны характеры от подсудимых до судьи и милиционера-свидетеля (который честно рассказывает, что вначале дал одни показания, но потом пришёл начальник, и он дал другие показания)».
***
Сорок с лишним лет назад, находясь в страшной темнице полковника Лунца (Институте им. Сербского) Наталья Горбаневская, видимо вспоминая свой выход на Красную площадь, на Лобное место, к храму Покрова на Рву, закончила начатое на воле стихотворение:

Какая безлунной, бессолнечной ночью тоска подступает,
но храм Покрова за моею спиною крыла распускает,
и к белому лбу прислоняется белое Лобное место,
и кто-то в слезах улыбнулся - тебе ль, над тобой, неизвестно...

Кажется, что до сих пор кто-то сквозь слёзы продолжает широко улыбаться.
Скоро очередной Покров.

1. Наталья Евгеньевна Горбаневская (род. 26 мая 1936 г.) - русская поэтесса, переводчица, правозащитник. Была инициатором, автором, редактором и машинисткой первого выпуска самиздатовского бюллетеня «Хроника текущих событий». Участница демонстрации 25 августа 1968 года против введения войск стран Варшавского договора в Чехословакию. В 1970 г. направлена на принудительное лечение в психиатрическую больницу тюремного типа, где содержалась 2 года и 2 месяца до 22 февраля 1972 года. 17 декабря 1975 года эмигрировала. Лишена советского гражданства. Живёт в Париже. Работала в редакции журнала «Континент», была внештатным сотрудником радио «Свобода», с начала 1980-х годов и до 2003 года работала в газете «Русская мысль». С 1999 года состоит в редакции и редколлегии русскоязычного варшавского журнала «Новая Польша», публикуется в нём как автор и как переводчик. С 2005 года гражданка Польши.

2. Дмитрий Бобышев (11 апреля 1936 г.) - русский поэт, переводчик, литературовед. В начале 1960-х годов вместе с Иосифом Бродским, Анатолием Найманом, Евгением Рейном Бобышев входил в ближайший круг Анны Ахматовой.

3. http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=1617 Искажённая действительность и Мучительный выбор. Часть втора.

4. Святой Праведный Иоанн Кронштадтский. Предсмертный дневник. 1908, май-ноябрь. Изд. «Отчий дом». М., СПб., Кронштадт 2006. С.60, 70.

5. Даниил Лунц - советский психиатр, полковник КГБ СССР, один из известных представителей практики использования психиатрии в политических целях в СССР. В 1960-е и 1970-е годы был сопредседателем (вместе со А. В. Снежневским) стационарной судебно-психиатрической экспертизы института им Сербского, дававшей заключения относительно психического здоровья известных советских диссидентов, на основании которых они подвергались принудительному лечению в психиатрических больницах.
Обследовал, в том числе, А. Д. Синявского, А. С. Есенина-Вольпина, Н. Е. Горбаневскую, И. А. Яхимовича, В. И. Файнберга, В. К. Буковского, Ю. А. Шихановича.

6 . Виктор Красин (р. 1929 г.) - советский экономист, правозащитник. Впервые арестован после 3-го курса Философского факультета МГУ. Узник сталинских лагерей (1949-1954 гг.). Участвовал в издании «Хроники текущих событий». Один из участников и инициатор создания Инициативной группа по защите прав человека в СССР (1969-1972 гг.). Политзаключенный (1969-1971 гг. в ссылке). Вновь вместе с Петром Якиром был арестован 12 сентября 1972 года. Процесс над Красиным и Якиром в 1973 г. привел к кризису правозащитного движения в СССР. 1972. Они признали себя виновными и дали нужные КГБ показания. Красин написал покаянное письмо Андропову. 5 сентября 1973 года Красин и Якир участвовали в пресс-конференции в клубе журналистов и вскоре были освобождены.

7. Павел Литвинов (род. 1940 г.) - российский физик, педагог, участник правозащитного движения в СССР, один из участников «Демонстрации семерых» на Красной площади. Составитель самиздатских сборников «Правосудие или расправа» (1967) и «Процесс четырёх» (1968, о суде над Александром Гинзбургом, Юрием Галансковым, Алексеем Добровольским и Верой Лашковой). Автор вместе с Л. И. Богораз «Обращения к мировой общественности» (1968) - первого открытого обращения советских диссидентов к Западу. Политзаключённый (полгода в тюрьмах, 1968-1972 гг. в ссылке - работал электриком в Читинских урановых шахтах).

8. Джоан  Баэз (9 января 1941 г.) - американская певица и автор песен, политическая активистка, участница Вудстокского фестиваля. В 1973 году Джоан исполнила песню «Natalia» на стихи Shusha Guppy о Наталье Горбаневской, заключенной в спецпсихбольницу (диск «From every stage», 1976 г.).

9. Габриэль Суперфин (род. 1943 г.) - филолог, участник правозащитного движения в СССР. В 1964-1969 годах учился на отделении русской филологии историко-филологического факультета Тартуского университета (ученик профессора Ю. М. Лотмана), отчислен по представлению КГБ. В 1970-1972 годах - один из редакторов подпольного правозащитного бюллетеня «Хроника текущих событий». В июле 1973 года арестован, в мае 1974-го приговорён Орловским областным судом по статье 70 Уголовного кодекса РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда) к пяти годам заключения и двум годам ссылки. Срок отбывал в пермских политических лагерях и Владимирской тюрьме, ссылку - в селе Тургай Казахской ССР.

10. Татьяна Великанова (1932 -  2002)  - программист, учительница математики, участница правозащитного движения в СССР, политзаключённая, одна из членов-основателей первой в Советском Союзе правозащитной организации «Инициативная группа по защите прав человека в СССР». В 1970 г. Великанова взяла на себя основные организаторские функции в подготовке главного периодического издания советских правозащитников «Хроника текущих событий» - машинописного информационного бюллетеня, выходившего с 1968 г. За девять лет под её руководством было выпущено около тридцати выпусков «Хроники».

11. 45 лет назад, 25 августа 1968 года, на Красную площадь вышли Павел Литвинов, Лариса Богораз, Константин Бабицкий, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга, Виктор Файнберг, Татьяна Баева и Наталья Горбаневская.

12. 25 августа 2013 года на Красной площади были задержаны 10 человек: Георгий Гришко, Алексей Давыдов, Марфа Лавинская, Елена Макарова, Надежда Митюшкина, Роман Петрищев, Александр Рыклин, Нина Фальковская, Сергей Шаров-Делоне, Михаил Шнейдер.

13. Мирный выход, http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=1627

 

3.
«И БЕЗ НАРКОЗА НА РИФМЫ ПОРУБЛЕНА ПРОЗА»

В сентябре Наталья Горбаневская на два дня приезжала в Псков. Это был третий приезд, но первые два были мимолетны и случились до эмиграции.

В свои 77 лет Наталья Горбаневская выглядела бодро, проявляла любопытство и готова была вернуться в Псков в следующем году. Тогда «Городская среда» отозвалась двумя текстами. 

Спустя два с половиной месяца Натальи Горбаневской не стало. Она умерла в Париже. По этой причине одна из статей, посвященная Наталье Горбаневской, существенно расширена и публикуется вновь. Фактически, это новый текст, основанный на её стихах. Стихи здесь важны по той причине, что именно они привели Наталью Горбаневскую к правозащитной деятельности, сделали из комсомолки антисоветчицу. Она ведь не делала политическую карьеру. Она и поэтическую карьеру не делала, хотя и издала множество книг./.../

4.

НАПЕРЕКОР
(«Псковская губерния», 2013 г.)

В Париже на 78 году жизни умерла Наталья Горбаневская

Анкор-анкор наперекор
тому, что чает рок,
наперерез и рек, и гор
судьбе, трубящей в рог,
куда сияющий чертог
огнями круглый год
обвалят в бешеный поток
и галл, и франк, и гот,
и славянин, и славное,
но без оружья воинство,
а это значит: главное -
не потерять достоинство.
Наталья Горбаневская. Из книги «Штойто», стихи 2010 г.


В воспоминаниях Натальи Горбаневской есть такой эпизод: в декабре 1962 года, общаясь с Анной Ахматовой, она получила разрешение переписать запрещённую поэму «Реквием». «Протягивая мне шариковую ручку, - позднее рассказывала Наталья Горбаневская, - Анна Андреевна сказала: «Этим карандашиком перед вами переписал "Реквием" Солженицын». 

«И без наркоза на рифмы порублена проза»

В действительности, всё находится рядом, на расстоянии вытянутой руки и зажатого в этой руке карандаша или ручки. И настоящая литература, и невыдуманная история - рядом, совсем рядом. Надо лишь присмотреться и прислушаться.

Мы, живущие в ХХI веке, многих людей, имевших прямое отношение к самым важным событиям ХХ века, ещё могли застать в живых. И застали.

Тем более мы застали тех, кто знал классиков лично.

Когда Наталья Горбаневская познакомилась с Иосифом Бродским, Бродскому было двадцать лет, а ей - двадцать четыре.

Наталья Горбаневская знала очень многих, соединяя разные эпохи и страны. Она сама оказалась в центре исторических событий, незаметно меняя мир вокруг.

В «Площади Несогласия» она, говоря о Боге, написала:

Не Он сотворил ГУЛАГ,
а ХХ век,
и человек,
а значит, и я, и ты.

Невозможность самоустраниться, запереться в своём «поэтическом шкафу», в конце концов, заставила выйти ей на Красную площадь, на лобное место.

Очень важно, что в этом не было отчаяния.

Когда человек свободен, нет причин отчаиваться.

Совсем недавно, вечером 12 сентября 2013 года, Наталья Горбаневская, находясь в Пскове , сделала короткую надпись на своей книге «Чайная роза». Шариковая ручка, которой Наталья Горбаневская подписала книгу, лежит в моём письменном столе. Она сломалась. Но есть книга, а в ней:

Вытекая из устья
и впадая в исток,
все твержу наизусть я:
«Дайте срок - дали срок».
Из потьмы захолустья
заглянуть на чаёк
в ваши кущи. И пусть я
не река, ручеёк.

Но это был такой ручеёк, который не замерзает тогда, когда большие реки застывают и позволяют по себе ходить.

Наталья Горбаневская - не позволяла.

Ей дали не только срок, отправив в специализированную психиатрическую клинику в одну палату к убийцам, а затем - в другую жизнь, лишив гражданства.

Ей, сами того не желая, дали возможность взглянуть на Родину со стороны.

Однако как только появилась возможность Наталья Горбаневская часто приезжала из Парижа в Россию.

Наше государство ей не за что было любить. Но русский язык в отличие от русского человека в лагеря и в психушки запереть невозможно.

Язык сильнее любого государства и прилагающегося к нему гражданства. А хорошее стихотворение сильнее любого самого сильного охранника. Хорошее стихотворение не удержать взаперти и не накинуть на него смирительную рубашку.

Стихотворение, посвященное Льву Лосеву, у Натальи Горбаневской заканчивается словами: «И без наркоза // на рифмы порублена проза».

Без наркоза - больно, иногда - невыносимо, но иначе со стихами нельзя.

«На фоне оголтелой советской пропаганды «Хроника» была не «контрпропагандой», а добросовестной журналистикой»

Самые решительные свои шаги, которые Наталья Горбаневская совершила в жизни, были сделаны совсем не на публику. Выход на акцию протеста 25 августа 1968 года - это нечто очень личное, обращённое не столько к миру, сколько к себе.

О протесте против ввода войск стран Варшавского договора в Чехословакию в мире, конечно, узнали. Но советский народ по-прежнему спал спокойно. Считалось, что это был здоровый сон.

К тем же, кто протестовал, относились как к людям явно нездоровым. Вместо того чтобы выйти на ту же Красную площадь всей толпой 1 мая или 7 ноября под заранее спущенными лозунгами, человек выбирает неурочный день и час и выходит отстаивать «вашу и нашу свободу». Чем не болезнь?

Так, видимо, рассуждали чекисты-психиатры.

Адекватными считались люди, которым советская власть нравилась безоговорочно. Или те, кто делал вид, что нравится.

С тех пор прошло сорок с лишним лет, и кое-что изменилось. Но инакомыслие всё-таки продолжает считаться чем-то подозрительным, чуть ли не извращением.

Есть испытанный способ заставить человека быть «как все» - взять кого-нибудь в заложники. Того, кто этому человеку дорог.

Государство, в том числе и советское, в заложники людей брало значительно чаще, чем все террористы-одиночки вместе взятые.
Сломать человека, использовав родных и близких, - наиболее очевидный путь.

Если же человек всё равно не ломается, - значит, он имеет психические отклонения. Третьего не дано. Так рассуждали те, у кого была власть, но не было совести.

Для этого случая подобрали такое понятие как «эмоциональное уплощение». О нём Наталья Горбаневская  упоминала на сентябрьской встрече в Пскове в 2013 году.

В частности, чекисты-психиатры утверждали, что в людях с эмоциональным уплощением (они же - так называемые диссиденты) якобы «проявляется в виде потери всяких чувств по отношению к родственникам, близким, может присутствовать полное безразличие по отношению к самому себе и своей судьбе».

Иначе говоря, если захват в заложники родных и близких человека не ломает, значит, в человеке присутствует безразличность как болезнь, и её надо лечить.

Открывается прямой путь в сумасшедший дом со всей его репрессивной медициной.

В действительности, в бесчувственности скорее можно заподозрить тех, кто выбрал профессию, в которой главное - ломать людей через колено.

Правда, сентиментальные палачи попадаются гораздо чаще. Наверное, они потому и бывают так сентиментальны с родными людьми и домашними животными, что со всеми остальными им приходится подавлять эмоции, «уплощать» их.

В Пскове Наталья Горбаневская предпочитала публично подробно не рассуждать о своей семье. Однако это не значит, что она вообще избегала этой темы.

Её действительно часто упрекали в том, что она, будто бы не ведая жалости, вышла на акцию протеста с трёхмесячным ребёнком, то есть - поддерживая чехов и словаков, она якобы наплевала на своих детей.

Но в том-то и дело, что лозунг «за вашу и нашу свободу» подразумевал и свободу для её детей. И дети ей за это благодарны.

Какая там эмоциональная уплощённость? Эмоции били через край. Можно представить, что чувствовала маленькая хрупкая Наталья Горбаневская, когда решилась выйти на площадь.

Она часто в жизни упоминала слово «посметь», то есть - переступить, сделать решительный шаг, взять на себя ответственность.
Быть смелым - это значит преодолеть страх. Если страха нет изначально, то нет и смелости.

Речь на самом деле идёт о воле. Её могут подавлять в психушке - лекарствами. Но её же могут подавлять другим способом - в том числе с помощью государственной пропаганды.

Однако подавить волю всех без исключения ещё никому не удавалось.

При всей нелюбви к Советской власти, Наталья Горбаневская никогда не занималась контрпропагандой.

Это она подчёркивала особо.

В своё время Наталья Горбаневская произнесла очень важные слова, которые отчасти объясняют её взгляды на правозащитную деятельность и журналистику: «На идее защиты прав и свобод человека, в первую очередь свободы информации, стояла «Хроника текущих событий». На фоне оголтелой советской пропаганды «Хроника» была не «контрпропагандой», а той добросовестной журналистикой, какой не была и не могла быть советская печать.

Не секрет, правда, что в некоторых документах самиздата тоже иногда воцарялось то, что я в то время называла «поэтикой эпитетов», то есть жажда словесно покрепче «приложить» - «мордой об стол».

В противоположность этому, «Хроника» стремилась быть чистой по стилю и тону, исключительно несущей информацию, безоценочной. Оценки приходилось давать в крайне редких случаях.

Приведу один из них. В 69-м году в Москве были арестованы, признаны невменяемыми и отправлены в психиатрическую больницу специального типа члены национал-большевистской организации. В самиздате появился памфлет, автор которого выражал злорадство по этому поводу.
«Хроника», где регулярно появлялись обзоры самиздата, была вынуждена отметить, что не следует злорадствовать, когда людей за какие бы то ни было взгляды бросают в психиатрическую тюрьму».

Наталья Горбаневская до последних своих дней поступала точно так же - поддерживая тех, кто часто по своим взглядам был её чужд. Но она не отказывала им в праве считаться людьми и защищала их права.

«Я родилась в Советском Союзе, а умру, наверное, во Франции»

Зато ненавистники Натальи Горбаневской не церемонились и выражений не выбирали.

Они и после смерти Натальи Горбаневской выражений не выбирают.

Наследники тех, кто её когда-то пытал, в России по-прежнему находятся у власти. Поэтому неудивительно, что всё ещё в ходу старые методы по дискредитации.

Правозащитников и вообще инакомыслящих прошлого и настоящего по сложившейся привычке обвиняют в корысти и психических отклонениях.

Охранителям не понять, что помимо воли к власти, к славе, к деньгам и к удовольствиям существует ещё и воля к жизни, к нормальной жизни. Причем в норму не укладываются медицинские и пропагандистские препараты по подавлению воли.


Пока же в России слишком много людей, по разным причинам не способных сознательно управлять своими эмоциями и поступками, людей, которые надеются на кого угодно, только не на себя.

Наталья Горбаневская была из тех немногих людей, кто не перекладывает ответственность на других и не ждёт, когда другие прозреют и осмелеют.

Помимо всего прочего Наталья Горбаневская была переводчиком - с польского, чешского, словацкого и французского.

Но не только.

Она переводила, в смысле показывала направление тем, кто готов был, по её выражению, ответить на «русский вопрос»: «Под откос или в гору?».

Под откос, конечно, проще. Поэтому она двигалась в гору.

Иногда у Натальи Горбаневской вылетали очень неожиданные и поэтому запоминающиеся строки:

Лежит вратарь в углу ворот,
красив и недвижим,
и все мы, все, из рода в род
в углу ворот лежим.

Все ли? Она точно не лежала. Она шла - на площадь, она бежала - от палачей. Она летела - в Россию, в свою родную Москву. Ей было всё интересно и важно. Она до последнего продолжала открывать мир и переживала за него.

Лет десять назад Наталья Горбаневская написала:

Моя мама родилась в России
и умерла в России
четыре дня спустя
после роспуска СССР
А я родилась в Советском Союзе
а умру наверное во Франции
с ярлыком
«беженка бесподданная бывшая советская».

Так оно всё и получилось. Всё, кроме ярлыка.

5.

«ЭТО СТРАХ И НЕЖЕЛАНИЕ СВЯЗЫВАТЬСЯ»
(«Городская среда», 2015 г.)

Недели две назад в Псковскую область приезжали Евгений Ясин, Ирина Ясина, Ольга Романова... Экс-министр экономики России, как и его дочь Ирина, были в нашей области впервые, и Псков определённо на них произвёл хорошее впечатление. Правда, перед интервью Ирина Ясина сказала, что уже давно не ездит «к камням», а «ездит к людям». В данном случае она приехала по приглашению автора блога «Заметки на камнях»./.../

6.

ПЛОЩАДЬ СВОБОДЫ
(«Псковская губерния», 2015 г.)

Ирина Ясина: «Наш кризис мы сами создали своими руками»

«Хрущёвскую оттепель еще не отменили, но Хрущёв уже пошёл на попятный, провозгласив публично на каком-то партийном камлании: «Понятие о какой-то оттепели - это ловко этот жулик подбросил, Эренбург!»
Сигнал, таким образом, был дан, похолодание началось.
Людмила Улицкая. «Зелёный шатёр».


Разговор с Ириной Ясиной (1) состоялся сразу же после вечера памяти Павла Адельгейма, который проходил в Малом зале Псковского театра драмы им. А. С. Пушкина. Чуть более часа мы разговаривали об идеологии свободы и об имперских комплексах, о Европе и Азии и, конечно, том, что «уже не лечится ни Крымом, ни Донбассом».

«Ренессанс империализма, который мы наблюдаем сейчас, - это уход от внутренних проблем»


- Ирина Евгеньевна, Псков находится в той же стране, где и Москва? Мы живём в одной стране или в разных?

- Мне показалось, что Пскову европейские ценности имманентно (2) присущи. Москва тоже такая - несмотря на последнюю моду дружить с Востоком. Москва и Псков - европейские города, как и маленькие города, которые мы видели по дороге. Мы были в Острове и Себеже. Достаточно пройтись по набережной Себежа, чтобы понять, что в азиатских городах такого не бывает. И Остров, конечно, тоже - с его церквями, с его мостом... Но жалко, безумно жалко, что так много разрушено. Усадьба Валуевых-Неклюдовых, которую мы поехали смотреть... Когда мы увидели её... Это, конечно, слёзы. Я не думаю, что нужны какие-то страшные деньги, чтобы это восстановить. Не знаю, чувствуют ли люди, что находятся на могилах собственной цивилизации? Так что вы - европейский город, и мы - европейский город. От 200-тысячного Пскова я такой европейскости даже не ожидала и была приятно удивлена. Начиная с того, что здесь есть указатели «Рига», «Таллин». Их приятно видеть тому человеку, который мыслит единым пространством. И это не имперское пространство.

- Осталось уточнить, что это за путь, которым идёт наша общая страна. Я слышал мнения о вашем интервью на местном радио, и не всегда они положительные. Слово «либеральный» вызывает у многих отторжение.

- Я себя либералом считаю в силу того, что я безусловный сторонник свободы личности, приоритета личности над государством и того самого высказывания Вольтера о том, что свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Это моё кредо, а как его назвать - либеральным, радикальным, свободолюбивым консерватизмом... Как угодно. Те же американские республиканцы, которые суть консерваторы, - все за безусловную свободу личности.

- Мы находимся не просто на Псковской земле, а на земле, которая подарила нам ни больше ни меньше как «Изборский клуб».

- Свобода у вас древней, чем «Изборский клуб». Кроме того, эта земля и колокол вечевой изначально подарила.

- Да, но колокол срезали и увезли пятьсот лет назад, а «Изборский клуб» процветает. Их идеи воплощаются в жизнь - в Пскове, Москве, Крыму, Донбассе...

- Как нас учил Шлосберг эти два дня: Проханов приезжает и уезжает, а Псковская земля остаётся.

- Проханов приезжает не с пустыми руками. Он привозит землю из Крыма, Южной Осетии...

- Он такой «собиратель земли Русской»... Я недавно прочитала двухтомную биографию Алексея Петровича Ермолова. Это тот самый Ермолов, который «дрожи, Кавказ...»... Там было всё. Вначале было «дрожи, Варшава», потом - «дрожи, Наполеон»... Но даже Ермолов был за отмену крепостного права. То же самое собирание земель, внешняя экспансия признаются Алексеем Петровичем отвлекающим манёвром, для того чтобы не лечить собственные болезни. И слушать это от людей круга Ермолова (не то что империалистов, а империалистов в квадрате) поучительно. То есть это было всегда. И тот ренессанс империализма, который мы наблюдаем сейчас, - это несомненный уход от внутренних проблем. Я не знаю, что они будут делать после, буквально этой осенью, потому что те экономические проблемы, которые встали перед страной, - они уже не лечатся ни Крымом, ни Донбассом. Крым и Донбасс уже своё отыграли. Не знаю, как в Пскове, но в Москве мы уже вообще перестали говорить об этом. То есть когда мы у нас дома собираемся и приезжают друзья, то просто сидим и хихикаем - за частушками, за анекдотами... Про политику вообще не говорим. Мы говорили об этом прошлой весной, мы говорили об этом осенью прошлого года... Я думаю, что люди других идеалов точно также больше не могут говорить об этом. Пресыщение той информацией, которая на нас такой лавиной обрушилась, у них, наверное, даже больше, чем у нас. Просто потому, что я как не смотрела телевизор, так и не смотрю. А они смотрят.

- Тем не менее, Псков в последнее время оказался в центре внимания ещё и потому, что это город, из которого псковские десантники улетали на войну.

- К сожалению, таких городов много. Но с вас началось разоблачение этой тайны ... Магии с последующим разоблачением. В страшном сне нельзя себе представить мать или жену, которая соглашается за что угодно не писать имя мужа на могильной плите. Но ещё более страшный сон - люди, которые заставляют их это делать. Я абсолютно уверена, что нам предстоит пережить глобальное... нет, не разоблачение, а передумывание этих и прежних наших грехов. И это будет тяжело.

- Как вы думает, когда это начнётся?

- Не знаю. Я не думаю, что скоро. У нас, слава богу, нет внешней оккупации и того национального ужаса, который заставляет сделать это мгновенно, как когда-то заставил немцев работать над ошибками. Нам предстоит более тяжёлая работа. Нам предстоит вытянуть самих себя из болота. При каких обстоятельствах это произойдёт - я не представляю. То есть я представляю, но не очень хочу об этом говорить. Мы же все в России чуть-чуть суеверны. Плюём через левое плечо, кошек чёрных боимся... Существует такое поверье: не произноси, и этого не будет. Я не боюсь тех вещей, которые другим кажутся катаклизмами. Но мне очень хочется, чтобы в результате катаклизмов - какими бы они ни были - мы все, россияне, начали бы задумываться о собственной роли и о том, что внешнюю экспансию надо поменять на работу в собственной стране.

«Страх и уважение - абсолютно разные понятия»

- Пресловутые мыслители «Изборского клуба», наверное, не такие суеверные и формулировать не боятся. Что им в ответ может предложить либеральная часть общества? Есть отдельные остроумные публицисты, но общая идея кажется несформулированной, и, может быть, поэтому в России неправильно понимается ваш либерализм?

- Как только люди начнут думать о своём сообществе... Не только о себе любимом, но и о своём сообществе: о районе, подъезде, о городе, о том, чтобы детишек не было в детских домах... Вот когда мы об этом начнём думать, чтобы чувствовать себя великими, тогда и произойдут изменения. Я не думаю, что предложение величия за счёт хорошей жизни так уж претит нашему народу. Идея о том, что мы с голой задницей, но с ядерной ракетой? Мы всё-таки не в ХХ веке живём. Я продолжаю настаивать на том, что страх и уважение - абсолютно разные понятия. Боится - значит, уважает... Мы должны понять, что это не то уважение. Это страх и нежелание связываться... Любая либеральная идеология - это идеология свободы личности и достоинства. Свобода - это не вольность. Вольность «что хочу, то и ворочу» - это не либеральная традиция. Либеральность - в самоограничении к тем людям, которые тоже свободны.

- Ваш отец Евгений Ясин недавно сказал, что «Псков - один из самых красивых городов России, и это нужно предъявлять в качестве товара для путешественников». Слово «товар» некоторых покоробило.

- Это смотря в каком смысле. Деньги туристов остаются в гостиницах, на рынках... В этом смысле - товар. Такое количество памятников и всё-таки в достойном состоянии не в каждом городе увидишь.

- Но ваши оппоненты уповают прежде всего на нематериальное, так сказать, на «духовное».

- Получается, что пускай приезжают и любуются, но ничего не едят? Не спят, желательно не заправляют машины и не покупают ни одного сувенира?

- Господин Сечин в письме Путину предупредил, что к 2017 году с бензином в России могут возникнуть проблемы.

- Господин Сечин много чего наговорил.

- Мы находимся в пятидесяти километрах от государственной границы, на которой, видимо, будут сжигать санкционные продукты - как доказательство приоритета «духовного» над материальным.

- Я очень надеюсь на то, что всякие ушлые люди найдут способы эти продукты провезти.

- Не те ли это ушлые люди, которые предлагают эти продукты сжигать?

- Вполне может быть. Вода дырочку найдёт. Бог им судья.

- Бог? Может быть, если кто-то в него верит.

- Хорошо: совесть.

- А если у них нет совести? Есть ли какие-нибудь другие, приземлённые, но в то же время неотвратимые способы ответить за свои поступки?



- У меня всё-таки экономическое образование, и меня сильно напрягают те цены на нефть, которые мы видим. Это для страны, привыкшей к 100 долларам за баррель. Мы имеем национальную валюту, которая зависит только от одного показателя - от цены на нефть. Нам надо бы поосторожнее обходиться с этими благами, даже с импортными продуктами. Хотя я также считаю, что совершенно не обязательно завозить всё из Европы. Лучше научиться всё делать самим. Но я хожу по магазинам и вижу, что санкционные товары довезти было бы дешевле. Теперь там лежат бразильские, турецкие... Какие угодно, только не российские. Либо я вижу капусту кольраби, произведённую в России, во что я не верю.

- Вы упомянули грядущую осень как в экономическом смысле не очень благоприятную. Так что же будет этой осенью и зимой?

- Это зависит от цены на нефть. Ничто не предвещает высокой цены, потому что предложения огромны. Предстоит выход на нефтяной рынок Ирана, у которого огромные запасы легко извлекаемой нефти. В Китае рост не просто замедлился. Кажется, что они немножко мухлевали со статистикой и давали те цифры роста, какие им хотелось бы. Я в своё время провела в Китае некоторое количество времени - довольно большое, общалась с китайцами и европейцами, которые там долго живут, и поняла главное: для китайца признать, что он хуже другого, или признать, что он неправ, - это просто смерти подобно. Я не думаю, что сегодня эта парадигма не действует. Если этот китайский уезд имеет рост 5 процентов, то соседний должен иметь рост 5, 2... Сложностей нам избежать не удастся, поскольку этот кризис отличается от предыдущих. В 1990-91 годах это был крах Советского Союза. Я, конечно, не считаю его крупнейшей геополитической катастрофой. Когда идея нежизнеспособна (а СССР был всё-таки идеократическим государством ), то в какой-то перспективе государство должно было исчезнуть. Как экономист, я понимаю: денег не было. И что там придумывать всякие заговоры? Но Россия - очень сильная страна. Что будет дальше? Посмотрим. Просто не будет. Это другой кризис. Кризис 1998 года тоже во многом был вызван ухудшением мировой конъюнктуры на наши товары. Я всем привожу в пример август 1998 года, когда нефть стоила 8,5 доллара за баррель. В 2008-2009 годах был мировой кризис, и мы попали в него просто потому, что мы - часть мировой системы. А нынешний кризис - нет. Весь мир себя чувствует кто хуже, кто лучше, но это с нашим кризисом не связано. Наш кризис мы сами создали своими руками. Нам предстоит его сначала ощутить, а затем преодолеть.

«Я бы не смогла отказаться от российского гражданства»

- Ирина Евгеньевна, ваш отец родился в Одессе, учился там, работал... Одесса в последнее время часто попадает в новости. Туда уезжает...

- Маша Гайдар.

- Да... А вы бы могли себя представить там в роли какого-нибудь консультанта?

- Запросто. Я не буду говорить, что украинцы - это тот же самый народ. Это другой народ. Он даже в разных частях Украины разный. Но я в мае была во Львове, а в июне в Одессе. Специально поехала и туда, и туда, чтобы посмотреть. И везде одинаково, честно вам говорю. Саакашвили в маленькой Грузии удалось сделать то, что нам бы тоже не помешало сделать в России (конечно, помноженное на наши трудности, на наши масштабы, на наши преимущества). Я вижу масштабы Европы и мира. Мы же не отгородились «Великой российской стеной» и не сидим, не принимая участия в делах мира. Мозги нужны везде. Если где-то пригождается человек - это хорошо. Торгуйтесь, предлагайте... Россия же не предлагает Маше Гайдар ничего. А у неё есть амбиции, у неё есть знания. И она бы была рада здесь работать. Я довольно близко Машу знаю, и это, в общем, жест если не отчаяния, то чего-то близкого к отчаянию. Молодая женщина с таким образованием и с такими умениями должна быть востребована дома. Но нет, её фамилия мешает и её взгляды в экономике и политике. Но я бы не смогла отказаться от российского гражданства.

- И всё же Украина - это особенная страна, многие понимают, что мы с ней воюем. И в этом смысле моральный выбор вдвойне, втройне тяжёл.

- Мы не объявляли войну Украине. Я слежу за тем, что происходит между Украиной и Россией. Знаете, любая империя распадается долго. Когда распадалась Римская империя, кому-то на римских холмах казалось, что «Галлия - это же наше, мы так давно это завоевали и присоединили». В момент распада империи людям живётся не очень хорошо. Но империи распадаются, и это приходится признавать. Мы понимаем, что империи быстро не распадаются. Если мы с вами вспомним югославские войны 90-х годов ХХ века, то что это такое? Это распад Австро-Венгерской империи, который был отложен во времени. Вот и всё. Легче распадаются заморские империи, там, где колонии никто не видит. Это прошли Франция, Голландия, Бельгия... В Турции в начале ХХ века вырезали 1,5 миллиона армян. И то, что у нас произошло в 1917 году, то, что произошло в 1991 году, тоже одномоментно не могло закончиться. Когда-то одна часть Украины была под Австро-Венгерской империей, другая - под Российской. Потом по пакту Молотова-Риббентропа хапнули Западную Украину. Это уже произошло. Как пела великая певица, фарш невозможно повернуть назад. (Улыбается.) Пускай украинцы сами сделают свой выбор. Ведь Украина в своё время первой проголосовала за независимость.

- Самая первая - всё-таки Литва.

- Литва, Латвия и Эстония всегда были отдельными. В советские времена мы туда ездили как за границу. Вы это в Пскове знаете лучше, чем мы в Москве... Я считаю, что во всей этой ужасной истории больше всего виноваты последовательно четыре украинских президента, потому что никто из них не сделал того, чтобы объединить страну и как-то помирить Запад и Восток. На Украине было четыре разных страны. Западная Украина - отдельно, Донбасс - отдельно, Крым - отдельно, центр - отдельно.

«Мы посылаем людям сигналы: вы не одни»



- Вопрос о вашем фонде «Либеральная миссия», который объявили «иностранным агентом»...

- Прежде чем вы зададите вопрос, я скажу, что «иностранным агентом» быть лучше, чем агентом Кремля.

- Так в чём же была миссия вашего фонда?

- Не была, а есть, потому что мы совершенно не собираемся прекращать свою деятельность. Как говорил Дон Кихот: миссия - это обет, более того, это привилегия. Говорить вразрез с «общей линии партии» - это тоже не очень простое дело. Мы просто поставили себе целью дать знать, что мы так думаем. Мы думаем по-другому. Мы просто посылаем людям сигналы: вы не одни, у вас есть «сомысленники». Миссия фонда - издавать книги либеральных авторов. Среди них очень много интересных.

- Некоторые, когда их зачисляют в «иностранные агенты», оскорбляются и закрываются.

- Ну да, это как Дмитрий Борисович Зимин, которому действительно очень обидно. Ему обидно, потому что это были его собственные деньги. Просто они лежали в банке, по-моему, Бермудских островов. Бермудские острова работают по английскому праву, а в английском праве намного проще структурировать любые сделки, любые трасты, любые сложные финансовые конструкции, которые в России вообще невозможны. Но он честно заработал эти деньги в России и для России. У многих есть телефоны компании «Билайн».

- Но вы не закроетесь, несмотря на то что вас объявили «иностранным агентом»?

- Мы пока не хотим закрываться. У нас есть и другие спонсоры. Но мы точно не будем рассылать по библиотекам книжки, маркируя их «иностранный агент». Я сама не буду проводить семинар, который проводила в рамках «Либеральной миссии», он назывался «Я думаю». Собственно, из-за этого семинара «Либеральная миссия» и была признана «иностранным агентом». Некоторые выступления на нём признали «политической деятельностью».

- Вы сказали, что с друзьями перестали говорить о политике и предпочитаете частушки и анекдоты. Но ведь гибнут люди... Здесь одними анекдотами не обойтись.



- Для меня первой жертвой этой необъявленной войны был сын моей приятельницы из Винницкой области, которому было 22 года. Сами понимаете, что значит для матери потерять своего сына. Я ни на чьей стороне. Я, как любая женщина, за мир во всём мире и никогда не думала, что тост за мир станет таким актуальным.

- Мы жили в советское время и помним, что Советский Союз воевал весьма активно, например, в Афганистане. Миролюбивой державой он не был, но при этом миролюбивая риторика была всегда.

- У России сейчас тоже миролюбивая риторика.

- Я бы так не сказал. Сейчас трибуну часто предоставляют довольно воинственным персонажам.

- Это пятиминутки ненависти.

- Это уже не пятиминутки. Достаточно послушать многочасовые выступления того же Проханова. В Псков любят приезжать разные люди, чтобы с изборского «Священного холма» погрозить Западу. Мединский, например.

- Для меня Мединский - это человек, который на семидесятилетии Людмилы Улицкой, назвав её «Еленой Евгеньевной», сказал, что её роман позволил ему скрасить отпуск, а на прощании с Екатериной Юрьевной Гениевой он сказал, что «её отчёты в библиотеке были очень информативны». Она была эффективный менеджер, вот и всё.

- Очевидно, это то, что Мединский сказал своими словами от своего собственного имени, а не то, что ему написали «литературные негры».

- Я сейчас читаю настоящие исторические книги, мемуары и получаю от этого большое удовольствие. Если бы мы выучили уроки - мы бы снова не сделали этих же ошибок. А впрочем, это касается не только нас, но и американцев. Если бы американцы выучили уроки Русской кавказской войны, то они бы ни за что не стали свергать светских тиранов в ближневосточных странах. Это то, что сделал когда-то Ермолов, и его потомки получили Шамиля и всех этих имамов. И мы это расхлёбываем до сих пор. Больше всего меня поразило, когда я прочитала условия Тильзитского мира. Они как две капли воды похожи на пакт Молотова-Риббентропа.

- Который сейчас пересматривается тем же самым Мединским.



- Конечно... Сейчас из библиотек начали изымать исторические книги о Второй мировой войне английских историков, изданные Фондом Сороса. Боже, мы же союзниками тогда были!

- Или предложение депутатов созвать Международный трибунал по Хиросиме и Нагасаки.

- «Страна невыученных уроков», помните?

- Помню, сказка. Двоечник Виктор Перестукин не желает учиться, а хочет приключений. Но ведь большинство наших соотечественников училось в одних и тех же школах, а уроки были выучены разные. Мы же так не думаем?



- Это привычка к прямой спине. Это у меня от папы с мамой. И от тех книжек, которые я прочитала в юности. Как таковых идеалов быть не может. Не сотвори себе кумира. К тому же к пятидесяти годам своё собственное мировоззрение вырабатывается. И вот эта прямая спина не даёт принять навязываемую точку зрения, тем более когда это навязывается государством. Хотя сейчас, как и в тридцатые годы, многие этому верят.

- Может быть, это как раз от того, что устали не верить, устали хихикать. Хочется чего-то большого и серьёзного.

- Нет, это нежелание смотреть на себя в зеркало. И желание быть великим - за счёт бряцания оружием.
«За всю свою жизнь я только один раз видела, как человек не подал руки»

- Здесь есть ещё один тонкий этический момент. Господин Путин, особенно на первом президентском строке, многими российскими либералами поддерживался. Даже такими, как Борис Немцов.



- Или такими, как Евгений Ясин. Он голосовал за Путина в 2000 году.

- Я видел фотографии вашего отца 2012 года. Он получает из рук Путина орден «За заслуги перед Отечеством III степени».

- Здесь я своего отца поддерживаю. Это называется «За заслуги перед Отечеством», а не перед Путиным. У него действительно есть заслуги перед Отечеством.

- Но когда ваш отец, а также другие заслуженные люди, деятели культуры, которые иногда приезжают в Псков: Денис Мацуев, Валерий Гергиев, Владимир Спиваков - фотографируются с Путиным, то это воспринимается как безусловная его поддержка. В случае с Гергиевым это особенно очевидно.

- Принимаю этот аргумент. Это большой вопрос: лебезить перед властью или быть рядом с властью? Я не думаю, что Мацуев так уж лебезит. Да и Гергиев. «Мариинка» ведь новая построена .

- Но это накладывается на письма, которые они подписывают в поддержку Путина и его политики, в том числе и на письма по Крыму.



- И когда я вижу подпись Димы Бака - директора Литературного музея - под одобрением аннексии Крыма, то я всё равно злюсь. И когда я вижу здание на Садовом кольце, где написано: «Здесь будет Литературный музей». А я из тех людей, которые считают, что из всех искусств важнейшим является литература. Я могу перечитывать абзац пять раз, потому что мне нравится. Так я воспитана. Тем не менее я смотрю на табличку и вижу подпись Бака под одобрением. Можно ли быть свободным от государства, которое так давит? Вот Сокуров свободен. Он ничего подобного не подписывал. Да ему даже не предлагали.

- Но при этом он может общаться с Путиным.

- Совершенно верно. Вы правильно прочитали мой ответ. Мне кажется, люди боятся больше, чем надо бояться. Дима Бак говорил, что он должен был получить деньги на Литературный музей. Чулпан Хаматова оправдывает себя тем, что она добывает деньги для фонда «Подари жизнь». Кто-то ещё чем-то себя оправдывает. Для меня идеальной ситуацией была бы такая: когда-то в прошлом, в 2003-2004 годах (сейчас уже поздно), когда предлагали подписать письмо против Ходорковского - и все бы отказались. Это всё бы было, если бы это было вначале. А сейчас это уже Левиафан. Путин сейчас действительно всемогущ на этой конкретной территории, и тогда бы действительно Дима Бак не получил бы денег на Литературный музей. Всё равно приходится выбирать: доброе имя и Литературный музей? Я дружу с теми, кто не подписывает. Я дружу с Люсей Улицкой и горжусь, что она ничего не подписывает. А ей уже и не предлагают.

- И она не ощущает себя изгоем.

- Но она не директор музея.

- Это ещё один плюс ей.

- У нас нет института репутации. За всю свою жизнь я только один раз видела, как человек не подал руки. Публично. Это был адвокат Юрий Маркович Шмидт. Он в 2007 году не подал руки кому-то из членов Конституционного суда. Я была свидетелем этого дела - стояла недалеко. Было как в кино. Судья протягивает руку, а Юлий Маркович не то что не подаёт - он прячет руку за спину. И этот судья - застыл...
***
В этот момент к нашему столику в кафе подошёл Евгений Ясин и сказал, что рядом видел книжный магазин «с интересным названием», и хочет туда зайти. Мы все дружно отправились в соседний дом, и первое, что бросилось в глаза Ирины Ясиной в этом книжном - была книга Людмилы Улицкой «Зелёный шатёр». Я открыл и прочитал эпиграф: «Не утешайтесь неправотою времени. Его нравственная неправота не делает еще нас правыми, его бесчеловечности недостаточно, чтобы, не соглашаясь с ним, тем уже и быть человеком». Пастернак написал это Шаламову в 1952 году.

У каждого времени своя неправота и своё слабое утешение.

1.Ирина Ясина - экономист, публицист, правозащитник, в 2008-2011 годах - член президентского совета по развитию институтов гражданского общества и правам человека. В прошлом - директор фонда, образованного предпринимателем Михаилом Ходорковским, директор программ фонда «Открытая Россия», руководитель Клуба региональной журналистики, начальник департамента общественных связей Банка России, вице-президент фонда «Либеральная миссия», член «Комитета 2008».
2. У Канта имманентное - противоположность трансцендентного; то, что пребывает в самом себе и не переходит в нечто чуждое.

7.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЯД
(«Городская среда», 2013 г.)

В старых газетах новостей не меньше, чем в новых. Возможно, в старых газетах новостей даже больше, чем в новых. В новых их иногда вообще не отыскать, потому что новость быстро устаревает. А вот в старых, проверенных временем, отыскиваются вещи, которые снова звучат современно.

Плохо забытое старое, или Топтание на месте («Псковская губерния»)

«Я намереваюсь сделать весьма непристойный доклад. Название его звучит агрессивно, и задуман он был в агрессивных целях».
Герберт Уэллс. «Путешествия республиканца радикала в поисках горячей воды».

Опять ничего нового. То есть совершенно ничего. Настолько, что можно запросто цитировать газеты позапрошлого века без опасения ошибиться и сказать что-нибудь невпопад - не соответствующее нынешнему времени. Люди в большинстве своём консервативны и предпочитают совершать проверенные временем глупости и подлости.  И благородные поступки они тоже, как правило, совершают так, как если бы жили сто или тысячу лет назад.

На истёкшей неделе в России снова разоблачали очередную партию плагиаторов, укравших очередную партию диссертаций.

Снова активно искали «иностранных агентов», которые не дают «патриотам» развернуться во всю их мощь.

А ещё бурно обсуждали новую концепцию единого учебника истории, реформу Российской академии наук, спортивные объекты в Сочи и заодно боролись с так называемыми мигрантами.

Что же заботило людей сто с лишним лет назад?

То же самое. Учебники истории, спортивные объекты, мигранты, патриотизм...

«Иному проходимцу достаточно собрать определенную сумму долларов, дабы приобрести ученую степень»

Можно, конечно, сослаться на кого-то из наших современников вроде Сергея Пархоменко и проект «Диссернет». Но, пожалуй, лучше процитировать что-нибудь проверенное временем. Например, вот это: «Поднимая вопрос о дутых учёных званиях и липовых дипломах, Вы делаете большое дело».(1)

Это написал Артур Конан Дойл в 1884 году.  Не убавить, ни прибавить. Хотя нет, прибавить всё-таки можно.

Автор «Приключений Шерлока Холмса» чуть подробнее остановился на фабрике по изготовлению фальшивых дипломов, которые тогда работали вполне легально под университетской маркой.

Так ведь и нынешние плагиаторы, в большинстве своём, за исключением отдельных депутатов районных собраний, покупают дипломы не в подземных переходах.

Конан Дойл писал об американских жуликах позапрошлого века, после разоблачения переселившихся в более доверчивую Европу.

Нынешняя Европа не менее доверчива. И в этом смысле Россия точно Европа. Более Европа, чем Западная Европа.

Старые рецепты действуют до сих пор, как об этом говорил всё тот же Конан Дойл, имея в виду университет, штампующий сомнительные дипломы: «Он был образован кучкой дельцов бумагомарателей, открывших торговлю поддельными дипломами и дурачивших публику с поразительным успехом... После чего они открыли агентства в Европе, где и продолжают жульничать».(2)

Человечество за полтора века стало больше. Увеличилось и число дельцов-бумагомарателей. Только и всего.

Или вот ещё одно высказывание: «Наука, искусство, литература - это оранжерейные растения, требующие тепла, внимания, ухода. Как это ни парадоксально, наука, изменяющая весь мир, создается гениальными людьми, которые больше, чем кто бы то ни было другой, нуждаются в защите и помощи.

Под развалинами Российской империи погибли и теплицы, где все это могло произрастать. Грубая марксистская философия, делящая все человечество на буржуазию и пролетариат, представляет себе всю жизнь общества как примитивную «борьбу классов» и не имеет понятия об условиях, необходимых для сохранения интеллектуальной жизни общества».(3)

Так сказал соотечественник Конан Дойла Герберт Уэллс, вскоре после Октябрьской революции съездивший в Россию и поговоривший не только с Лениным.

Впрочем, может так получиться, что упоминания об Октябрьской революции в новых школьных учебниках истории уже не будет, потому что её политкорректно объединят с Февральской. (4)

И тогда появится какая-нибудь революция «мартобря».

Не потому ли, что «в результате иному проходимцу достаточно собрать определённую сумму долларов, дабы приобрести ученую степень; честный же специалист для достижения этой цеди должен потратить многие годы жизни...». (5)

Это снова  Конан Дойл.

Кажется, что наши современники заимствуют не только диссертации, но и манеру поведения. Поведение это не часто бывает безупречным.

«Заслон безграмотных полицейских и чиновников ограждает нежные умы»

Нынешние российские законодатели очень озабочены тем, что на людей низвергается поток вредной информации.

Что же делать?

То, что делали в начале прошлого века: «Заслон безграмотных полицейских и чиновников ограждает нежные умы... от так называемой подрывной литературы». (6)
 
Судя по этому отрывку, Герберт Уэллс знал не только о том, «есть ли жизнь на Марсе?»

«Не простая организованная тирания, а сложная система обскурантизма тайком душит и разрушает у нас живой дух свободы». (7)
 
Живой дух свободы - штука не менее тонкая, чем требующие заботы наука, искусство и литература. Заслон «безграмотных полицейских и чиновников». способен этот дух испустить. Но не всюду и не навсегда.

Разумеется, имеются ещё легальные формы протеста. Их ничуть не меньше, чем в старой доброй и не очень доброй Англии позапрошлого века, когда Артур Конан Дойл, не опасаясь того, что за ним придут, совершенно спокойно написал: «Мы протестуем здесь лишь против порочной практики получения ученых степеней обманным путем, позволяющей жуликам прикрыть громким званием собственное невежество и получить, таким образом, право решать вопросы». (8)

А вот следующую законодательную инициативу нашего времени лучше мог бы прокомментировать не Конан Дойл, а вездесущий Герберт Уэллс.

Его очень волновал так называемый патриотизм, и он бы точно не пропустил мимо своего внимания законопроект об уголовной ответственности за оскорбление патриотических чувств, который недавно подготовил депутат-справедиворосс Олег Михеев.

Депутат Госдумы предлагает приравнять такое оскорбление к экстремизму, внеся соответствующие поправки в статью 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства). Максимальная санкция по этой статье - пять лет колонии.

 «Мне хочется обвинить вас в том, что вы искусственно подогреваете патриотизм у молодежи». (9)

Это не я сказал, а Герберт Уэллс - в 1939 году, когда находился в Австралии и Океании.

Для Австралии и Новой Зеландии это тогда было настолько же актуально, насколько для сегодняшней России.

К тому же это тот самый г-н Михеев, который прославился тем, что участвовал в фотосессии, одетый в нацистскую форму адмирала Канариса. Впрочем, сам Михеев это опровергал, правда, не слишком убедительно.

Но в любом случае, его «патриотизм» уже давно окрашен в своеобразные тона. Самое время реабилитироваться, выдвинув что-то ура-патриотическое. Поставить галочку. Зарубить на чужом носу.

А вот новый учебник истории г-ну Михееву непременно должен понравиться.

«Обычно приверженцы старой школы начинают с фальсифицированного изложения национальных истоков»

Уэллса этот вопрос волновал потому, что он видел очевидную взаимосвязь между учебниками истории и международными, межнациональными конфликтами.

«Старая история позорно отступает перед реальностью. Она создала сеть ложного поклонения перед прихотями наших отцов. Вплоть до сегодняшнего дня преподавание истории только искажало картину причинности в человеческих делах». (10)

Историческая мифология плавно переходит в мифологию, в которой действуют политики-современники. Исторические анекдоты незаметно превращаются в политические.

«Обычное историческое сочинение всегда остается средством национальной или региональной пропаганды, которое оживляется анекдотами и в лучшем случае воздает формальную дань идеалам гуманности». (11)

Именно так создаётся то, о чем снова заговорил Никита Михалков, озабоченный поиском государственной идеологии.

Он ищет идеологию, а находит анекдот.

«Я постараюсь доказать, почему я считаю, что в школах, как правило, неверно поставлено преподавание истории - неверно и по сути и по форме, - писал Герберт Уэллс. - Вы зачарованы традиционными романтическими представлениями историков о власти и славе нации, о победах и реванше, о сентиментальном вызволении страдающих - представлениями, которые сейчас, как никогда, приобретают огромную разрушительную силу, и вы не вполне понимаете, как это связано с вашей работой, как вы поддерживаете идеи, которые препятствуют коренным социальным переменам и толкают к войне».  (12)

Это высказывание Уэллса легко спроецировать не только на Россию. К внешней политике США с их тягой «к сентиметальному вызволению страдающих» это подходит не меньше.

Зато следующее высказывание сделано человеком, который будто только вчера вернулся из Сочи.

«Мне кажется, что вопрос о строительстве спортивного комплекса... содержит в себе два пункта, которым до сих пор не было уделено должного внимания. Первое: важно определить принципы, исходя из которых это мероприятие будет проведено. Второе: следует выяснить, насколько реально будет сделать спортивный комплекс самоокупающимся». (13)

Однако Артур Конан Дойл никогда не был в Сочи. Там даже Герберт Уэллс не был.

«Скандально растут иммиграционные ограничения, чтобы не впустить этот жупел трусливых изоляционистов - «иностранного агитатора». Мне говорили, что ограничивается и свобода слова, так как печать превращается в коммерческое предприятие и собственность на неё концентрируется в немногих руках». (14)

Кажется, довольно примеров. И без того всё ясно.

Осталось напоследок процитировать Конан Дойла, которому для того что бы написать такое, не потребовалась проницательность Шерлока Холмса. Доктор Дойл написал совершенно очевидную вещь: «Популярная пресса тут - самый лучший метод борьбы; она то и способна, подняв проблему, раскрыть глаза доверчивым простофилям, потенциальным жертвам такого рода мошенничества». (15)

Но дело в том, что жулики и мошенники тоже имеют доступ к популярной прессе. И это гарантия того, что лет через сто кто-нибудь вновь вспомнит публицистику популярных английских классиков и согласится с тем, что за двести лет ничего не изменилось.

 

1. См.: А. Конан Дойл Об американских медицинских дипломах // «Ивнинг ньюс», Портсмут. 23 сентября 1884 г.
2.   См.: А. Конан Дойл Об американских медицинских дипломах // «Ивнинг ньюс», Портсмут. 23 сентября 1884 г.
3.   См.: Г. Уэллс. Россия во мгле.
4. Концепцией нового единого учебника истории предусматривается, что в 1917 году в России не было отдельно ни Февральской, ни Октябрьской революций, а была единая и неделимая Великая Русская (или Российская) революция, на подобии Великой Французской. Объясняется это тем, что такое понимание - «результат общественного консенсуса».
5. См.: А. Конан Дойл Об американских медицинских дипломах // «Ивнинг ньюс», Портсмут. 23 сентября 1884 г.
6. Г. Уэллс. Из книги «Путешествия республиканца радикала в поисках горячей воды», 1939.
7. Там же.
8. См.: А. Конан Дойл Об американских медицинских дипломах // «Ивнинг ньюс», Портсмут. 23 сентября 1884 г.
9. См.: Г. Уэллс, доклад «Яд, именуемый историей», путешественник снова вызывает на спор своих давних друзей - педагогов» (Прочитан на заседании Департамента просвещения Австралийской и Ново- Зеландской Ассоциации развития науки, Канберра, 1939 год).

10. См.: Г. Уэллс, доклад «Яд, именуемый историей», путешественник снова вызывает на спор своих давних друзей - педагогов» (Прочитан на заседании Департамента просвещения Австралийской и Ново- Зеландской Ассоциации развития науки, Канберра, 1939 год).

11. Там же.
12. См.: Г. Уэллс, доклад «Яд, именуемый историей», путешественник снова вызывает на спор своих давних друзей - педагогов» (Прочитан на заседании Департамента просвещения Австралийской и Ново- Зеландской Ассоциации развития науки, Канберра, 1939 год).

13. См.: А. Конан Дойл. О проекте строительства спортивных площадок в Норт энде // Газета
«Ивнинг ньюс», Портсмут, 7 мая 1886 г.
14. Г. Уэллс, доклад «Яд, именуемый историей» путешественник снова вызывает на спор своих давних друзей - педагогов». (Прочитан на заседании Департамента просвещения Австралийской и Ново- Зеландской Ассоциации развития науки, Канберра, 1939 год).
15. См.: А. Конан Дойл Об американских медицинских дипломах // «Ивнинг ньюс», Портсмут. 23 сентября 1884 г.

8.

ЧУЖАЯ ЖИЗНЬ
(«Городская среда», 2019 г.)

Тема плагиата (расследованиями уже пять лет занимается вольное сетевое сообщество «Диссернет») выходит далеко за рамки научного сообщества. Большую часть обладателей фальшивых диссертаций, дипломов, монографий и статей даже ворами назвать нельзя. Они не украли их, а купили. Потратили тысячи долларов.

Они купили, а кто-то продал.

Они купили, но не все этим ограничились. Строка в биографии (кандидат или доктор наук) - это самое малое зло, которое может после всего этого быть. Часть покупателей с головой ушли в науку. Читают лекции, учат студентов. Лжеучёные проводят реформы. Лжеучёные-медики проводят операции.

Или нашумевшая, но быстро забытая история 2010 года. В конце июля 2010 года информагенства сообщили, что на Дальнем Востоке, на заводе, который собирает военные истребители и пассажирский лайнер Sukhoi Superjet 100, следователи выявили десятки псевдоинженеров.

Прокурорская проверка показала, что работники особорежимного предприятия  предоставили фальшивые дипломы о высшем образовании в надежде получить повышение по службе или прибавку к зарплате.

Следователи прокуратуры установили:  21 сотрудник авиастроительного завода в Комсомольске-на-Амуре принесли в отдел кадров поддельные дипломы о высшем образовании, которое они якобы получили в местном техническом университете.

Это то самое авиапредприятие, входящее в состав «Авиационной холдинговой компании «Сухой» и выпускающее истребители Су-27, Су-30, Су-35 и пассажирский лайнер Sukhoi Superjet 100. О пассажирском лайнере уже столько написано в последнее время, что повторяться не хочется.

Спасать российское авиастроение отныне призван доктор экономических наук Анатолий Сердюков. С 8 мая 2019 года экс-министр обороны возглавил Объединенную Авиационную Корпорацию (ОАК).

Подробнее о тяге чиновников к науке читайте ниже, в статье «Хватит плагиата». Один из основателей «Диссернета» - разоблачитель плагиаторов Андрей Заякин - неделю назад приезжал в Псков. Но мы обсуждали не только плагиат и коррупцию, но и говорили о школьном образовании.

«В одном из интервью я прочитал ваше высказывание о троечниках, - сказал я Андрею Заякину. - Вы говорили, что они, учась в старших классах школы, должны платить деньги. Вы действительно это говорили?»

«По-моему, было такое интервью, - ответил Андрей Заякин. - Я имею в виду, что всё, что достаётся человеку бесплатно - как правило, человеком не ценится. И я много видел, как огромные усилия учителей и государства, направленные на образование, абсолютно игнорируются школьниками - теми, кто не хочет учиться. Мне кажется, что система образования должна быть в этом плане более гибкой, потому что от этого страдают, в первую очередь, те, кто хотят учиться. Ущерб наносится всему обществу. Проблема не только в том, что есть определённое количество балбесов и шалопаев. Уместно ввести те или иные способы регулирования, которые позволят детям взяться за ум. Курс по точным наукам в школе - очень неплохой курс. По объёмам знаний. В принципе, этого школьного курса достаточно, чтобы не возникало предмета рассмотрения комиссии Российской академии наук по лженауке. Любой человек, к которому приходит гомеопат с гомеопатическими средствами, какой-нибудь заряжатель воды или лозоходец... Вся эта кашпировщина-чумаковщина... Объёма знаний достаточно, чтобы всё это из частного домохозяйства было изгнано - просто потому, что человек учился в школе. Чтобы распознать такую лженауку - достаточно школьного курса. Но многие дети его успешно игнорируют. Между тем, на это тратятся огромные деньги».

«Но ведь и учителя бывают недобросовестны. Тройки могут получать как раз люди неординарные, а те, кто следуют по колее - получают более высокие отметки. С этим как быть?»

«Да, безусловно. Бывают самые разные механизмы. Например, перевод человека в другой класс этой же школы. Или в другую школу - чтобы более способные дети могли учиться с другими способными детьми. Я ни в коем случае не настаиваю на том, чтобы регулирование было монетарным, фискальным. Этот вопрос подлежит обсуждению. Но как всё устроено сейчас - мне не очень нравится. Но не нужно говорить, что Заякин выступил за платное обучение. Я за дифференцированный разумный подход. Чтобы у учителя было достаточно свободы преподавать, а у школьника достаточно свободы учиться, но при этом свобода должна быть сопряжена с некоторой ответственностью. К сожалению, наши граждане не осознают себя налогоплательщиками».

Докторская Анатолия Сердюкова, защищённая в 2006 году, называется, между прочим, «Формирование и реализация налоговой политики современной России». Может быть,  реализации научных открытий скандального экс-министра учёного Сердюкова как раз и не хватало для того, чтобы российские граждане, наконец,  осознали себя налогоплательщиками?

 9.

ХВАТИТ ПЛАГИАТА
(«Псковская губерния», 2019 г.)

Андрей Заякин: «Люди, мнящие себя элитой, оставили огромный задокументированный массив свидетельств своей противоправной деятельности»

В Пскове выступил с лекцией один из создателей вольного сетевого сообщества «Диссернет» Андрей Заякин. Встреча состоялась в пространстве «Шаг» на улице Герцена. Тема воровства диссертаций и научных статей - серьёзная, но некоторые участники встречи временами смеялись до слёз, когда слышали от Андрея Заякина, по какому принципу действуют российские мастера плагиата («Купи двенадцать пирожков и собери одного котёнка»). Особо отличившиеся покупают себе диссертации, которые фабрикуются путём замены шоколада на мясо, а Калининградской  области на Якутию.

За час до встречи в «Шаге» мы поговорили с Андреем Заякиным в редакции «Псковской губернии» о диссертационных фабриках, о мракобесии, о работе научного ассенизатора, о врио губернаторе Беглове, о сенаторе Турчаке, о Пригожине и его троллях, о фильме «Чайка», о том, как размножаются в головах тараканы и о том, как этот процесс можно приостановить...

 «Беглова надули со статьями. Я советую ему обращаться в суд с гражданским иском»

- Андрей Викторович, первый вопрос не о «Диссернете», а о майамской недвижимости некоего М. Маргелова. В 2013 году «Псковская губерния» подробно об этом рассказывала - в том числе ссылаясь и на ваше расследование.* А как вы вообще вышли на недвижимость человека, у которого имя и фамилия были такими же, как и у псковского сенатора Михаила Маргелова?

- По алфавиту.

- Начали с буквы «М»?

- Так же как Пехтина я нашёл, дойдя до латинской буквы «P», «пробивая» список едросов и желая сделать такой подарочек... Потом захотелось сделать то же самое и для, прости Господи, сенаторов.

- И тем не менее. Ведь надо знать, где искать. Когда я искал недвижимость Маргелова, то пользовался сайтами майамских небоскребов. У каждого небоскрёба имеется подробный сайт, где есть фамилии владельцев квартир. Но чтобы дойти до идеи искать именно в Майами, а не в Нью-Йорке или Сан-Франциско, требуется предварительная информация.

- Точка входа, которую вы имеете в виду, - это сайт, агрегирующий информацию из большого количества реестров самых разных американских административных единиц, и вот по одному из таких сайтов я и «пробивал». Совершенно верно, я изначально не знал, что эти люди должны находиться в Майами. Все штаты для меня тогда казались однородной территорией. Я не предполагал, что шансов найти российского сенатора в Айдахо будет гораздо меньше, чем шансов найти его где-нибудь в Лос-Анжелесе. Оказалось, что российские сенаторы и бизнесмены почему-то кучкуются в Майами и в Калифорнии. Но в Айдахо я ни одного не нашёл. Не знаю, откуда такая дискриминация.

- Вы следите за судьбой недвижимости ваших героев? Что с ними стало - с этими квартирами?

- Не слежу. Про Маргелова я вообще на много лет забыл.

- У меня вопрос о ещё одном псковском сенаторе. Но не о прошлом, а о нынешнем - об Андрее Турчаке.

- Это тот, кто был раньше вашим губернатором?

- Тот самый, нынешний вице-спикер Совета Федераций. В его послужном списке долгое время значилось: кандидат экономических наук. Когда «Диссернет» стал заметен, некоторые стали убирать свои научные звания... На отдельных сайтах пропала информация о том, что Турчак - кандидат наук. Он не попадал в ваши сети?

- Мне кажется, нет, не попадал. Я думаю, что он брал диссертацию в правильном месте, а не где торгуют бэушным товаром. Профессор Стерликов  должен получить многомиллионные иски от тех клиентов, которых он надул. Стерликов - это тот человек, у которого покупал научные статьи к диссертации господин Беглов. Беглова надули со статьями. Я советую ему обращаться в суд с гражданским иском ..., - Андрей Заякин заглядывает в ноутбук и поясняет: - Я хочу посмотреть, где защищался врио губернатор Петербурга Беглов... Ну да, Беглов защищался в гадюшнике профессора Стерликова...

- Но если Турчак получил диссертацию в «правильном месте», то почему информация о ней стала постепенно исчезать с разных сайтов?

- Я о том и говорю, что человек мог купить эту диссертацию, но в ней не оказалось плагиата, и поэтому она не попала в наши списки.

- Но опасения могли остаться.

- Он же не знает - какого она качества... Я заодно и Турчака сейчас посмотрю... Интересно, мы его не проверяли. Судя по всему,  это такая ситуация, когда люди объявляли, что они являются кандидатами или докторами наук, но при этом нет следов их защиты. Она бывает в двух случаях. Первый: они купили диссертацию без проводки, то есть просто корочку. И второй: когда они защищали диссертацию не в ВАКе (Высшей аттестационной комиссии - Ред.), а в каком-либо межгалактическом нью-васюкинском ВАКе. Я советую вам просто обратиться к Турчаку с запросом и спросить, а где, собственно, ваша диссертация? Сейчас, я ещё посмотрю... Интернет должен это помнить. Такие случаи-фантомы бывают... Очень интересно... https://pskov.er.ru/persons/3086/... Его кандидатская здесь упоминается, а ни в одной библиотеке ее нет... Мы с вами находимся сейчас на грани очень интересного расследования. Я ставлю на одно из двух. Либо это филькина грамота, купленная в каком-либо межгалактическом нью-васюкинском ВАКе, либо это диссертация, купленная в нашем обычном ВАКе, но без проводки, без соблюдения процедур. И те, и другие случаи бывают, хотя они маргинальны. Был такой в Питере депутат Высоцкий. Он показал нам диплом Всемирного информационно-распределённого университета. Было очень смешно.

«Тех, кто приказывал избивать демонстрантов - можно навсегда отстранять от любой публичной деятельности»

- Обычно говорят о плагиате, но, как мне кажется, большинство счастливых обладателей сомнительных дипломов и диссертаций не плагиатом занимаются, а чем-то другим.

- Да, конечно же, не они сами сплагиатили эти буквы. Они просто купили готовые работы.

- Раз есть покупатели, то есть и продавцы. Речь ведь не только о господине Стерликове...  Люди с настоящими научными степенями пишут за других. Их как-то можно прижучить?

- В рамках нашего законодательства - нет. Это можно сделать только нашими с вами журналистскими способами. Когда упоминаете каждый раз имя этого человека, то указываете, что он продал сто, двести, триста фальшивых диссертаций... Люди заходят в нашу справочную систему rosvuz.dissernet.org ... Там есть более 20000 личных карточек...

- Если бы не было авторов подобных диссертаций, то не было бы и покупателей.

- Это схоластический вопрос. Что было раньше - курица или яйцо. Безусловно, в этом бизнесе главный - не покупатель. Главный - продавец. Покупатели, проявив такую неосмотрительность и покупая, создали редчайший в мировой истории случай, когда люди, мнящие себя элитой и при этом творящие разные преступления, оставили огромный задокументированный массив свидетельств своей противоправной деятельности. Когда-то, рано или поздно, придётся расчищать все эти авгиевы конюшни. И, к сожалению, за давностью лет и из-за муторности и сложности принятия решений, сложно будет схватить людей за руку и наказать за какой-нибудь людоедский закон, за разжигание войны. А диссертации тем хороши, что они откладываются в архиве. Они никуда не деваются. Тех, кто осуждал невиновных, кто приказывал избивать демонстрантов - можно навсегда отстранять от любой публичной деятельности просто на основании того, что они являются задокументированными потребителями услуг диссертационных контор.

- При этом в общественном мнении отношение к ним не такое, как к убийцам или грабителям. Подумаешь, украл диссертацию...

- Не украл, а купил.

- Тем более.

- Давайте разнесём две вещи. Х. купил пять некачественных статей у профессора. И Х. отдал приказ о разгоне мирной безоружной санкционированной демонстрации. Второе для истории, безусловно, более существенно. Но мы решаем вопросы не с точки зрения Страшного суда, а в очень практическом ключе. Мы хотим понять, как с наименьшими затратами вывести данного человека из числа приличных людей. Гораздо проще не доказывать - кто кому позвонил по вертушке с требованием выполнить незаконный приказ, а доказать более простую вещь: этот человек купил несколько статей у Стерликова, и поэтому он не должен заниматься никакой деятельностью, кроме подметания улиц. Всё.

«Мы видим, как вся страна съезжает в средневековье»

- Рынок купли-продажи диссертаций сдувается, но всё ещё существует. В чём ещё его опасность?

- Сейчас рынка уже нет.

- Хорошо, но он был очень долго, и почти все обладатели диссертаций улицы не подметают.

- Рынок фальшивых диссертаций нам оставил задокументированные следы преступлений. Преступлений, которых недостаточно, чтобы посадить человека в тюрьму, но достаточных, чтобы отстранить его от любых публичных функций. Но вот то, что является опасным следствием - пролиферация иррационального**... Сейчас поясню... «Диссертационные школы», они же диссертационные фабрики - воспроизводят себе подобных не только в смысле воровства, но и в смысле общего интеллектуального уровня и даже роняют интеллектуальный уровень. Вы видели хоть одну статью профессора Стерликова в международных рецензируемых журналах? И та часть людей, которые воспользовались этой машиной и остающихся в университетах, постепенно перерождается в людей не просто неспособных к научному мышлению, к критическому мышлению... Они перерождаются в людей, чьё умственное состояние надо назвать безусловно диким, а проповедуемые ими взгляды надо назвать мракобесием. Вот эти диссероделы второго-третьего поколения (а я их встречал, я имел с ними дискуссии, слушал выступления) многочисленны, потому что старшие диссероделы нуждались в большом количестве литературных «афророссиян», выполнявших за них всю грязную работу... В их мозгах водятся огромнейшие тараканы. Сейчас эти люди постепенно достигают того возраста, когда начинают руководить образованием - в силу физического ухода старшего поколения. Их опасность как раз в этом распространении мракобесия.

- Можно привести какой-нибудь пример таракана?

- Пример, который у меня стоит перед глазами - профессор Докукин , человек примерно моего возраста, много лет состоял при одной из крупнейших диссерофабрик. Теперь он периодически публично проповедует допустимость плагиата и внёс большой вклад в отмазывание злостных плагиаторов. Не могу подробно их цитировать, - стараюсь выгружать из головы эту ахинею, потому что мне хочется сохранить остатки собственного разума при моей работе ассенизатора. Докукин - не единичный пример. Они ничего в интеллектуальном плане кроме беснующегося мрака вокруг себя не несут... Важный для меня момент: сейчас противостояние происходит даже не по линии «честная диссертация - нечестная диссертация». Противостояние более общее. Оно заметно и в других сферах, в том числе в сфере политики. Противостояние проходит по линии «реакция - прогресс», «мракобесие - наука», «иррациональное - рациональное»... И мой тезис в том, что «интеллектуальные» кружки, которые сложились вокруг центров диссеротелов (возьмите РГГУ, посмотрите у нас на канале запись выступления профессора Минаева. Какие у него забористые тараканы в голове, при том, что это диссеродел первого порядка). Возьмите Орловский госуниверситет, выступление профессора Никитина. Возьмите Бурятский госуниверситет - выступление профессора Ханхасаева . Возьмите Санкт-Петербургский экономический университет... У этих людей есть интеллектуальные дети и внуки. Их можно назвать поимённо, но уж больно много их будет и уж больно много им чести.

Даши Цыренов, например.

- Правильно. Или эксперт Рособрнадзора Аношина... Все эти люди создают, будучи взяты в массе, некоторую атмосферу в стране. Каждый из них конкретно - никто, но воздействуя на студентов, выступая публично там, где им судьбой бывает уготовано, они создают интеллектуальную атмосферу. И то, что они несут - действительно беснующийся мрак. Тёмная-тёмная хтонь. И это более серьёзно, чем купленные диссертации политиков. Мы видим, как вся страна съезжает в средневековье. Интеллектуальной обслугой этого спуска страны в средневековье являются эти самые диссероделы. Эта их роль более страшна для будущего России, чем то, что какую-то часть диссертаций тупо продали.

- Когда я готовился к интервью, то читал не только про Даши Цыренова и его книги, изданные задним числом, но и тексты людей, которые вас люто ненавидят. Вот одна из цитат: «Навальный и Заякин вместе работали над абсолютно заказным фильмом «Чайка»...». Первая часть вопроса: вы работали над фильмом «Чайка»?

- Я внёс некоторый вклад в расследование истории про Чайку - в части греческой и в части швейцарской. К сожалению, мне не принадлежат заслуги нахождения совместного бизнеса с Цапками. Но - да, в фильм «Чайка» я внёс посильный вклад - не самый главный, но неплохой. Я этим горд и считаю, что внёс свой вклад в разоблачение этого абсолютно омерзительного, абсолютно одиозного и безнравственного человека. Я был бы очень огорчён, если бы во всём этом не принял участие.

- Вторая часть вопроса заключается в том, что те же самые люди обвиняют вас: все разоблачения вы делаете не бескорыстно. А деньги получаете, естественно, с Запада и тем самым позорите Россию...

- Ещё только рептилоидов и марсиан они забыли упомянуть. Чушь. Отвечая более подробно, хочу сказать, что позорят Россию те, кто позволяет себе писать глупости, ни в чём не разобравшись. Хотя мы понимаем с вами, что сейчас комментируем творения каких-то «ольгинских троллей». Не хотелось бы уделять этому сюжету сколько-нибудь существенное время. Моя жизнь, ваша жизнь, жизнь наших читателей стоит гораздо больше, чем эти десятирублёвые посты. И, кстати, это в отличие от их вранья, является доказанным фактом. Смотрите расследования про троллей, где рассказывается о том, сколько этим людям платят. А по поводу очернения российской науки - в чём ольгинские десятирублёвые персонажи нас тоже обвиняют - я хочу сказать, что российскую науку очерняют такие персонажи как Стерликов, который торговал диссертациями. Обращаюсь к невидимому собеседнику, к какому-нибудь прорабу «ольгинских троллей»: вы хоть одну экспертизу по сличению текстов опровергните. Скажите: «Вы здесь наврали». Но нет, потому что слабО, потому что все экспертизы мы проверяли. Иначе бы мы никогда её не выкладывали на всеобщее обозрение. У нас 8 тысяч экспертиз вышло. Ни одна из них не была кем-нибудь аргументировано и доказательно опровергнута. А дальше десятирублёвые граждане будут вопить всё что хотят. Хотя... Чем бедней Пригожин, тем лучше всем остальным россиянам. Пусть Пригожин тратит деньги впустую. Я буду этому аплодировать, потому что чем больше он потратит денег на «ольгинских», тем меньше людей убьют в Африке или где-нибудь ещё.

- Расскажите о сроке давности проверки диссертаций.

- Это идиотизм нашего правительства, заключающийся в том, что все диссертации, написанные вплоть до 31 декабря 2010 года, ВАКу запрещено проверять на плагиат.

- Но при этом всё равно общественный интерес остаётся. Особенно к диссертациям таких людей как Путин, который тоже считается кандидатом экономических наук.

- Но про это уже всё написали.

- Да, конечно. Там же фигурировали американские учёные, чьи статьи, судя по всему, без ссылок были использованы при написании путинской диссертации. Они что - тоже были в этом материально заинтересованы?***

- Этот вопрос нужно адресовать им. Не знаю, живы они сейчас или нет. Пять лет назад, когда я интересовался этой темой, они были живы.

- Кроме плагиата существует ещё и рерайтинг - когда украденные идеи пересказываются другими словами. Такие диссертации вам попадались?

- Наверное, да. Но поскольку у нас нет возможности глазами читать и запоминать сколько-нибудь большие куски текста, то мы особенно не концентрируемся на таких работах. На наш век хватит плагиата. Его ещё очень-очень много. В закромах копать - не перекопать.

 

**Пролиферация (от лат. proles - отпрыск, потомство и fero - несу) - разрастание ткани организма путём размножения клеток делением.

 

10.

РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ
(«Городская среда», 2019 г.)

6 мая 2019 года в Псков приезжал один из создателей Вольного сетевого сообщества экспертов, исследователей и репортеров «Диссернет» Андрей Заякин. Интервью с ним «ГС» и «ПГ» опубликуют в одном из следующих номеров (мы обсуждали «дело Маргелова» о недвижимости в Майами, кандидатскую диссертацию Андрея Турчака, фильм ФБК «Чайка» и многое другое).

Перед отъездом в Москву Андрей Заякин в пространстве «Шаг» на улице Герцена провёл встречу, на которой рассказал не только о наиболее заметных разоблачениях «Диссеренета», но и затронул псковскую тему.

Людей, имевших к Псковской области какое-то отношение, в обширной картотеке «Диссернета» всего лишь несколько. Депутат Сергей Федосеев, бывший главный федеральный инспектор Псковской области Салават Гумеров... На этой встрече впервые публично прозвучала фамилия ещё одного человека - Алексея Ильина.

В том, что Алексей Анатольевич Ильин не писал свою кандидатскую диссертацию, сомнений нет. Во всяком случае, репутация у него сильно подмочена, по меньшей мере, с 2017 года. Об этом лучше знают в Ульяновске, где в то время появились публикации с названиями типа «Новый декан факультета права, экономики и управления УлГПУ Алексей Ильин оказался псевдоучёным». Публикации были основаны на исследованиях «Диссернета».

Тогда же местная ульяновская пресса писала, что сайт Ульяновского государственного педагогического университета не торопится сообщать о новом декане потому, что он близкий  родственник проректора УлГПУ Не исключено, что такая таинственность призвана скрыть публичное доказательство того, что должность декана занял не просто талантливый копирайтер, а ещё и родной брат проректора УлГПУ по научной работе Натальи Ильиной»).

В тех же СМИ сообщалось, что фамилии сестры и брата Ильиных фигурируют в документах, связанных с получением грантов («Много претензий и к системе выделения грантов. Их распределение координирует проректор по научной работе, доктор биологических наук Наталья Анатольевна Ильина. Достаточно сказать, что частый получатель таких грантов - её родной брат, кандидат юридических наук Алексей Анатольевич Ильин»).

Осталось понять, какое отношение кандидат юридических наук Алексей Ильин имеет к Пскову. До конца это непонятно даже после разъяснений, полученных в пространстве «Шаг».

Во время встречи было объявлено, что Алексей Ильин с недавних пор - проректор ПсковГУ. Причина его внезапного приезда в Псков тоже объяснялась - он родной брат недавно назначенного врио ректора ПсковГу Натальи Ильиной.

С Натальей Ильиной всё понятно. Она официально представлена. Её фамилия и фотография на сайте ПсковГУ есть. Как и фамилии шести проректоров. Но среди этих шести фамилии «Ильин» нет. Значит ли это, что Алексей Ильин не проректор ПсковГУ?

Я спросил на встрече: видели ли вы приказ о назначении проректором, и проректором по какой работе он является?

Убедительного подтверждения я пока не получил.

Действительно, недели три назад в псковском университете прошёл слух, что младший брат врио ректора приглашён в качестве декана. Теперь вот пошли разговоры о том, что он будто бы уже стал проректором. В Ульяновске назначение Ильина на должность декана в своё время тоже не афишировалось. Но долго это продолжаться не может - ни в Ульяновске, ни в Пскове. Всё-таки, должности декана и проректора - публичные. Так что в ближайшее время обязательно выяснится - подтвердится слух или нет.

Однако уже очевидно другое: ульяновская история с плагиатом диссертации и разговоры о грантополучателе-брате не делают чести врио ректора ПсковГУ Наталье Ильиной. До недавнего времени у неё не было здесь никакой репутации - ни хорошей, ни плохой. И, наконец, прошлое стало настигать.

Вольное сетевое сообщество «Диссернет» в очередной раз подтвердило, что не зря делает своё дело.

За годы работы «Диссернета» на плагиате были пойманы ректор Московского политехнического университета, ректор МГТУ им. Н. Э. Баумана, ректор МТУ, ректор СПбГЭУ, ректор СПб ГУАП ректор Белгородского государственного технологического университета, ректор Бурятского государственного университета ректор и президент Московского технологического института «ВТУ», президент Moscow Business School... Кто лишился должности кто-то - учёной степени... Но лишились ли они репутации? Перестали ли этих людей воспринимать как учёных?

Вопрос можно поставить и иначе: кто такие учёные? Те, кто имеет корочки кандидатов или докторов наук?

Но уже тема будущих публикаций.

 

11.

УМЫШЛЕННОЕ ПРИСВОЕНИЕ
(«Городская среда», 2012 г.)

Пал президент Венгрии. В смысле, президент Венгрии Пал Шмитт подал в отставку.

Еще совсем недавно он говорил, что не намерен этого делать. Несмотря на то, что его уличили во лжи и  в краже. Потому что плагиат - это кража и ложь.

В 1992 году Пал Шмитт защитил докторскую диссертацию по теме «Анализ программы современных Олимпийских игр».

Но спустя 20 лет венгерский журнал HGV сделал анализ «Анализа...» и обвинил Шмитта в том, что 80% его научной работы списано с диссертации болгарского спортивного деятеля Николая Георгиева. Никаких ссылок на первоисточник журналисты не обнаружили.

Проверка подтвердила, что журнал HGV написал правду. Но члены комиссии указали, что, несмотря на это, Шмитт получил степень законно. Таковы якобы были правила того времени. Это вызвало возмущение венгерского общества. В итоге, в конце марта 2012 года комиссия медицинского университета Земмельвайса в Будапеште приняла решение лишить президента Венгрии докторской степени за плагиат.

Но Пал Шмит все равно не хотел никуда уходить. Ему и на президентском посту было хорошо. Однако общество с ним опять не согласилось. И г-н Шмит вынужден был заявить:

«Согласно конституции Венгрии, президент олицетворяет единство нации. Это означает, что в текущей ситуации, когда мои личные проблемы разделяют народ, а не объединяют его, мой долг - прервать служение нации и уйти с поста главы государства».

Согласно конституции России наш президент тоже кое-кто олицетворяет. Но это не мешает ему лгать и воровать. Во всяком случае, есть серьезные основания предполагать, что российский президент именно этим и занимается.

У избранного президента Путина тоже есть научная степень. Он - кандидат экономических наук. Свою кандидатскую  он защитил в Горном институте Санкт-Петербурга в 1997 году.

Несколько лет назад американская газета «Washington Times», ссылаясь на исследователей Брукингского института Вашингтона, сообщила, что главная часть кандидатской диссертации Владимира Путина «Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений (Санкт-Петербург и Ленинградская область)»- плагиат.

В статье было сказано, что 16 из 20 страниц, которыми начинается ключевая часть работы Путина, были либо банально скопированы, либо переписаны с минимальными изменениями. За основу Путин, по словам американских журналистов, взял страницы из статьи «Стратегическое планирование и политика» профессоров Уильяма Кинга и Девида Клиланда.

В России немедленно заговорили о том, что Путин, оказывается, «ворует не только деньгами, но и диссертациями». Но, разумеется, эта информация мало кого заинтересовала. «Ну, допустим, плагиат, - говорили циники. - Но ведь они все так делают. Что же теперь, всех отправлять в отставку?»

«Они» - это политики типа академика Российской академии естественных наук, почетного профессора Современной гуманитарной академии Рамзана Кадырова. Кадыров, как и Путин, к тому же кандидат экономических наук.

Действительно, что же теперь - всех отправлять в отставку?

А ведь было бы забавно, если бы тандем Путин-Кадыров был списан с корабля (раскачивающейся лодки) не из-за терактов и не за разграбление страны, а из-за плагиата. Это был бы неплохой конец черного анекдота о том, как Россией много лет управляли кандидаты экономических наук.

12.

ЛИЦЕНЗИЯ НА НЕЗАВИСИМОСТЬ
(«Городская среда», 2010 г.)

Для создания подходящей атмосферы, прежде чем сесть за написание статьи, я скачал с сайта Севы Новгородцева одну из древних передач «Рок-посевы». Теперь, когда из колонок звучит обзор «доисторического» хит-парада, можно и приступать.

Из Соединенного королевства в Пятую империю

Снег не только лег сам, но и многих уложил за собой на лопатки. Это только для сосулек нелетной погоды не существует. Самолеты более разборчивы.

Андрей Остальский* задерживался. Лондонский аэропорт Хитроу не спешил расставаться со своими пассажирами. На континент вообще ничего кроме облаков не летело. В ожидании Андрея Остальского, журналисты отправились в Царскосельский сад, по дороге встретив женщину, которая рассказала нам о том, какой после войны зимой в саду был каток и какие летом проходили концерты (выступали Соловьев-Седой, Любовь Орлова...)

«А встречали ли вы здесь Ахматову?» - спросил я. «Да, я ее помню...»

Наконец, небо над Лондоном слегка прояснилось, и Андрей Остальский покинул Соединенное Королевство и вскоре приземлился в Пулково. От Лондона до Петербурга 3 часа 20 минут полета. От Пскова до Петербурга - 5 часов (на поезде или автобусе, потому что погода между Псковом и Петербургом всегда нелетная).

Несколько лет назад, еще работая в «Городской газете», я рассказывал об Андрее Остальском. Мы встречались с главным редактором Русской службы Би-би-си  там же, в Царском Селе, на журналистском семинаре Института региональной прессы. Позднее в «Городской газете» в рубрике «Одна книга - два мнения» появились две рецензии на его роман «Английские правила».

- А вы знаете, Алексей, - сказал Андрей Остальский, когда все же приехал в Царское Село. - Я нашел эти рецензии на сайте МГИМО, который я когда-то закончил.

Помню, в моей рецензии был такой пассаж: «Вообще-то, англичанином надо родиться. Но если уж не получилось родиться, то можно сымитировать процесс. Может быть, потому Королевство и называется Соединенным, что оно соединяет всё со всем. Как может, так и соединяет».

Вот и выпускник МГИМО Андрей Остальский, прошедший школу МГИМО, в советские времена проработавший в ТАСС десять лет в Ливане, Йемене и Ираке, в итоге впустил в свою биографию Соединенное Королевство и стал жить по английским правилам.

Проценты свободы

Андрей Остальский выбрал British Broadcasting Corporation, то есть  Брита́нскую веща́тельную корпора́цию (BBC), по-нашему - Би-би-си́. А Би-би-си выбрала его. 

Если говорить об английских правилах Би-би-си, то эта служба работает так, как в российские СМИ еще долго работать не будут.

Когда-то, в середине 20-х годов прошлого века, будущий основатель и первый генеральный директор Би-би-си лорд Рит понял, что Великобритании не хватает радио, свободного от правительственного контроля. Кто платит, тот заказывает новости. И новости стали «заказывать» владельцы радиоприемников (вначале на содержание общественного СМИ отчислялся определенный процент сумм, вырученных от продажи радиоприемников). Так начиналось вещание в интересах общества.

Существует наблюдательный совет за соблюдением независимой деятельности Би-би-си, а Королевская хартия гарантирует независимость. Но прежде всего, независимость гарантирует народ - до тех пор, пока согласен платить за годовую лицензию 135,5 фунта в год.

Принцип добровольности здесь отсутствует. Смотреть и слушать Би-би-си ты не обязан, а платить - это твой долг, а заодно еще и налог.

Наличие общественного СМИ - гарантия того, что общество будет знать не то, что хочется правительству, а то, что есть на самом деле.

Но для того, чтобы принцип работал, общество должно быть к этому готово. Надо ли говорить, на каком уровне понимания находится нынешнее российское общество? Проще переплачивать за услуги ЖКХ, содержать миллионы коррумпированных чиновников, недееспособную милицию и армию... Финансировать общественное телевидение и радио гражданам России было бы значительно дешевле, чем содержать небоеспособную армию чиновников. Но для этого нужна всеобщая потребность в правде. Где ее взять?

Политика невмешательства

Российских журналистов, привыкших к тому, с каким удовольствием чиновники вмешаются в их дела, интересовало: действительно ли на Би-би-си все по-другому?

В ответ Андрей Остальский рассказал историю, которая произошла задолго до того, как он пришел на Би-би-си.

В 1964 году планировался визит министра иностранных дел Великобритании в СССР. И в Форин-офисе** узнали, что как раз в день визита Русская служба Би-би-си планирует пустить в эфир большой радиоочерк о положении диссидентов в Советском Союзе. В министерстве попросили отложить трансляцию радиоочерка.

Руководитель русской службы оценил обстановку, вызвал своих подчиненных  и предложил всего-навсего поменять сетку вещания. Выпустить программу не в тот день, а дня через три, и объяснил, что это просьба Форин-офиса.

Подчиненные размышляли не долго. Они тоже оценили обстановку и решили уволиться, продемонстрировав письмо, под которым подписалось 90% сотрудников Русской службы.

Тогда руководитель Русской службы (от безысходности?) поставил и свою подпись под этим письмом, после чего в Форин-офисе предпочли взять свои слова обратно.

«Считается, что с тех пор  любые попытки прямого вмешательства Форин-офиса в дела Би-би-си прекратились», - подвел итог Андрей Остальский.

 Еще одна история, рассказанная Андреем Остальским, дает представление о том, как выглядит британская власть и почему руководителям страны так редко приходит в голову вмешиваться в дела независимых СМИ.

Однажды Андрей Остальский пришел брать интервью у премьер-министра Тони Блэра. По одну сторону стола сел Андрей Остальский, по другую должен был усесться премьер.

«Вбегает Блэр, - вспоминает Андрей Остальский. -  Такое впечатление, что температура в комнате поднялась. Кинулся, пожал мне руку... Говорит: «Так, ведь окна открыты, шум... помешает же». Бежит к окнам, забирается наверх и закрывает все шпингалеты... Может быть, это игра на публику. Но он всегда такой. И это действует очень сильно... Я в Кремле тоже бывал. Ельцин считал невозможным поднять упавший платочек. Путинские времена я хуже знаю, но вряд ли там с тех времен большой прогресс. Однажды, когда я был в Кремле, Ельцин вышел из одного кабинета в другой. Охраны набежало, к стенке прижали... А на Даунинг-стрит я видел, как мимо меня неоднократно пробегал Блэр...Не знаю уж, помнил ли он меня. Вполне возможно, что помнил. У политиков часто память феноменальная. Видел меня, улыбался... засученные рукава, в руках кружка с чаем... Огромный контраст с Кремлем. И, справедливости ради надо сказать, контраст с Белым домом. Там тоже так не бегают. Ни Буш, ни Клинтон... Может быть, при Обаме что-то изменилось...»

Свободный выбор

Но работа на Би-би-си у Андрея Остальского - в прошлом. С 1 января 2010 года он там больше не работает. Свой уход Андрей Остальский объяснил так: «Главная причина в том, что я устал от административной части моей работы. И еще от того, что устал быть здесь «английским шпионом», а там - «русским шпионом». Это очень утомляет.  Пишут доносы... И, если честно, - восемь лет более чем достаточно. Так долго я никакой работой не занимался. Тем более что я давно мечтал о возможности писать книги. Я и раньше их писал, но это было тяжело. В пять утра вставать, писать книгу, потом ехать на работу. Потом еще по дороге с работы писать книгу. И так каждый день...»

Уход Андрея Остальского с Би-би-си означает, что должности главного редактора Русской службы больше нет. Ее ликвидировали. Теперь там командуют управляющий редактор и редактор по текущей информации. Но принципиально Би-би-си и ее Русская служба измениться не может. Английские правила (Хартия Би-би-си, наблюдательный совет, лицензии) не позволят превращать новости в средство пропаганды.

Когда-нибудь у нас появятся свои правила, которые позволят создать отечественную вещательную корпорацию. Но будет ли тогда наша страна все еще называться Россией?

* До 1 января 2010 года Андрей Остальский был главным редактором Русской службы Би-би-си. Создатель передач «Радиус», «Новый день», «Би-би-Сева», автор романов «Английские правила и «Боги Багдада», научно-популярных книг «Краткая история денег» и «Нефть: чудовище и сокровище».

** Министерство иностранных дел и по делам Содружества наций Великобритании.

13.

НА РАЗНЫХ ПОЛЮСАХ
(«Городская среда», 2019 г.)

Первоначально никакого интервью не планировалось. Но затем, после часовой беседы в редакции с немногочисленным коллективом «Псковской губернии», мы всё же решили поговорить с одним из основателей «Новой газеты» Дмитрием Муратовым с включённым диктофоном. Времени до следующего мероприятия оставалось примерно полчаса. Поэтому я сосредоточился только на вопросах, связанных с журналистами и блогерами./.../

14.

 «ВОЙНА ВСЕХ РАЗВЕЛА»
(«Псковская губерния», 2019 г.)

Дмитрий Муратов: «Дмитрий Быков на одном полюсе, Захар Прилепин на другом полюсе, а стянуть эти полюса пытается Юрий Шевчук»

В апреле 2019 года в Псковскую область приезжал многолетний главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов. Сейчас он издатель и председатель редакционного совета «Новой газеты». Мы встретились с ним 4 апреля в редакции «Псковской губернии».

К Дмитрию Муратову у «Псковской губернии» возникло несколько вопросов. А у Дмитрия Муратова к «Псковской губернии» был один вопрос: «А надо ли брать у меня интервью? Не извращение ли это, когда один журналист берёт интервью у другого журналиста?» Всё же, мы решили попробовать, хотя речь в этом разговоре шла, в основном, о тех, кто когда-то тоже имел отношение к журналистике - о Захаре Прилепине, об Айдере Муждабаеве, об Аркадии Бабченко... А «на десерт» был разговор о «поваре Путина» Евгении Пригожине.

«Власть всегда готова всех рассорить ради своих амбиций»

- Дмитрий Андреевич... 2010 год. Дальний Восток. Встреча с читателями «Новой газеты». Вы сидите за столом. По правую руку от вас Дмитрий Быков, по левую...

- Захар Прилепин!

- Да, Прилепин.

- Там ещё и Юрий Шевчук был.

Прошло девять лет. Как вы оцениваете карьеру вашего бывшего автора и экс-главного редактора «Новой газеты в Нижнем Новгороде» Прилепина. В так называемой ДНР он дослужился до майора.

- Это было абсолютно безоблачное время. У нас была годовщина «Новой газеты» в Приморье. И мы были счастливы. Юрий Юлианович, Дима Быков, прекрасный писатель Вася Авченко, Захар Прилепин... А потом - война. Война всех развела. Для меня это очень серьёзный вопрос. Это мои товарищи. Я с уважением отношусь к писателю Прилепину. И вдруг выяснилось, что у нас совершенно разная идея страны и мира. Она совсем разная. Всех развело по полюсам. Дмитрий Быков на одном полюсе, Захар Прилепин на другом полюсе, а стянуть эти полюса невероятными по человеческим затратам усилиями по трате душевных сил, ни капли себя не сберегая, пытается Шевчук.

А это разве ещё возможно? После такой крови?

- Через Шевчука всё это прошло. Он всегда сторонился власти. Он всегда презирал какие-то институты, которые обслуживают только государство, а не общество. Но он пытается общаться с людьми - чтобы люди повернулись друг к другу. У него был такой опыт. Был великий концерт, когда на стадионе «Динамо» в Грозном на трибунах сидели солдаты объединённой группировки войск и боевики. И глядели друг на друга не через прицел. А еще был грандиозный тур «Не стреляй!», где вместе дьяконом Андреем Кураевым он ездил по городам и весям. В том числе они проехали всю Украину. Что-то он уже тогда чувствовал, я уверен. Он ездил с тем, чтобы людей как-то повернуть друг к другу. Потому что власть всегда готова всех рассорить ради своих амбиций, а люди не должны на это вестись. С Шевчуком на концерте «Не стреляй!» вместе на сцене пели грузинские, абхазские и осетинские исполнители... Только Шевчук со своим талантом и гигантским нравственным авторитетом мог позволить сделать такую вещь.
В результате получилось так, как получилось. Вот там - Захар, вот здесь - Быков и мы. И стоит Шевчук, пытаясь соединить каким-то образом людей - говоря про мир, про добро. И мне стыдно перед ним, что у меня как у него не получается. Просто стыдно перед ним. Он мой друг, очень близкий мне человек, и мне стыдно, что я не дошёл до его уровня понимания того, что мы всё равно должны повернуться друг к другу, посмотреть на оппонентов или врагов как на людей.

Но ведь Прилепин и до этой войны был не просто писатель и редактор, а общественный деятель определённого направления. Он же был тогда заодно с Лимоновым, с которым, казалось бы, всё было понятно всегда. У Лимонова человеконенавистнический взгляд на мир.

- Я давно не разговаривал с Захаром Прилепиным. Наверное, с момента выхода книжки про Соловки.

- Романа «Обитель».

- Да. Много лет прошло. Всегда на левую идею, которую артистично интерпретировал Лимонов, «западали» художники. Французские экзистенциалисты. Немецкие писатели. Студенты Сорбонны. На левую идею сейчас «западает» Европа, и каким-то странным образом левые взгляды смыкаются с крайне националистическими фашистскими взглядами. Лимонов это органичнее всех воплотил. Я знаю, что Захар с большим уважением относится к Лимонову как к художнику. Не только как художнику, который книжки пишет, а как художнику, который своей жизнью рисует образ... Для меня лично Лимонов навсегда закончился после так называемого «процесса декабристов», когда человек семь ушли по этапу в тюрьмы - после того, как они по призыву и команде Лимонова захватили общественную приёмную президента в Москве и приёмную министра социальной защиты Зурабова. Это были совсем молодые мальчишки и девчонки. Было понятно, что их жизнь пошла под откос. Она разламывалась на глазах. На этом процессе у нас работала Аня Политковская. Она редко ходила в такие суды и в основном работала «в поле», а не в судебных офисах. Она тогда написала абсолютно гневный текст, с которым я, с каждой его буквой, согласен. Лимонов обязан был прийти на суд и сказать: «Это я отдал приказ».

... Все эти разговоры про то, что нужно разделять личность и творца... У меня это не получается. Гёте написал Ich auch («Я тоже» - Ред.) на приговоре, аналогичном тому, когда у него Маргарита оправдана. А как присяжный он приговорил к повешению. Для меня Гёте от этого стал хуже. Пусть не обижается. Вы уж извините, есть люди, которые совмещали великий талант и величайшую человеческую нравственность. Александр Володин, например.

- Но Прилепин, судя по всему, не из тех людей.

- Я и в правду не знаю его последние человеческие терзания, и есть ли они. Он же прошёл военную школу. Он рисковал жизнью. Он нарожал много детей. Он всё это считает ценностью. У меня не было к нему никаких претензий в нарушении кодекса товарищества. А то что с ним случилось и что он оказался на стороне тех, кто разрушил целый край... Донецк, когда там проходил чемпионат Европы по футболу 2012 года, и сегодняшний Донецк... Вот это две картинки. Кому там сейчас принадлежат заправки? Заправки принадлежат руководителям этих самых батальонов, которые друг друга взрывают - у себя же в кафе. Битва за собственность. Абсолютно бандюганская история. А задайтесь вопросом: кто с кем торгует углём? Или как руководители нынешнего Донбасса оказались владельцами торговых центров? И вот с ними Захар? И это русская идея?

«Друзья, у вас в Крыму были десятки тысяч вооружённых людей»

- Другой пример - из противоположного лагеря. Я думаю, вы этого человека лично тоже знаете. Айдер Муждабаев. Что с ним произошло? Была ли это метаморфоза или он был таким всегда?

- Я знал одного Айдера Муждабаева, сильного журналиста «МК», а вот нынешнего Айдера Муждабаева я не очень знаю. Мне надо ещё привыкнуть к новому Айдеру Муждабаеву. Когда начиналась война на Востоке Украины, и первый раз в заложники попал специальный корреспондент «Новой газеты» Павел Каныгин, то благодаря Муждабаеву, Максиму Шевченко и немецкому журналисту Штефану Шолле мы сумели Пашу забрать из рук этих бандитов, вооружённых до зубов. Мы тогда встречались, разговаривали... Я очень благодарен Айдеру за содействие... А теперь... Говорят, что он Шлосберга включил в список «Миротворца»?

- Лев Шлосберг в списке «Миротворца» действительно есть. Не знаю уж, причастен ли к этому Муждабаев. Мы же не были свидетелями этого включения, но он это с удовольствием прокомментировал.

- Я был потрясён.

- А сейчас, уехав на Украину, он пишет «распнём», «развесим на фонарных столбах», «смерть вам и вашей стране».

- Если всерьёз говорить про претензии, которые предъявляют уехавшие туда... что Айдер, что Аркаша (Бабченко - Ред.)... Я не думаю, что нас когда-нибудь судьба сведёт. Судя по тому, что у них нет никакого интереса с нами общаться. Но интерес может быть только взаимным. Если у них нет, то и у меня отсутствует. Но я хочу сказать, что при мне на одном из украинских каналов начали обвинять Быкова. Быкова, который призывает к тому, чтобы мы смотрели друг на друга как на людей. Крым был любимым местом Быкова. Но он не смог поехать в Крым после того, что случилось. И вдруг они говорят, что Быков должен на коленях приползти и извиниться. Я, честно говоря, взорвался. У нас там была дискуссия. Я сказал: «Друзья, у вас в Крыму были десятки тысяч вооружённых людей. Целая армия. Морская пехота. Пограничники. Таможенники. Служба безопасности Украины. Охрана Януковича. Милиция... Давайте так: пускай вначале все они скажут, почему они не выполнили присягу, каждый из этих людей извинится, а вот только после этого пускай приходит Быков! Вы что, хотите вернуть Крым без людей?» Никто нормально на это не может ответить. Депутат Ирина Фарион что в 2014 году делала? Кто сказал, что не будет второго языка как регионального в Крыму? Там никто не говорит на украинском. Что теперь делать? Так исторически сложилось. Поэтому там суржик, который объединил в себе особенности одного и особенности другого языка, и стал достаточно самостоятельной особой местной субкультурой. Что вы теперь с этим сделаете?  Вытравите её? В роддомах забетонируете роженицам животы, чтобы не появлялись люди больше?.. На следующий день этот безумный закон был отменён по указанию Турчинова, который тогда возглавлял парламент. Но уже крючок был спущен. А кто ж теперь поклянётся, что на следующий день они его опять не примут? Нет никаких гарантий. Сумасшествие с двух сторон (они считают, что с одной). Вся эта история очень тяжёлая. Айдер теперь работает на крымско-татарском телеканале. Защищает своё новое отечество как новообращённый, как, видимо, и Аркаша Бабченко... Почему Аркаша сейчас «топит» за Порошенко и выступает так активно как активный политический пропагандист, пиарщик? Во многом это благодарность за то, что публично Пётр Алексеевич Порошенко поддержал Аркашу Бабченко. Аркаша уже много г... на своих бывших коллег по газете вылил. У него аберрация зрения - он вспоминает какие-то случаи, которых не было и эпизоды, которые были. Но я помню Бабченко смелым военкором на грузинской войне. Помню хорошим писателем, написавшим горькую солдатскую книжку. И я решил для себя, что не буду рассказывать причину нашего расставания с Бабченко в «Новой газете».

«Сунгоркин считает, что цинизм - способ экономии времени»

- Есть ещё одна очень известная фигура - Сунгоркина, человека, с которым вы давным-давно знакомы.

- С 1987 года.

- ...который много лет возглавляет «Комсомольскую правду» - любимую газету Владимира Путина. Газету со всеми журналистами типа Скойбеды и другими странными и страшными людьми. Но вы каким-то образом до сих пор с Сунгоркиным находите общий язык.

- Мы с Владимиром Николаевичем находимся в постоянных противоречиях. Мы когда-то уходили из «Комсомольской правды» из-за концепции развития, предложенной Владимиром Николаевичем Сунгоркиным. Это концепция таблоида. Таблоиды во всём мире «патриотичны». Вы вряд ли найдёте где-нибудь оппозиционный таблоид. Он сделал эту газету так, как этого хотел. С ним работают те люди, с которыми он хочет работать, и которые хотят работать с ним. Судить об этой газете мне сложно. Я её не читаю. У них один из ведущих сотрудников по фамилии Стешин. Но убийца Маркелова и Бабуровой Тихонов хранил свою одежду, свои документы у него! Он не был даже вызван следователями, потому что его прикрыли - типа «любимая газета президента». Он просто пособник фашистов - если определённо говорить. Стешин - пособник фашистов и убийц... Теперь что касается личных взаимоотношений с Владимиром Николаевичем. У нас есть общие друзья. Недавно умершая наш обозреватель - великая Зоя Ерошок, человек очень определённых взглядов, взглядов, которых придерживается и «Новая газета». Но когда ей было трудно - на Сунгоркина как на человека можно было рассчитывать. У нас с ним постоянная полемика. Как он меня называет - я не скажу. Как я его называю - я тоже не скажу. Сунгуркин говорит, что он - циник, и считает, что цинизм - способ экономии времени. Но я знаю и другого Сунгоркина. Никогда я с ним идеологически и политически не сойдусь, но в товарищеских отношениях он человек обязательный.

«Неизвестно, что невропата, идущего вам навстречу по улице, может возмутить»

- Не могу не спросить об одном событии, связанным с Псковом. 22 октября 2018 года в «Новой газете» Денис Коротков опубликовал статью «Повар любит поострее», в которой был упомянут псковский блогер Сергей Тихонов (skobars). По версии некоего Валерия Амельченко, который, видимо, работал на «повара Путина»  Пригожина, Тихонов был убит в Пскове. Отравлен.

- Никаких сомнений у меня в этом нет.

- Что-то новое с той поры стало известно?

- С той поры появилось самое главное: публикации о том, как можно запускать тараканов в больницу, чтобы потом «отжать» контракт на поставку продовольствия в Самаре. Или как отравить, испытывая яды, то ли пленных, то ли дезертиров, а может и сотрудников безопасности сирийского ГБ. Или как «вкрячить» инъекцию, после которой человек гибнет - я имею в виду Тихонова. Давайте посмотрим на совокупность того, о чём я говорю. Избит ли сочинский блогер, про которого рассказывает Амельченко? Да. Он этого не отрицает, но не хочет комментировать. Произошло ли ЧП в Сирии? Да, ЧП в Сирии произошло. Есть ли фотографии запущенных в больницу тараканов? Да. Это есть и было в публичном пространстве. Были ли отравлены с помощью пирожных люди, которые поели еду той фирмы, с которой структуры Пригожина конкурировали? Да, и это видео всюду присутствует. Была ли шпионка в «Новой газете» Марина Купрашевич? Да, лично свидетельствую, что это именно так. Был ли облит неизвестными нелетальным веществом домик Юлии Латыниной? Был. Было ли «самовозгорание её машины»? Говорят, что самовозгорание, но в пяти точках одновременно? А расследовано ли это дело? Не расследовано. А какое из этих дел расследовано? Да никакое! Значит, этот человек (Пригожин - Ред.) пользуется своеобразным иммунитетом. Денис Коротков проверял эти истории все подряд, и удалось установить, что этот человек (Сергей Тихонов - Ред.), про которого рассказывает Амельченко, действительно был. И фотографию Амельченко действительно показывал его. И псковский блогер действительно умер... Мы всё-таки не Следственный комитет. Мы были обязаны об этом сообщить - по всей логике, по рассказу источника и по проверке последствий.

- А разве сам Амельченко обратный ход не дал?

- Конечно, дал. А на днях обратный ход дала Шилова, которая говорила ФБК о санитарных нарушениях при поставках питания в московские школы - картинно заламывая руки. И Амельченко дал обратный ход. А если в гениталии электрошокер врубят, то не известно, кто ещё даст обратный ход. Купрашевич начинает говорить, что в мой кабинет заводили, видимо для половых актов, попеременно то мальчиков, то девочек. Совсем её запугали. У нас же есть все её показания. Все до единого.

- Все, кто слышали о возможном убийстве псковского блогера, спрашивают: зачем его потребовалось убивать? Он же был безобидный.

- Да, безобидный. Но ведь мы имеем дело с неадекватом! Неизвестно, что невропата, идущего вам навстречу по улице, может возмутить...

- В одном из ваших интервью я прочёл о «докладах Пригожина» - о записанных для него официантами застольных беседах Путина, Берлускони и прочих.

- Да. С президентом Финляндии. С Берлускони, с арабским лидером. Да, есть официант - гид по блюдам. Когда гости спрашивают, то он должен о блюдах рассказывать. И этот официант для Пригожина всё записывал. Я, когда это цитировал, то специально опускал какие-то куски. Например, о разглашении персональных данных детей президента России. Я считаю, что это недопустимо. Я думаю, что когда за это Пригожина взяли за жабры, он сказал что-нибудь вроде: «Вы знаете, нельзя пропускать ни секунды бесед с великим человеком».

- А вы откуда это узнали?

- Не скажу.

- Даже без намёков? Вы абсолютно уверены в своём источнике? Хотя и так понятно, что если бы это было не так, то ваша публикация имела бы последствия.

- Ну, вы же видели текст? Разве это можно подделать? Есть такие вещи, когда понимаешь, что это подделать нельзя. А если ещё понимать, откуда это взято, то не остаётся никаких сомнений.

- И после этой публикации никто не откликнулся и ничего не опровергал?

- Жду.

 

*Д. Коротков. Повар любит поострее. Почему с врагами и оппонентами Евгения Пригожина случаются несчастья. История нескольких провокаций // «Новая газета», 22 октября 2018 года.

15.

ИЛЛЮЗОРНОЕ ВЕЛИЧИЕ
(«Городская среда», 2015 г.)

Как это часто бывает, текст, опубликованный по горячим следам в «Городской среде», сильно разросся. Сильно - это как минимум в два раза. Хотя всё, что стоило бы туда включить, в него всё равно не вошло. Например, высказывание Дмитрия Муратова про планёрку в «одной из газет».

Дмитрий Муратов, приезжавший в Псков две недели назад, сказал: «Я знаю, как проходит планерка в одной из газет (коллега здесь присутствует, я не буду эту газету называть). Там сидит человек и говорит: «Нужна какая-то новость из Думы, мы же Думой в основном занимаемся. Найди какого-нибудь дурня, пусть он тебе скажет, что, например, надо валюту в России запретить». Находят дурня, тот говорит: «Ну да, можно рассмотреть этот вопрос». Далее выходит заголовок: «Государственная Дума собралась запретить хождение валюты в России». Вот это Дума...»

В общем, здесь публикуется расширенный текст, который раньше назывался «Мрачный хмель разгула...»/.../

16.

«ГНЕВ, ЖАДНОСТЬ, МРАЧНЫЙ ХМЕЛЬ РАЗГУЛА...»
(«Псковская губерния», 2015 г.)

Дмитрий Муратов: «Свобода слова колеблется от сотрясения воздуха до сотрясения мозга»

На «круглом столе», состоявшемся в Пскове в пресс-центре ЭПИ «Псковская Лента Новостей», главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов коротко рассказал о своей недавней встрече с Евгением Евтушенко, автором стихов «Хотят ли русские войны?» Муратов спросил у Евтушенко: «Скажите, ответ по-прежнему - «нет»? Или ответ уже «да»?

«Нет никакой информационной войны, а есть обычная война»

Евгений Евтушенко ответил Дмитрию Муратову стихами, процитировав последнюю строфу из стихотворения Максимилиана Волошина «Гражданская война»:

А я стою один меж них
В ревущем пламени и дыме,
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.

Написано в Крыму в 1919 году.

Ответ Евтушенко - хороший, но не на тот вопрос. Поэт, получается, ответил на вопрос: за кого он? На чьей стороне? А его спрашивали про русских и про войну. Так хотят или не хотят?

Волошин в «Гражданской войне» ёмко очертил круг тех, кто купается в гражданской войне, как в тёплом Чёрном море:

В других весь цвет, вся гниль империй,
Всё золото, весь тлен идей,
Блеск всех великих фетишей
И всех научных суеверий.

Одни идут освобождать
Москву и вновь сковать Россию,
Другие, разнуздав стихию,
Хотят весь мир пересоздать.

В тех и в других война вдохнула
Гнев, жадность, мрачный хмель разгула...

Отчасти на прошедшем в Пскове «круглом столе» с тяжеловесном названием «Свобода слова в России сегодня: как жить, как работать, как остаться верным профессии» обсуждали как раз тех, кто сейчас, в прошедшем и нынешнем году, вдыхает в других «гнев, жадность, мрачный хмель разгула»: СМИ.

По мнению Дмитрия Муратова, то, что происходит на российских федеральных каналах - не какая-то отдельная информационная война, а часть настоящей войны. Войны, в которой убивают и калечат людей.

(Муратов сказал: «Мы же понимаем, что нет никакой информационной войны, а есть обычная война, просто частично её функционал реализуется через телеэкран»).

Очевидно же, что не будь многомесячной пропагандистской бомбардировки, тысячи людей сейчас были бы живы. Украинцев, русских... Но пропагандистские бомбардировки происходят ежедневно и беспощадно. На войну люди потом отправляются добровольно или по принуждению. А к тем, кто живёт на юго-востоке Украины, война приходит сама. Она приходит туда быстрее, чем прилетает самый быстрый снаряд. Через телевидение. Ядовитые изображения и слова впечатываются в мозг.

«Журналисты становятся  обслуживающим персоналом»

«Круглый стол» не мог не получиться странноватым. Слишком разные люди  собрались в небольшой комнате на седьмом этаже. Откровенный разговор был затруднён. Было два-три стукача. Были настоящие журналисты разных московских, псковских и петербургских изданий. Были те, кто всё ещё по недоразумению называет себя журналистами. Были помощники депутатов...
Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов говорил о том, что «журналисты становятся техническими работниками, обслуживающим персоналом...», но что этому надо уметь противостоять.

«Хотя бы был фонарик, вокруг которого можно было сойтись в темноте...», - сказал Алексей Симонов, за несколько часов до «круглого стола» приходивший в редакцию «Псковской губернии».

Фонарик, - это, наверное, неплохо. Но кто должен вокруг него сходиться? И для чего? Прежде чем объединяться и проявлять солидарность, надо вначале определиться - кто чем занимается.

Люди, возможно, по-прежнему остаются верными профессии, но это слишком разные профессии.

Чтобы было, если бы создали совместный профсоюз охранников и заключённых? Или общую партию фашистов и антифашистов?
Алексей Симонов это, конечно, отлично понимает. Не зря же он сказал: «Бывало, что Союз журналистов был элементом подавления - на региональном уровне».

Журналистов в России не так уж много. Наверное - несколько сотен на всю страну. Большинство из них доступа к массовой аудитории не имеет. Свободных СМИ при этом намного меньше - несколько десятков. В результате же, как выразился Дмитрий Муратов, в России «свобода слова колеблется от сотрясения воздуха до сотрясения мозга», «в стране более 95% газет финансируется местными региональными органами власти через так называемые договоры об информационном обслуживании этих органов. Это, безусловно, скрытые государственные медиа».

Причём скрытые очень плохо. Уши торчат отовсюду, и не только уши. Слово «газета» в данном случае - понятие довольно условное. В таких как бы СМИ, например, строго следят за тем, чтобы изображения местных руководителей размещались в достаточном количестве: три, пять, семь раз в номере...

«Видимо, это связано с тем, что человек утром не очень узнает себя в зеркале, и для повышения узнаваемости он должен открыть газету и увидеть - вот это я, - пошутил главный редактор «Новой газеты». - Другого смысла я искренне не вижу. Но ведь таким образом (редактором. - Авт.) сказана прямая, внятная вещь: это хозяин, хозяин пометил мою территорию; моя территория - это восемь полос А2 в областной газете».

В действительности, газетные или телевизионные изображения, прежде всего, адресованы не «хозяину», а обывателям. Это их глаз должен привыкнуть к первым лицам и к тому, что они незаменимы. Определённая категория потребителей воспринимает знакомство с так называемыми новостями как ритуал. Хозяева помечают территорию именно для них. Если такие фотографии и телесюжеты исчезнут, люди подумают, что «хозяин» впал в немилость или просто слаб, и его влияния не хватает хотя бы на полдюжины фотографий в каждом номере.

«Контракт мнимого благополучия поменяли на иллюзорное величие»

Но в последнее время, когда в российской экономике начались серьёзные потрясения, многолетние методы манипуляции стали работать с перебоями. И тогда, как выразился Дмитрий Муратов, произошла замена: «Контракт мнимого благополучия поменяли на иллюзорное величие». Старый общественный контракт, по словам главного редактора «Новой газеты», был
«об обмене свободы на стабильность».

Сытая стабильность ушла в прошлое. Тогда-то власти и произвели замену. По словам Дмитрия Муратова, «людям захотелось величия - и теперь человек не просто сидит и пьёт «Клинское» у телевизора - он "бьётся насмерть с пиндосами", что наполняет его жизнь огромным смыслом. Страна стала социальным невропатом, который всё время сидит с пультом в руках над телеэкраном, показывающим трясущееся, непонятное изображение».

Мнимое благополучие - это благостные сериалы, безмозглые ток-шоу, бесчисленные развлечения. А иллюзорное величие - это «патриотический» гипноз и безудержная «ложь во спасение».

Дмитрий Муратов обратил внимание на то, что «свободы слова, может быть, нет, но свобода информации-то - есть». В том смысле, что у десятков миллионов граждан России всё ещё сохраняется возможность получать альтернативную информацию - пока им не отрезали доступ в интернет. Но эти граждане такой возможностью и не думают пользоваться.

Такое положение - вполне осознанный выбор. Своего рода самозащита. Правда многим просто не нужна. Правда пугает, приносит боль. Правда - жуткая вещь. Она - страшная сила. Она страшнее красоты. Блокировка происходит не только в телевизоре и уж тем более не в компьютере. Она происходит в мозгах.

Значительная часть людей категорически отказывается знать правду. Точнее, они её слышали, видели, но именно по этой причине она их не устраивает. Они обожглись. И это ещё не самый тяжёлый случай.

Миллионы потребителей информации не просто не хотят знать правду. Они нуждаются во лжи. Они так к ней привыкли, что отсутствие существенной ежедневной дозы телевизионной лжи сделало бы включение телевизора бессмысленным и даже болезненным занятием.

На «круглом столе» заговорили о манипуляции и о праве человека «на защиту от манипуляций его сознанием».

Характерно, что сидевший за столом заместитель руководителя аппарата администрации Псковской области Александр Машкарин не стал говорить, что никакой манипуляции в официальных СМИ нет. Зато он сказал, что существует «манипуляция на манипуляцию».

В общем, «все хороши». И, следовательно, не виноват никто. Жизнь такая.

«Суды становятся бутиками по вынесению эксклюзивных приговоров...»

А потом Дмитрий Муратов вынес приговор: «Мой приговор: медиа в России - больше не бизнес. Всё».

Спорить с этим никто не стал, приговор обжалованию не подлежал.

Картину Дмитрий Муратов нарисовал такую: «Итак, газеты - по факту государственные, телевидение - государственное уже давно. Оставшимся «выродкам», во-первых, нельзя печатать рекламу, во-вторых, в стране резко сокращается количество киосков по продаже прессы - то есть убивается дистрибьюция, в-третьих, нельзя иметь (иностранных. - Авт.) инвесторов. Никто не будет покупать пакет акций менее 25,1% - ни один серьёзный бизнес на это не пойдёт... Реклама в Российской Федерации стала политическим бонусом к товару, который называется «лояльность». Не производишь лояльность - хрен тебе реклама. И сейчас рекламного рынка фактически нет... Суды, как только дело касается политических интересов государства, становятся бутиками по вынесению эксклюзивных приговоров...»

В последнее время в России растёт количество организаций, которых назначают иностранными агентами. Если раньше цеплялись к иностранному финансированию, то сейчас в «иностранные агенты», в нарушении даже одиозного закона, начинают записывать тех, кто иностранного финансирования не получает. А клеймо «национал-предатель» вообще ставится направо и налево. Достаточно оказаться несогласным с чем-нибудь «патриотическим».

«Я считаю, что мы с Алексеем Симоновым и Львом Шлосбергом не просто не враги России, - сказал Дмитрий Муратов. - Но мы её ближайшие друзья и патриоты, потому что мы занимаемся гуманизацией жизни в стране и не позволяем убивать наших сограждан. Но, видимо, патриотизм - это когда надо и стоит убивать, а те, кто за сохранение жизней, - это предатели».

Попасть в список «национал-предателей» несложно. По словам главного редактора «Новой газеты», «какой-то подонок составил список врагов России, размещенный на сайтах «Правда.ру» и «Политонлайн», куда попали «Новая газета», «Дождь», «Эхо Москвы», «Ведомости», Forbes и даже РБК (вот, в тренде уже РБК!)».

«Я подал на них в суд, - сказал Дмитрий Муратов. - Они, твари, не явились ни на одно заседание!»

Наверное, не явившимся в суд было просто некогда - они ищут (и находят) всё новых и новых «врагов России». Внутренних и внешних. Больших и малых.

Судя по всему, Дмитрий Муратов не склонен даже в шутку играть по правилам, которые сочиняются в известных кабинетах. «Мне не нравится это подхихикивание интеллигенции, - произнёс он, - когда внутри своего коммьюнити они сами себя в шутку называют «пятой колонной». Это что ещё за шутки? Это почему ещё мы себя должны так называть и по этому поводу веселиться? Я считаю, что за такие определения надо по морде давать, а не подзуживать друг друга постмодернистским стёбом».

Однако те, кому «надо по морде давать», обычно держатся на безопасном расстоянии, выставляя перед собой каких-нибудь титушек-антимайдановцев, а то и просто десантников,  как это случилось в августе в Пскове с одним из участников нынешнего «круглого стола» главным редактором петербургского агентства «Телеграф» Сергеем Ковальченко. По данным псковской полиции, 26 августа 2014 года Сергея Ковальченко и фотографа Сергея Зорина в Выбутах задержали «военнослужащие войсковой части 07264 76-й дивизии ВДВ Злобин С. И. и Кузьмин С. В.». Военнослужащие «угрожали расправой» и отобрали фотоаппаратуру, уничтожив все снимки. Впрочем, нарушений статьи 144 УК РФ («Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов») псковские правоохранительные органы в действиях десантников не обнаружили. Что же касается других нападений на журналистов, которых только в конце августа 2014 года в Пскове и под Псковом было совершено несколько,  то там вообще обошлось без обнаружений.

Нападения - есть, нападавших - нет.

«Независимые СМИ в России будут жить и развиваться»

«В связи с украинской войной и военным преступлением, совершенным российским телевидением в отношении как нашей страны, так и Украины, получилась ещё одна дикая вещь, - продолжил своё выступление Дмитрий Муратов. - Наш пораненный народ очень податлив к пропаганде. Поскольку идея справедливости витает, и люди хотели именно справедливости, а не войны, но им вместо справедливости предложили войну, - это такая манипуляционная подмена, которая произошла в 2014 году на наших глазах. И получилось, что раньше, когда мы критиковали государство, за нас всегда был народ, а теперь, когда мы продолжаем заниматься тем же, - мы уже против и государства, и народа. Правда, теперь - благодаря Льву Шлосбергу и усилиям нескольких медиа, усилиям развитой части гражданского общества - этот маятник всё-таки качнулся...»

Когда маятник качается, бывает больно. И это совсем не то же самое, что раскачивание лодки (галеры).

В общем, свобода слова в России сегодня всё ещё есть, но границы её - сужены и смещены. К тому же, миллионам потенциальных читателей газет во время кризиса приходится экономить, сосредотачиваясь на том, что доступно - на переполненном пропагандой государственном телевидении. А если добавить к этому безобразную работу почты, то уменьшение числа подписчиков - процесс неизбежный.

Дмитрий Муратов выделил ещё одну проблему российской прессы: «Почта в России доставляет письма и газеты ровно так же, как во времена войны 1812 года. Известно, что в ставку императора письмо от Кутузова было доставлено за 8 дней. Я проверил, сколько времени займет доставка сегодня, доехал до Бородинского поля (рядом с Голицыно) и опустил письмо в почтовый ящик. В питерскую редакцию это письмо пришло через 11 дней».

Однако как «ближайший друг и патриот» России, Дмитрий Муратов не ограничился перечислением проблем. Точнее, перечисляя их, он сделал оптимистический вывод: «Почта, дистрибьюция, реклама, дикие законы, ограничения со стороны Роскомнадзора, подкуп большей части наших коллег с помощью государственных денег привели к тому, что реально обрушился медиарынок. Но именно поэтому «Псковская губерния», «Новая газета», The New Times, Фонд защиты гласности, «Ведомости», РБК, «Коммерсантъ», «Эхо Москвы» и другие независимые СМИ будут жить и развиваться, и у них будет только увеличиваться аудитория - как это ни странно».

***
Когда обсуждение закончилось, Алексей Симонов встал из-за стола и на прощание произнёс: «Про солидарность вы, в конце концов, заговорили, но как о чужом деле».

В самом деле, почему бы не создать совместный профсоюз охранников и заключённых?

 

 

 

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий