Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Формула любви и смерти. V

Лиознова(Продолжение. Начало в № 577-580). Продолжается публикация сборника «Формула любви и смерти». В основном, это статьи, опубликованные в связи со смертью авторов или в связи с юбилеями. Борис Пастернак, Пётр Вайль, Лев Лосев, Глеб Горбовский, Андрей Ширяев, Евгений Евтушенко, Василий Аксёнов, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский,, Владимир Дудинцев, Фазиль Искандер, Умберто Эко, Джером Дэвид Сэлинджер, Михаил Жванецкий, Семён Гейченко, Михаил Козаков, Людмила Гурченко, Галина Вишневская, Георг Отс, Владимир Шаинский. В этом номере Татьяна Лиознова, Эльдар Рязанов и Алексей Герман-старший.

 

27.

ПАРОЛЬ: НЕЖНОСТЬ
(«Городская среда»,  2011 г.)

Татьяна Лиознова снимала музыкальные фильмы. Формально, они так не назывались. Герои пели редко, но сами фильмы были похожи на песни. Свойство хорошей песни - не надоедать. Никто ведь не скажет о хорошей песне: «Я уже один раз её слышал. Довольно». Чем лучше песня, тем больше она затягивает.

Фильмы Татьяны Лиозновой затягивают ещё и потому, что там своеобразный подбор исполнителей. В её фильмах-песнях солисты - все без исключения. Второстепенных ролей нет.

Она часто приглашала на серьезные роли неожиданных актеров - Куравлёва, Табакова, Дурова, Евстигнеева, Броневого... И безликие персонажи моментально приобретали запоминающие черты, а комедийный шлейф в серьезном кино только помогал раздвигать границы жанра.

Впрочем, комедии Лиознова тоже снимала. Но и они были не похожи друг на друга. Лиознова работала без штампов. Если сравнить «Мы ниже подписавшиеся» и «Карнавал», то общее уловить не так просто. Объединяет их только тонкая работа с актёрами и твердая режиссерская рука.

Лиознова как ученица Сергея Герасимова была редким профессионалом. Но крепких профессионалов в советском кино хватало. Однако у Татьяны Лиозновой было ещё одно качество - она чувствовала аудиторию, и её эксперименты соотносились со зрительским интересом. Человеком она была советским, но её фильмы были по-настоящему рыночными. Как это не дико звучит, но хорошее кино приносило огромную прибыль.

Теперь в России всё иначе. Вроде бы капитализм, а фильмы снимают убыточные и о зрителях думают в последнюю очередь.

Лиознова всё же дожила до того времени, когда её фильмы принялись раскрашивать. Её, уже очень больную, усадили перед камерой и предложили хвалить разукрашенные «Семнадцать мгновений весны».  Она подобрала несколько слов. На это было больно смотреть.

Вот этим-то и отличается нынешний подход к кино от того, что практиковался в годы расцвета нашего кинематографа. В фильмах  Татьяны Лиозновой есть оправданные сюжетом внутренние переживания героев, а современные кинодельцы обращают внимание на внешние эффекты, на мишуру. Раскрасить, сделать 3D или что-то вроде того...  Своих идей нет, поэтому приходится паразитировать на старом кино. Нежность в лучшем случае заменили изнеженностью, а первый план выступила жадность. Но об этом читайте  в следующем тексте.

 28.

НЕЖНОСТЬ И ЖАДНОСТЬ
(«Псковская губерния», 2011 г.)

Татьяна Лиознова запечатлела языком кино лучшие части разлетевшейся на куски страны

Свою контузию Штирлиц получил на псковской земле.

Штирлица (Max Otto von Stierlitz) чуть не убили под Великими Луками. Он попал там под бомбёжку, но отделался контузией. В «Семнадцати мгновениях весны» у Юлиана Семёнова сказано:

«В сорок втором году во  время  бомбежки  под  Великими  Луками  убило шофёра Штирлица - тихого,  вечно  улыбавшегося  Фрица  Рошке.  Парень  был честный; Штирлиц знал, что он отказался стать осведомителем гестапо  и  не написал на него ни одного рапорта, хотя его об этом просили из  IV  отдела РСХА весьма настойчиво. Штирлиц, оправившись после контузии, заехал в дом  под  Карлсхорстом, где жила  вдова  Рошке...»

На долгую память

«Семнадцать мгновений весны» так бы и остались рядовой книгой, такой как «Испанский вариант», «Третья карта» или «Пароль не нужен», в которых тоже действует литературный герой Всеволод Владимиров, он же Максим Исаев, он же Штирлиц. Но Татьяна Лиознова сняла телевизионный фильм, и всё изменилось.

Это редчайшая способность оживлять героев. На это мало кто был способен, а сейчас таких людей в России вообще не осталось.

 После смерти Татьяны Лиозновой о режиссёре сказано много добрых слов. Попутно раздалось несколько проклятий, связанных с тем, что она будто бы поэтизировала ложь. 

Но все дело в том, что когда настоящий художник берется за дело, то даже выдуманное превращается в правду. Реальность отступает под натиском фантазии.

У Татьяны Лиозновой была способность насыщать свои фильмы воздухом, сосредотачиваться на мелочах и окрылять их музыкой. И при этом не повторяться. Самоповторы есть, наверное, у всех режиссеров, в том числе и у великих. Но Татьяна Лиознова  как-то обходилась без них. Она все время выбирала новые пути. Все время начинала заново.

Ее «Три тополя на Плющихе» или «Семнадцать мгновений весны»  не просто популярные фильмы. Это часть Родины. Осколки той самой большой страны, которая распалась двадцать лет назад, но память о которой держится, в том числе, и благодаря этому кино.

Неизменный пароль

СССР покончил жизнь самоубийством, как профессор Плейшнер, выбросившись из окна. Только что была эйфория свободы, расслабленность и доверчивость, и вдруг - мгновенное озарение и последний полет. Мозги утекли, внутренние органы проданы, совесть улетучилась.

Лиознова когда-то, как это ни странно, смогла объединить нацию. Правда, ненадолго. Если бы такой же силой обладали те, кто находился у власти, история могла бы пойти по-другому. Но в политическом смысле советская власть была немощна и бездарна. Чуда не произошло. Настоящие разведчики нового поколения оказались продажными и недалекими (совсем как Штирлиц, но не из фильма, а из анекдотов). Они внедрились во власть и выкачивают из нее последние соки.

Татьяна Лиознова закончила снимать фильмы раньше, чем умер СССР. Так что ее лучшие фильмы - это лучшие части разлетевшегося на мелкие части государства, оставшиеся навсегда. 

Был тихий рассказ Александра Борщаговского «Три тополя на Шаболовке». Стал нежный и одновременно пронзительный фильм «Три тополя на Плющихе». Пароль: нежность. Поэтому Татьяна Лиознова так настойчиво стремилась к тому, чтобы в фильме все-таки прозвучала популярная в то время «Нежность» («Опустела без тебя земля...») Александры ПахмутовойСергея Гребенникова и Николая Добронравова. Ей была необходима хрупкая нежность, без которой невозможно было превратить хорошее кино в неповторимое. Хрупкая нежность была нужна ей даже в шпионском фильме, для чего она призвала на помощь Микаэла Таривердиева. (Одно из первых появлений будущего Штирлица у Юлиана Семёнова по совпадению тоже происходит в рассказе «Нежность»).

Сейчас те, к кому попало в лапы российское кино, нежность заменили на жадность. Но без нежности мертвое искусство не оживает. Опустела без нежности земля.

29.

ПОЧЕМУ ЮМОР СМЕРТЕН
(«Городская среда», 2015 г.)

Когда говорят «поэтический кинематограф», то имеют в виду совсем не то, к чему имел отношение Эльдар Рязанов. Но Рязанова всё равно можно считать поэтом. И не столько потому, что он сочинял стихи (некоторые потом становились популярными песнями). Эльдар Рязанов так любил хорошую поэзию, что насыщал стихами свои многочисленные фильмы. Более того, когда обходилось без стихов, он всё равно умел создать на плёнке особую атмосферу - с помощью музыки и связанных с ней поэтических приёмов. Так что поэтом он, безусловно, был./.../

30.

ЛЮБОВЬ - ВОЛШЕБНАЯ СТРАНА
 («Псковская губерния», 2015 г.)

Эльдар Рязанов: «У меня такая безупречная репутация, что меня давно пора скомпрометировать».

Жанр трагикомедии, конечно, не Рязанов придумал. Но рязановские лирические трагикомедии всё-таки получались ни на что другое не похожие. Именно в этом успех лучших его фильмов. Шутки приедаются быстрее, чем серьёзная лирика (рязановские мемуары «Неподведённые итоги» начинаются с главы «Почему юмор смертен»).

Эльдар Рязанов соединял то, что обычно соединять не принято. Кому ещё придёт в голову включить в новогоднюю комедию песню со словами:

«По улице моей который год
звучат шаги - мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден...»



В лучших фильмах Рязанова (а их - десятки) была глубина, которой он добивался всеми возможными способами. Приглашал лучших композиторов (Андрея Петрова, Микаэла Таривердиева...). Использовал стихи лучших поэтов (Бориса Пастернака, Марины Цветаевой, Бэллы Ахмадулиной, Михаила Светлова...), приглашал невиданное количество самых лучших актёров (Иннокентия Смоктуновского, Андрея Миронова, Анатолия Папанова, Евгения Леонова, Евгения Евстигнеева, Георгия Буркова...). Когда всё это богатство оказывалось в распоряжении Рязанова - нарушались правила, рушились привычные форматы.

Кто бы мог популярно объяснить режиссёру, что так снимать нельзя? Никто. Поэтому он снимал такие фильмы как «Гараж» - о заседании гаражного кооператива (действие происходит в одном закрытом помещении). И получалось интереснее, чем у других, тех, кто демонстрировал красивые панорамные пейзажи.

«Жанр трагикомедии я люблю больше всего, - объяснял Эльдар Рязанов, - потому что он наиболее полно отражает жизнь. Жизнь не состоит только из смешного или только из мрачного. Она - как шкура тигра. Самое высокое для меня, это когда у человека еще слёзы на глазах от предыдущей сцены, а он уже смеётся».

Правда, Рязанов снимал не только комедии. Особенно под конец жизни. Постепенно он перешёл к драмам. И вот тогда-то оказывалось, что жизнь переставала походить на шкуру тигра. Это был какой-то другой зверь. Временами было уже не столь интересно. Сила Рязанова была как раз в том, что он владел мастерством контраста. Будь то «Вокзал для двоих» или «Служебный роман».

«Ирония судьбы...» и тем более «Жестокий романс», сними их Рязанов без песенной лирики, были бы совсем другими произведениями. Более плоскими. По многу раз бы их не пересматривали.

Один из самых невероятных фильмов Эльдара Рязанова - «О бедном гусаре замолвите слово» по сценарию Григория Горина. Губернский город Губернск, петербургский чиновник граф Мерзляев, провинциальный актёр Афанасий Бубенцов... Этот фильм, вышедший на экран в 1981 году, говорит о России 2015 года больше, чем все современные российские фильмы вместе взятые.

Едва сообщили о смерти Эльдара Рязанова, как сразу прозвучало много громких слов. Восторженных или полных ненависти и презрения. Но всё равно громких. С одной стороны, умершему режиссёру хотят поставить в Москве памятник и назвать его именем московскую улицу. А с другой - пишут самые отвратительные слова (впрочем, как и при жизни).

Одним из первых на смерть Эльдара Рязанова откликнулся Эдуард Лимонов: «Умер Эльдар Рязанов - режиссёр деградантских комедий упадочного времени, певец обывателей и гопников, в возрасте 89 лет».

Было бы хуже, если бы Лимонов сказал о Рязанове что-нибудь доброе или хотя бы снисходительное.

К концу жизни многие кино- и литературные знаменитости поколения Рязанова ушли в тень. Присмирели. Некоторые - слились с властью. Однако Рязанов - это не только автор фильмов «Берегись автомобиля», «Старики-разбойники», «Невероятные приключения итальянцев в России» или «Жестокий романс». Он подписывал письмо украинским кинематографистам: «Мы против российской военной интервенции». А ведь были ещё и призывы принять участие в митинге против «антисиротского» закона, обращение c призывом освободить участниц группы Pussy Riot, призыв к Amnesty International признать Ходорковского и Лебедева узниками совести и многое другое.

С письмами, обращенными к нынешней российской власти, у Рязанова всегда было непросто. Он не в силах был поставить подпись под письмом, начинающимся словами «уважаемый президент». Тут должно быть что-то одно. Либо «уважаемый», либо «президент». Фальши Рязанов не терпел.

По этой причине на сайте «Новороссия» (novorus.info) Эльдар Рязанов фигурирует на странице: «Враги Родины»: кто из знаменитостей поддерживает фашистов». Рязанов там оказался в числе других «фашистов» - Сергея Юрского, Лии Ахеджаковой ...

И на этом сайте, и на многих других - всюду полно риторических вопросов и призывов: «Кто на стороне фашистских карателей-убийц? Гнать их с русской земли».

Это была настоящая травля.

Те, кто проклинал Рязанова при жизни (а теперь и после смерти) - это духовные потомки тех, кто посадил в ГУЛАГ отца Эльдара Рязанова. Потомки палачей, которые и сами не прочь сделаться палачами. А фильмы Рязанова, начиная с самого первого - «Карнавальной ночи» - это что-то полностью противоположное. Всё основано на любви.

«Сатира тоже всегда основана на любви, - писал Рязанов. - Какой бы злой не была сатира, авторское желание, чтобы жизнь стала лучше».

Многие наши кинематографисты оказались значительно меньше своих фильмов. Иногда кажется, что они к своим фильмам не имеют никакого отношения, а снимали их однофамильцы. С Рязановым всё вышло не так. Он и на девятом десятке жизни не потерял лицо.

Это был не злобный оскал «ополченца».

Его Россия - с застенчивой улыбкой Леонова, с голосом Миронова, с глазами Смоктуновского... С необъятной фигурой самого Рязанова.

Призывы лишить Рязанова (как и Лию Ахеджакову и Олега Басилашвили) российского гражданства - это были призыву в пустоту. А в этой пустоте раздавался голос Эльдара Рязанова: «Я с отчаянием смотрю на то, как из нашего кино уходят такие понятия, как художественный образ, идея, сочувствие, милосердие, одухотворенность. А испарившись из кино, они уходят и из сознания людей».

Одни называют его «певцом обывателей и гопников», другие - тоже певцом, но интеллигенции. И то и другое к Рязанову отношения не имеет. Рязанов не воспевал. Это было совсем другое, но всегда основанное на любви - к зрителю и актёрам.

Рязанов не воспевал, но зато в его фильмах часто поют. Или читают стихи - как в «Иронии судьбы» стихи Александра Кочеткова: «С любимыми не расставайтесь... Как больно, милая, как странно...»

Мы давно знали о том, что «любовь и смерть всегда вдвоём».

Но любовь всегда на первом месте.

31.

МЕДЛЕННАЯ ЖИЗНЬ
(«Городская среда», 2013 г.)

«Ленфильм» собираются назвать именем Алексея Германа-старшего.

Согласие на переименование должны дать Министерство культуры и собственник - Росимущество.

Не исключено, что согласие будет дано. Но совершенно исключено, что на Ленфильме появится кто-нибудь, похожий на Алексея-Германа-старшего.

Чтобы стать Германом, надо было родиться в семье Юрия Германа и с детства общаться с самыми талантливыми людьми Ленинграда - такими как Евгений Шварц.

Послевоенный Советский Союз так и не покинул картины Германа. Режиссёр был верен тем временам до последнего. Его средневековье в фильме «Трудно быть богом» все равно тесно связано со сталинской эпохой.

Это была тяжелая верность. В ней не было безоглядной любви. Сталина Герман считал людоедом и закрывать глаза на его людоедство не собирался.

Однако это была эпоха, которую Алексей Герман знал ребенком. Все-таки. Алексей Герман родился в 1937 году. Не должен был родиться (мать безуспешно делала аборт), но родился. А когда вырос - неспешно рассказывал о том времени. И, тем самым, рассказывал обо всех временах.

Германа не стало, но его рассказ продолжается.

32.


ТРУДНО БЫТЬ ГЕРМАНОМ
(«Псковская губерния», 2013 г.)

Алексей Герман снял столько фильмов, сколько раз вы эти фильмы смотрите

В юности Алексей Герман был перспективным боксером. Начинал серьезно заниматься боксом в пятом классе. На боксера-тяжеловеса он был похож всю жизнь. И не только фигурой. Он умел держать удары. Для этого не обязательно было поступать в институт физкультуры имени Лесгафта, где ему было забронировано место. Вместо этого, по настоянию отца - знаменитого писателя Юрия Германа, он занялся сочинительством.

В историческом романе «Россия молодая» есть два абзаца, которые по просьбе отца написал Алексей Герман. Они без изменений вошли в этот роман - во вторую книгу, в четвертую часть под названием «Штандарт четырех морей» (это название тоже придумал Алексей Герман).

Впрочем, роман «Россия молодая» Алексей Герман не любил. Зато любил отца, который, так или иначе, присутствует в каждом его фильме.

Два фильма Алексея Германа - «Проверка на дорогах» и «Мой друг Иван Лапшин» были сняты по повестям Юрия Германа - «Операция «С Новым годом!» и «Начальник опергруппы».

«Вы "Лапшина" взяли для пыток заключенных»

Почему-то принято говорить, что Алексей Герман-старший снял мало фильмов.

Это как посмотреть.

Если посмотреть его фильмы по одному разу, то действительно - мало. Но фильмы Германа - многослойны. И это значит, что он снял столько фильмов, сколько раз вы эти фильмы смотрите.

Если каждый из его фильмов вы посмотрели хотя бы по два раза, то это означает: Герман снял как минимум десять фильмов. А если по три - то пятнадцать.

Последний фильм «Трудно быть богом» (рабочее название - «История арканарской резни»), который Герман снимал с конца прошлого тысячелетия, в окончательном варианте на экраны еще не вышел. Но этот фильм почти готов, его осталось только переозвучить.

И копий этого фильма, наверное, выпустят больше, чем 7. Но - ненамного больше.

Алексей Герман рассказывал, что фильм «Мой друг Иван Лапшин» в советское время напечатали всего в 7 копиях. И еще 30 - для показа в КГБ.

Это Германа так впечатлило, что он позвонил полковнику КГБ.

Между режиссером и полковником состоялся разговор в духе сценариев Алексея Германа и его жены Светланы Кармелиты.

«У меня вопрос: я узнал, что 30 копий - для КГБ, а 7 копий - для всего советского народа», - сказал тогда Герман.

Полковник ответил: «Ну, так что? У нас в КГБ должны работать умные люди. У нас очень много учреждений». - «Конечно, понятно. Меня вот только соотношение немного смущает - что умных людей среди 250 миллионов на 7 копий тянет, а умных людей в вашем ведомстве на 30 копий. Можете это как-нибудь прокомментировать?». - «Алексей, вы так не разговаривайте. Вы сами приложите голову, почему так у нас...». - «Вы знаете, мне ничего в голову не приходит, кроме того, что вы "Лапшина" взяли для пыток заключенных». - «То есть, как?». - «Ну, вот вы заключенному крутите всю ночь "Лапшина"- картина скучная, и он утром во всём признаётся. А больше я никак не могу понять - зачем вам 30 копий».

Попытка - не пытка, но, на мой взгляд, Герман снимал не скучные фильмы для избранных, а комедии. Черно-белые комедии. Точнее говоря - трагикомедии. По этой причине на главные роли он всегда приглашал комедийных актеров. Юрия Никулина, Андрея Миронова, Ролана Быкова, Леонида Ярмольника...

Но у Германа был особый юмор, вызывающий не смех, а дрожь. Многие эпизоды его фильмов - убийственны. Они страшны, смешны, страшно смешны одновременно.

Для того чтобы обнаружить смешное в страшном - надо пристально всмотреться.

Этим Герман всю жизнь и занимался.

Чем пристальнее всматривался, тем дольше снимал.

После чего его фильмы с удовольствием клали на полку. Так спокойнее.

Фильмы Германа - слишком неспокойные. Тревожные. Нервные. Они не дают забыться.

Герой Андрея Миронова журналист Ханин в фильме «Мой друг Иван Лапшин» сидит за обеденным столом и вылавливает в тарелке супа обрывки газеты, прилипшей к мясу. Вылавливает и, дурачась, читает: «ду... юсь...», а потом, наконец, расшифровывает: «А-а... мы все радуемся!»

Тревога переходит в радость, а радость - в тревогу.

Многослойные фильмы Германа тоже можно воспринимать таким образом: «ду... юсь...» или «радуемся!». Быть или не быть.

Иногда - быть, иногда - не быть.

Всё зависит от угла зрения, от того, кто это кино смотрит.

Нет, не только смотрит, всматривается, но и вдыхает, прислушивается.

Когда-то Герман сказал: «Давайте попробуем делать кино с запахами». И сделал.

Не только с запахами, но и с шорохами, обрывками газет и музыки, звуками исчезнувшей страны, с шумами в сердце.

Фильмы Германа, для разнообразия, не возбраняется просто слушать.

«Не предал своих идеалов. Не продался. Не поменял себя на суету» 

Фильм «Трудно быть богом» по роману братьев Стругацких Герман собирался снимать еще в конце шестидесятых.

Это должен был быть первый самостоятельный его фильм. В главной роли предполагалось снять Владимира Рецептера.

Но в это время советские войска вошли в Чехословакию, а в сценарии то же самое делает «Чёрный орден». О фильме можно было забыть.

Но Герман не забыл.

В общем, первый фильм превратился в последний. Посмертный. Отложенный на несколько десятилетий ход.

Сорок лет Герман ходил, чтобы, в конце концов, сказать своё: «Трудно быть богом».

Постаревшего Рецептера в роли Руматы заменил постаревший Ярмольник. Типично германовский сюжет.

Рецептер появился в планах Германа неспроста.

Все-таки, Герман начинал как режиссер в театре у Товстоногова.

А самой первой - дипломной - постановкой Алексея Германа стал первый акт «Обыкновенного чуда» Евгения Шварца. Короля играл Сергей Юрский.

Евгения Шварца Алексей Герман помнил с детства. Он приходил к Юрию Герману в гости.

Общение со сказочником даром не прошло.

«Мой друг Иван Лапшин» - это, в некотором роде, тоже сказка. Страшная советская сказка, которую в СССР сделали былью - с бараками и коммуналками.

Милиция ловит разбойника по фамилии Соловьёв. Соловья-разбойника. Однажды они его уже поймали, но он сбежал, улетел и теперь, с посвистом, продолжает разбойничать.

А за Соловьём-разбойником гоняются богатыри. Но не былинные, а настоящие, то есть со своими болячками и душевными переживаниями.

...О существовании Алексея Германа я узнал в детстве, когда смотрел фильм «Рафферти» Семёна Арановича. Алексей Герман играл там эпизодическую роль репортера. Эпизодическую, но запоминающуюся.

Герман и в жизни, а не только в кино, был репортером. Он, как никто другой, мог рассказывать истории.

Его честные устные и письменные остроумные репортажи из послевоенного прошлого сравнить не с чем.

Они смешны потому, что безжалостны.

Алексей Герман вряд ли бы стал таким невероятным режиссером, если бы не был таким писателем.

Как писатель он пошел дальше своего отца.

Вот, в качестве примера, небольшой отрывок из его сценария «Печальная и поучительная история Дика Шелтона, баронета, так и не ставшего рыцарем»:

«Над Англией вставала новая кровавая звезда короткого царствования горбатого короля Ричарда III.

Ночью этого дня Дику удалось украсть из коптильни длиннющую худую рыбину, и он, прижимая ее к груди, бежал вдоль реки привычной неторопливой рысцой. Мороз усиливался, от сухого безветренного воздуха захватывало дыхание. Было пусто. Светила луна, и снег блестел ясно и весело. На ходу Дик отдирал от рыбины куски и совал их в рот. Где-то раздался свист. Дик, не меняя ритма бега, взял к лесу, забежал в кусты, остановился и выплюнул на ладонь кусок рыбы...».

О силе таланта Алексея Германа свидетельствует и то количество анонимной грязи, которое вылилось сразу же после того, как Германа не стало. Его боялись и ненавидели. Поэтому смерть пробудила невиданное злорадство и мерзкое облегчение.

Богом быть трудно, но человеком - не легче.

Посмертные проклятья в адрес Германа наводят на мысль о душегубах из германовского сценария «Хрусталёв, машину!» («Язык вырву, в кишку загоню. В лагерную пыль сотру, на луну отправлю»).

Однако еще хуже выглядит наигранная скорбь по поводу смерти режиссера.

Об этом сразу после смерти Алексея Германа-старшего написал его сын Алексей Герман-младший:

«Так получилось, что пока отец был здоров, вокруг крутилось множество киношников. Потом когда он заболел, какая-то часть исчезла. Просто пропала. Он стал не очень нужен.

Сгинули многие из тех, кому он помогал и советовал. Те, кто благодаря его советам получал престижные премии за документальные фильмы об аутистах, получал возможность снимать кино и многое другое. Они все сами знают. Поэтому большая просьба не заниматься пиаром в газетах с фальшивыми соболезнованиями и не приходить на похороны.

Просьба распространяется и на тех, кто врал о том, что отцу принадлежит какая-то часть студии «Ленфильм». Пусть это останется на их совести.

Главное, что с нами осталось множество друзей. Что студию «Ленфильм» не распродали на земельные участки. И то, что фильм «Трудно быть богом» будет закончен. И это будет прекрасное и честное кино.

Отец прожил свою жизнь достойно. Не предал своих идеалов. Не продался. Не поменял себя на суету. Верю, что он ушел в лучший мир.

Нам будет его очень не хватать».

* * *
Чем отличаются фильмы Германа от многих других фильмов, в которых режут и стреляют?

Когда у Германа в его картинах появляются душегубы, это означает еще одно доказательство существования души.


Окончание следует

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий