Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

В плену цифр

«- Дядечка, прости меня... Я больше не буду... И, пожалуйста, всё-таки покажи мне цифры! Пожалуйста!»
Иван Бунин. «Цифры».

СпортлотоЦифровое рабство, электронный концлагерь, цифровой ГУЛАГ... В СМИ и соцсетях об этом пишут уже много лет. Но после того как по Москве стал распространяться COVID-19 и власти приняли решение ввести цифровые пропуска, на эту тему, используя те же самые термины, стали высказываться не дремучие консерваторы, а певучие либералы. Опасения их, видимо, не напрасны. Мы видим, что есть страны, в которых распространение коронавируса сдерживается без использования тотальной слежки. Российские власти пошли другим путём.

Но этот текст не о QR-кодах (кодах быстрого реагирования), а о цифровом рабстве совсем другого типа.

Существует магия цифр. Цифрам принято верить больше, чем буквам.

Цифры вроде как нейтральнее, объективнее... Сухие числа. В них якобы больше правды.

Казалось бы, тысячу раз доказано, что это не так. Но ведь математика - наука точная. Поэтому в цифры продолжают упорно верить (во что же ещё верить?)

«Статистика - это узник под пытками»

Многие, конечно, слышали, что «статистика - самая точная из всех лженаук», и всё же велико искушение обратиться именно к цифрам, чтобы подтвердить свою правоту и опровергнуть чужое мнение. В ход идёт статистическая фикция.

Вымысел, подкреплённый опросами, отчётами, протоколами и формулами выглядит не только солиднее, но и часто сопровождается гипнотическим воздействием. Цифры завораживают. Предъявив их в нужный момент, можно вызвать у оппонента ступор.

С другой стороны, если оппонент не простачок, то у него всегда наготове должны быть «встречные цифры». Как говорил Джон Ротшильд, «статистика - это узник под пытками: нужными приёмами от неё можно добиться любых показаний».

С помощью одних и тех же точных цифр легко прийти к совершенно противоположным целям. Важны не цифры как таковые, а умение «выпытывать», извлекать корень. Здесь важно, «с какого бока подойти», чтобы получить нужные показания.

Цифры в руках опытных цифровых манипуляторов беззащитны.

Характерный пример: пандемия 2020 года. Нам каждый день сообщают - сколько выявлено заразившихся. В России в начале мая их число растёт. Но в комментариях каждый второй норовит написать что-нибудь вроде: «Не верьте этим цифрам! Они людей с первым положительным, вторым отрицательным вносят в статистику!». Ковид-диссиденты неугомонны и непробиваемы. Когда те же самые власти со ссылкой на те же самые источники рапортовали об отсутствии заболевших на территории России, то они этому охотно верили. Это укладывалось в их представления о том, как устроен мир. Русский человек не может умирать от несуществующей болезни.

Но вот статистика изменилась, а убеждения остались прежними.

Месяц назад эти же люди писали, что в Италии  смертность по сравнению с весной 2019 года снизилась. Приводились соответствующие статьи в Википедии. Однако теперь, когда люди умирают уже не только Бергамо, но и в Пскове, надо было как-то подкорректировать риторику. Тем более что сами псковские власти этому способствуют (вначале объявили об одном числе умерших от коронавируса, но затем опомнились и это число снизили: изменили методику подсчёта).

Ковид-диссиденты тут же ухватились за информацию о такой манипуляции. Есть за что ухватиться.

Но разве не так ведут себя люди, когда слышат, например, о жертвах сталинских репрессий? Кто-то верит, кто-то нет. В зависимости от убеждений.

«Это было давно и неправда»

Тридцать лет назад в СССР публиковались статьи о жертвах сталинизма. Они были переполнены страшными цифрами. Некоторые авторы в порыве антисталинизма  произвольно преувеличивали число жертв (хотя их и без этих приписок  было чудовищное количество). Теперь же, когда в моду вошёл неосталинизм, поклонники Иосифа Джугашвили предъявляют претензии к перестроечной статистике. Они говорят, что никаких десятков миллионов уничтоженных нет, а есть «всего лишь» несколько миллионов.

Историки и политики всегда жонглировали цифрами. Взять хотя бы число погибших советских граждан во Вторую мировую войну. Первоначально советскому руководству было важно, чтобы немцев погибло больше, чем граждан СССР. По этой причине появилась цифра в семь миллионов. Остальные миллионы в список погибших не вошли по политическим соображениям. Победители не могли потерять больше побеждённых.

Искусственное занижение потерь было важным политическим решением. Позднее - уже после смерти Сталина - количество погибших подкорректировали. Долгие годы считалось, что погибло двадцать миллионов. Акцент делался на жертвы. Пропагандисты начали учить гордиться большими потерями. Это был новый поворот в пропаганде.

В перестройку снова изменилась методика подсчёта, и появились публикации о тридцати трёх, а то и сорока двух миллионах погибших. Это тоже был результат политического решения. Частично новые данные основывались на засекреченных данных, а частично на догадках и авторской фантазии.

Но так как речь шла о миллионах людей, сильного впечатления на многих это уже не производило. Вместо живых и мёртвых людей нам предъявляли цифры. Это напоминало игру в «крестики-нолики».

 С коронавирусом тот же случай. В одних странах его как бы нет: так решило руководство. В других он вроде бы и есть, но в минимальном количестве. В третьих люди умирают тысячами, и мы об этом узнаём.

Однако оказывается, что и здесь убеждения играют первостепенную роль. США - лидер в списке по числу заболевших и умерших, но и там ковид-диссидентов предостаточно. Некоторые ведут себя агрессивно. Они, несмотря на огромное число погибших соотечественников, продолжают не верить в опасность этой болезни. Что уж там говорить о жертвах Сталина и Гитлера. «Это было давно и неправда».

«Оформляем всех поголовно»

Существует определённая категория людей, которых не то, что цифрами не проймёшь - они, даже столкнувшись лицом к лицу с явлением, всё равно останутся при своём мнении. Оправдание (отговорка) всегда найдётся (это, дескать, только частный случай, это вы специально подстроили и т.п.) У этих людей избранная доверчивость к статистике. Неугодную статистику они полностью игнорируют, зато отталкиваются от той, что поддерживает их убеждения. Так появляются публикации, в которых утверждается: COVID-19, в сущности, безобидный вирус. Сезонный грипп опаснее. Подходящие цифры быстро находятся («от сезонного гриппа и осложнений в год умирает полмиллиона человек, а от нового коронавируса умерло пока 200 тысяч»). Ковид-диссидентам в ответ предъявляют другую статистику, которая, казалось бы, должна убедить, что от гриппа обычно умирают намного меньше. В красках описывается реальная обстановка в больницах и моргах. Но разве это способно убедить и без того убеждённых людей?

Человек так устроен, что часто верит в несуществующее или полученное из вторых рук, и не верит своим глазам.

Известны случаи, когда люди, не за что отсидевшие гигантские строки в сталинских лагерях, оставались сталинистами и продолжали отрицать массовость репрессий (сами они, дескать, сидели ни за что, зато остальные - за дело).

Не существует одной реальности на всех. Один видит одно, другой - другое, иногда - полностью противоположное. И это только речь о фактах. Что уж говорить об интерпретациях.

Шесть лет назад многие отрицали, что псковские десантники погибают на территории Украины. Никакие фотографии или свидетельства очевидцев  не помогали. То, что не соответствовало убеждениям, признавалось ложью - хотя речь шла о современных событиях. Очевидцы ходили по тем же улицам, публиковали материалы в СМИ и соцсетях. Не требовалось искать архивные данные, не требовалось заниматься раскопками. Не нужны были исторические экскурсы. Надо было всего лишь прислушаться к голосу разума.

Однако голос разума нередко бывает очень тих. Люди выбирают не просто правду, а удобную правду.

Правда очень часто бывает чрезвычайно неудобной. Она нарушает равновесие. Правда вселяет тревогу, от неё хочется спрятаться, сделать вид, что всё происходит иначе. Несправедливость пугает или раздражает, но почему-то именно правда часто оказывается горькой. По-человечески хочется, чтобы цифры грели душу и заставляли гордиться, но цифры буквально кричат.

1 мая 2020 года глава Федерального медико-биологического агентства Вероника Скворцова объявила, что «заболеваемость COVID-19 в России стабилизировалась». Это преподносилось как выход на то самое обещанное плато. Данные последующих дней этого вроде бы не подтверждали. Наоборот, наблюдался резкий взлёт числа выявленных заражённых.  Тем не менее власти по-прежнему рассказывали о так называемом плато. Цифры одни и те же, а выводы люди делали противоположные.

И здесь надо задать вопрос: кто у кого в плену? Люди в плену цифр или цифры в плену у людей?

Цифровое рабство - это не только цифровые пропуска, но и так называемая палочная система, когда полицейским ставится задача непременно задержать за дежурство определённое количество людей (начальника отдела участковых уполномоченных городского УМВД Елену Устинову показательно уволили с должности за то, что она поставила подчинённым план по количеству протоколов на нарушителей режима самоизоляции. «Оформляем всех поголовно, - требовала она, - кроме женщин с колясками и стариков. Чтобы протоколы у нас были сегодня в достаточном количестве... И работаем до тех пор, пока с каждого района не будет около десяти протоколов». Устинову, надо полагать, сняли с должности не за то, что она приказывала наказывать всех поголовно, а за неосторожность, за то, что скандал стал публичным и её телефонные приказы растиражировали в интернете).

Отчётность в очередной раз оказалась превыше всего. Начальство требовала нужные цифры.

А в это время другое начальство - на этот раз медицинское - в попытке  не выплачивать компенсации заболевшим и погибшим медикам, приняло решение устраивать Комиссии, определяющие процент собственной ответственности заболевшего.

***

«Я всматриваюсь в вас, о, числа, - писал Велимир Хлебников в стихотворении «Числа». - И вы мне видитесь одетыми в звери, в их шкурах, Рукой опирающимися на вырванные дубы...» Хлебников есть Хлебников. Он всматривался в числа, а видел зверей в шкурах. Но чтобы увидеть в числах что-то своё, не обязательно быть «председателем земного шара» (основателем «Союза 317»). Хлебников, как известно, был в плену числа 317. Он видел в этих цифрах что-то своё (Хлебников считал 317 важнейшим числом в истории).

Люди всматриваются и вслушиваются, и им тоже видится что-то своё. Они видят голые числа и числа, «одетые в шкуры».  Одни складывают, и у них всё время получается «666», а у других - «777». А  третьи всё время остаются на нуле.

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий