Система зеркал

Открытие сезонаМожно ли пересказать музыку? И если можно, то надо ли?Один из слушателей, пришедших 17 сентября 2021 года в БКЗ Псковской областной филармонии на открытие псковского филармонического сезона, в перерыве задал именно такие вопросы. Это было связано с тем, что перед исполнением Первой симфонии Яна Сибелиуса ведущая концерта кратко рассказала об образах, которые приходили в голову композитора, когда тот сочинял эту музыку (он представлял «северную сосну, мечтающую о южной пальме»).

Вроде бы, так оно и было. Но это не пересказ музыки, а всего лишь пересказ стихотворения Генриха Гейне: «Ein Fichtenbaum steht eisam // Im Norden auf kahler h // Ihn schläfert; mit weifter Decke // Umhüllen ihn Eis und Schnee. // Er träumt von einer Palme...» Российскому читателю оно больше знакомо по вольным переводам Тютчева или Лермонтова.

У Михаила Лермонтова это описано так: «На севере диком стоит одиноко // На голой вершине сосна. // И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим // Одета, как ризой, она. // И снится ей всё, что в пустыне далёкой, // В том крае, где солнца восход, // Одна и грустна на утёсе горючем // Прекрасная пальма растёт...» Но даже знаменитый русский поэт в словах не смог (вернее - не захотел) передать точный смысл стихотворения знаменитого немецкого поэта. Что же тогда говорить о жившем в Российской империи набирающем силу финском композиторе? Музыка без слов - предельно неконкретна. Пересказать её невозможно.

И Первая симфония Сибелиуса - не исключение.  

Но, разумеется, у Сибелиуса к деревьям было особое отношение (он уверял, что «деревья говорят с ним»). У него есть даже цикл из пяти пьес «Деревья» (рябина, сосна, осина, берёза и ель). Целый финский парк.

«Бетховен был первым романтиком, а Сибелиус - последним»

Итак, пересказать музыку невозможно. Хотя считается, что в первоначальной программе симфонии Сибелиуса говорилось о «веющем с небес холодном ветре», который композитор стремился выразить с помощью партитуры. Будто бы каждый, не знакомый с предысторией написания произведения, слушая написанную на излёте позапрошлого века Первую симфонию способен представить финский север: заснеженные сосны, северных оленей, северное сияние и тому подобное.

Но, как сказал художник Валентин Серов, «если бы всё, что происходит в душе человека, можно было бы передать словами, - музыки не было бы на свете...» Кто-то при прослушивании представит сосну, а кто-то апельсин... Или вообще ничего не представит. У слушателя нет никаких обязательств. Человек слушает не только музыку, но и себя. И слышит он при этом что-то своё - в зависимости от подготовки, музыкального слуха, настроения и т.д. Если ваш сосед ёрзает и бесконечно тыкает пальцем в светящийся экран смартфона, то, скорее всего, совсем не сосну вы будете воображать.

И всё же Первая симфония отлично подходит для музыкальной иллюстрации какой-нибудь многослойной занимательной сказки. Не случайно, Яна Сибелиуса называли сказителем. «Бетховен был первым романтиком, а Сибелиус - последним», - написал фотограф и биограф композитора Сантери Левас (Леманн).

«Последний романтик», - это звучит даже романтичнее, чем «первый романтик».

Псковский симфонический оркестр под управлением Николая Хондзинского, с некоторых пор носящий название «Губернаторский», сейчас находится в такой музыкальной форме, что ему по плечу  и «первый романтик», и «последний». Тем более что Ян Сибелиус в Пскове - фигура, известная не только ценителям классической музыки. Единственный композитор, которому установлен в Пскове памятник, - это как раз финский швед Ян Сибелиус, а не наши земляки Мусоргский или Римский-Корсаков.

«Во время исполнения нужно окунуться в эмоции автора»

Но основное событие вечера организаторы приберегли для второго отделения, после того как на сцену выкатили рояль. Во время исполнения Третьего концерта Сергея Рахманинова солировал тридцатитрёхлетний пианист Дмитрий Маслеев (обладатель I премии и специального приза за лучшее исполнение концерта Моцарта с камерным оркестром XV конкурса Чайковского в Москве). Когда-то в одном из интервью пианист сказал: «Я бы с удовольствием сходил на концерт Рахманинова, послушал его непревзойденную игру». С 2015 года стали появляться люди, которые то же самое могут сказать и о Дмитрии Маслееве (особенно, когда речь идёт об исполнении русской классики). Хотя массовый зритель-слушатель о нём пока знает мало.

И здесь опять стоит вернуться к образам, возникающим благодаря музыке. Дмитрий Маслеев об этом тоже когда-то говорил: «Мне трудно описать словами возникающие образы. Во время исполнения нужно окунуться в эмоции автора, которые им владели, когда он сочинял музыку. Рихтер говорил, что исполнитель должен быть зеркалом композитора».

Однако бывает, что какой-нибудь музыкант стремится повернуть это «зеркало» таким образом, чтобы в нём, прежде всего, отражался сам исполнитель - причём крупным планом. Судя по всему, особенность Дмитрия Маслеева в том, что он всё же стремится не выпячивать себя. Он не давит на слушателей.

Впервые эта музыка - Третий концерт Рахманинова - прозвучала сто с лишним лет Открытие сезонаназад в Нью-Йорке - в 1909 году. Солировал автор, а Нью-Йоркским симфоническим оркестром дирижировал Дамруш. Родившемуся в Германии и ставшему американским дирижёром Вальтеру Дамрошу не раз выпадала честь впервые исполнять знаменитые в будущем произведения. Так случилось в 1928 году с симфонической увертюрой Джорджа Гершвина «Американец в Париже». Так было в 1909 году и с концертом для фортепиано с оркестром № 3 Сергея Рахманинова.

Если «проверить гармонию алгеброй», то этот Концерт - чрезвычайный, словно предназначенный для Книги рекордов Гиннеса (правда, в 1909 году такой книги ещё не существовало). Подсчитано, что из всех знаменитых фортепианных концертов в фортепианной партии Концерта № 3 Рахманинова содержится наибольшее количество нот в секунду. К тому же, первоначально музыкальные критики, отдавая должное автору, писали, что Концерт несколько затянут.

О затянутости сегодня обычно не вспоминают. Если погружаешься в музыку как надо - на достаточную глубину, то время течёт незаметно. Что же касается нот... Действительно, Рахманинов исполнителей, в том числе и себя, не пощадил. Аппликатура (порядок расположения и чередования пальцев при игре на музыкальном инструменте) здесь очень широка, хотя «русская душа» ещё шире.

Но игра на фортепиано - не гимнастические упражнения. Гораздо важнее, насколько музыкант чувствует композиторский замысел и не противоречит ему. Если же говорить об оркестре, то желательно, чтобы солист и оркестр находились на одной волне. 17 сентября так оно и получилось.

Дмитрия Маслеева зал долго не отпускал. На бис снова был Рахманинов (этюд-картина для фортепиано op.39 №9 D-dur и пьеса Чайковского «Март» из цикла «Времена года»).

Во время открытия сезона приятно делать и дополнительные открытия. В данном случае, многие псковичи услышали Дмитрия Маслеева впервые и рассчитывают на продолжение.

Фото Вадима Боченкова.

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий