Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Ключи от всех квартир

ИванюкЛет пятнадцать назад художественная выставочная жизнь в Пскове по-настоящему кипела. Так не могло продолжаться долго. Многое неминуемо потом должно было испариться. Так и произошло.  Но остались картины или хотя бы упоминания о них.

Автор.

1.

ОБРАЗНО ГОВОРЯ
(«Городская среда», 2010)

1 апреля 2010 года в выставочном зале Псковского регионального отделения Союза художников России открылась выставка псковского художника Игоря Иванюка.

Игорь Иванюк один из немногих наших художников, кто способен удивить. Причем сделать это несколько раз подряд. В некоторых его новых работах, написанных за последние два года, имеются даже сюжетные повороты. В каком-то смысле, это литература без слов. В современной литературе не очень принято злоупотреблять описаниями природы. Игорь Иванюк тоже не злоупотребляет. От написания пейзажей он отказался, уступив дорогу фотографам. И сосредоточился на том, что сфотографировать пока еще невозможно.

В его картинах то и дело появляются домовые, призраки... Огородное пугало, оно же - чучело, вдруг взлетает к облакам, а человек опускается на дно.

То, как человек опускается на дно, сфотографировать как раз можно. Дно всюду, кислорода не хватает, но зато хватает равнодушия. Многие задыхаются или опускаются. И художник описывает это в красках, стараясь осмыслить происходящее.

Иногда, чтобы разобраться в окружающем мире, требуется сторонний взгляд. С помощью зеркальных приемов и изощренных искажений Игорь Иванюк удаляется в сторону или в прошлое, в былинные и мифические времена. Но вскоре снова возвращается, чтобы еще кого-нибудь сбить с толку.

На открытии выставки перед собравшимися стал выступать искусствовед Владимир Галицкий и сразу же перепутал Иванюка с Макеевым, тем самым сделав то, что, казалось бы, сделать невозможно.

К своим героям Игорь Иванюк подходит рационально. К примеру, несколько новых работ посвящены бизнесменам. «Это категория людей для меня непонятная», - начал рассказывать художник. То есть, таким образом, Игорь Иванюк пытается этих людей понять. Также как и многое другое. То, что непонятно, рано или поздно должно попасть на холст, под микроскоп.

Иванюку, по его словам, интересны «люди со сломанной судьбой». И здесь важно, в каком месте судьба сломана. Через колено ее ломали или более изощренно. И что после этого человек чувствует. Способен ли он вообще что-нибудь чувствовать?

Не уверен, что алкоголики на одном из полотен Иванюка более несчастны, чем тот же бизнесмен возле своего автомобиля.

Но автор, судя по всему, не хотел, чтобы картины выглядели мрачно. Ему интересно многоцветие. Несчастий и в жизни хватает.

Художник еще с семидесятых годов любит рок-музыку, в частности - Led Zeppelin. И  в некоторых его картинах чувствуется ритм. И он все время меняется.

- Мне всегда хотелось быть профессионалом, - сказал художник незадолго до открытия выставки. - Но в моем понимании профессионал - это человек, виртуозно владеющий карандашом, кисточкой, для которого вопросов и проблем нет.

- А если нет вопросов, то как же найти ответы? - спросил я его.

- Я же не говорю, что я стал этим профессионалом.

- Представим себе гипотетического профессионала. Профессионал - это не гений, а просто птица высокого полета.

- Нет, это почти гений.

- А тогда в чем отличие между профессионалом и гением?

- В гении есть та самая сумасшедшинка...

Степень сумасшествия или даже профессионализма я определять не берусь. Ясно другое - Игорь Иванюк знает что делает. Он готов прилюдно объяснять то, что он хотел сказать той или иной работой. Он показывает нам не оторванную реальность, а то, что имеется на самом деле. Но он выбирает свой собственный угол зрения. Как правило, это острый угол. Художник заостряет внимание. Отсюда и лица многих его героев. Заостренные носы, вытянутые подбородки... Художнику важно, чтобы его работы цепляли.

 2.

АТМОСФЕРНОЕ ЯВЛЕНИЕ
(«Псковская губерния», 2013 г.)

Псковский фестиваль художников добрался до границ параллельного мира

На IV фестивале художников «Псковская галерея» выставки открывались одна за одной, как будто шла эстафета олимпийского огня. В хорошем смысле слова - без перекрытия улиц, без пробок. Художники передавали друг другу эстафету. Огонь ни разу не потух. В выставочных залах Псковского музея-заповедника 15 октября 2013 года в течение 15 минут открылись целых три выставки.

«Художники изменили не только способ восприятия произведения, но и способ восприятия мира в целом»

Пришедшие на открытие выставок в тот день шутили: «А слабО в следующие раз открыть четыре выставки за десять минут? А пять выставок за три минуты? А десять выставок за минуту?»

Но дело не в количестве. Организатор фестиваля художник Илья Сёмин спортивный интерес в расчёт не брал и в книгу Гиннеса не напрашивался.

Однако отношения со временем у Ильи Сёмина действительно специфические.

В прошлые годы, бывало, на фестивалях он менял экспозиции каждые три дня, словно бы приучая зрителей регулярно, несколько раз в неделю, в одно и то же время приходить в один и тот же зал на открытие совершенно новой выставки.

Однако никакого цейтнота во время проведения IV фестиваля не наблюдалось. Времени было достаточно, и не только для того, чтобы разглядеть понравившиеся работы и проскочить мимо остальных.

Например, витебский художник и теоретик Александр Малей успел прочитать лекцию. Это был комментарий к его же выставке с громким названием «Суть вещей». Желающих послушать лекцию нашлось не слишком много.

Лет девяносто назад, в начале 1920-х годов, Витебск стал одной из столиц мирового модернизма. Там создали группу УНОВИС (Утвердители Нового Искусства). Её возглавил Казимир Малевич.

В 1987 году Александр Малей в Витебске организовал творческую группу «Квадрат», продолжавшую то, что начали УНОВИС, причём продолжавшую в разные стороны - в прямом смысле слова.

Малей исходит из того, что мир не линеен. Мир всегда объёмен. Поэтому ко многим работам Александра Малея следует подходить с разных сторон. Там, где у Малевича квадрат, у Малея куб. Или шар. Его объекты наслаиваются друга на друга.

Издали работа может казаться плоской, но если подойти поближе, то обнаружится глубина. Глубину можно измерить линейкой.

На открытии псковской выставки витебский художник стал рассуждать о поисках новой формы. Ему интересны неочевидные вещи. Ему интересно то, что скрыто. Невидимое, но находящееся где-то рядом.

Илья Сёмин, подбиравший для этой выставки работы, считает, что «Малей пытается визуализировать энергии и конструкции иного мира».

 «Искусство лет пятьдесят назад утратило стилевую направленность, - ненадолго углубился в прошлое Александр Малей. - Оно разложилось, и всё закончилось».

Когда Александр Малей произнёс «и всё закончилось», было понятно, что далее подразумевается что-то вроде «и началось заново».

Иначе бы не потребовалось искать новые формы, усиленно пытаясь приникнуть в суть вещей, хватать что-нибудь острое и вскрывать очаг, нарисованный на старом холсте, обнаруживая за ней другую реальность.

Но чтобы проникнуться этим желанием, одних знаний мало.

По мнению Александра Малея, в прошлом веке «художники изменили не только способ восприятия произведения, но и способ восприятия мира в целом».

Для Малея важно, чтобы к сознанию подключалась вера. Если зритель верит, что рядом с материальным миром есть нематериальный, то он начинает воспринимать современное искусство иначе, не поверхностно.

Видимо потому, что вера - вещь слишком индивидуальная, часть присутствующих отнеслась к увиденному равнодушно или скептически.
Указывая на выставленные в музее объекты, Александр Малей буднично произнёс: «Это же очевидно не из этого мира».

Конечно, не из этого. Из Белоруссии, а здесь - Россия.

Художник бегло прокомментировал то, что он представил в двух залах Псковского музея-заповедника: «Это попытка визуализировать сакральный мир. Назовём это НЛО из параллельного мира».

Так невидимое становится видимым. Но не для всех и не навсегда.

«Выставка получилось очень странной. Делать её я не собирался»

Выставка «Суть вещей» перекликается с ещё одной выставкой IV фестиваля художников «Псковская галерея», где были представлены работы псковского художника Игоря Иванюка. Но не с той выставкой, что была открыта за рядом, в соседнем зале («Время рисовать камни» ), а с той, что несколько недель назад в рамках этого же фестиваля открылась в Доме Областного центре народного творчества.

Выставка называлась «Арабески».

«Он заталкивает нас в какие-то другие миры», - сказал об Игоре Иванюке Илья Сёмин и добавил: - Он самый активно работающий художник города».

По поводу «Арабесок» Игорь Иванов объяснился: «Изначально это было как заполнение пауз между другими работами».

Паузы заполнялись в одном стиле, в одном ритме.

Ритм здесь - понятие ключевое.

Не случайно во время открытия постоянно звучала электронная музыка Клауса Шульце.

А предельно насыщенные цветные абстракции отчасти напоминают цветомузыку.

По словам Игоря Иванюка, «абстракция позволяет заниматься чистой живописью без оглядки», то есть вырываться в космос, где нет людей, на которых надо постоянно оглядываться.

Возможно, как раз это имел в виду Илья Сёмин, когда говорил: «Он заталкивает нас в какие-то другие миры».

Музыка Клауса Шульце отлично бы подошла и к НЛО-объектам Александра Малея.

Взять хотя бы его «Пульсирующую спираль». В отличие от ярких работ Иванюка, она черно-белая. Это вполне могло бы быть обложкой какого-нибудь эмбиент-альбома .

По поводу другой своей выставки «Время рисовать камни» Игорь Иванюк выразился так: «Выставка получилось очень странной. Делать её я не собирался».

Не собирался, но тут пришёл Илья Семин, и многие камни при ближайшем рассмотрении оказались драгоценными или полудрагоценными. Камни у Иванюка словно бы постоянно подбрасываются вверх и переливаются в полёте на свету. Отсюда работы «Пламенеющий закат», «Икар»...

Следуя традиции, Игорь Иванюк, передавая эстафету, пригласил всех в соседний зал, где открывалась ещё одна выставка - «Сюрреализм».

Первое, что бросилось в глаза на выставке «Сюрреализм» - ... картина Игоря Иванюка.

Но здесь Иванюк, отметивший свое 60-летие, уже не солировал.

«Сюрреализм» - это квартет очень-очень разных художников - Ильи Сёмина, Любови Желтышевой, Игоря Иванюка и Андрея Яковлева.

Пока публика подтягивалась, Илья Сёмин произнёс очередное вступительное слово: «Сюрреализм остаётся мечтой, может быть - неосуществлённой мечтой, потому что он деградировал в гламур».

Гламура здесь не было точно.

Зато один из посетителей, показывая на одну из работ Ильи Сёмина, воскликнул: «Так это же чистый Жбанов

Через пять секунд к картине подошёл художник Анатолий Жбанов, которого я спросил: «Ощущаете своё влияние?».

Анатолий Жбанов хитро прищурился и ответил: «Слишком хорошо сделано. Я так не могу».

Одна из самых заметных работ выставки - «Натюрморт со сдвигом II» Игоря Иванюка, где буханка белого хлеба, пронзённая гвоздём, выглядит словно сердце, пронзённое стрелой.

Визуальный эмбиент сменяется чем-то менее абстрактным. Появляется мелодия. Более того, кое-где встречается «припев».

Собственно, реализм со сдвигом - это и есть сюрреализм. Нет сдвига - нет сюрреализма.

Такой сдвиг отчётливо ощущается в работе «Цветок кричащий» Любови Желтышевой. Цветок действительно кричит (зовёт на помощь?).

А вот в серии Ильи Сёмина «Человек, рассматривающий свои руки», есть многозначительное молчание.

Люди разные и руки разные. Линии жизни на них уходят куда-то далеко, за пределы музейного зала, где уже зреют планы по подготовке V фестиваля художников «Псковская галерея».

3.

ТУРНИР
(«Городская среда», 2014 г.)

Это очень смело - делать «парную» выставку. Персональная выставка удобнее. Как ни странно, на персональной выставке художнику легче «спрятаться». Твои картины сравнивают с твоими же. А вот когда на выставке представлены картины двух непохожих художников, возникает риск сравнения «не в твою пользу». «Парные» выставки важны потому, что дают возможность вести отсчёт с двух разных сторон./.../

4.

В ОДНОЙ СВЯЗКЕ
(«Псковская губерния», 2014 г.)

Они знают друг друга сорок пять лет, но до этого дня Иванюк и Макеев совместных выставок не устраивали

Четыре года назад, 1 апреля 2010 года в выставочном зале Псковского регионального отделения Союза художников России, выступая на открытии персональной выставки Игоря Иванюка, один искусствовед совершил, казалось бы, невозможное - перепутал и назвал Игоря Иванюка Игорем Макеевым. 6 марта 2014 года в псковской галерее «Дар» открылась совместная выставка Иванюка и Макеева.

Если войти в галерею «Дар» и немного прищурить глаза, то действительно можно подумать, что это персональная выставка одного художника. Сочетание красок такое, что противоречий между картинами не возникает. Но если глаза открыть широко, то перепутать невозможно.

Никаких совместных выставок художники раньше не устраивали, да и сейчас, первоначально, не собирались - хотя знакомы с 1969 года. Но так получилось, что весенняя выставка оказалась «парной». Можно встать между их картинами и загадать желание.

«Когда мы развешивали картины, получилось до такой степени органично, что мы и сами не ожидали», - сказал Игорь Иванюк и прокомментировал одну из них - ту, что висела ближе всех, под названием «Турнир» (доспехи, доспехи, кони, рыцари, кони, дамы, вскрытая консервная банка...).

На картине, действительно, тесно, как бычкам в томате в консервной банке. Пространство насыщено до предела. «С какой части холста вы начинали рисовать?» - «С женщины. Женщины - это центр всего. Турнир из-за них».

В это время к Игорю Иванюку подошла женщина и строго спросила: «А почему у женщин такой низкий лоб?» - «Потому что женщина не должна быть умной, она должна быть красивой», - пошутил Игорь Иванюк.

На открытии новую выставку назвали «интеллектуальной игрой». Не знаю, игра ли это, но то, что художники прикладывают к холсту не только краски, очевидно. Без интеллектуальных усилий не обошлось. Достаточно назвать работы Иванюка: «Аксонометрия оптимизма», «Аксонометрия пессимизма» .

Или взять «Гимны спирали» с улиткой, водоворотом и прочими «завихрениями». Картина первоначально сочиняется в голове, выстраивается, продумывается. А потом происходит всплеск. Возникает кривая поступательного вращения. Начинается гонка по кривой. В силу вступает новая редакция закона отрицания отрицания. Умный обходит гору по спирали.

У Игоря Макеева на картинах вокруг женщин не так тесно. Скорее, они предпочитают задумчивое одиночество. Если у Иванюка гротесковые баллады, то у Макеева романтические сказки. Таким сказкам требуется что-то оранжевое, сиреневое... Игорь Макеев таких красок не жалеет. И ещё очень важен свет и воздух - в известной Макееву пропорции.

Если воспользоваться термином Иванюка, Макеев предпочитает «аксонометрию оптимизма».

Я уточнил у Игоря Иванюка: «Эта выставка - диалог или всё же спор?» - «Никакого спора точно нет. И соревнования нет.

Соревнования между художниками быть не может, это не спорт».

Как сказал на открытии выставки Игорь Макеев, «мы двигались параллельно, но разными дорогами». Параллельные в какой-то момент, как и положено в России, пересеклись. Во всём «виновата» аксонометрия выставочного пространства.

 5.

ГЛАЗАМИ ХУДОЖНИКОВ
(«Городская среда», 2014 г.)

Картины с выставки «Прогулки по Пскову» в Псковском музее-заповеднике берегут как никогда. Настолько берегут, что запрещают фотографировать со вспышкой под предлогом того, что «картины портятся».

Я описал, наверное, двести выставок и, фотографируя, делал это аккуратно. Ни одна картина, кажется, не испортилась. В данном случае это не сработало. Съёмку мне запретили. Хорошо, что не запретили смотреть (что-то похожее происходило и с фестивалем Crescendo, когда все 16 билетов, предназначенных для журналистов, оказались в областной администрации, и мне, конечно же, билет для работы не достался). Руководители псковской культуры уже много лет делают так, чтобы я о культуре не писал. Но могут они не многое, поэтому никаких серьёзных препятствий всё равно не возникает. Культура запретов в Пскове не очень развита, и обходные пути всегда находятся. О выставках, фестивалях и премьерах я всё равно пишу.

Хорошо, когда есть о чём писать.

6.

ПСКОВСКОЕ ВРЕМЯ
(«Псковская губерния» 2014 г.)

Доказательства того, как время искривляет и распрямляет пространство, представлены в Псковском музее-заповеднике

«Ведь в том и суть примет
(хотя бы в призме
разлук): любой предмет
- свидетель жизни.
Пространство и года
(мгновений груда),
ответы на "когда",
"куда", "откуда"».
Иосиф Бродский, «Псковский реестр».

Выставка «Прогулки по Пскову», открывшаяся 15 октября 2014 года в Псковском музее-заповеднике, - это не только прогулки по пространству Пскова, но и путешествие во времени. По псковскому времени. Причём время здесь имеет первостепенное значение. Город - как будто всё тот же, но время решительно меняет пространство. Вкладывает в форму новое содержание.

Организаторы выставки напомнили, что «Прогулки по Пскову» - новая версия выставки «Псковская земля глазами художников» (старую версию демонстрировали около пяти лет назад).

150 работ - это столько же свидетельств того, как выглядели город и люди в прошедшие 150-200 лет.

Время меняет не только пространство, но и людей. Три музейных зала наполнены историями о том, что происходило в Пскове и вокруг него.

Прогуливаясь по залам, неизбежно приходится замедлять или ускорять шаг. Изображения задают ритм. У каждого времени он свой. Как и свой заряд. Положительный и отрицательный.

Есть времена, где больше разрушают. Есть времена, где быстро строят. Бывают такие периоды, когда время как будто замерло. Замерло вместе с людьми.

Попробуйте на минуту замереть вместе с теми, кто замер лет семьдесят назад.

Выставка «Прогулки по Пскову» - это почти кино. Точнее, фильма целых два, и демонстрируются они одновременно. Картины висят одна над другой.

Двухрядная развеска наводит на сопоставления. «Плёнка» разматывается.

Уровень кадров очень разный. Нет сомнений, что некоторые работы не случайно обычно находятся в запасниках. Сами по себе они малозначительны. Однако объединённые одной идеей в экспозицию, они вдруг начинают восприниматься иначе. Перекличка приводит к открытиям или напоминает о давно забытом.

Есть вещи, которые не видел никогда, но о которых знаешь с детства. Допустим, историю о том, с каким энтузиазмом  псковичи избавлялись от памятника царю-освободителю. Если вы пришли на выставку «Прогулки по Пскову», то проскочить большую картину «Снятие памятника Александру II трудящимися города» кисти Г. Белоуско вам не удастся (позднее почти на месте упразднённого памятника возведут безликую пятиэтажку с магазином, прозванным  «стекляшка»).

Ещё одно свидетельство советской истории - «Строительство дома по Пролетарскому бульвару в Пскове». Так называется картина художника Г. Алексеева-Гая. Пролетарский бульвар давно стал Октябрьским проспектом, но на картине, размещённой в музее-заповеднике, он, запечатлённый на холсте маслом, всё ещё Пролетарский бульвар, по которому двигается, похожий на пирожное, жёлто-красный автобус.

Есть Псков классический, уместившийся в «Псковский реестр» Иосифа Бродского. Поэт, побывав здесь в середине шестидесятых, написал: «Кусты и пустыри, // деревья, кроны, // холмы, монастыри,  // кресты, вороны. // И фрески те (в пыли), // где, молвить строго, // от Бога, от земли //равно немного». Такой Псков в картинах о Пскове неизбежен.

Но имеется у истории и другой Псков, равноудалённый и от Бога, и от земли. Он тоже нашёл отражение в экспозиции выставки «Прогулки по Пскову» - например, в цветной аппликации Турбасова «Социалистическое соревнование». «Ускорим строительство социализма!» - призывает художник на эскизе плаката. Переключение скоростей приводит к отрыву от привычной реальности.

Но бывает реальность вневременная. Такая, какую уловил С. Антонов, создав «Берег Великой у Мирожского монастыря» - умиротворяющий акварельный сюжет, написанный в 1942 году, в годы фашисткой оккупации. Линия фронта тогда действительно была далеко. На картине её не видно. До форсирования реки Великой оставалось ещё долгих два года.

Неподалёку друг от друга расположились картины, от которых, если их приблизить друг к другу, почти отлетают искры. С одной стороны, классические советские бытовые картины Е. Беркала «На экзамене по физике» и «Вызов к директору». Первая картина написана в 1952 году, поэтому на стене класса висит портрет Сталина. А «Вызов к директору» - это уже портрет другого времени - из 1955 года. На стене Сталин отсутствует, зато есть Ленин.

В качестве альтернативы в том же зале мы видим работу с беззаботным названием «Шиншилла» Игоря Иванюка времён перестройки, 1986 год. У Беркала - напряжение одного уровня, у Иванюка - совершенно другого. То же самое происходило и с городом, и со страной. Всё или почти все изменения, оказывается, зафиксированы художниками.

Но важно иметь в виду другое: тот Псков, по которому нам предлагается прогуляться, - уже не существует. Не то чтобы нет больше этих храмов, башен, домов... Многое на месте, но само место стало другим, что неминуемо отразится в следующей версии этой выставки.

Осталось подождать лет пять, чтобы воочию убедиться, в какую сторону переводятся стрелки, настраиваясь на псковское время.

7.

ВЛАСТЬ СТЕН
(«Городская среда», 2015 г.)

В новый выставочный зал, появившийся в Пскове, хочется возвращаться. Зал не очень большой, но сделанный со вкусом. Судя по всему, работы, которые будут там появляться, не будут случайным набором, как это часто бывает. Во всяком случае, первая выставка оказалась концептуальной./.../

8.

НЕСУЩИЕ СТЕНЫ
(«Псковская губерния», 2015 г.)

Стены - это место, где живут картины. Стена - это в том числе средство общения

«Им крикнут: "На прицел!" - и я увижу восемь винтовок,  направленных  на  меня.  Мне  захочется отступить  к  стене,  я  прислонюсь  к ней спиной, изо всех сил попытаюсь в неё втиснуться, а она будет отталкивать меня, как в
каком-то ночном кошмаре. Всё это я могу представить. И знал  бы ты, до чего ярко!»
Жан Поль Сартр. «Стена».

Если бы не стены, никакой галереи не было бы. Одной крыши мало. Так что название выставки Игоря Иванюка «Время стены»  имеет прямое отношение к нашему времени. Времени, когда в Пскове на ближнем Запсковье появилось новое выставочное пространство: мастерская Ильи Сёмина. А в интернете одновременно возникло галерейное пространство seminart.ru, где есть на что посмотреть и что почитать.

В последние годы Илья Сёмин по своей личной инициативе так часто организовывал в Пскове фестивали художников,  что естественным образом подошёл к реализации идеи создания в Пскове своего собственного выставочного зала - с нормальным освещением и прочими необходимыми вещами.

Но самая необходимая вещь для любой галереи - это то, что в ней выставляется.

Для открытия Илья Сёмин выбрал серию работ Игоря Иванюка, объединённых одной идеей («Иванюк не фрагментарен и мыслит сериями»).

«Время стены» - это нечто цельное. Иванюк рисует стены и вешает их на стены.

Стены - это место, где живут картины. Но это и многое что другое.

Стена - это в том числе средство общения. Имеется в виду не только перестукивание через стену, но и настенная живопись.

У Иванюка же на полотнах не просто стены, а кирпичные стены. В них кирпичи - клетки. В них рождается жизнь. Клетки делятся. Но в других клетках жизнь запирается, захлопывается. Уходит в тень.

Игорю Иванюку близки исторические аналогии. На открытии он так и сказал: «Здесь у меня две темы: стена и власть. Стена связана с моим увлечением историей, и власть - тоже».

В таком случае, здесь не обойтись без упоминания кремлёвской стены. Многие (не все) образы Игоря Иванюка тоже словно бы замурованы в стенах. Но их лица всё равно проступают. При этом они остаются частью стены. Так же, как стены остаются необходимой частью нашего мира.

История - наука не самая оптимистическая. Так что не удивительно, что Илья Семин на открытии произнёс: «Иванюк мне всегда был интересен своим настоящим сумраком. Я не считаю, что искусство должно быть весёлым, настырным и глупым...»

Интересно, чем настоящий сумрак отличается от ненастоящего? Возможно, тем, что существуют стены, на которые редко падает свет. И ещё важно сказать, что Иванюк - задумчивый художник. Пишет он много, но его работы не выглядят скороспелыми. Они, если так можно выразиться, медленные. Протяжные. Примерно такие же, какие у него любимые композиции. Обычно Иванюк подбирает для открытия своих выставок музыку Клауса Шульце. На этот раз он выбрал музыку ещё одного немецкого электронщика Карунеша (он же - Бруно Ройтер). Карунеш в переводе с хинди значит «сострадательный».

Кто скажет, что Иванюк не сострадает тем, кого изображает? Тому, что изображает.

Осталось определить, кто же запечатлён на его картинах.

Определённо, что это не портреты. Если не считать вымышленных черт самого автора, который блаженно улыбается, находясь между Востоком и Западом. Он не выбирает между ними. Его не разрывает на части и не сдавливает с обеих сторон. Стороны света не могут спорить друг с другом. Они просто есть.

Иванюк как человек, погружающийся в историю, дошёл как минимум до эпохи Карла Великого. Накануне открытия выставки, комментируя некоторые свои работы, он сказал: «Власть связана со временем... В истории, в основном, остаются представители власти... Карл Великий всю жизнь прожил в войнах, но он умирает, и вся его империя разваливается... Прах, прах, прах...» И Иванюк вспомнил «Пляски смерти» Ганса Гольбейна. Он с детства помнит эти сюжеты.

С тех пор смерть не уставала плясать.

Гольбейн был ироничен. Но «настоящий сумрак» иронии тоже не отвергает. Наоборот, если человек что-то знает о жизни и смерти, то без иронии не обойтись. Но обращаясь к истории, мы имеем дело с теми, кто уже отправился на тот свет. И к этому надо относиться спокойно и с достоинством.

Илья Сёмин перед открытием выставки Игоря Иванюка произнёс: «Мне нравится его спокойствие и трагизм. Но трагизм не религиозный, а как абсурд...»

Доля абсурда на полотнах Иванюка обязательна. Но она, опять же, ограничивается стенами. Абсурд не безграничен.

«Мне 60 лет стукнуло. Посерьёзнее начинаешь воспринимать будущее», - задумчиво сказал Иванюк, переходя от одной картины к другой  и едва-едва улыбаясь в усы.

Илья Сёмин особо отметил, что «Время стены» - это выставка-инсталяция. Это тот редкий случай, когда мало рассматривать картины поодиночке. Картины связаны. Но не так как связаны комиксы, а на другом уровне. Их связывают цвет, внутренние законы... Вы идёте вдоль стены, вам темно, и вдруг проступает свет. Ненадолго.

Вдоль стены непременно надо идти. Не стоит останавливаться и упираться в стену.

Таких стен, которые попались в рамки картин Иванюка, - не бывает.

Не то чтобы Иванюк их придумал. Он их сочинил на основе впечатлений. Он оглянулся назад и нарисовал с натуры. Натура для него - это не то, что за окном, а то, что он вообразил на основе своих впечатлений.

Куратор выставки задался вопросом: какую сторону стены мы видим, внутреннюю или внешнюю? Автор картин - внутри стены или снаружи?

Обсуждая работы Игоря Иванюка, Илья Сёмин как-то незаметно перекинулся на разговор о статусе художника. «Статус художника в России разрушен», - заявил он.

Статус, может, и разрушен, а вот стены на картинах Иванюка стоят твёрдо. Они - крепкие. У Иванюка стены почему-то не рушатся (не то, что в жизни). Они - символ постоянства. Хотя, возможно, это вообще никакой не символ.

Стены - это когда отступать некуда. И наступать некуда. Стена у Иванюка напоминает кирпичный горизонт.

Стена - это граница, в том числе и культурная. Она оберегает (дома и стены помогают) и в то же время ограничивает движение.

Вообще-то, любое время - это время стен. Когда рухнут все стены, время для людей остановится.

9. 

КОМИТЕТ КУЛЬТУРЫ
(«Городская среда», 2016 г.)

На открытии выставки Ильи Сёмина к основателю галереи (то есть к Илье Сёмину) подошла женщина и поблагодарила его за то, что «перестала бояться вашего коллегу Иванюка...» Стоящий рядом художник Игорь Иванюк был совсем не страшный. Но если для того чтобы убедиться в этом, надо было открывать новую художественную галерею, то уже хорошо. И это ещё не все достоинства галереи, расположенной на ближнем Запсковье /.../

10.

НЕСОВРЕМЕННЫЕ МЫСЛИ
(«Псковская губерния», 2016 г.)

Понятие «несовременный художник» расценивается как похвала, а «современный художник» как ругательство
На открытии этой ретроспективной выставки основателю галереи Илье Сёмину сказали: «Наконец-то ты в своём доме сделал свою выставку». Действительно, Сёмин известен тем, что пропагандирует творчество других. Устраивает фестивали, издаёт журнал, книги... Год назад в Пскове на ближнем Запсковье он создал свою галерею (до этого она была виртуальной). Но начал показ не со своих картин, а с работ Игоря Иванюка. После этого были и другие выставки, поэтические вечера... И вот, наконец, Илья Сёмин вывесил в галерейном пространстве свои работы - в основном, живопись.


На открытии выставки искусствовед Владимир Галицкий сослался на Пабло Пикассо: «Самое ужасное, что в наше время ни о чём нельзя говорить плохо». И предупредил, что тоже не собирается этого делать.


Впрочем, наше время - это уже не время Пикассо, который умер сорок с лишним лет назад.

Так называемое современное искусство в значительной степени зависит от отрицательных отзывов. Чем больше ругают, тем больше привлекается внимание. В основе «современного искусства» - скандал. Скандалы заранее программируются. Так что в наше время обо всём, находящемся в пространстве искусства (или притворяющимся искусством), можно и даже нужно говорить плохо.

И всё же неспроста на этом же открытии прозвучала мысль о том, что «это выставка несовременного художника». Пояснение последовало: само понятие живописи не воспринимается как современное искусство.


То есть если рисуешь кистью по холсту, значит, ты уже не современен, в какой бы манере ты ни работал. Недаром премии, в основном, получают «художники», экспериментирующие со своим телом, создатели всевозможных объектов. В этом смысле Илья Сёмин более-менее традиционен. Часто использует холст. Правда, ему не чужд принт. Свои коллажи он тоже вывесил. Но всё равно большинство из того, что он показал - живопись.

И всё же Илья Сёмин пообещал: «Весной мы попробуем обойтись без живописи». В его галерее такое уже случалось.
На главной странице галерейного сайта написано: «Галерея Ильи Сёмина» - проект, поддерживающий современное искусство в Пскове». Но при этом на открытии выставки Илья Сёмин произнёс: «То, что вы видите - «некоторое напоминание, взгляд в прошлое».

Здесь сходятся два вектора. Вроде бы, современное должно тяготеть к будущему. А здесь - взгляд в прошлое. Путешествие туда, где всё уже случилось. Такое происходит не впервые. Достаточно назвать недавнюю выставку работ Тамары Рейн. Похоже, у Сёмина своё представление о времени. Современно то, что происходит сейчас. И если картина написана полвека назад, но попалась вам на глаза только сейчас, то для вас это открытие.

Если художник Сёмин, допустим, несовременный, то галерист уж точно современный, склонный к экспериментам. Как поётся в песне: «Сам себе сельпо и сам центральный комитет».

Илья Сёмин сам себе комитет культуры. И это означает, что он как начальник самого себя может дать сам себе важное задание. Например, привезти в Псковскую область для выступлений какого-нибудь художника или поэта , о которых здесь до этого не слышали. Или издать литературно-художественный журнал. Или организовать литературные чтения.

На этот раз он собрал свои работы разных лет в подходящем порядке.
Многие работы мы уже видели, но в другом пространстве они выглядели иначе.

Одно дело - картина вывешена в коридоре Псковского музея-заповедника, другое дело - в галерее Сёмина. В не слишком большом пространстве разместили 60 работ. Одна над другой. «Искушение», «Одиночество», «Голгофа окна»... Выстроилась стена картин. Пазлы, собранные определённым образом. На одно «одиночество» приходится несколько «искушений» (особенно там, где обнажённая женская натура).

Пространство получилось довольно оживлённым. Куры, овцы, идущие деревья, лежащие люди... Некоторые лица на картинах узнаваемы. Кое-кто даже публиковался на страницах «Псковской губернии».

Художник Илья Сёмин и в своей живописи всё равно остаётся немного организатором фестиваля художников. Фестиваль словно бы продолжается на полотнах. На картинах угадываются черты псковских авторов: Иванюк, Жбанов, Шиянкин, Игнатьев, Тасалов... Но подписей с фамилиями нет. Это не портреты конкретных людей. Это портреты тех, кто похож на Иванюка, Тасалова... Почти все они рассматривают свои ладони. Здесь ладони - это и есть самое главное. Важнее лиц.

Насколько можно судить по тому, что делает Илья Сёмин (а делает он много чего, включая афиши и реквизит для кино), для него умение «приложить руки» чрезвычайно важное занятие. Будь это обустройство галерейного пространства или создание картин. Если ты умеешь работать руками, то светлая голова помешать не должна.

Но существуют объективные обстоятельства, которые мешают каждую выставку превращать в событие. Как говорил тот же Пикассо, «среди людей копий больше, чем оригиналов». Так было при родившемся в позапрошлом веке Пикассо.

Соотношение в мире «копий» и «оригиналов» с той поры не изменилось. Это вам подтвердит любой галерист.

11.

КЛЮЧИ ОТ ВСЕХ КВАРТИР
(«Городская среда», 2016 г.)

Псковская галерея Ильи Сёмина - частная. Поэтому каждая новая выставка или фестиваль, организованные Сёминым, - это демонстрация его личных вкусов. С этими вкусами можно спорить. Их можно игнорировать. Но если уж вы выбрались в галерею, расположенную на ближнем Запсковье, то это событие вы запомните./.../

12.

СИМВОЛЫ БЛАГОПОЛУЧИЯ
(«Псковская губерния», 2016 г.)

Шестой фестиваль художников трудно спутать с первым или даже с пятым

Фестиваль художников «Псковская галерея», проходящий в галерее Ильи Сёмина, растянулся на два месяца. Первая часть открылась в мае 2016 года. В день открытия выставку устроили прямо во дворе галереи. Картины, инсталляции, фотографии, принт-арт... Здесь же художники рисовали портреты посетителей. Музыканты играли, поэты читали... Июньское продолжение было менее масштабным. Но зато выставок в одном помещении оказалось две: выставка графики Игоря Иванюка «Коллекции» и живописная инсталляция «Человек» Ильи Сёмина.

Первое, что бросается в глаза, - неожиданные работы Игоря Иванюка. Не привычная живопись, а карандашные рисунки и акварели. Я вообще не помню акварелей Иванюка. И это неудивительно. Игорь Иванюк подтвердил, что в начале этого года «вспомнил акварель, напрочь забытую лет на тридцать».

Мало того, что на стене висели акварели. Так это были «портреты» лягушек в полный рост. Пришлось уточнить: «Почему лягушки?» - «Нет, это не лягушки, а жабы», - улыбнулся художник. - «Хорошо, почему жабы?» - «Я их и раньше рисовал. У меня были масляные жабы. В жизни они такие смешные. Сухие, тёплые. Лягушки прыгают, а эти - ходят, чуть ли не разговаривают. Такой богатый материал». - «Родственные души?» - «Наверное. К тому же, жабы на Дальнем Востоке - символ благополучия. В каждом доме стоит какая-нибудь жаба».


С жабами стало более-менее понятно, но рядом висели «Фото на документы». Тоже портреты, но с уголком, как фотографии на старый паспорт. Суровые бородатые мужики в шапках, мохнатые собачьи морды, лохматые тётки... У них много общего. Оказалось, что Иванюк не придумал это вчера, а по памяти постарался повторить то, что изобразил ещё в конце семидесятых годов прошлого века. «Это была, чуть ли, не первая картина, которую я выставил в городе Пскове», - пояснил художник. - «В каком году это было?» - «Году в 1978, наверное». - «А где?» - «В Псковском кремле был выставочный зал».


Если в серии «Фото на документы» главное - головы, то в работе «Подиум» важнее всего - ноги. Вышагивают модели в коротких юбках. У трёх из четырёх голов вообще не видно. Может быть, они вообще не нужны. Длинные ноги напоминают ножки циркуля. Хочется провести окружность. А снизу на всё это уставилась любопытствующая публика. Головы людей похожи на рыбьи головы, высунувшиеся из воды.


У Игоря Иванюка, безусловно, часто саркастический взгляд на окружающий мир. Но это не сатира карикатуриста. Карикатура - это лобовой удар. Всё должно быть понятно с первого взгляда и вызывать улыбку. В графике Иванюка всё не так однозначно. Особенно проявляется это в серии «Мой гербарий», которая, по словам художника, давалась ему труднее всего. «А в чём сложность?» - «Многозначная дилемма стояла. Сделать работы, понятные по идее, и увязать это со сложностью исполнения».


В сухих «Гербариях» Иванюка много чего поместилось. Не только растения. Ощущается явное присутствие человека. Это слегка напоминает страницу книжки-раскраски, которую можно, но не нужно раскрашивать. А всё вместе - «Жабы», «Фото на документы», «Мой гербарий» - получило название «Коллекция».


«Для меня это название - странное, - говорит Игорь Иванюк. - Я никогда ничего не собирал. Но вокруг меня этим многие занимаются. Коллекция у меня одна - мои картины...»


А вот занятие галериста Ильи Сёмина - постоянно что-то собирать, подбирать работы для очередной выставки и, временами, выставлять что-то, сделанное им самим. На этот раз это оказалась длинная ширма-раскладушка, удобная для перемещения. Не надо ничего долго развешивать. Рамы тоже не нужны. Называется живописная инсталляция: «Человек». Человек собранный, человек разобранный. Обнажённые тела, головы... Одна из голов переживает полноценный мозговой штурм. Это фиолетово-красно-бело-зелёное многоцветие, расположенное напротив чёрно-белых рисунков Иванюка смотрится вызывающе.


На «ширме» проступают слова - стихи, не так давно сочинённые Ильёй Сёминым: «В карманах смерти // Крошки табака // Головка чеснока // Игрушка дурака // Очки товарища // Ключи от всех квартир// Билет трамвайный // Две монеты...» Словно это парафраз песни «Из чего же, из чего же сделаны наши мальчишки...».


Человек тот, кто смертен. Кто бессмертен, тот не человек. Хотя иногда хочется зашить карманы смерти толстыми нитками. «Ни капли молока // Ни снов // Ни слов // Ни букв...» Заканчивается стихотворение так: «Окружности // Без площадей // И пчёлы без цветов // И цвет забыл».
Человеку свойственно забывать. И забываться.

Иллюстрации: Игорь Иванюк. Из серии «Жабы». Акварель.
Игорь Иванюк за мольбертом на открытии шестого фестиваля художников «Псковская галерея».
Илья Сёмин Илья Сёмин на открытии шестого фестиваля художников. «Псковская галерея».
Игорь Иванюк. «Подиум».
Фрагмент живописной инсталляции «Человек».

13.

МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ
(«Городская среда», 2017 г.)

Уже по репродукциям было понятно, что надо было срочно садиться на велосипед и отправляться в галерею Ильи Сёмина - чтобы успеть на открытие выставки Игоря Иванюка. В этой галерее Иванюка выставляют чаще, чем в других местах. Но важнее то, что Игорь Иванюк каждый раз  делает какой-то поворот, открывает новую страницу... На этот раз картины по-настоящему светились. Может быть, потому что на них совсем не было людей?/.../

14.

СОЛНЕЧНАЯ АКТИВНОСТЬ
(«Псковская губерния», 2017 г.)

Там, где люди - много суеты. Люди часто изображают из себя кого-то. Борются за место под солнцем. А потом умирают. Солнце же остаётся

«Эта выставка, безусловно, откровенный жест, - настаивает галерист и художник Илья Сёмин, характеризуя новую выставку Игоря Иванюка «Дом восходящего солнца». - И она, что бы ни говорил её автор, отказ от реальности. Вероятно, реальность пугает, развращает, обесценивает».

Отказ от реальности? Игоря Иванюка никогда нельзя было назвать реалистом. Он всегда старался на своих полотнах реальность преобразить и  переосмыслить. И в какой-то момент пришёл к тому, что на его картинах стало совсем безлюдно. Это первое, на что обращаешь внимание, когда смотришь на новые картины Игоря Иванюка, написанные в 2017 году. Шесть из них родились в момент подготовки к выставке, открытой в галерее Ильи Сёмина в мае 2017 года, где проходит седьмой фестиваль художников.
«Вот за эту выставку я могу ответить. Это случается редко», - негромко произнёс Игорь Иванюк за несколько минут до открытия. Не то чтобы он раньше за свои работы не отвечал. Но видно, что здесь возникло что-то для него очень важное. Изменилась степень ответственности.


«А люди здесь есть, - кивнул Иванюк на вывешенные картины. - Архитектура...»

Да, без людей архитектура появиться не могла. Но то, что мы видим на картинах нового цикла, - не совсем архитектура. Это призрачные, но могучие сооружения - отблески то ли будущего, то ли прошлого. Они не сильно отличаются от скал, неба, воды... Это тоже стихия - красивая и немного пугающая своим величием. Даже не совсем понятно - Земля ли это? Не столь важно - где это. Там, где нас нет. Воображению не нужно топливо, чтобы отправиться в космос или в другие времена. Точнее, топливо должно быть совсем другого рода.


Выставка называется, как всем известная песня - «Дом восходящего солнца» (House Of The Rising Sun). «Есть в Новом Орлеане один дом, // Известный как «Восходящее солнце». // Он погубил многих несчастных парней. // Бог ты мой, я и сам такой пропащий...»


«Дом восходящего солнца» неожиданно возвращает меня в реальность, - говорит Илья Сёмин, - почти «романтическую», «блатную», «шансонную»... почти нашу, гибридную...».


Вряд ли Игорь Иванюк думал о блатной романтике, когда выбирал название. Необязательно двигаться в сторону Нового Орлеана. В конце концов, народная песня «Дом восходящего солнца» тоже менялась. Первоначально под «Восходящим солнцем» имелся в виду то ли притон, который содержала некая мадам с говорящей фамилией Дю Салей Леван, то ли казённый дом - женская тюрьма...


Песня пелась от имени падшей женщины. Но в 60-е годы в самой известной версии группы The Animals  всё уже было по-другому. Хотя какая-то обречённость и отчаяние  остались. Песня о пропащей душе.


Однако у Игоря Иванюка  в картинах есть высокие обрывы, но нет надрыва. Его нет ни на полотнах, ни в тех немногих словах, которые он по поводу своих картин произносит. «Мне нравится золото молчания, - сказал он на открытии. - Думаю, что этой выставкой я многое сказал». Из динамиков тем временем тихо доносилась песня House Of The Rising Sun.


На новых картинах Игоря Иванюка солнце ещё не погасло, а люди уже исчезли. Сносить старое и строить новое уже некому. Некому даже любоваться красотой. И это превращает искусство совсем уж в бескорыстное, чистое. Но остаётся ещё художник, который с удивлением всё это запечатлел. Услышал, уловил и, главное, увидел эхо и нарисовал его много раз. Если можно нарисовать журчание ручья, то почему бы не нарисовать эхо?


Там, где люди - много суеты. Люди часто изображают из себя что-то и кого-то. Борются за место под солнцем. А потом умирают. Солнце же остаётся и по-прежнему восходит и заходит, восходит и заходит.


Все притоны и все тюрьмы - это что-то приземлённое, прибитое к земле. Но есть дома, которые стремятся ввысь, к солнцу. Они не рукотворные. К ним, конечно, люди могли приложить руки, но больше сделало время.
У каждого дома восходящего солнца имеется своя тень.

Каждая исчезнувшая цивилизация оставляет за собой след.


На открытии Илья Сёмин сказал, что «у Игоря Иванюка был выбор: либо быть в реальности, либо не быть. И Иванюк отказался от реальности».


От объективной реальности Иванюк, может быть, и отказался, но существует ещё и реальность субъективная, в том числе сны и фантазии. От них отказаться сложнее.

 15.

СОЮЗ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
(«Городская среда», 2018 г.)

Кажется, что работы псковского  художника Игоря Иванюка его поклонники ценят за совершенно противоположные вещи. Одним нравится, потому что красиво, другим, потому что он обходится без красивостей и почти всегда мы видим уродливые лица. Правы все ценители, потому что Игорь Иванюк пишет много и по-разному. Его хватает на всё. Однажды отказавшись от реальности, он из своих фантазий переселяет на свои холсты фигуры, напоминающие фигуры людей, и пейзажи, напоминающие пейзажи из далекого прошлого или будущего. /.../

16.

ВОЗДУШНЫЕ ЗАМКИ («Псковская губерния»)

Работы Игоря Иванюка - для чувствительных людей, которые и сами вслед за художником не прочь подключить фантазию

На открытии псковской выставки «Игры воображения» в Центральном выставочном зале на улице Ленина художник Николай Москалёв сказал об Игоре Иванюке: «Я считаю, что по мировоззрению он сюрреалист». «А вы сами себя сюрреалистом считаете?» - после окончания официальной части спросил я Игоря Иванюка. «Нет», - ответил он и показал только на четыре работы, которые, на его взгляд, можно отнести к сюрреалистическим (сверхреалистическим).

«Сверх» - это что-то избыточное и часто похожее на пену. Надо только дождаться, чтобы она осела. Или сдуть её. В химии, для того чтобы пена осела мгновенно, используют высокоимпульсное напряжение. Кажется, что Игорь Иванюк его иногда тоже использует. Особенно это касается работ, на которых мы не видим людей. Похоже, что во время подготовки таких работ фантазия включалась на полную мощность, и людей с холста как ветром сдувало (космическим ветром или ветром истории). Так появились «Замки, которых нет», «Звуки Атлантиды», «Конец Вавилонской башни»...

Мы видим словно бы изображение эха. Не слышим его, а именно видим. Атлантида ушла под воду, башня рассыпалась, замки растаяли... Но художник это каким-то образом запомнил и изобразил.


То, что показано в псковском выставочном зале Псковского регионального отделения Союза художников России - работы последних лет. Что-то мы уже видели в галерее Ильи Сёмина и на других площадках.* Но в большом пространстве они выглядят немного иначе. Тем более иначе они так выглядят, когда вокруг собирается много людей. Иванюк способен их созвать. Так было и в этот раз.


Интересно наблюдать, как распределяются вокруг картин посетители галереи. Одних больше привлекают искажённые фигуры и лица. Другие предпочитают безлюдную загадочную красоту. В одних работах проявляются тёмные силы. От вторых исходит сияние. На одних художник застал врасплох домовых, призраков, странных людей с жутковатыми отталкивающими чертами лица. В других  мы видим необъятные бездны, которые притягивают.


Когда-то Иванюк сказал, что ему интересны «люди со сломанной судьбой», а я ответил, что важно, в каком месте судьба сломана. Через колено её ломали или более изощренно? Быстро ломали или медленно? И что после этого человек чувствовал? Способен ли он после этого вообще что-нибудь чувствовать?


В любом случае, работы Игоря Иванюка - для чувствительных людей, которые и сами не прочь подключить фантазию. Домыслить. Сами способны населить безлюдные картины, если в этом есть хоть какая-то необходимость.
Одна из работ Игоря Иванюка называется «Лестница в небеса» (явно не обошлось без влияния группы Led Zeppelin. В этой композиции Led Zeppelin поётся про то, что часто наши слова - двусмысленны, а мысли - сплошное заблуждение). «В будущем, - поёт Роберт Плант, - наши тени станут больше, чем наши души».


Во многих работах Игоря Иванюка будущее уже наступило, а теням и душам отведено положенное место.


Обычно художник тщательно подбирает саундтрек к своим выставкам. Но в этот вечер музыка не звучала. Наверное, из-за того, что работы слишком уж разные по звучанию. Перепады получились бы очень резкими. Хотя, как мне кажется, есть один альбом, который объединил бы все части «Игр воображения» в единое целое. Это дебютный альбом In the Court of the Crimson King («При дворе Малинового короля») группы King Crimson 1969 года. Начинается всё композиции 21st Century Schizoid Man («Шизоид 21-го века»). Но потом резкие звуки сменяются умиротворяющей мелодией... Ранние King Crimson - это алхимический сплав, союз противоположностей.
Малиновый король с обложки King Crimson, переполненный мечтами и кошмарами, перекликается с некоторыми героями Иванюка. Король громко кричит, а потом вдруг наступает молчание. Нет, безмолвие. Так происходит и на выставке «Игры воображения». Постепенно проявляется притягательная, таинственная, величественная картина... В этих безднах исчезает весь сарказм художника. Остаётся только застывшее изумление.
Картины висят и ждут, пока к ним подойдут люди и дадут увиденному объяснение. Каждый своё.

17. 

НЕКУДА БОЛЬШЕ СПЕШИТЬ
(«Городская газета»,  2006 г.)

В галерее «Герцена 6» открылась выставка «Заброшенная ветка» псковского художника Игоря Иванюка.

На входе посетителям галереи вручали по горящей свече. Так было надо. В противном случае в зале было бы еще темнее, потому что электрический свет до поры до времени не включали.

Люди со свечами медленно перемещались от картины к картине. На экране телевизора, стоящего здесь же, Игорь Иванюк что-то неслышно говорил. В пяти шагах от телевизора тоже стоял Игорь Иванюк - на этот раз, не записанный на пленку, а такой как есть. И тоже говорил. Давал интервью.

То, что сейчас показывается в галерее «Герцена 6» - выставка одной картины. Но, как пояснил автор, «чтобы не было скучно посетителям, я еще добавил несколько абстрактных работ». Получилось, по крайней мере, загадочно. И названия картин не подвели. «Ухмылки стиля», «Геометрия пламени»...

 

Возвращаясь же к главной героине - картине «Заброшенная ветка», можно сказать, что в ней действительно что-то есть. Это такой отрезок жизни. Полотно железной дороги куда-то когда-то вело. Оно кому-то когда-то было нужно или даже необходимо. Но те времена давно прошли. Как поется, «мне некуда больше спешить». Наконец-то можно остановиться. Или отклониться в сторону. Выйти за рамки. Паровоз уже не летит. Дорожная песня не звучит. Весь народ уже не веселится и не ликует. И вообще, это уже не дорога, а часть истории, кусок жизни, наполненной прозаическими щебнем, шпалами, ржавыми рельсами. И пробивающимися сквозь щебень травой и цветами. И еще мы видим человеческую тень, упавшую на заброшенную железнодорожную ветку. Тень напоминает о том, что на этой земле еще остались люди.                                                                                       

 18.

ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС
(«Городская среда», 2007 г.)

В Приказной палате открылась выставка живописных работ Галины Дячок

Можно писать картины годами. А можно не откладывать в долгий ящик, не растягивать удовольствие, не надеяться на завтрашний день. Галина Дячок работает в стиле a la prima, то есть в один прием. Это как взять сачок и поймать настроение. Вдохнуть аромат. После чего бережно перенести на бумагу. Вопрос только в том, чтобы эта бабочка-настроение не казалась засушенной, приколотой булавкой. И Галина Дячок умеет вдохнуть в картину жизнь.

Это уже шестая по счету персональная выставка псковского автора. В Приказной палате можно увидеть 34 работы Галины Дячок, сделанные за последние 10 лет. Натюрморты, пейзажи, портреты... На одной ее картине мартовский кот удобно устроился возле букета. На другой - букет одуванчиков удобно устроился в вазе. Почти во всех картинах есть ожидание, предчувствие изменений. «Перед дождем», «Оттепель»... Пустынные улицы, пустынный Тригорский парк... Если там никого нет, то вот-вот кто-нибудь или что-нибудь появится. И все изменится. Естественно, к лучшему.

19.

ПОЛЁТ НОРМАЛЬНЫЙ
(«Городская газета», 2008 г.)

В читальном зале Центральной городской библиотеке на Конной открылась выставка акварелей Галины Дячок.

По образованию Галина Дячок - дизайнер-художник конструкций средств транспорта и промышленного оборудования. Но в ее акварелях ни средств транспорта, ни промышленного оборудования вы не увидите. По крайней мере, на этой выставке. Зато есть Тригорский парк, полевые цветы, натюрморт с рыбой... Псковское региональное общественное отделение «ПсковАрт» на этот раз бросило в бой «воздушные войска». Ее работы, - легкокрылые, как аэропланы и, похоже, умеют хорошо планировать над землей.

 

Как только изобрели бумагу, так сразу же появилась и акварельная техника. Было это примерно восемнадцать столетий назад в Китае. В России акварельная техника стала самостоятельной в XIX веке.

Об истории акварели в библиотеке говорили недолго, но с жаром. Что такое акварель? «Все, что разводится водой», - отвечали одни. «Живописная техника, использующая специальные акварельные краски», -  утверждали другие...  Что это вообще? Живопись? Графика? Все ответы были правильные. Но самое правильное - это было просто смотреть на акварельные рисунки, развешанные на стенах. Они были легкие, светлые, как будто только что залетели в окно.

20.

НА ФОТОКРЮЧКЕ
(«Городская газета, 2008 г.)

В галерее «На Бастионной» открылась выставка «Кто они, псковские дизайнеры»?

Знак вопроса в названии выставки был похож на рыболовный крючок. Запускать его в море информации можно почти бесконечно. Дизайнер Игорь Черкасов, например, взял и опустился на морское дно и поймал на свой спусковой   фотокрючок экзотических рыб, устроив для всех посетителей настоящий «Рыбный день».

Но для достижения нужного эффекта художнику вовсе не обязательно опускаться на глубину, по крайней мере - на морскую глубину. Углубляться в свою тему можно и иначе. Галина Изотова сделала это с помощью театральных масок и кукол, Сергей Михайлов - благодаря своим деревянным резным иконкам.

На открытии прозвучала такая фраза: «В городе найдется не одна сотня человек, называющих себя дизайнерами...» В действительности, их у нас в городе очень мало. Кто-то даже утверждает, что почти все приняли участие в только что открывшейся выставке. Среди них Татьяна Данилова, Юрий Ширяев, Лилия Мамотова, Татьяна Ширяева, Эдуард Шарипов,  Владимир Решетов, Александр Николаев, Алексей Красильников...

Одни предоставили свои картины, другие - фотографии авторских интерьеров...

Разброс тем - огромный. Вот висит картина Ирины Кросс «Волышово. Первые заморозки», на которой - старинная усадьба, которая вот-вот превратится в графские развалины. И здесь же, рядом, - фотографии интерьеров отеля Неliopark. Дизайн все той же Ирины Кросс.

Уже вторую выставку подряд невозможно не выделить компьютерные работы Скво (Екатерины Дурниковой). Ее лебедь в круге и Троицкий собор - это уже поэзия. Цифровая поэзия. Это водоворот времени, это глазок в другой мир...

Я не знаю - кто они, псковские дизайнеры. В двух словах, по крайней мере, ответить на это невозможно. Их немного, но все они такие разные.

И все-таки, создается ощущение, что дизайнерский талант у нас в Пскове оценен недостаточно высоко. Иначе, почему у нас в городе столько безвкусных интерьеров?

21.

ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ
(«Городская газета», 2008 г.)

В галерее «На Бастионной» открылась выставка «Возвращение в Сетумаа» петербургского художника Андрея Гладилова.

- Хотелось составить целое произведение, - сказал Андрей Гладилов на открытии. - И это была бы камерная музыка, а не музыка, сыгранная симфоническим оркестром.

О музыке заговорили не спроста. Первоначально Андрей Гладилов как раз музыке и учился - в Ленинградском училище имени М.П. Мусоргского. Закончил его, но затем поступил в мухинское училище, на отделение металла. И именно по этой причине первокурсником на практику когда-то приехал в Псков, к Всеволоду Смирнову. Кузнечному делу Андрей Гладилов тоже научился, но в его картинах даже намека на металл нет.

Все его работы, представленные на выставке, - сделаны в смешанной технике. Акварель, пастель, гуашь... Художник смешивает не только краски. Он ждет, пока начнет смешиваться день и ночь. Солнце и вода. Лето и осень. Это и есть промежуточное состояние. Время ожидания. Сумерки. Пасмурный день... Но непременно что-то вот-вот должно произойти, наступить, грянуть... Гроза, ночь, зима. Что-нибудь. Только на бумаге все останется как есть, замрет на вдохе. Получается такое бесконечное предчувствие. Автор как будто все время находится на краю. Основное условие - полное отсутствие людей. Чтобы не спугнуть вдохновение. Люди если и есть, то их не должно быть видно. Вполне достаточно освещенного окна.

Художник Андрей Гладилов, конечно, - петербургский. Но живет он подолгу в Захново, под Изборском. Отсюда и «Возвращение в Сетумаа». Первая за семь лет персональная выставка - это возвращение туда, куда трудно не вернуться. Особенно надо выделить профессионально сделанный каталог к выставке.

- Нельзя настолько стремиться к совершенству, - комментировала работы петербургского художника искусствовед Ольга Кошелькова. - Временами - перехлест...

Но на самом деле Ольга Кошелькова этими «перехлестами» любовалась. Пределы совершенству никакими картинными рамами не установить. Зато можно расположить в зале работы таким образом, что куда не пойди - упрешься в нарисованную Андреем Гладиловым стену. «Стена 1», «Стена 2», «Стена 10»... Каждый посетитель выставки может сам представить, что есть за этими стенами и чего там быть не может.

22.

НАЧАЛО ВЕКА
(«Городская газета», 2006 г.)

В галерее «Герцена, 6» открылась выставка «Засыпающий дом». Свои работы представили петербургские авторы Мария Воробьева (авторские куклы) и Валерий Филиппов (живопись, графика).

Вы, конечно, можете не соглашаться. Но это, наверно, все-таки лучшая выставка, которая открылась за последнее время в нашем городе.

Мария Воробьева и Валерий Филиппов когда-то вместе учились в художественном училище имени Серова. Но это было уже в прошлом веке. С тех пор Мария успела поработать художником в Псковском драматическом театре и много где еще. Валерий Филиппов тоже без дела не сидел.

И вот совсем недавно Мария Воробьева и Валерий Филиппов случайно встретились в метро и выяснили, что живут в одном доме. Для этого надо было вначале непременно спуститься под землю. А потом подняться на поверхность, затеять и осуществить то, что сейчас называется передвижным художественным проектом «Питерский пилигрим». Из под земли  А странствие по свету началось в Пскове.

Дворы-колодцы, петербургские крыши, ...

Но во всем этом нет никакой мрачности. Тень студента, идущего с визитом к старухе процентщице, над всем этим не нависает. На колыбель революции это тоже мало похоже./.../

«Однажды залезли на чердак, - вспоминает Валерий Филиппов. -  Незаметно стемнело, и спуститься мы не смогли, потому что пришли по одной доске. А в темноте ее уже видно не было».  Судя по тому, что с Валерием Филипповым мы встретились в Пскове в галерее, а не в Петербурге на крыше, в тот раз после ночи наступило утро. Впрочем, как и всегда. Утро - это самое время для людей из мира богемы, чтобы ложиться спать.

И настроение от этой выставки - очень светлое.

Хотя жизнь художника не так проста. Во всяком случае, на открытие выставки Валерий приехал с загипсованной рукой. Гипс этот не долго оставался стерильно белым. Вскоре на нем появилась первая надпись: «Привет из Пскова».

23.

КОТЫ МАРТОВСКИЕ, ШЁЛКОВЫЕ
(«Городская газета», 2006 г.)

В галерее «Герцена,6» проходит выставка росписи по ткани «Месяц Кота в год Собаки». Автор работ - Галина Година (Санкт-Петербург).

Кошкин дом

Не успел в палате Меншикова выставить свои картины великолукский художник Василий Годин, как тут же в галерее на Герцена открылась выставка Галины Годиной из Петербурга. Год, наверно, такой.

Галина Година рисует не только кошек, но и натюрморты, цветы, абстракцию... Ее работы находятся в частных коллекциях России, Польши, Германии, Австрии, Греции, США. Однако у нее дома живут шесть кошек и котов. И это судьба. Так что попадание домашних котов на шелковую ткань - вещь совсем не случайная. Названия картин выразительны: «Почеши брюшко», «Мастер релаксации», «Что ты ешь? Дай мне» и даже «Как быстро проходит жизнь».

Маска, я вас знаю

Присутствующие на открытии выставки вели себя соответственно теме. Немного играли или, точнее, подыгрывали. Некоторые брали в руки кошачьи маски, специально для этого приготовленные. А участники хора Русско-немецкого центра встреч спели несколько песен. Особенно органично в кошачьей маске смотрелся «ниспровергатель основ псковской культуры» Юрий Стрекаловский. Он пел: «Mi-au, mi-au,/ horst du mich schreien,/ mi-au, mi-au,/ ich will dich freien...» А кто-то думает, что он «если не великий, то ужасный».

С шелковых картин и шарфов смотрели на присутствующих многочисленные коты, среди которых попадались и отдельные собаки. Праздника собаки тоже не портили. Потому что один из котов Галины Годиной вообще «вырос на хвосте у собаки». Бывает.

Короче, при случае можете заглянуть в галерею и убедиться, что коты ведут там себя как шелковые.

24.

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ДЫХАНИЕ
(«Городская газета», 2005 г.)

В галерее «Герцена, 6» открылась выставка работ Татьяны Даниловой и Марии Воробьевой.

Обстановка на открытии выставки была такова, что длинных речей и громких слов никто и не думал произносить. В сущности, и так все было ясно. Достаточно было взглянуть на куклы Марии Воробьевой и фотографии Татьяны Даниловой. Настроение начала 20 века ими бережно перенесено совсем в другую реальность. Не всюду это могло прижиться, но в миниатюрной галерее работы оказались на своем месте.

Здесь же, рядом с фотографиями, развесили листочки с трогательными посланиями. Отсюда и подзаголовок выставки: «Письма к незнакомке». «Дорогая Аня!.. Я очень тебя люблю. Ты город, в котором я живу, ты название месяца и дня...» Особенно все это должно понравиться женщинам. Пять минут в галерее, по идее, заменит 150 серий мыльной оперы. Качество увиденного неизмеримо выше. Чувства подлинные. К тому же, экономится время, которое можно потратить на настоящую жизнь. То есть, на настоящую любовь. Ангелы с выставки шепнут, где ее взять.

При всей предрождественско-благостной атмосфере открытия, происходящее приторного привкуса не вызывало. Присутствующие знали меру даже тогда, когда отклонялись от темы. Фотограф Игорь Соловьев, например, процитировал высказывание, вычитанное им в одном из фотожурналов: «Цифры - это для гейш, а настоящие самураи снимают на пленку». Настоящих самураев в галерее собралось не слишком много. Кажется, всего один. Цифровые камеры преобладали. Один из лучших фотографов города не удержался и дал еще один совет начинающим фотографам: «Голова должна работать». - «А у женщины - сердце», - немедленно ответили ему. Но Игорь Соловьев продолжал настаивать на том, что без головы любому фотографу работать неудобно. Даже женщине. «Думайте головой, творите руками. Не увлекайтесь технарством. - Свою короткую речь он завершил еще одним афоризмом на заданную тему: - Зачем пустому чердаку  двойные стекла?».

В работах, представленных на выставке, уж точно нет никакого технарства. Техника есть,

тепло есть. Имеются глубина и высота. Но чтобы делать такие работы, наверно, надо иметь ангельское терпение.

25.

ВАШЕ СЛОВО, ТОВАРИЩ...
(«Городская газета», 2008 г.)

В галерее «Герцена,6» открылась выставка «Я с товарищем вдвоем». На ней представлена живопись псковских художников Сергея Семёнова и Николая Захарова.

Когда окончательно стемнело, появилась возможность увидеть белую ночь. Точнее говоря, картину «Белая ночь» Сергея Семёнова. Здесь же, в небольшом  галерейном пространстве, вечером 14 ноября любители живописи смогли рассмотреть и другие работы двух художников, которых объединили Псков и дружба, уходящая корнями в середину восьмидесятых. Именно тогда Николай Захаров, родившийся в Омске, впервые приехал в наш город. Спор о том, когда именно это произошло, завязался прямо на открытии. В 1983? Или все же 1984? Версии обоих друзей-художников звучали убедительно. Но главное не в этом. В любом случае, на Николая Захарова Псков произвел сильное впечатление, и в 2001 году он переехал сюда жить.

На двоих Николаю Захарову и Сергею Семёнову уже сто лет (в этом году у них пятидесятилетние юбилеи). Для художников это расцвет. Кажется, мастерство можно увидеть даже тогда, когда картины спрячут за занавеску.

У Николая Захарова на этой выставке как бы два Пскова. Один - поднявшийся из земли. Словно бы результат археологических раскопок. На холсте гвозди, скобы, утюг, горшки, серп, крест... Групповой портрет сразу нескольких столетий. Точно фотография из школьного альбома. Вместо портретов учителей - купола храмов. Есть и другой Псков - воздушный. Имеется в виду не только его работа «Полет». Словно бы «разобрав» наш город на части, поняв (разобравшись), что у него там, внутри, Николай Захаров попытался взглянуть на псковскую землю другими глазами. Для этого уже были не нужны обобщения.

Если Николай Захаров приближает, то Сергей Семёнов - чуть-чуть отстраняется и бережно впускает в свои работы сумерки, дождь и даже скуку. Он использует ненастье и темноту как дополнительные краски. Примерно то же самое можно сказать и о его натюрмортах. Чтобы изобразить лето - ему достаточно разрезать грушу. И изобразить ее.

Оставалось только расположить картины должным образом. Срифмовать их так, чтобы их можно было читать все вместе. Получилось.

А товарищей на выставке оказалось не два, а три. Два художника и Псков.

26.

ЗВЁЗДНАЯ БЫЛЬ
(«Городская газета», 2008 г.)

Было время, когда на две соседние области - Псковскую и Новгородскую - существовало одно отделение Союза художников. С той поры прошло почти тридцать лет. И вот на открытии выставки новгородских художников в галерее «На Бастионной» искусствовед Ольга Кошелькова обратила внимание на то, насколько по-разному пишут натюрморты в Новгороде и Пскове. Не потому ли один из псковских художников, глядя на некоторые натюрморты, почти растерянно произнес: «Какие-то они все ученические». Возразить ему оказалось некому. Новгородцы приехать не смогли, зато, как было сказано, «они все угрожают приехать на закрытие».

Наиболее привычно смотрится в галерее керамика Натальи Ковалёвой. Ее можно было увидеть здесь не раз. Но особенно уместны ее работы в самый темный месяц в году. Ее подсолнухи, апельсины, лимоны придают этой выставке не только цвет, но и вкус.

Выставка называется «Рождественские звезды». На афише эти звезды - салатового цвета. Какой зимний праздник без новогоднего салата?

Наиболее заметна здесь живопись Геннадия Линькова. Этот щедрый художник смешивает не только краски, но и Восток с Западом. Когда этот союз, пускай даже и временный, заключен, - можно двигаться дальше.

Вадим Боровых, например, двинулся в сторону индийской игры в шахматы. В Псков доставили его шахматную фигуру. При умелой игре даже одной этой могучей фигурой можно устроить противнику вечный шах.

А Вячеслав Смирнов направился в сторону предыстории и опытным путем установил: куда уходит детство. Если посмотреть на его скульптуру с одноименным названием, то, оказывается, далеко ходить не надо. Детство здесь, рядом, внутри... Сел на качели и - лети... Можно не пристегиваться.

Есть на выставке романтика и совсем иная - еле уловимая, сдержанная... Никакой Индии, одна «Строгая Русь» - Светланы Гарбар. Отчего и создается впечатление, что выставка не одна, а две, три, семь...

По традиции, накануне Нового года «Городская газета» в следующем номере подведет итоги года уходящего. Но это, опять же по традиции, будет касаться только музыки. Однако и галерею «На Бастионной» обойти стороной нельзя. И не только потому, что музыка здесь тоже постоянно звучит. В очередной раз эта галерея проявила свою последовательность. По-прежнему она остается самым живым выставочным залом в нашем городе. Поэтому прямо сейчас хочется поздравить с наступающими праздниками всех, кто имеет к галерее «На Бастионной» хоть какое-нибудь отношение. Пускай и в Новом году в галерее звезды будут всевозможных цветов. Без них в нашем городе как-то темно.

27.

БЕЗ ДУЭЛИ

(«Городская газета», 2009 г.)

 В галерее на улице Ленина открылась выставка-конкурс детского художественного творчества учащихся Детской художественной школы и Детской школы искусств. Выставка-конкурс носит название «Мой Пушкин».

У каждого есть свой Пушкин, свой Толстой, свой Чехов. Более того, своя Донцова тоже есть. Даже если вы ее никогда не читали.

Пройдет каких-нибудь двести лет. Героев какого современного нам писателя будут рисовать дети 23 века? Дмитрия Быкова? Эдуарда Лимонова? Юрия Полякова? Ничего нельзя сказать заранее. Будущее любит преподносить неожиданности. Но мы точно знаем, что произведения  Пушкина как-то подозрительно долго не устаревают. Сколько бы на имени Пушкина не паразитировали. 

Детям хорошо. На них не с такой силой, как на взрослых, давит исторический опыт. Они меньше заражены скептицизмом. Они еще не разучились верить (в сказки). И поэтому Пушкин им кажется своим человеком. Он как будто бы сам был большим ребенком.

Доказательства можно увидеть в Большом зале регионального отделения Союза художников России... Тушь, акварель, керамика, батик, гравюра на картоне... Дети рисуют бакенбарды Пушкина, золотые цепи и котов, попа и работника его Балду, русалок... Можно сказать, что чуть ли не вся жизнь и творчество поэта уместилась на стенах галереи. В кратком и емком изложении. Здесь есть и детская наивность и непосредственность. Но уже присутствуют и умение, и даже мастерство.

Обращает на себя внимание  работа 14-летней Оли Христук «Пушкин и Натали». Этому Пушкину и этой Натали хорошо. И тем, кто на них смотрит, тоже должно быть неплохо. Тень Дантеса еще не промелькнула. Выстрелы не прогремели. А самое главное, никогда не прогремят. Дуэли не будет.

28.

ТРОЕ В ОДНОЙ ЛОДКЕ
(«Городская газета», 2006 г.)

В Центральном выставочном зале открылась выставка сразу трех псковских художников.

 

Вряд ли можно обнаружить что-нибудь общее в творчестве Владимира Борисова, Галины Драчевой и Софьи Рыжковой. Однако их работы выставлены в одном зале и в одно время не случайно. У всех трех случились юбилеи.

Круглые даты, наверно, способны обрадовать не всякого юбиляра. Но раз они все-таки бывают и никуда от этого не деться, то лучше их встречать в хорошей творческой форме. Судя по выставке, все три художника именно в такой форме и пребывают.

Творчество Владимира Борисова монументально в буквальном смысле слова. Он - монументалист. Делает рельефы, витражи... Заказчиков в нашем городе не так много, но зато они все такие разные. В свое время Владимир Борисов делал витражи для ресторана «Олимпия». Но и витражи для алтарной части церкви в Писковичах делал тоже он. Оказаться одновременно в церкви, ресторане, а заодно еще  и в бассейне «Heliopark old estate» еще никому не удавалось. А вот зайти в Центральный выставочный зал и обнаружить фрагменты витражей, их фото и рельефы на одной стене способен почти каждый.

А если бы вы заглянули в выставочный зал в прошлую пятницу, то вдобавок услышали бы, что: «Для литья требуется сложная технология. В этом отношении Псков - «тяжелый город».

Город, может быть, и «тяжелый». Но витражи, в конце концов, у Владимира Борисова получаются легкие. Такие, какие и должны быть.

А вот в работах Галины Драчевой монументализма уж точно нет. Вместо массивных рельефов - хрупкий фаянс. Ручная роспись. Псковские мотивы. Смотришь на них и думаешь о хрупкости красоты. Сколько за прошедшие столетия исчезло совсем не керамических, а каменных сооружений в нашем городе? 

На открытии выставки говорилось, что надо «сделать так, чтобы искусство фаянса не погибло в рыночных условиях». Уровень работ Галины Драчевой таков, что как раз в рыночных условиях искусство фаянса погибнуть и не должно. Блюдце, расписанное Галиной Драчевой, жалко разбить даже на счастье.

Графические работы Софьи Рыжковой даром что расположены в начале экспозиции. Все равно в глаза не бросаются. Они «тихие». Можно даже пройти мимо. Но с условием, что потом придется возвращаться. И внимательно разглядывать серию «Джокер» («Игра», «Кукловод», «Без лица»...)

Оглянитесь. Вокруг нас полно кукловодов и игроков. И люди без лица тоже встречаются. Кое-кого художники даже успевают запечатлеть. Но вдохнуть в лист бумаги поэзию способны не многие. Софья Рыжкова способна.

В Пскове в Дни города открылось сразу несколько выставок. Не все они одинаково интересны. Но у вас есть по крайней мере три причины прийти в ближайший месяц именно в Центральный выставочный зал

29.

ПРОДВИЖЕНИЕ
(«Городская газета», 2006 г.)

В галерее «На Бастионной» открылась выставка «Живописные метаморфозы». Авторы «Живописных метаморфоз» - петербургские художники Александра Овчинникова и Владимир Кожевников.

Оба автора выставляли свои работы в Пскове неоднократно и в этот раз на открытие своей выставки не приехали. Как сказала искусствовед Ольга Кошелькова: «Уехали в деревню, чтобы не упустить натуру». Судя по представленным работам, художники действительно любят «ловить» солнце. Подсолнухами, цветами, просто руками.

Не все присутствующие на открытии отзывались об увиденном хорошо. Но плохо, кажется, не отзывался никто. В худшем случае пожимали плечами и тихо говорили: «красок потрачено много». Да, много. Но, как мне кажется, совершенно не зря. Особенно это касается Владимира Кожевникова. 

«Каждая работа Кожевникова «раздвигает локтями» и старается отвоевать всю стену», - отметила Ольга Кошелькова. И не только отвоевывает стену, но и завоевывает новых почитателей. Их из соседнего строительного колледжа в этот раз пришло довольно много.

О картинах Овчинниковой и Кожевникова говорили: «более непохожих не придумать». Это с одной стороны. А с другой, при всей разнице, есть почти во всех выставленных полотнах внутренняя энергия, напор, озорство, даже нахальство. Однако же меру художники знают. Традиций не забывают. Игры с цветом оправданы. Во время таких игр даже манекен «оживает». Это, наверное, и есть обещанные метаморфозы. Хотя не только это. Например, одна из картин Владимира Кожевникова в изданном в Москве альбоме называется «Природа и искусство - родные явления». А та же картина, выставленная в псковской галерее - «Полдень в старом городе». Метаморфоза? Но можно сказать и проще - поиск, движение... У Александры Овчинниковой даже натюрморт называется - «динамический». Не говоря уже о гонках на яхтах. На них, надо пролагать, хорошо «гоняться» - от традиции к эксперименту и наоборот

30.

ДОБРАЯ ВЕСТЬ
(«Городская газета», 2008 г.)

В галерее «Герцена, 6» открылась выставка «Рождественские сны».

Рождество прошло, а «Рождественские сны» - остались. Благодарить за это следует устроителей выставки и художников Александра Коростелева и Ольгу Бубнову.

Картины получились такие теплые, что в холодные дни возле них можно греться. «Полуденный зной», «Речная нимфа», «Восход», «Фимиам»... Три картины художники написали, так сказать, дуэтом. Да и под остальными работами есть только названия. Авторство каждый посетитель может определить сам. Или не определить.

Оказалось, у Александра Коростелева и Ольги Бубновой много общего. Они смотрят в одном направлении. Иногда их взгляды пересекаются.

 

Особое внимание привлекает работа Александра Коростелева «Грааль». Художник часто рисует акварельными красками, но «Грааль» написан маслом. Однако ничего монументального здесь вы не увидите. Как будто художник продолжал рисовать акварелью, купаясь в живой воде. В результате получилась чуть ли не фреска, на которой пересеклись уже не взгляды художников, а времена, поколения... Времена меняются, а свет остается. Его яркость и его скорость остаются неизменными. И это добрая весть.

В «Рождественских снах», как и положено, много летают. А для тех, кто взлететь еще не готов, но ползать уже устал, есть лестница в небеса. Очень удобное место, чтобы вглядеться в зеркало небес и поднять свое настроение на нужную высоту.

 31.

МИМОЛЁТОМ
(«Городская газета», 2006 г.)

В галерее современного искусства в палатах Меншиковых открылась выставка «Новгород-Псков. Свидание в августе». Псков представлял Сергей Семёнов, Новгород - Галина Булганина.

Искусствовед Ольга Кошелькова в шутку попросила присутствующих «не прислоняться к картинами, они совершенно свежие, написанные за последние месяцы». От картин действительно веяло свежестью.

Вскоре открылась интересная деталь. Театральный художник Сергей Семенов с семьей в конце восьмидесятых полтора года прожил именно в палатах Меншикова. И вот вернулся туда же уже как автор картин, на которых осень похожа на весну, а зима - на лето. Работы присутствующие называли «экспрессивными, динамичными и эмоциональными». Что, в общем-то, несущественно. По словам писателя Станислава Золотцева, выступавшего на открытии, «скучное это занятие - объяснять, что же написано художниками». Не только скучное, но и опасное. Можно запутаться. Сказать какую-нибудь глупость. Неправильно понять - почему купол у церкви такой большой? Или почему мир художник видит именно в таких красках, а не в других. Но это и есть «мимолетная живопись», мимолетный реализм.

Допустим, вы уже пришли на выставку, стали рассматривать картины, а потом посмотрели вниз и увидели небольшие скульптурки, сделанные из глины. Это и есть керамика Галины Булганиной. Настенные птицы, настольные рыбы, ангел с гармошкой, кавалер с розой, барышня с собакой и барышня с драконом. Дракон вполне мирный, можно сказать - ручной. Между прочим - без намордника. Рядом - еще один дракон, по крупнее. И тут же ежик. Дракон колючий, а ежик - совсем даже наоборот. Все работы Галины Булганиной, выставленные в палатах Меншикова, «совсем даже наоборот», то есть не колючие. Но фигурки задумчивые. Коты - с характером. Люди - тоже с характером. В случае чего - могут и взлететь, но если останутся на земле - не пропадут. Никто не пропадет. Даже похищенная Европа. Потому что ангелы кругом.

«Свидание в августе» получилось заочным. Галина Булганина в этот раз в Псков не приехала. Следовательно, автора сфотографировать не удалось. Но на выставке есть шамот «Мечтательница». Не будем долго думать и скажем, что Галина Булганина и есть мечтательница. И что немаловажно -  мечты, хрупкие, как керамика, у нее сбываются.

32.

ПРАЗДНИЧНЫЙ СТОЛ
(«Городская газета», 2007 г.)

В галерее «На Бастионной» открылась выставка «Заблудившийся ветер» (батик, гобелены, керамика).

Рассказ об этой выставке можно было бы поместить в музыкальный раздел - настолько много в работах, выставленных в галерее, музыки. В первую очередь это касается псковского художника Владимира Бердышева. И дело не только в названиях («Соната солнца», «Летняя  музыка», «Песни трав»...) Батик Владимира Бердышева - это высокие ноты, это мажор, это гармония... Иногда работы приобретают полифоническое звучание (ритмические повторы, мелодии идут в «обнимку»), как в случае с триптихом «Сотворение мира» или с «Фантазиями на тему кентавромахии Пикассо». Но дольше всех я задержался перед «Предвестником зари». Жар-птица над городом никуда не торопилась. Заря, судя по всему, приходила надолго. Хотелось бы, чтобы это был именно наш город.

Тема сотворения мира Юлию Филиппову из Санкт-Петербурга тоже заинтересовала («Рождение земли»). Но самое интересное на земле началось тогда, когда на ней появились люди и города вроде Парижа с их странными силуэтами. Жар-птиц у Юлии Филипповой нет. Но есть воплощенное желание расширить горизонты за счет своих собственных переживаний.

Это Екатерина Смирнова из Санкт-Петербурга сделала так, чтобы ветер заблудился. И он действительно заблудился и стал похож на елочную гирлянду. А солнечные зайчики на соседних работах совершенно не обращали внимание на то, что на декабрьском небе давно нет никакого солнца. Солнца нет, а зайчики есть.

Выставка «Заблудившийся ветер», благодаря батику, обернута в ткань. Но есть в галерее «На Бастионной» вещи хрупкие. Их создала Наталья Ковалева из Новгорода. Настоящие стрелки на панно «Часы» уверенно ведут нас в Новый 2008 год. Ангелы, как им и положено на музыкальной выставке, трубят подъем. Уголок керамики становится похож на праздничный стол. За ним найдется место всем четырем художникам, всем сотрудникам и всем посетителям галереи.

33.

МАСТЕР-КЛАСС
«Городская среда», 2009 г.)

 

13 февраля 2009 года в выставочном зале Псковского отделения Союза художников России открылась выставка «Здесь все в гармонии живет» преподавателя Детской школы искусств (ДШИ) Евгении Алексеевой и ее учеников.

На открытии выставки Евгения Алексеева, очень волнуясь, произнесла:

- Я решила, что меня никто не любит, и я никому не нужна... Но месяц назад лежу в больнице, и вдруг - звонок. Приглашают сделать выставку...

Оказалось, что Евгения Николаевна не просто нужна, но необходима. И не только ее многочисленным ученикам. На открытии выступил даже художник Евгений Решетов, который, обычно, псковских художников с удовольствием ругает. Он и здесь не удержался и сделал несколько выпадов, а вот Евгению Алексееву - похвалил.

- Есть художники, а есть - псковские художники, - многообещающе начал он. -  И никто не заметит, как они уйдут, а вот Женя - культовый художник, она может все. Она - самый крутой портретист города Пскова...

И далее Евгений Решетов начал говорить о том, что Псков - это не культурный город, а культурная деревня.

Некоторые представители власти недовольно зашумели, но директор ДШИ Виктор Лисенков напомнил о существовании иностранного слова «плюрализм».

Культурный ли Псков город или культурная деревня? Об этом в последнее время говорят часто. И один из упреков неизменно адресуют СМИ. Одна из коллег Евгении Алексеевой тоже сказала о том, что культурные события в Пскове есть, «а вот в прессе - ничего нет, и поэтому кажется, что ничего не происходит, как будто бы все уже умерли».

Вице-мэр Николай Михайлов, знаменитый своим красноречием, был более оптимистичен и пожелал Евгении Николаевне «продолжать радовать и учеников, и псковичей». Вице-мэр напомнил о 37 ее учениках (в действительности, их у нее сотни, если не тысячи). Причем Евгения Алексеева не просто хороший художник, но и отменный методист. Не всякий профессионал сможет научить детей тому, что умеет сам. А Евгению Алексееву здесь, на открытии выставки, так и назвали: «человек - мастер-класс».

- Когда это все я успеваю делать? - удивлялась «человек - мастер-класс». - Нет ни мастерской, ни времени... Две ставки... Это просто убийство...

Но, пожалуй, не раскрывать свой талант и не передавать свои умения ученикам - это и было бы убийство. А так - это любимая работа. Живопись, графика, изготовление кукол, преподавание...

Выставку открыли под пение Ave Maria. В этом и смысл названия «Здесь все в гармонии живет»... И музыка, и изобразительное искусство... Не борется, не воюет и не игнорирует, а гармонирует. В наше время это вдвойне важно еще и потому, что, постепенно, искусство подменяется другим понятием: «самовыражение». Художников, музыкантов, писателей - множество. Не исчезли еще и зрители, слушатели, читатели... А вот критерии мастерства как-то утрачиваются. Люди перестают понимать, чем художник отличается от нехудожника, чем плохой певец отличается от выдающегося. Если об этом заранее не объявили по телевизору, то - как понять?

В сущности, известным художником можно стать, даже не умея рисовать. Есть вывески, есть ценники, есть красивые упаковки... Замысел, вроде бы, у многих тоже присутствует. Нет только умения. Оно желательно, но совсем не обязательно.

На открывшейся  13 февраля выставке имеются работы с названиями «Контрастная цветовая гамма», «Упражнение на теплохолодность»... Это - не самовыражение, а неизбежные ступени по пути к мастерству. Можно, конечно, двигаться вверх, перескакивая через ступени или вообще бесцеремонно влезть через окно. Гениям позволено все. Но так как гении, как правило, толпами по улице не ходят, то, игнорируя элементарные художественные законы, художники рискуют  превратить изобразительное искусство в набор фокусов.

За Евгению Алексееву и ее учеников (Анна Перепеч, Мария Белова, Анна Родионова, Ксения Дуванова, Марина Хуцураули, Александра Смирнова, Ольга Сыч, Андрей Лажевич, Максим Алешин...) можно быть спокойным. Здание строится на прочном фундаменте.

Выставка не могла не получиться пестрой и разножанровой. Школа есть школа. Вольные копии Поля Гогена и Казимира Малевича, парадный портрет ветерана Великой Отечественной войны и африканская «Красавица», портрет священника отца Владимира и рисунок с декоративным луком... В стенах выставочного зала на улице Ленина эта гармония утвердилась до 10 марта.

34.

БОРЬБА С ЦВЕТОМ
(«Городская газета», 2006 г.)

В Пскове в галерее «Герцена, 6» открылась выставка акварельных работ «У древних стен душою успокоясь...» Петериса Скайсткалнса.

Что бывает, когда художник-график берется за акварель? На этот вопрос Петерис Скайсткалнс отвечает так: «Начинается борьба с цветом». Особенно напряженной эта борьба становится, когда заканчивается  зима и природа начинает расцветать.

А вот «зима меня дисциплинирует», - добавляет он. Понятно, в это время года «глаза не разбегаются», черно-белые цвета очерчивают привычные рамки. Но тут силу набирает весна, лето и, тем более, осень. И тогда акварель почти не удержать. Несмотря на всю природную сдержанность Петериса.

Но, оглядев выставленные работы внимательно, перебрав руками те из них, что, вдобавок, сложены на большом сундуке, можно прийти к неожиданному выводу. На картинах вообще нет времен года. «Осень неслышным шагом», обозначив свое присутствие, куда-то незаметно исчезла. А радуга появилась в такое время года, когда ее не ждут. Да и источник радуги совсем не тот, что обычно. Времена года остались в жизни, а в тех сказочных картинках все по-своему, все вращается не вокруг солнца или земной оси, а вокруг древних стен. Псковских, печорских, изборских...

Мир в работах Скайсткалнса почти идеальный. При всей красоте псковских стен, башен и храмов, они не совсем такие, какими их видит художник. Или же он так долго на них смотрел, что увидел то, что ускользнуло от других. Красота в них чуть более яркая, едва ли не жгучая. И, похоже, художник не в силах ее приглушить.

Кажется, что Петерис Скайсткалнс и в жизни создает свой идеальный мир. В городских автобусах и такси не ездит. Телефоном не пользуется. Людей вокруг себя, а заодно уж и их творчество иногда склонен идеализировать. Он даже в кафе и рестораны не ходит... Зато ходит по полям, «подчиняясь красоте, изгибу лепестка, листочка...». «Если бы половина человечества была бы похожа на меня, то цивилизация остановилась бы», - говорит Петерис Скайсткалнс и еле заметно улыбается. И с этим никто не спорит. Обязательно остановилась бы. Но в том то и дело, что таких людей в мире совсем немного. По-детски доверчивых и проницательных одновременно. Требовательных к себе и благожелательно относящихся к другим.

В общем, реализм Скайсткалнса (в жизни и творчестве) особенный. Он старается не замечать то, что ему кажется чрезмерным. Отсекает лишнее. Почти как скульптор. А затем концентрируется на оставшемся. «Может быть, через две человеческих жизни я дойду до абстракционизма, - говорит он. - А пока я еще этот мир не изучил».

35.

ЖИЗНЕННАЯ СИЛА
(«Городская газета», 2008 г.)

В Пскове открылась выставка «Время Солнцестояния». В нее вошли 15 работ, написанных за 15  дней декабря 2008 года псковским художником Петерисом Скайсткалнсом. Свои работы художник скромно назвал эскизами.

Высший свет

Петерис Скайсткалнс из тех художников, которых интересно слушать. Он, вроде бы очень незаметный человек. Не светский, не встроенный в систему, избегающий большого скопления людей. Но иногда он может быть откровенен на публике. Откровенен и парадоксален. И не только в своих картинах.

- Я не общаюсь с моими друзьями-художниками от большой любви к ним, - заявил Петерис Скайсткалнс на открытии своей камерной выставки в читальном зале Центральной городской библиотеки.

Если бы такое сказал кто-нибудь другой - это выглядело бы как издевательство. Но  Петерис Скайсткалнс действительно сторонится богемного круга. При этом, наверное, в Пскове  нет более внимательного посетителя выставок других художников. Ему, прежде всего, интересны не художники, а их картины. А точнее - люди, выражающие себя в своих работах.

Он и сам почти весь - в своих работах, которых, он, как будто, немного стесняется. Что такое его работы по сравнению с природой?

К природе у него особенное отношение. Детство он провел в Латгалии на хуторе, в лесу, в языческой среде. Разрешение покосить траву просили не у председателя колхоза, которого там не было, а прямо у травы.

Похоже, что почтительное отношение к траве, к земле у него сохранилось до сих пор.

- Я не могу видеть, как человек плюет на землю, - пояснил художник.

В движении

Выставка открылась в Сочельник, но никакого отношения к Рождеству не имела.

- Она посвящена языческому солнцестоянию, - объяснил Петерис Скайсткалнс. - Солнце в латышском языке - женского рода...

Псковские храмы художник тоже очень любит, рисует их, но внутрь никогда не заходит. Предпочитает быть там, где над головой - небо, потому что «природа - это лучшая церковь».

В день открытия выставки «Время Солнцестояния» в Пскове в помещении 3-й школы открывалась еще и очередная городская библиотека. И Петерис Скайсткалнс вызвался подарить ей одну из своих картин - с видом Снетогорского монастыря, который находится с библиотекой неподалеку.

Художник вообще к книгам относится по-особенному. Иллюстрирует их, постоянно приходит в поэтический клуб «Лира» и к словам относится почти как к краскам - внимательно. А нецензурных слов в жизни вообще не произносил. Ему хватает и других слов - русских, латышских.

В его новых работах много синего цвета, который художник определяет как «символ движения». И двигаться он предпочитает наперекор ветру. Чтобы острее почувствовать природу, жизнь, красоту - Петерис Скайсткалнс готов уйти в заснеженное поле, в ночной зимний лес, броситься в ночное бурлящее озеро... Почувствовать пульс природы и биение своего собственного сердца.

Чувствуется, что это - сильный человек и, видимо, благодаря этому он еще и великодушен. В том числе и к смерти, о которой говорит спокойно, как бы между прочим:

- Я хотел бы в последний день жизни одеть белую рубаху вместо привычной чёрной и сделать рисунок.

Мысли о смерти он не отгоняет. Наоборот, считает Петерис Скайсткалнс, эти мысли «заставляют человека лучше сконцентрироваться, понять себя...»

Но поймут ли его другие? В первую очередь потому, что персональные выставки он предпочитает не делать. Разве что в библиотеке, скромно... На этот счет у него есть целая теория. Выставки - это всего лишь послесловие. У художника, по мнению Петериса Скайсткалнса, может быть в жизни всего три выставки. В юности, «когда он возомнил себя художником», в зрелом возрасте, «когда чувствуешь себя мастером». Третья и последняя выставка как итог жизни, «когда все понял».

- Но последняя выставка может и не состояться, - уточнил художник. - Каждая работа превращается в бесконечность. Человек должен понять свое несовершенство...

Пока Петерис Скайсткалнс говорил о вечном, опоздавший к началу открытия любитель живописи (его имя намерено упускается) неожиданно воскликнул:

- Наша система совсем прогнила! Вы знаете, сколько уже уволили рабочих на заводах?! Спросите лучше, когда будет революция!

О дате новой революции Петерис Скайсткалнс не знал ничего, хотя проблемы Пскова для него не чужды. По крайней мере, о наших архитекторах, «которые не чувствуют города», он упомянул. У художника, в этом смысле, перед архитекторами явное преимущество: «Чиркнул спичкой, сжег свое творение и ничего не нарушил». А по поводу системы...

Петерис Скайсткалнс при советской системе со своими взглядами явно был здесь не совсем уместен. Его работы в Союзе художников часто отвергали. В новое время к его работам не столь привередливы. Но есть и высший суд - мнение самого художника. Ему все время кажется, что его картины слишком несовершенны. По этому поводу он сказал так:

- За свою жизнь я написал три рисунка. За них я отвечаю...

36.

КТО КЕМ РИСУЕТ?
(«Городская газета», 2006 г.)

В Пскове в Меншиковской галерее современного искусства открылась выставка живописи Ольги Бубновой.

В последний день осени в галерее говорили о весне. Иногда даже добавляли что-то вроде: «У меня весеннее настроение. Чувствуется приближение Нового года». Причина столь празднично-путанных высказываний некоторых присутствующих  - яркие картины псковички Ольги Бубновой.

Яркость - не всегда сестра таланта. Иногда это лишь свойство красок, химия. Но в данном случае, пожалуй, по меньшей мере, четверть высказанных комплиментов прозвучала заслуженно. Поверьте, этой высокий процент, учитывая то, что на презентациях такого рода принято произносить много громких слов.

На картинах Ольги Бубновой (акварель, масло) действительно много света. Солнце взошло на востоке, а на западе опуститься не спешит. Приклеилась к небу, и все тут. Отсюда и «Восточный принц», и «Китайская принцесса». И уж тем более, «Солнечный котик», который назвали «эпиграфом к выставке». Возможно, это действительно так. Но меня привлекла только одна картина. «Воробей» называется. Получеловек-полуптица. А один очень хороший человек увидел там еще и ежика (Гоголь, Норштейн, что-то еще). Но в этом есть еще и авторский почерк молодого художника (Ольга Бубнова  учится в РГУ им. Герцена в Санкт-Петербурге, преподает в Пскове в профессиональном лицее № 14).

Кстати, по поводу молодых. Искусствовед Ольга Кошелькова считает, что «молодые художники ведут себя скромно. Сидят и не желают выставляться. А ведь псковская публика соскучилась по новым именам». Это так. Фамилий много - имен недостаточно. Но так было всегда, и нет никаких оснований, что таланты вдруг потянутся в галереи косяками. Не потянутся.

«Не я рисую акварелью, а она мною рисует». Подобным образом обозначила свое творчество Ольга Бубнова.

Любопытно, что нарисует акварель года так через два?

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий