Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

еще в номере:

Сохрани это чувство. Джаз

ДжазДжазовых концертов в Пскове проходит не так много. И всё же такое случалось. Часть текстов о джазе были опубликованы в других сборниках. В частности,  о концертах фестиваля Crescendo. В этом и следующем номере публикуются статьи о джазе, написанные с 2005 года. В первой части: Майк Эллис, Тай Стивенс, Стив Кершоу, Питер Сверд,  Мэдс Ольсен , Hadouk Trio, Леонидас Шинкаренко, Олег Бутман, Гейл Петтис, Мишель Уокер, Леонид Винцкевич , Николай Винцкевич...

1.

 «МЫ ПАКОСТИЛИ ИМ, А ОНИ НЕ МОГЛИ НАПАКОСТИТЬ НАМ»
(«Городская газета», 2010 г.)

23 января в псковский блюз-клуб «Винил» приехал знаменитый джазовый просветитель Владимир Фейертаг. По его словам, желание появиться в Пскове у него было такое сильное, что он готов был идти сюда  из Петербурга пешком.

Автора первой российской джазовой энциклопедии очень заинтересовал ансамбль Аркадия Галковского, с которым он познакомился на фестивале в Выборге.

- Я никогда не думал, что в Пскове будет джаз, - с удивлением рассказывал Владимир Фейертаг. - Я считал, что джаз, как и в Америке, будет только в городах-миллионерах, где много народу, где можно сделать джаз-клубы и рассчитывать, что туда кто-то придет. Как может существовать джаз в маленьком городе, где круг интеллигентных людей не велик? И вдруг на фестивале в Выборге появляется ансамбль из города Пскова. У меня челюсть отпала. Я знаю многих музыкантов из Пскова, но это все «беглые люди», которые покинули Псков. Они были в Петербурге, они есть в Москве, они есть в Израиле. И вдруг появился живой оркестр из Пскова. Я подошёл к Аркадию Галковскому и спросил: «А в Пскове вы джаз играете?» «Да», - ответил он.

Видимо, чтобы лично в этом убедиться, Владимир Борисович Фейертаг и появился в нашем городе. Приехал он не один, а с документальным фильмом «Город. Осень. Ритм». Этот фильм, консультантом которого он был, сняли в ноябре 1975 года. В нём нет ни одного советского музыканта, которому было разрешено играть джаз. И, тем не менее, они его играли и даже попали на плёнку.

Съёмки проходили несколько дней подряд на «Зимнем стадионе» в Ленинграде. Об этих уникальных съемках Владимир Фейертаг с удовольствием рассказал:

- Режиссёр не верил, что мы соберем публику. Но на каждом концерте был полный стадион - 2000 человек. За билеты брать деньги было нельзя - «незаконные артисты» выступают. Но так как снимал «Ленфильм», часть мест была отдана приглашенным статистам. Им платили три рубля в день. Люди получали три рубля в день, чтобы слушать джаз! Они стояли и свинговали - в то время, когда трио Ганелина играло фри-джаз... В фильм статисты так и не попали, потому что когда я посмотрел рабочую версию этого фильма, то сказал: не надо показывать этот позор. Они стоят и свингуют не под ту музыку.

Зато в фильм попали молодые Леонид Чижик, Алексей Кузнецов, Георгий Гаранян... Все они имели официальный статус, однако это не означало, что они могут играть на концертах. Леонид Чижик работал в дуэте с Еленой Камбуровой, Алексей Кузнецов выступал в оркестре Силантьева... Официально он могли играть всё что угодно, только не джаз. Даже у «Мелодии»  Георгия Гараняна не имелось разрешения давать концерты. Ансамбль «Мелодия» записывал пластинки, ездил  на гастроли за рубеж, но в СССР «вживую» его слушать никто не мог. Исключение - фильм «Город. Осень. Ритм» - потому что это был как бы не концерт, а кино. Впрочем, на экраны фильм так и не вышел. Никто не знал - где его показывать.

Владимир Фейертаг, обращаясь к посетителям «Винила», сказал:

- Смотрите, какой профессиональный ансамбль в Пскове. Вы найдите такой в других областных центрах... Псков может гордиться ими, и еще он может годиться тем, что есть место, в котором джазмены могут играть. А то, что вы в меньшинстве - так это и хорошо. Потому что всегда большинство право. Это Ницше сказал. А мы всегда жили в стране, где считалось, что большинству это не надо. Как говорит мой знакомый режиссер: «Я всегда найду тридцать идиотов, которые придут на мою идиотскую пьесу».

Позднее Владимир Фейертаг ответит на множество моих вопросов. Но прежде он сам себе задал главный вопрос, который ему всегда задают: «Когда легче было - тогда или теперь?»

- Ответить на него трудно, - ответил Владимир Фейертаг себе и другим. - Конечно, симпатии на стороне новых времен. Гласность, возможность выезда за рубеж.... Но в то время власть удавалось обмануть, и это было наше счастье. Как нам нравилось, что мы исполняем Эллингтона - после того, как мы доказали, что он прогрессивный страдающий негр и его музыку играть можно. Что мы только не делали.... Пластинки выходили не с теми названиями. Мы писали о каких-то поляках, которых нет, потому что поляки - социалистические. Есть целые пластики с дурацкими названиями. Можно ли было написать название пьесы «Американский патруль»? Нет. Поэтому на пластинке было написано: «Дозорный». У Гольдштейна была тема, которая называлась «На задворках». На пластинке ее спешно заменили на «На завалинке». Редактор встал и сказал: «Какие задворки могут быть при развитом социализме?» В то время были такие мелкие радости. Мы пакостили им, а они не могли напакостить нам. Сегодня этого нет. Сегодня вы должны договариваться - где достать средства, и тогда все пройдет. А где сегодня достать средства? То, что сегодня государство на культуру нам ничего не дает - это мы прекрасно знаем...

Тем не менее, в России продолжают устраивать музыкальные фестивали, в том числе и джазовые. Об одном из таких фестивалей Владимир Фейертаг тоже рассказал. Организаторы предложили ему составить джазовую викторину для тех, кто хотел попасть в VIP-зону. Викторина была подготовлена. Но возникла неожиданная заминка. Устроители джазового фестиваля сами не смогли ответить на некоторые вопросы. Вот один из вопросов, который вызвал у них затруднение:  С кем любила петь дуэтом Элла Фицджеральд? Надо выбрать одну из трех фамилий: Иосиф Кобзон, Хулио Иглесиас или Луи Армстронг.

2.

МУЗЫКАЛЬНАЯ ФОРМА
(«Городская среда», 2010 г.)

После джазового концерта в псковском  клубе «Винил» у Владимира Фейертага* оставалось еще часа два до отправления поезда. И это означало, что было время поговорить о музыке, литературе, истории...

- В жизни часто вам требуется импровизация? - спросил я знаменитого джазового критика.

- Конечно. Поскольку я в джазе с юности, то я приучился и в жизни многое решать импровизационно. Но также как и в джазе, импровизация подчиняется композиции и имеет музыкальную форму, она не бесконечна и не анархична. Я считаю, что все люди джаза - более свободные люди. Это проявляется во всем. Допустим, музыканты, закончившие консерваторию и играющие в оркестрах, подчиняются дирижеру. И в каком-то смысле становятся рабами. Они не выбирают музыку, какую им играть. Это не их дело. Они не выбирают партнеров, а попадают в коллектив по конкурсу и работают. А в джазе это невозможно. Здесь обязательно чувство плеча, чувство дружбы и симпатия к той музыке, которую исполняешь. Иначе музыкант уходит в другой ансамбль... Сейчас термин «джаз» употребляется расширительно. Вспомните фильм Боба Фосса «Весь этот джаз». Там же не о джазе, а о суете сует. Это сиюминутные решения, изменения нравов, немедленный поворот на сто восемьдесят градусов - если надо, если ситуация требует. Это, конечно, не значит, что человек становится абсолютно неуправляемым. Но надо позволять себе импровизировать в рамках допущенных индивидуальных свобод и возможностей. В жизни это обязательно должно быть.

- Вы же по первому образованию филолог, а в литературе так много перекличек с джазом...

- Мне не мешает филологическое образование. Во-первых, знание языков, во-вторых, знание литературы... Но я закончил филфак в 1954 году... Какой я филолог?  Хотя диплом я получил. Я филолог, который не знал Булгакова, Платонова, Пильняка, ЗамятинаНабокова... У нас было очень идеологизированное образование. Мне, например, не разрешили написать работу о Фейхтвангере - по идеологическим соображениям.

- А есть ли такой писатель, которого вы ассоциируете с джазом?

- Наверное, все началось с Ремарка. Количество диалогов, превышающих описательность, - это, несомненно, джазовое...  Когда я натолкнулся на западную литературу, то Ремарк был для меня как джаз. И я думаю, что это было связано с джазом. В 20-30 годы джаз пришел в Европу. Кстати, джазового мышления значительно меньше у Хэмингуэя. Он любил рассудочность и повторы.

- Ремарк - европеец, приехавший в Америку, а Хэмингуэй - американец, долго живший в Европе.

- ...Но я плохо знаю Керуака... Вся литература конца XX века пронизаны джазом. Пьесы Дюрренматта, Макса Фриша... Это очень интересно. Там интересно, где есть импровизационное действие, где есть движущаяся мысль, которая быстрее того, что ты читаешь. И в то же время меня тянет на классику. Мой любимец - Набоков. И тут я восхищаюсь слогом, восхищаюсь филологией, звучанием... У него стихотворная проза.

- А недавно изданную «Лауру» вы прочитали?

- Прочитал. Предисловие и послесловие интереснее, чем сама тема.

- Вы читали по-русски или по-английски?

- Нет, я читал по-русски. Я английским не настолько владею, чтобы почувствовать стилистику. Я знаю английский в объеме детективного чтива Агаты Кристи или литературы о джазе. Фолкнера я не мог бы читать по-английски. По-русски бы в нем разобраться.

- Джазу немногим более ста лет. По вашему мнению, он проживет следующие сто лет?

- Я думаю, что будущее - за интеграцией всех музыкальных видов. Сейчас молодые люди приходят в консерваторию с абсолютно другим багажом, чем раньше. Они сегодня слышат все, что вокруг. Этого нельзя не слышать. Сегодня информация проникает через поры. Можно вообще ничего не включать, но все равно это придет, как по беспроволочному телеграфу. Мне кажется, что все жанры, все стили, все направления будут смешаны. К чему это приведет - не могу сказать. Но джаз уже сейчас стал частично классикой. Его иногда надо слушать сидя в зале филармонии, а не в кафе. А симфонические музыканты могут прийти и поиграть в кафе - музыку барокко или другую музыку. 

- Не мешает ли так называемый ресторанный джаз музыканту расти?

- Мешает. В данном случае, музыкант исполняет прикладную музыку. Это прикладная музыка к пище и увеселению. Музыкальная профессия позволяет работать на заказ, и ничего с этим не поделаешь. Потому что музыка всегда была и развлечением тоже. Есть серьезные области, есть не очень серьезные. Куда от этого деться? А на танцах играть? Это нужно публике.

-  Недавно в Пскове выступал Денис Мацуев. Он играл и академическую музыку, и джаз. Что вы думаете по поводу его джазовых способностей? Его игра вам близка?

- Она мне не близка. Мне видна поверхностность его знания джаза. Он талантливый человек и он, как говорится, многое нахватал. Но это все он делает снисходительно. Как классический музыкант, снизошедший до джаза.

- В чем разница между замечательным музыкантом, но не джазменом, и джазменом, которого трудно назвать виртуозом?

- У джаза есть свой язык, своя лексика. Она есть у каждого музыкального стиля. Люди с тренированным слухом это сразу отличают. Также как ценители поэзии отличат стихи Ахматовой от стихов какого-нибудь поденщика. Есть чувства, на которые вы полагаетесь.   Это тонкости, для которых существует слой интеллигентных знатоков.  Я осторожно говорю о Мацуеве и не хочу его обидеть. Он хороший музыкант и играет старательно. Но он сам сказал, что не считает себя джазовым музыкантом. Он классический музыкант, который знает, как надо играть джаз. Это его слова. У него природа не та.

- Можно ли развивать умение играть джаз? Рядом с Мацуевым играют настоящие джазовые музыканты.

- Да, конечно. Постепенно к нему приходит понимание. Есть другие примеры и другие пианисты, которые пришли в джаз чуть глубже... Но я не могу поставит Даниила Крамера или Дениса Мацуевым в один рад с Игорем Брилем или Леонидом Чижиком. Бриль и Чижик - люди изначально джазовые, джазовые в душе. Это природой дано. Есть художники, которые рождены писать пейзажи, а некоторые - только портреты. ... То, что Мацуев соединился с Гараняном - это хорошее соединение. Но с Гараняном мы ругались по этому поводу. Я говорил: «Зачем тебе это?»  Он отвечал: «Это подспорье для джаза, когда такие люди играют». Более тонкий человек - Николай Петров, не брался за джаз, хотя мог его играть не хуже Мацуева, поверьте мне... Он играл «Рапсодию в стиле блюз» с чувством ритма , так как надо. Но он осторожный человек... Если вы когда-нибудь будете внимательно слушать Мацуева, то обратите внимание - как он играет классику и как - джаз. Когда играет джаз, то начинает колотить по фортепиано. Он сразу же меняется... И послушайте великие образцы - Питерсона, Билла Эванса... Там никто не колотит по роялю... Можно и колотить - регтаймы ... В новогоднем концерте была сцена, когда за роялем в четыре руки играли Мацуев и Башмет. Так вот, Башмет - более джазовый человек, чем Мацуев. Башмет играл джаз с настоящим чувством, а Мацуев - нет. Для меня это была неожиданность.

- Давайте вспомним фельетон в «Советской культуре», опубликованный в начале 60-х годов.

- Фельетон назывался «ЭнциклопУдия джаза». Он был за подписью Горохова. Мы искали, но не нашли такого журналиста. Фельетон написали по заказу редакции - для того, чтобы разгромить первую брошюру о джазе. Она вышла тиражом 25 тысяч экземпляров и немедленно исчезла из магазинов. Я сегодня смотрю на нее как на детский лепет. Это примитивная брошюра, перевод, компиляция - отредактированная нами. Но это была первая ласточка, 1960 год. Для меня большой похвалой было то, что когда я пришел в публичную библиотеку и в картотеке увидел свою фамилию, то на карточке было написано: «Выкрадено». Я подумал: «Это успех». Я не очень страдал от этого фельетона, потому что в то время скандал был полезен. Это подогрело интерес.

- В джазе надо быть виртуозом? Не мешает ли виртуозное владение инструментом джазмену?

- Импровизационная музыка - это возможность сокрытия недостатков и открытие достоинств. Человек всегда всё выбирает по себе. У кого какая техника. Но виртуозность - не главное в джазе. И это то же самое, что во всех остальных видах музыки. В классике некоторые пианисты Скрябина не выбирают, а играют только Моцарта. А кто-то играет Скрябина, но не может хорошо сыграть Бетховена. Склад ума, характера, вкусы создаются временем.

- Как так получается: джаз у нас становится популярным, открываются новые клубы... Джаз для части людей это символ свободы. А с другой стороны в нашей стране свободы становится все меньше.

- Свобода хороша, когда есть ограничения. Тогда вы ее ощущаете. Это сложный вопрос, и он касается всей нашей жизни. Джаз - это только часть нашей жизни. Но слава Богу, что мы можем выбирать - как провести наш досуг, выбирать страну, где мы хотим побывать... Выбирать музыку, которую мы хотим послушать.

- Но мы не можем выбирать власть.

- Это другая проблема. Я не хотел бы связывать это с политикой. Выборы имеют свою технологию, которую мы с вами, наверное, побороть не можем. Также как мы не можем изменит полностью общество. Джаз не изменит общество. Но джаз привлекает людей, которые могут свободнее мыслить. Это уже хорошо.

- Как попадают люди в вашу энциклопедию?

- Во-первых, должна быть какая-то информация и, желательно, свидетельства. Мне необходимо, чтобы были записи, фестивальные выступления, и не только в своем городе. Или это должен быть в своем  городе мэтр, который влияет на жизнь города. Я считаю, что Аркадия Галковского надо включать. Он здесь в городе № 1. Некоторым москвичам, находящимся в тени, труднее попасть в энциклопедию, чем отдельным людям из провинциальных городов... Когда я почитал американские энциклопедии, то понял: жизнь музыканта начинается тогда, когда он переезжает в Нью-Йорк. Пока он играет где-то в Атланте - это мелочи.  Но стоит ему появиться в Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе...

- Многие американские музыканты уезжали в Европу.

- Это уже после Нью-Йорка. В Европе несколько иной климат. Здесь американцы априори джазмены. Любые. Хотя сейчас европейцы играют джаз так, что не отличишь от американцев. Времена меняются.

- С кем из великих джазовых музыкантов вы общались, и кто из них произвел на вас сильное впечатление?

- Я был воспитан на этой музыке, и встреча с каждым была для меня событием. Как и встреча с любым интересным иностранцем. Мы тот мир не знали, не жили там неделями и месяцами, как сегодня. Был заранее заложенный пиетет. Это мешало общению. Общение и не могло быть на равных. Но всегда подкупала искренность этих людей и открытость. Джазовые музыканты закрытыми бывают очень редко. Майлс Дэвис - исключение из правил... Вначале мне иностранцы не доверяли. Они видели во мне агента КГБ. С иностранцами ездили профессиональные переводчицы с Интуриста - люди из КГБ, которые, как только видели, что я начинаю общаться с иностранцами, подходили к нам и начинали слушать. То есть меня свои подозревали в предательстве, а те подозревали, что я агент... Хорошие отношения у меня сложились с Дейвом Брубеком, с Полом Хорном... Прекрасные были гастроли. А вот  с Дюком Эллингтоном, у которого я брал интервью в 1971 году, у меня хорошие отношения сложиться не могли. Это была съемка на ленинградском телевидении, и она получилась неудачной. У меня были неподготовленные вопросы. И Дюк Эллингтон как умный деликатный человек просто понял, что перед ним сидит дурачок... Ему было неинтересно со мной беседовать, и я его хорошо понимаю. Это было мое первое интервью, и первый блин был комом. Я ужасно волновался... Я его тогда спросил: «Что такое джаз?» «Не знаю, - ответил он. - Я не играю джаз». - «А что вы играете?» - «Музыку моего народа». И у меня больше вопросов не было, они все были о джазе, а он его не играет... Через много-много лет я спросил Морсалеса: «Как расценивать это заявление Эллингтона?» «Он кокетничает, - ответил Морсалес. - Он, конечно же, играет джаз».

Выступая в клубе «Винил», Владимир Фейертаг сказал:

- Всегда приятно, когда в каком-то месте есть уголок интересов меньшинства. Мы так привыкли, что большинство всегда право. Меня порадовало, что в Пскове есть такой клуб и в нем есть музыканты, которые играют джаз. Они у себя дома не безработные. Они востребованы - это самое главное. Наверное, это и есть создание гражданского общества - когда возникают свои общества по интересам. Я могу поздравить Псков, что в нем есть музыканты, которые не эмигрируют из города.

Когда концерты местных музыкантов ведет человек, который имел прямое отношение к выступлениям в России квартета Дейва Брубека, оркестра Каунта Бейси, трио Джона Маклафлина и ансамбля Бенни Голсона, - джазовым музыкантам из Пскова уезжать навсегда нет никакого смысла. Жить на краю империи спокойнее. А, в случае необходимости, сюда может приехать такой человек как Владимир Фейертаг.

3.

АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА
(«Городская среда», 2010 г.)

Предыдущий мой текст о концерте трио Олега Бутмана в Пскове заканчивался словами: «На концерте такого высокого уровня публики могло бы быть и больше».*

Рассказывая о новом концерте трио Олега Бутмана в областной филармонии, приходится повторяться: «На концерте такого высокого уровня публики могло бы быть и больше». Однако если бы ее действительно было больше, то получилось бы примерно то же самое, что на последнем фестивале Crescendo (с участием Дениса Мацуева, Аркадия Шилклопера и Шенды Рул). В тот раз псковская публика долго вникала в происходящее и не всегда адекватно реагировала.

На этот раз американка Шенда Рул, приехавшая вместе с Олегом Бутманом, его женой Натальей Смирновой и контрабасистом Павлом Протасовым, могла оценить наших зрителей по-настоящему. Девятисот любителей джаза, способных собраться в одном месте, в Пскове не наберется. Но на человек пятьсот рассчитывать можно.

И расчёт оправдался.

В апреле этого года Олег Бутман сказал: «Надеюсь, что если мы осенью приедем, и больше сыграем наших композиций».

Так оно и получилось. Первая часть концерта была посвящена именно своим композициям. Наталья Смирнова села за рояль, аккуратно скинула туфли и погрузилась в музыкальную историю (композиции назывались «История времени», «Настроение», «Песню любви»...) Судя по «Истории...», время - если смотреть на него глазами трио Олега Бутмана - было выбрано непростое. Трио Олега Бутмана, в каком бы составе оно не выходит на сцену, не боится сложных форм и всевозможных отклонений. И поэтому всякий раз выглядит привлекательно.

Начинают музыканты, как правило, очень издалека. К цели подбираются чуть ли не ползком. Затем крепко хватают мотив, выворачивают его наизнанку, заглядывая в потаенные места и пытаясь понять: «Не завалилось ли что-нибудь за подкладку?» И, как правило, находят то, что нужно. Поэтому любой избитый джазовый стандарт, включая тот самый «Караван», звучит свежо.

В прошлый раз Олег Бутман привез в Псков американца Тая Стивенса. На этот раз вокальную партию вела Шенда Рул, тоже хорошо знакомая Бутману по Нью-Йорку. В сентябре она всего лишь мелькнула на псковской сцене. Сейчас же это было полноценное выступление, в котором Шенда Рул общалась не только со зрителями и музыкантами, но и напрямую с музыкальными инструментами. Садилась на корточки возле контрабаса. Пыталась уловить сердцебиение рояля «Москва». А о барабанах и говорить нечего. С ними все было ясно заранее. Рваный ритм, разорванные на клочки мелодии... Все это Шенда Рул словно собирала широко расставленными руками и составляла из этого новую мозаику. В конце концов, она тоже скинула свои туфли и принялась танцевать. А что еще делать под такую музыку?

4.

ДОРОЖНАЯ ПЕСНЯ
(«Псковская правда», 2010 г.)

Американского джазмена Тая Стивенса в Псковской области особенно впечатлили две вещи - публика и дороги.  «Концерт был великолепен, особенно - аудитория, чувствовалось, что зрители понимают эту музыку, и я это ощущал», - сказал он после концерта. Рассказывая о том, как он добирался до Пскова, Тай Стивенс воскликнул: «О, моя спина!» и начал раскачиваться на месте. «Это же почти как танец», - попытался я перевести разговор на музыкальную тему. - «В танце-то я себя контролирую, а на дороге - не могу», - широко улыбнулся господин Стивенс. - «В каком размере ехали? 5/4?» - «Этого никак нельзя было понять. Совершенно разный темп». - «Фри-джаз». - «Да, любой ритм можно отбить на русской дороге!»

Почти любой ритм можно отбить и на русской сцене, в частности - на сцене БКЗ Псковской областной филармонии. Это и продемонстрировало трио Олега Бутмана (Олег Бутман - барабаны, Наталья Смирнова - фортепиано, вокал и Антон Давидянц - бас-гитара) и присоединившийся к ним Тай Стивенс. Все четверо уже в четвертый раз отправляются в совместный тур и отлично чувствуют друг друга. О чувстве джаза и говорить нечего.

«В Америку я уехал, чтобы понять - что такое джаз, - сказал Олег Бутман, отвечая на вопрос, где же он живет - в Москве или Нью-Йорке? -  С 95 года я стал приезжать в Россию - на фестивали и концерты. Раз в год, два раза в год». С каждым новым приездом Олег Бутман остается в России все дольше. «Но нельзя сказать, что ты в Америке не живешь, - присоединилась к разговору жена Олега Бутмана Наталья Смирнова. - Там дом, машина...» - «А где барабаны?» - «И там, и здесь». - «А где самые главные барабаны?» - «Главное, что барабанщик здесь», - ответил Олег Бутман.

Концерт это доказал. Тем более что на сцене имелись и барабаны, и пятиструнная бас-гитара, и рояль...Учитывая уровень музыкантов - вполне достаточно, чтобы сыграть один из лучших джазовых концертов на псковской сцене за последние годы.

Многие джазмены, чтобы безусловно понравиться публике, играют так называемый ресторанный джаз. Но в данном случае ничего подобного не было. Не наблюдалось и обратного уклона - в филармонический джаз. Всего было в меру. Джазовые стандарты тоже звучали нестандартно. А Тай Стивенс, у которого есть опыт выступления в бродвейских мюзиклах (один из них - «Искушенные дамы» по Дюку Эллингтону, а другой посвящен Мерлин Монро), превратил концерт в представление. Эта та самая почти не встречающаяся среди европейских вокалистов манера исполнения, когда певцы не «осуществляют подход» к микрофону, а живут внутри песни. Отсюда и вольные танцевальные движения, и непринужденный «скэт», после которых уже не важно - джаз звучит или что-то еще (соул, ритм-энд-блюз). 

«Надеюсь, что если мы осенью снова приедем в Псков, то больше сыграем наших композиций», - на прощание сказал Олег Бутман. Но возвращение, во многом, зависит от псковской публики. На концерте такого высокого уровня ее могло бы быть и больше.

5.

АНТИ-СИМФО-ДЖАЗ
(«Городская среда», 2010 г.)

Некоторые СМИ сообщают, что Международный фестиваль «Джазовая провинция» посетил Псков впервые. Это не так. Однако верно и то, что до Пскова джазмены в рамках этого фестиваля добираются редко. Из семнадцати раз они доехали до Пскова только дважды.

За то время, которое Леонид Винцкевич и его команда отсутствовали в Пскове, джазовая обстановка здесь изменилась. Джазовые концерты, в том числе и с участием сильных американских музыкантов, происходят в Пскове более-менее регулярно. Возникли и дополнительные площадки, вроде клуба «Винил». То есть нынешний приезд именитых участников «Джазовой провинции» в Псков ажиотажа не вызвал. О 90-летии российского джаза, которому нынешнее турне посвящено, на концерте даже не упомянули.

В предыдущий раз участники Международного фестиваля «Джазовая провинция» во главе с пианистом Леонидом Винцкевичем приезжали в Псков осенью 2005 года. Тогда это вызвало столпотворение. На пресс-конференцию в Псковскую областную филармонию журналистов пришло столько, что музыкантам некуда было сесть. Басист Леонидас Шинкаренко и саксофонист Николай Винцкевич целый час просидели на одном стуле.

Спустя семь лет все было значительно скромнее. Общения с журналистами вообще не предусматривалось. Свободных стульев и кресел было сколько угодно. Зал филармонии на концерте, состоявшемся 13 ноября 2012 года, заполнился только наполовину. Хотя уровень музыкантов был ничуть не ниже, чем в прошлый раз.

Самым знакомым оказался, конечно же, Николай Винцкевич. Полтора месяца назад он выступал на этой же сцене как участник фестиваля «Crescendo» - вместе с братьями Ивановыми и симфоническим оркестром Псковской областной филармонии. Тогда звучал симфо-джаз.

На этот раз в филармонии, если можно так выразиться, звучал анти-симфо-джаз, но на правом краю сцены в центре внимания по-прежнему находился Николай Винцкевич со своими двумя саксофонами.

Отец Николая Винцкевича, руководитель «Джазовой провинции» Леонид Винцкевич, перед тем как начать концерт, сказал, что псковское выступление обязательно музыкантам запомнится - по той причине, что будет последним в месячном турне.

Псковичам оно тоже должно запомниться, и прежде всего - числом оригинальных композиций. Причем автор большинства из них был тут же, на сцене, - Винцкевич-младший.

Джазовые стандарты в этот вечер решили не тревожить, начав издалека - с Солт-Лейк-Сити. Там живет саксофонист Пеп Петтерс. Ему была посвящена первая композиция «Дом Пепа», сыгранная на псковском концерте.

Леонид Винцкевич объяснил, чем так примечателен дом Пепа Петтерса. Первый этаж его дома представляет собой огромную джазовую библиотеку и фонотеку. Когда Леонид Винцкевич в нее попал впервые, то был ошеломлен.

Но долго в «американском доме» во время концерта российский пианист и трое его партнеров задерживаться не стали и перешли к «Русскому орнаменту», то есть к композиции с таким названием, символизирующую чернозёмную полосу России.

Орнамент-то был русский, но за всю ударно-басовую часть в первом отделении отвечали американцы - Джоэль Тейлор (ударные) и Кип Рид (бас).

Джоэль Тейлор - человек с очень внушительным послужным списком. Он играл с Эдгаром Уинтером, со Стэнли Кларком, с Энди Саммерсом (гитаристом The Police), с Элом Ди Меолой... Работал он и с продюсером Дэвидом Фостером. Тем самым Фостером, продюсировавшим альбомы группы Chicago («Chicago 17»), Лайонела Ричи («Cant Slow Down») и огромное количество поп-певиц, включая Уитни Хьюстон, Селин Дион, Мэрайю Кэрри и Мадонну.

Продюсировал Фостер и запись саундтрека к фильму «Телохранитель» с Уитни Хьюстон.

У басиста Кипа Рида продюсеры были тоже не самые последние в мире. В 2007 году альбом «Turned to Blue», записанный с Нэнси Уилсон, стал обладателем премии «Грэмми».

Кип Рид играл с музыкантами в диапазоне от Донны Саммер до Джо Ловано и оркестра Гила Эванса. Но Леонид Винцкевич особо подчеркнул, что Кип Рид сотрудничал с Рэем Чарльзом.

Так что «Русский орнамент» благодаря Джоэлю Тейлору и Кипу Риду был в своеобразной американской оправе. Это и есть джаз без границ.

Третьим номером была исполнена совсем уж интимная композиция, посвященная подушкам Джоэля Тейлора. Потребовалось небольшое пояснение.

«Джоэль имеет большой недостаток, - сообщил Леонид Винцкевич. - Он ездит по всему миру со своими подушками».

И мало того что ездит. Он их постоянно теряет.

«В России он потерял уже более десяти подушек», - продолжил свое «разоблачение» Леонид Винцкевич, пока Джоэль Тейлор согласно кивал головой.

Композиция, в которой обыгрывалась тема подушек г-на Тэйлора, мало походила на колыбельную. Музыканты играли так, что возникло ощущение, что над сценой будто перья из подушек летают.

Во втором отделении на сцене музыкантов стало заметно больше. Самой заметной была американская вокалистка Ив Корнелиус.

К Джоэлю Тейлору подсел перкусионист Вардан Бабаян, а Кип Рид на время исчез. На сцену с бас-гитарой вышел Евгений Шариков, известный по работе с «Квадро» и «Лигой блюза». С 1994 года до 2009 года он играл в ансамбле «Арсенал».

Леонид Винцкевич временно вышел из-за рояля и переместился за синтезатор.

Музыканты и до этого активно общались с залом, а благодаря разговорчивой и зажигательной Ив Корнелиус, окончательно нашли с публикой общий язык. Тем более что название альбома, с которого игрались композиции, располагало к взаимопониманию.

Альбом называется «Vive LАmour». Ив Корнелиус тянуть не стала, а первым делом исполнила одноименную вещь, которая переводится по-русски как «Да здравствует любовь».

На многих сидящих в зале сильное впечатление произвел музыкальный диалог двух басистов - Евгения Шарикова и Кипа Рида. Перекличка была убедительной и наглядной. Звуки бас-гитар перепутать было невозможно. Каждому было что сказать.

На концерте Леонид Винцкевич пообещал, что следующего приезда в Псков Международного фестиваля «Джазовая провинция» семь лет ждать не придется.

До 100-летия российского джаза у музыкантов под предводительством Леонида Винцкевича еще есть время. Есть где разгуляться джазу. И русскому, и американскому. Любому.

6.

ЭНЕРГИЯ ДЖАЗА
(«Городская газета», 2005 г.)

Ничего подобного в нашем городе никогда не было. Четырехчасовой джазовый концерт в зале Псковской областной филармонии с последующим перемещением музыкантов в клуб «TIR». Псков впервые попал в орбиту международного фестиваля «Джазовая провинция». Старт был дан в Курске. Закончится все в Ульяновске. А музыканты к нам приехали  из США, Великобритании, Швеции, Дании, Литвы, Эстонии. Российский звезд тоже было немало.

Блюз живёт и побеждает

Концерту предшествовала пресс-конференция. Журналистов на ней собралось так много, что музыкантов просто негде было усадить. Басист Леонидас Шинкаренко и саксофонист Николай Винцкевич целый час просидели на одном стуле. Но это не страшно. Все-таки приятно, когда интерес прессы вызывают не только скандальные политики и деятели шоу-бизнеса.

А собственно концерт начался с выступления трио «Стекпанна», в составе которого играют Стив Кершоу (контрабас, Великобритания), Питер Сверд (ударные, Швеция) и Мэдс Ольсен (гитара, Дания). На этой «Стекпанне» (то есть, на сковородке) жарится, но не подгорает блюз. Он не архаичен. Он живет и побеждает.

Потом к англичанину и скандинавам присоединился саксофонист Майк Эллис из Нью-Йорка. Пожалуй, зрители увидели одно из самых ярких выступлений в эти вечер и ночь. Особенно это касается двадцатиминутного буги, явно с балканскими мотивами. Было во всем этом что-то высокогорное, карпатское. Потом неспешное этно-джазовое вступление переросло в грандиозную композицию с участием доброй половины приехавших в наш город музыкантов. Опыт игры с Аланом Силвой и Стивом Лейси даром не проходит.

Помимо всего прочего такая музыка очень кинематографична. Не случайно, что Майк Эллис пишет музыку для театра и кино. Это только казалось, что переминающийся с ноги на ногу Майк Эллис стоял на месте. На самом деле это был полет. А смотреть за всем происходящим было интереснее, чем на какое-нибудь авиа-шоу.

Олег Юданов добавил ко всему этому экзотических приправ. Перкуссии для этого и существуют. Зато гитара Мэдса Ольсена слегка «остыла». Затем пришло время трио Леонида Винцкевича.

Леонид Винцкевич к тому же еще и арт-директор фестиваля «Джазовая провинция». Что же касается его сына, то Николай Винцкевич играл в этот вечер едва ли не на равных с Майком Эллисом, а в «TIRе» так и вообще превратился в центральную фигуру. Возможно, у него как самого молодого участника  джазового десанта просто осталось больше сил.

Завершал первое отделение удивительный литовский квартет в составе Леонидаса Шинкаренко (бас), Дэйнюса Пулаускаса (клавишные), Валериюса Рамашки (труба, флюгергорн) и Линаса Буды (ударные). У Леонидаса Шинкаренко внешность Роберта Планта. Но он все равно ни на кого не похож. А о его шестиструнной бас-гитаре надо бы написать отдельную статью. Прямо-таки не бас-гитара, а камерный оркестр. Да и трубач у литовцев впечатляет. И клавишник... Короче, если бы представилась возможность еще раз услышать какую-нибудь одну часть этого концерта, то я бы не задумываясь еще раз выбрал выступление литовцев. Это был настоящий европейский джаз самой высокой пробы.


Они ещё вернутся

На пресс-конференции много говорилось о том, что джаз объединяет людей разных национальностей. Это, конечно, так. Давно прошли те времена, когда джазовые бэнды делились по расовому признаку. Но стоит сказать и о другом. Джаз с его импровизацией и открытостью не только разрушает национальные и религиозные предрассудки. Он вообще делает людей свободнее. И музыкантов, и слушателей. Джазовые стандарты являются только точкой отсчета. В наших условиях, когда многие люди зажаты в финансовые и политические тиски, живое общение с джазменами столь высокого уровня было очень кстати.

В общем, то, что происходило 11 ноября в Пскове - явление не только культурное, но и, в некотором смысле, общественно-политическое. Так что директора нашей филармонии Галину Иванову можно поблагодарить не только за праздник, но и за посильный вклад в создание чуть ли не гражданского общества. Во всяком случае, гражданское общество создается не на политсоветах и не в чиновничьих кабинетах.

В этот вечер много благодарных и едва ли не восторженных слов было произнесено и в адрес нового председателя областного комитета по культуре Виктора Остренко. Надо полагать, что Виктор Остренко понимает, что это, пока что,  авансы. Но было бы неплохо, чтобы эти авансы оправдались.

Второе отделение начал шагнувший прямо в зал саксофонист Лембит Саарсалу. Начало было в духе Коулмена Хокинса. «Теплые» звуки. Лиричные мотивы. Велосипеда именитый эстонец не изобретал, отталкиваясь от классических стандартов. От композиции Дюка Эллингтона, например. А звуки выдувал из тенор-саксофона, подаренного ему в конце восьмидесятых на фестивале Лайонела Хэмптона в США.

Впрочем, Лембит Саарсалу позднее показал всем, что умеет играть и более современный джаз. И, к тому же, пообещал  вернуться к нам летом. Благо живет не на краю света, а в Тарту. Если Тарту не считать краем света.

Наиболее известный из гостей, клавишник и вокалист Сергей Манукян, слегка поменял направление концерта, подключив соул-мотивы. Однако мастер скэта и фальцета, Сергей Манукян все равно неизбежно скатился в джаз. Особенно хорош был «Караван». Но не потому что «Караван». Кто только его не играл. А потому что это было настоящее путешествие по Азии. Ближний Восток, Центральная Азия, Дальний Восток.

Для совместного завершения концерта музыканты выбрали стандарт  «Когда святые маршируют». Здесь уж не удержался и хриплым голосом запел ведущий концерта ... Он вообще был мало похож на лауреата государственной премии и директора филармонии. Хотя бы даже и Тверской филармонии. И это тоже приятно. Джаз раскрепощает.

Вспышки всюду

Спустя час все продолжилось с новой силой, но уже в другой обстановке. Музыканты переместились на самую окраину Окольного города, в клуб «TIR».

Сергей Манукян сел за ударные. Леонидас Шинкаренко запел. Леонид Винцкевич сменил рояль на синтезатор. Но дух импровизации, естественно, остался прежним.

Такого столпотворения «TIR» не видел давно. Несмотря на то, что концерт начался после полуночи. Средний возраст публики был - лет восемнадцать. На сцене выступали музыканты, наверное, раза в два старше своих слушателей. Но взаимопонимание было полное. Тот, кто не танцевал, тот подпевал. Тот, кто не подпевал, то просто хлопал. Публика фотографировала джазменов. Джазмены, прямо со сцены, фотографировали публику. Вспышки были не только у фотоаппаратов. Казалось, все вокруг светится от улыбок. Извините за банальность. У джаза есть такая особенность - заряжать положительной энергией. Пять с половиной часов такой подзарядки хватит надолго.

Музыкантов долго не отпускали. На улице их уже давно ждал автобус. Надо было уезжать в Тверь. Но как тут уедешь? Часть джазменов уже покинуло клуб, но Сергей Манукян, махнув на все рукой, еще раз вышел на сцену. Его поддержал уже пробиравшийся к выходу Леонидас Шинкаренко, прощальную композицию отыграв прямо в верхней одежде. А прощальной, между прочим, была «Georgia on my mind». Пять с половиной часов джаза в Пскове дают основания сказать, что не только Джорджии есть место в сердцах именитых  джазменов. Теперь там есть маленький уголок и для нашего города.

7.

STAR  PEOPLE
(«Городская среда», 2013 г.)

В последние годы в зале Псковской областной филармонии джаз высокого уровня звучит регулярно. Ценность в том, в джазовую орбиту то  и дело попадает что-то новое. Так возникает, например, симфо-джаз, а 13 ноября 2013 года благодаря ансамблю Билла Эванса джаз скрестили с альтернативным кантри./.../

8.

СОХРАНИ ЭТО ЧУВСТВО
(«Псковская губерния», 2013 г.)

Всегда имеется надежда на то, что джазовая провинция ненадолго превратится в столицу

«Покупайте картины Билла Эванса, - саксофонист Николай Винцкевич стоял в вестибюле Псковской областной филармонии и занимался распространением изобразительного творчества американского саксофониста. - Всего тысяча рублей. Где ещё вы купите их, да ещё за такие деньги? В Японии их покупали за триста долларов».

«Лучше обратите внимание на картины»

Картины, а точнее рисунки Билла Эванса слегка напоминают обложку альбома Майлса Дэвиса «Star People» 1983 года: такие же оптимистичные и слегка сумасшедшие музыкальные зарисовки. Цветные пляшущие человечки на тонких ножках и множество музыкальных инструментов - саксофонов, гитар, скрипок...

И это не удивительно. Билл Эванс принимал участие в записи того самого альбома «Star People» - как и в записи предыдущего альбома трубача Майлса Дэвиса, как и в записи последующего.

В 80-е годы Билл Эванс вообще был чрезвычайно востребован.

Когда он ушёл от Майлса Дэвиса, то оказался в восстановленном Mahavishnu Orchestra, в альбоме 1984 года развернувшись на полную мощь и оставив в тени Джона Маклафлина.

В 1987 году Эванс принял участие в записи альбома «Primitive Cool» Мика Джаггера (того, конечно, затмить было немыслимо).

Нельзя сказать, что за тридцать лет что-то принципиально изменилось. Альбомы выходят один за другим. Музыкальные пути Эванса за это время пересекались с Карлосом Сантаной, Иэном Андерсоном (Jethro Tull), Вилли Нельсоном, Хэрби Хэнкоком, Дейвом ГрузинымЭнди Саммерсом (The Police), Джоном Скофилдом, Рэнди Брекером...

Билл Эванс - экспериментатор, поэтому только одним определением «джазмен» здесь отделаться трудно. Так же как ему трудно совсем отойти от клавишных, с которых он начинал в детстве. В Пскове он тоже к клавишам то и дело прикасался.

Не каждый любитель джаза сегодня вообще осмелится Эванса назвать джазменом. Тем более что был другой Билл Эванс - легендарный джазовый пианист.

Нынешний Билл Эванс - человек совсем другого поколения и другого инструмента. Но на псковском концерте, состоявшемся 13 ноября 2013 года, Эванса тоже называли легендарным.

Пожалуй, это лёгкое преувеличение. Однако музыкальных заслуг у Эванса действительно множество.

Когда 33 года назад Майлс Дэвис позвонил Биллу Эвансу домой и пригласил в свою группу, джаз уже давно при непосредственном участии Дэвиса вступил в активное взаимодействие со смежными жанрами.

Так что Билл Эванс-саксофонист с самого начала то и дело переходил общепризнанные границы.

Возможно, джаз вышел за рамки уже в момент своего создания, сто с лишним лет назад. Поэтому и жив до сих пор.

О том, до какой точки он дошёл, можно было увидеть и услышать в Большом концертном зале Псковской областной филармонии во время концерта фестиваля «Джазовая провинция», после которого Николай Винцкевич продавал рисунки Билла Эванса.

Точка, вернее - многоточие, называется «soulgrass», по названию нынешней группы Эванса Soulgrass.

Есть блюграсс, есть соул, а теперь есть soulgrass.

Рядом с Николаем Винцкевичем возле большого зеркала стоял Билл Эванс, подписывая диски, буклеты и билеты.

Но псковичи на рисунки не слишком обращали внимание.

«Альбом вы найдёте в iTunes, - убеждал Николай Винцкевич. - Лучше обратите внимание на картины».

Здесь же, слившись с толпой зрителей, скромно стояли и сидели другие заокеанские участники концерта.


«Если даже не понравится, вы будете знать - какую музыку вам не нужно слушать»

Международный фестиваль «Джазовая провинция» имеет солидную историю. Нынешний фестиваль - восемнадцатый.

Правда, до Пскова джазовые музыканты под предводительством пианиста Леонида Винцкевича доезжали значительно реже.

Самый многочисленный джазовый десант высадился в Пскове осенью 2005 года.

Осенью 2012 года фестиваль «Джазовая провинция» снова добрался до Пскова.

В конце прошлогоднего выступления Леонид Винцкевич пообещал, что ждать ещё семь лет не придётся.

Нынешний концерт получился максимально американским по составу.

В первом отделении на сцене был Vintskevich-Taylor Quartet: Леонид Винцкевич (клавишные), Джоэл Тейлор (ударные), Николай Винцкевич (саксофон) и Кип Рид (бас-гитара).

Леонид Винцкевич предупредил, что во втором отделении на сцену выйдет лауреат премии «Грэмми», на что Николай Винцкевич заметил: свои лауреаты имеются и в первом отделении.

Действительно, альбом, записанный с Нэнси Уилсон при участии басиста Vintskevich-Taylor Quartet Кипа Рида, в 2007 году «Грэмми» тоже получил.

Леонид Винцкевич ещё раз объяснил происхождение названия фестиваля: «Столица джаза - Нью-Йорк, всё остальное - джазовая провинция».

Однако всегда имеется надежда на то, что провинция ненадолго превратится столицей. Хотя бы на час-другой.

«Если даже не понравится, вы будете знать - какую музыку вам не нужно слушать», - произнёс Леонид Винцкевич и сел за клавишные.

Одну из безымянных пока композиций, сыгранных в этот вечер, Леонид Винцкевич предложил зрителям назвать самим.

Хорошо, пусть она называется «Из-за угла». Потому что временами звучит вкрадчиво (особенно бас и клавишные), но иногда в композиции происходят внезапные перемены, как будто кто-то выскакивает из-за угла.

Так что «Из-за угла». Впрочем, неважно.

Ещё одна композиция авторства Николая Винцкевича называлась «Сохрани это чувство», и название уже имело значение. Без сильных чувств здесь не обойтись.

Без чувства ритма, без чувства свободы, без чувства юмора, наконец.

Vintskevich-Taylor Quartet коллектив наполовину американский. Но звучит он, несмотря на сильную американскую ритм-группу, по-европейски. И не только благодаря обращениям к русскому фольклору, но и благодаря влиянию фортепианной классики.

Когда Vintskevich-Taylor Quartet добрался до джазового сплава с фольклором, Леонид Винцкевич пересел за филармонический рояль Steinway, а Джоэл Тейлор взял в руки самые массивные палочки.

А самой ударной стала композиция «Singularity» с одноимённого альбома.

Второе отделение было чисто американским.

Soulgrass в нынешнем виде это Дэйв Андерсон (бас-гитара), Митч Стейн (гитара, вокал), Джош Дион (вокал, ударные), Райан Кавано (банджо) и Билл Эванс (саксофоны, клавишные, вокал).

Запевала в Soulgrass - Джош Дион. Его вокал основной, но не единственный. Поют здесь почти все. Только Райан Кавано сосредоточился на электрическом банджо.

Стиль Soulgrass Билл Эванс назвал одним словом. Одним, но зато каким: «американа-встречается-с-соулом-который-встретился-с-джазом».

«Американа» - это то, что иногда называют «альтернативным кантри». Отсюда неизбежное банджо.

В Пскове Soulgrass играл, в основном, композиции с последнего на данный момент альбома «Dragonfly» («Стрекоза»), завершив основную часть выступления тем, чем  «Dragonfly» начинается - композицией «Madman».

Джазовые импровизации врываются периодически. Билл Эванс даёт возможность высказаться всем музыкантам.

В остальном же преобладают альтернативное кантри и вполне мейнстримный рок родом из начала восьмидесятых.

Всё это по привычке называют ёмким словом фьюжн (сплав).

Учитывая то, что это сплав, важно, чтобы в нём не было случайных примесей.

Сплавы бывают литыми и порошковыми. Здесь, наверное, сплав был порошковый, подогретый при высокой температуре, которую гарантирует Билл Эванс со своими саксофонами.

К примеру, композиция «Kings and Queens» по структуре совсем в духе Джей Джей Кейла.

Но музыканты её по-своему раскрашивают.

Раз Soulgrass обратился к стрекозе (она всюду - на обложке альбома, на сувенирных бейсболках), то музыкантам у слушателей надо было вызвать чувство полёта.

В программе «Dragonfly» стрекоза явно не из гербария, а живая, хотя и на любителя.

Леонид Винцкевич намекал на то, что зрителям можно танцевать. Однако в филармоническом зале это не принято.

И всё же публика не выдержала и вскочила на ноги, когда начался джем-сейшн с участием всех участников концерта.

Ведь невозможно же бесконечно сидеть и ждать, пока Псков превратится в столицу чего-нибудь.

9.

ВОСТОЧНАЯ КУХНЯ
(«Городская среда», 2014 г.)

На сцене Народного дома музыка звучала с самого начала. Эти стены помнят голос Шаляпина. Перед реконструкцией на сцене тоже устраивались концерты - в том числе с участием рок-музыкантов. Однако определённо можно сказать, что французский коллектив Hadouk Trio здесь ещё до этого не выступал./.../

10.

ВОСТОЧНЫЙ ВЕТЕР
(«Псковская губерния», 2014 г.)

Французское Hadouk Trio - это звуковой театр

Дидье Малерб начинал в знаменитой группе Gong. Той самой группе, где гитаристом был Дэвид Аллен из Soft Machine. Тогда, в конце шестидесятых, Gong играл музыку по духу и по звуку похожую на Pink Floyd времён Сида Баррета.

Следующие десятилетие Дидье Малерб завершал, медленно дрейфуя в сторону джаза, но если послушать его альбом 1979 года Bloom, то без труда можно убедиться, что это всё ещё рок-музыка. Авангардная, отчасти импровизационная, но всё равно рок-музыка.

В Псков Дидье Малерб приехал как джазовый музыкант. Афиша концерта, состоявшегося 22 февраля 2014 года на Большой сцене Псковского драмтеатра, не оставляла сомнений: будет звучать этно-джаз.

Несколько альбомов Hadouk Trio, в котором уже много лет играет Дидье Малерб, подтверждали, что без этники и без джаза представление точно не обойдётся.

Со сцены артистичный Дидье Малерб без всякой шпаргалки по-русски произнёс: «Мы играем музыку мира». И это было более точное название, чем этно-джаз. Точнее, он сказал: «Мы играем музыку мира, мы играем музыку Paris». Париж в каком-то смысле и есть весь мир.

Музыкантам из Hadouk Trio, кажется, вообщё всё равно, как называется то, что они делают. Пускай будет «музыка мира». World music, в последнее десятилетие ставшее мейнстримом. В том смысле, что она не инопланетная, а земная. Однако сыгранная таким образом, что способна оторвать от земли. Хотя джазовых стандартов музыканты не избегают, но цитируют их так, что всё равно получается нечто в духе Hadouk - с восточным оттенком.

Сказывается то, что Дидье Малерб когда-то сотрудничал с Рави Шанкаром. Особая роль принадлежит Луа Эрлишу, который уже несколько десятилетий  скрещивает марокканскую и вообще африканскую музыку с европейской и американской.

В Hadouk Trio образца 2014 года играют три равноправных музыканта. Их охарактеризовать ещё сложнее, чем стиль Hadouk Trio.
Кто такой Патрис Эраль? Барабанщик и перкуссионист? Вокалист? Было бы слишком просто на этом остановиться.

Патрис Эраль - мастер художественного шума. Шумовик-затейник. Свои шумовые эффекты он производит не только палочками или ладонями. Он бормочет, шелестит, поёт... Практически, виннипуховские вопилки, шумелки, пыхтелки и сопелки. Соло Патриса Эраля мало напоминают традиционные соло джазовых барабанщиков.

Во время одной из композиций, когда Дидье Малерб в одиночку играл на армянском дудуке, Патрис Эраль вообще прилёг на пол. Лежал он за своей барабанной стойкой, словно пастух, слушал «дудку», смотрел в «небо». Наслаждался жизнью.

Его многочисленные барабаны были похожи на стадо, которое он сторожит.

А вот Луа Эрлишу некогда было прилечь. Таких музыкантов обычно называют мультиинструменталистами. Но главным образом он играет на басу и клавишных. Хотя от удовольствия сыграть на духовых тоже не отказывается.

Если смотреть из зала, то, прежде всего, на себя обращал внимание североафриканский бас аджудж. Он был похож на экзотическое животное из пустыни. Это стихия Луа Эрлиша. Мало что может вогнать слушателя в транс лучше, чем африканский бас.

Большая же часть «дудок» (флейта, кларнет, сопрано-саксофон, дудук) - это Дидье Малерб. Он же отвечает за разговорный жанр и изящные поклоны.

Hadouk Trio - это давно не эксперимент, а проверенная временем музыка. Саундтрек к тому, что называют глобальной цивилизацией.

Напоследок французское трио исполнило легкомысленную композицию Bal Des Oiseaux, расставшись с Псковом на весёлой ноте.

11.

ОБРАЗ ДРУГА
(«Городская среда», 2015 г.)

Неизвестно, будут ли в псковском театре и дальше проходить джазовые вечера. После того, как заявление об уходе подал художественный руководитель псковского драмтеатра Василий Сенин, гарантий никаких нет. С другой стороны, не при Сенине подобные концерты начались. Так что продолжение может и последовать. Тем более что сейчас, после слияния всего со всем (филармонии, драмтеатра и театра кукол) никто не удивится, если дальнейшие концерты будут проходить где-нибудь в театре кукол за ширмой./.../

12.

РУССКАЯ АМЕРИКА И АМЕРИКАНСКАЯ РОССИЯ
(«Псковская губерния», 2015 г.)

Тебе по телевизору твердят про то, как Америка стремится уничтожить Россию, а потом ты приходишь в театр, а там поёт Мишель Уокер

Квартет Алексея Черемизова начал своё выступление на Большой сцене Псковского театра драмы с исполнения композиции Джона Колтрейна. Полвека назад Колтрейн считался музыкальным революционером, бескомпромиссно двигаясь в сторону фри-джаза. Но сейчас многое из его наследия звучит вполне респектабельно и даже ласкает слух. Теперь это признак респектабельности и стабильности. Изменилось время. А ещё, кажется, что наш слух настроен теперь несколько иначе.

Российские слушатели, в том числе и псковские, к выступлениям музыкантов под предводительством пианиста Алексея Черемизова начинают по-хорошему привыкать. Его квартет, как правило, гастролирует с вокалистами. Несколько лет назад здесь выступала Шарон Кларк. Впрочем, трубача Майкла Томаса Алексей Черемизов в Псков тоже привозил.

Американские джазмены предыдущих поколений тоже больше гастролировали по Европе, где к джазу относятся с большим почтением, чем на родине джаза. Но до России и СССР они доезжали редко.

За последние лет пятнадцать гастроли американских исполнителей по российской провинции перестали быть экзотикой. Это теперь в порядке вещей. Это так же привычно, как совместные полёты российских космонавтов и американских астронавтов. На днях они вернулись с космической орбиты, и мало кто обратил на это внимание. По телевизору, в основном, поласкаются новости о противостоянии России и США. Формируется образ врага.

Но одновременно российские кинотеатры переполнены американскими фильмами (с которыми большинство российских фильмов пока конкурировать не в силах). По российским филармониям, клубам и театрам с успехом гастролируют американские джазмены.

Культура примиряет. Тебе по телевизору твердят про то, как Америка стремится захватить Крым и уничтожить Россию, а потом ты приходишь в театр, а там поёт Мишель Уокер.

И вся пропагандистская шелуха вылетает в трубу (не джазовую). Тем более что на этот раз в составе квартета Алексея Черемизова трубача не было. Зато был американский контрабасист Майкл ОБрайан. Он даже успел с Мишель Уокер немного потанцевать на сцене.

Иногда танцевали и в зале. Одна из самых запоминающихся сценок на этом концерте - танцующая в левом углу возле самой сцены маленькая девочка. Она, не в силах сидеть смирно, кружилась под Les feuilles mortes («Опавшие листья»). Всё правильно, Жозеф Косма сочинил эту композицию для балетной постановки.

Помню, во время предыдущего приезда квартета Алексея Черемизова основатель псковского симфонического оркестра Александр Роор сказал мне: «Какая разница между тем, как играет наш саксофонист и тем, как играет их трубач!» Разница была в «неправильности». Не в чистоте исполнения, а в свободной импровизации и свинге. Майкл Томас, игравший джаз в духе своего учителя Майлса Дэвиса (времен, когда Дэвис еще не скрестил джаз и рок) делал что хотел. А российские музыканты этому не то что не мешали, но придавали американской музыке европейский лоск.

Примерно такое же распределение ролей было и на этот раз. В центре внимания была Мишель Уокер. Она вышла на сцену, подошла к Алексею Черемизову, решительно перевернула его ноты, и начала петь.

Изданных альбомов у Мишель Уокер немного. Я слышал два, оба вышли на  JGP Records. Один из них - Slow Down, вышедший в 2002 году и названный лучшим независимым вокальным джазовым альбом года. Второй издан совсем недавно - в 2014 году - совместно с Хилари Гарднер и Уитни Джеймс.

Но живое исполнение всё-таки с джазовыми записями сравнить трудно. На концертах всё значительно раскованнее и разнообразнее.
У нынешнего поколения американских джазменов всё в порядке с музыкальным образованием. Они, в отличие от первопроходцев джаза, университеты заканчивали. В случае с Мишель Уокер это Стенфордский университет и консерватория Амстердама. Кругозор практически ничем не ограничен. Это слышно и на альбомах Мишель Уокер. Там звучат не только такие стандарты как Summertime, но и совсем не джазовая баллада Your song Элтона Джона.

Впрочем, в Пскове пышная мулатка из Нью-Йорка, в основном, предпочитала исполнять привычный джазовый репертуар, и публика это активно приветствовала. Кроме Алексея Черемизова, Мишель Уокер и Майкла ОБрайана в концерте принимали участие Кирилл Бубякин (саксофон) и Егор Крюковских (барабаны). Сыгранный русско-американский коллектив.

Если сравнивать с известными записями, то обнаруживается, что у Мишель Уокер не просто большой чувственный голос. Оказывается, на концертах она может забираться довольно низко, ниже, чем в записях, и чувствует там себя очень уверенно, огромное внимание уделяя словам в песне. Смыслу.

Когда пишут о Мишель Уокер, то часто упоминают знаменитого Уинтона Морсалиса, когда-то выступавшего с ней на одной сцене. Это очень правильное упоминание. Морсалис - тоже музыкальный просветитель с безупречным музыкальным образованием. Он не открывает новых горизонтов. Он опирается на опыт предшествующих поколений, не давая джазу пропасть и переводя джаз в спокойное почти классическое русло. Некоторых это раздражает. Кажется, что Мишель Уокер движется той же дорогой, но никуда не спешит, не желая, видимо, пропускать неожиданных поворотов.

Не менее примечательна в этот вечер была игра ещё одного американца - Майкла ОБрайана. Его контрабас можно назвать воздушным. Это было слышно, когда он перебирал струны. Но это было слышно и тогда, когда он играл смычком. Нежные звуки контрабаса во время джазового концерта - редкое явление. Ради этого стоит иногда слушать джаз вживую, оторвавшись от виниловых пластинок и CD. Всегда есть шанс сделать какое-нибудь маленькое приятное открытие.

 13.

СМЫСЛОВАЯ НАГРУЗКА
(«Городская среда», 2016 г.)

Джазовая публика в Пскове за последние годы сильно изменилась. Помолодела. Но зато на концерты перестали ходить многие из тех, кто раньше джазовых вечеров не пропускал (дорого? некогда?). Однако уровень зрительского понимания остаётся неизменным. Зрители явно к качественному джазу подготовлены и правильно реагируют на происходящее./.../

14.

ПОРТ ПРИПИСКИ - ДЖАЗ
(«Псковская губерния», 2016 г.)

В Пскове начался большой джазовый тур американской певицы


Шарон Кларк, Тай Стивенс, Ив Корнелиус, Шенда Рул, Джил Вэдди, Мишель Уокер... В последние годы американские джазовые вокалистки и вокалисты в Пскове выступают регулярно. Они приезжают сюда либо с трио Олега Бутмана, либо на джазовое шоу фестиваля Crescendo, либо с квартетом Алексея Черемизова. Из зрительного зала кажется, что у Алексея Черемизова такая миссия: знакомить российских любителей джаза с американскими музыкантами, и не только с певцами (несколько лет назад Алексей Черемизов выступал в Пскове с американским трубачом Майклом Томасом).


На этот раз квартет Алексея Черемизова вышел на сцену с американской вокалисткой Гейл Петтис. Именно в Пскове начался большой тур, который закончится на Дальнем Востоке.

Накануне своего выступления Гейл Петтис прилетела из Сиэтла, а 17 марта 2016 года вышла на Большую сцену Псковского академического театра драмы им. А.С. Пушкина.

После полуторачасового концерта один из зрителей без особого энтузиазма заметил, что концерт мог бы быть и повеселее. По его мнению, джаз в этот вечер был слишком неспешен, словно Гейл Петтис весь вечер пела колыбельные.

В действительности, в зале, заполненном на три четверти, композиции прозвучали на все вкусы, а не только усыпляющие баллады. Когда надо, темп возрастал. Гейл Петтис продемонстрировала, что она не просто эстрадная певица, обладающая приятным тембром. Она довольно часто переходила на скэт, с лёгкостью импровизируя.

Но это был действительно не зажигательный - на грани безумия - джаз. Атмосферу безудержного карнавала Гейл Петтис воссоздавать на сцене псковского драмтеатра явно не собиралась.

Впрочем, смотря что называть карнавалом. По меньшей мере, две композиции бразильского классика Карлоса Антониу Жобима Гейл Петтис исполнила. Было видно и слышно, что босса-нова - это её музыка. Как и блюз, переполненный «сочными» низкими нотами.

То, что исполнялось в этот вечер в Пскове - это музыка ретро. Так звучал джаз-мейнстрим до 1968 года, до начала эпохи фьюжн. Тогда ещё сохранялись большие острова традиционного джаза, не оторванного от живого слова. А многие музыканты тогда не были оторваны от популярных песен. Они в своих импровизациях не уходили слишком далеко от основной темы. Уже тогда, в шестидесятые годы, на фоне би-бопа, хард-бопа и фри-джаза это казалось старомодным.

Однако сейчас, в ХХI веке, такая музыка находится вне времени и не признаёт государственных границ.

Особенность мартовского концерта Гейл Петтис и квартета Алексея Черемизова в том, что музыканты не пошли проторённым путём. Так уж получается, что половина всех джазовых концертов в Пскове, кто бы в них ни участвовал, состоит из джазовых «стандартов». Редкий концерт обходится без Summertime, Cheek To Cheek, Caravan , Les feuilles mortes... Если уж джазмены вспоминают об Антониу Карлосе Жобиме, то звучит неизбежная The Girl from Ipanema, как будто в Бразилии нет других девушек и других пляжей.

На этот раз обошлось без совсем уж очевидных «стандартов». И это скорее плюс. Это признак того, что музыканты приехали в российскую провинцию не «снимать сливки», а играть. Хотя у Гейл Петтис в репертуаре есть много известных вещей, вплоть до знаменитой I Could Have Danced All Night из мюзикла «Моя прекрасная леди». Но в этот вечер Алексей Черемизов (клавишные), Николай Затолочный (контрабас), Андрей Половко (саксофон), Сергей Коротков (ударные) и Гейл Петтис играли то, что звучит у нас редко или не звучит вообще.

Это был мягкий интеллигентный джаз, не предусматривающий каких-то совсем уж резких поворотов (в прошлый приезд квартета Алексея Черемизова вокалистка Мишель Уокер успела даже потанцевать на театральной сцене с контрабасистом Майклом ОБрайаном).

Гейл Петтис ведёт себя перед публикой как сдержанная доброжелательная преподавательница. Разговаривает, неспешно двигается...

У Гейл Петтис примечательная биография. Она выросла в музыкальной семье (дед Артур играл на гитаре чикагский блюз, а бабушка Ниневия подыгрывала ему на рояле). Но училась она, в отличие от приезжавших раньше в Псков американских вокалисток, не в Стенфордском университете или консерватории Амстердама, а в стоматологическом колледже. Более того, потом 15 лет преподавала и работала по специальности. Поэтому у неё не так много записанных альбомов (один из них номинировался на «Грэмми»).

Певица поздно начала профессиональную карьеру, но на джазовых просторах не затерялась. В чарте джазовых альбомов журнала JazzWeek в марте 2010 года второй альбом Гейл Петтис Here In The Moment поднялся довольно высоко. На первом месте тогда находился альбом Ахмада Джамаля, на четвёртом - Пэта Мэтини, а на пятом - Гейл Петтис. Так что в стоматологической клинике она не работает уже лет десять. Теперь в её руках не сверло, а микрофон.

И всё же школа в её голосе чувствуется. И школа эта - не стоматологическая. Здесь европейским музыкантам было важно не «похоронить» большой проникновенный голос под массивом звуков. У Алексея Черемизова и его коллег большой опыт такой деликатной игры.

***
Российский джазовый тур, запущенный в Пскове, продолжился в Петербурге, Мурманске, Москве. Далее следуют Петропавловск-Камчатский, Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Владивосток, а потом и Советская Гавань.

Джаз - искусство достаточно свободное, чтобы связать портовый Сиэтл, сухопутный Псков и Советскую Гавань.

 

Окончание следует

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий