Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 2022 2023 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

Круг подозреваемых

ПрисяжныеВсе мы вживую или хотя бы по телевидению видели много раз, когда подсудимых по поводу и без повода в судах помещают в «аквариум» или в «клетку». Многие подсудимые - не убийцы, они не склонны к побегу. Они не буйные, да и вообще ничего страшного не совершили. За некоторые их «преступления» они достойны награды (разоблачали коррупционеров, протестовали против беззакония). Но они всё равно до решения суда в зал входят под охраной в наручниках, а потом помещаются в «клетку».

Я в прошлом году много раз ходил на заседания суда как присяжный. И каждый раз вблизи видел, как вместе со мной и моими коллегами в суд спокойно и без охраны входил человек, обвинявшийся в двойном убийстве с особой жестокостью.

За все три недели в зале суда ни разу не показался судебный пристав. Иногда подсудимый брал в руки тот самый огромный топор, которым в своё время было совершенно тяжкое преступление, и ходил с ним по залу - показывал, что якобы не мог им никого убить. Это был поразительный либерализм - учитывая время, в которое мы живём.

Суды штампуют приговоры, по которым на реальные сроки осуждаются люди, ни в каком насилии не замеченные. Террористами признаются журналисты, подростки-блогеры... Все подряд, кто попался под руку.

И при этом российские правоохранители долгие годы никак не могли справиться с одним человеком, который не особо и скрывался. Алиби, которое придумал себе гражданин К. в 2008 году после двойного убийства в Пскове - довольно жалкое.

Три недели, которые длился суд, доказали, что концы с концами не сходятся. Свидетели стороны защиты так часто противоречили сами себе, что мне было очевидно: виновный по горячим следам не понёс наказание только потому, что следователям было просто некогда.

Вначале схватили одного. Потом выяснилось - точно не он. Навалились новые дела, а старое дело осталось словно бесхозное. Погибшие - люди не влиятельные, дело не резонансное...

И всё же к расследованию вернулись спустя много лет.

Я был не основным присяжным, а запасным. Запасные нужны, чтобы, в случае чего, заменить выбывшего присяжного (кто-то заболевает, у кого-то сдают нервы). В нашем случае замена была только одна.

Присяжные действительно иногда боятся и не скрывают этого. Подсудимый и его родные прекрасно знают, где работают присяжные. Узнать, где они живут, труда не составляет.

А в последний день судебного заседания мы - запасные присяжные, которых осталось трое, на некоторое время почувствовали себя заключёнными. Основные присяжные остались в совещательной комнате на три с лишним часа, обеспеченные водой и едой. Подсудимый и его адвокат ушли куда-то гулять на улицу вместе со свидетелями. А мы - без права выйти, получить хотя бы глоток воды  или сделать звонок по телефону (их мы положили в коробку и сдали секретарю) остались в зале в ожидании вердикта.

Тогда, в последний день суда, мы ещё не знали, что это ещё не всё и продолжение следует.

 

ЗАПАХ УБИЙЦЫ
Север.Реалии. (ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА).

Раскольникова в "Преступлении и наказании" долго занимал один вопрос: почему так легко обнаружить следы почти всех преступников? Если бы этот роман сочинялся в XXI веке, писатель, интересовавшийся криминалистикой, предпочёл бы, наверное, выбрать другой способ двойного убийства.Присяжные

Я это пишу потому, что в прошедшем году самое запоминающее для меня событие случилось во время разбирательства одного кровавого криминального дела. Почти все, кто оказался тогда в зале Псковского областного суда, были под сильнейшим впечатлением. Все мы - люди опытные, многое повидали, но с подобным сталкивались впервые. Причём нас впечатлило не преступление, а доказательства, предъявленные суду.

"Разве такое может быть?" - прошептал мой сосед справа. "Это что-то фантастическое", -  произнёс другой, когда мы выходили из зала. Спорить с этим не хотелось. Да, фантастическое.

Итак, в прошлом году я три недели ходил в областной суд как на работу. В прямом смысле. Но совсем не как журналист. Как журналист я в суде был много раз - делал репортажи. Однажды мы в газете "Псковская губерния" в зале суда отбивались от иска, поданного после моей публикации (и победили по всем пунктам). Ещё раньше я посещал суд как студент, изучавший на истфаке уголовное право. Но на этот раз я попал в суд совсем в другом качестве. Меня выбрали присяжным. Если точнее - запасным присяжным. Права и обязанности те же, но в самый последний момент, когда выносится вердикт, запасные не голосуют, а покидают совещательную комнату и ждут в зале суда.

Это был тот же зал, в котором в 2020 году судили Светлану Прокопьеву (прокуратура тогда требовала её посадить за оправдание терроризма и запретить на четыре года заниматься журналистикой профессии, но в результате был наложен полумиллионный штраф).

В том деле, о котором я пишу сейчас, никакой политики не было. Преступление оказалось давнее. Оно произошло в зимой 2008 года. Судебные заседания не стоили бы даже упоминания, потому что, на первый взгляд, преступление совершенно типично для современной России: двойное убийство. Нет в Европе другой страны, где преднамеренные убийства совершаются чаще, чем в России.

Это была бытовая трагедия. Собутыльники вечером что-то не поделили. Один решил свести счёты, вернулся ночью в незапертую избу, в которой даже электричества не было (отключено за неуплату), схватил возле печки попавшийся под руку топор и изрубил спящего на кровати "обидчика"-инвалида. Нанёс около двадцати пяти ударов. Утром оказалось, что в кровати в темноте под одним одеялом были убиты сразу двое - мужчина и женщина.

Я написал около десятка детективных романов и повестей и понимаю - любителям лихо закрученных сюжетов  такое не интересно. Круг подозреваемых настолько узок, что ошибиться трудно.

Однако первоначально следствие постаралось и сделало всё возможное, чтобы убийца наказания избежал. Спустя 14 лет мы знаем: самый вероятный подозреваемый был человек без связей, но следственные органы всё равно не справились. Над избой, находящейся на окраине Пскова, пролетела очередная "птица-глухарь".

Прошло много лет. Срок давности подходил к концу. Уже и той избы давно нет. Единственный реальный подозреваемый, как мы теперь знаем, с тех пор успел отсидеть пять лет по другому делу - "за преступление на сексуальной почве", выйти на свободу и снова сесть на скамью подсудимых. Его, наконец, арестовали, обвиняя в том самом двойном убийстве. Но присяжные его оправдали. Это было ещё до нас. Через некоторое время начался новый суд - с другим составом присяжных. На заседания подсудимый приходил из дома пешком. Рамки судебного металлодетектора мы проходили вместе с ним.

Примерно через неделю наступила кульминация процесса. В какой-то момент на экране по видеосвязи из зала московского суда появился эксперт. Он сообщил, что спустя 12 лет с момента совершения преступления три специально обученные собаки  обследовали пробы, взятые с орудия убийства.

Все три собаки остановились у пробы, взятой с псковского топора. И эксперт пришёл к "стопроцентному" выводу: на топоре сохранился запах, полностью характерный для нашего подсудимого.

Собаки-детекторыИз Пскова эксперту посыпались вопросы от судьи, адвоката и присяжных: "Этот топор с тех пор держали в руках многие. Полицейские, следователи, эксперты... Вы настаиваете, что запах мог сохраниться? Насколько вероятна ошибка?" "Вероятность ошибки -  нулевая, -  последовал ответ. - Отпечатков пальцев на ручке топора нет, но запах сохранился, и это доказательство не менее точное, чем отпечатки пальцев".

Наступило молчание. Но ненадолго. Вопросов стало ещё больше. Присяжные отправляли записки судье, и тот наши вопросы зачитывал. Вот один: "А если преступник был в перчатках?" - "Разницы никакой нет. Перчатки могут быть кожаные, резиновые, шерстяные... Вы даже можете надеть две пары резиновых перчаток. Единственный в своём роде запах человек всё равно оставляет. Отпечатки пальцев можно стереть, а запах - нет. Это определяется «ольфакторными исследованиями». Летучие компоненты оставляются не любыми выделениями, а исключительно из человеческого пота или сыворотки крови".

Стало ещё интереснее. В итоге нам в суде всё же рассказали, что запах не проникает только через железо и стекло. Вот если бы преступник надел железные рыцарские перчатки, то шансов его вычислить у "собак-детекторов" (так их называют) и у эксперта не было.

Однако вопросы не прекращались: "И всё же столько лет прошло! Неужели запах не перемешался с другими запахами? Ведь топор перевозили. Он где-то хранился..." - "Да, такое может быть. Но не в этом случае. Обычно, запах сохраняется месяца три-четыре. Но на этот раз запах преступника был «запечатан» кровью убитых. Кровь засохла и сохранила запах на много лет. Как саркофаг из засохшей крови".

Это был один из самых эмоциональных моментов. Если верить эксперту, убитые словно бы дотянулись с того света, чтобы указать на убийцу. Своей пролитой кровью сохранили запах убийцы.

А тем временем присяжные - восемь основных и четыре запасных - с помощью записок продолжали спрашивать: "Достаточно ли просто прикоснуться к предмету, чтобы оставить на долгое время свой запах?" Эксперт отвечал: "Нет, недостаточно. Чем дольше человек держит предмет, чем при этом больше волнуется, чем интенсивнее работает (выделяет пот), тем глубже въедается запах".

В те три недели, пока длился суд, мы не могли набрать в интернете в поисковике ключевые слова: "собаки-детекторы", "ольфакторные исследования" и прочее. Предварительно мы клялись перед судьёй не делать ничего подобного. Присяжные обязаны получать информацию только с "чистого листа". Нам не положено было знать, что подсудимый в начале нулевых годов уже отбывал срок за убийство. Только после вынесения приговора желающие могли прочитать в интернете об ольфакторных исследованиях запаховых следов человека в судебной экспертизе и обо всём остальном.

Во время суда мы знали только то, что слышали в зале заседаний. Присяжным сообщили, что ольфакторные исследования проводятся много десятилетий, а первые научные публикации в СССР на эту тему стали выходить как минимум с 1985 года. Кто-то в это поверил, кто-то нет. Теперь-то я знаю, что одни криминалисты считают ольфакторные исследования идеальным способом обличения преступников, а другие пишут научные статьи с названиями вроде "Ложный путь криминалистики". Но важнее другое: с некоторых пор эти исследования принимаются в российских судах как доказательства.

Раскольников у Достоевского после двойного убийства, как известно, отмывал водой окровавленное лезвие топора несколько минут, а топорище - даже с мылом. Но ему это не помогло.

В нашем случае запаховые исследования, как мне кажется, тоже были не обязательны. Противоречивые показания и поведение свидетелей защиты (жены и матери подсудимого) указывали, что никакого алиби у подсудимого нет. Наоборот, попытка создать ложное алиби - лишнее доказательство виновности.

Однако нельзя забывать, что в России правоохранителям принято не доверять. Такова их репутация. В честный суд, честных полицейских, честных прокуроров и честных следователей СК мало кто верит. Действительно, кому верить? Уроженцу Пскова генералу юстиции Бастрыкину, что ли?

К тому же, зарубленные топором ангелами не были. Пили, гуляли... Русский человек, бывает, проявляет жалость по самому неожиданному поводу. Тем более, убитых уже не вернёшь, а подозреваемый "патриотично" настроен,  после отбытия очередного срока устроился на работу, успел завести семью. Родился ребёнок. Нехорошо лишать его отца. Кто будет воспитывать сына?  

В общем, четверо присяжных из восьми признали подсудимого виновным, а четверо - невиновным. Это означало, что подсудимого снова оправдали.

А ещё это означало, что вскоре каждому присяжному, включая запасных, позвонил следователь СК по особо важным делам и пригласил к себе, чтобы задать "два вопроса". Через два с половиной часа разговора один на один в его кабинете я сказал следователю: "Вы говорили, что зададите два вопроса, а задали двадцать два".

Что ж, зато теперь любознательный следователь знает, какая девичья фамилия моей мамы и какие учебные предметы я преподавал в лицее.

Напоследок, когда мы уже вышли в коридор, я поинтересовался у следователя: "Где можно будет узнать, чем закончилось расследование? "- "Лучше вам этого не знать, - ответил он. - Меньше знаешь - лучше спишь".

Но много спать вредно. Вскоре стало известно, что оправдательный приговор отменили "из-за нарушений, которые допустили присяжные".

Осенью 2021 года начался очередной сезон этого сериала уже с третьим составом присяжных. На этот раз подсудимого признали виновным, приговорив к 18 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. А совсем недавно - 26 января 2022 года Апелляционный суд оставил приговор без изменения. Этот тот редкий случай, когда обвинительный приговор, вынесенный российским судом, меня устраивал.

***

Но из головы всё равно не выходит "саркофаг из засохшей крови". Убийцы думают, что не оставляют следов. Это касается и обычных уголовников, и высокопоставленных убийц. Они проливают чужую кровь, рассчитывая, что их никто не осудит. А если попадаются, то надеются на снисхождение, на "уважительные причины", на "высокие цели".

Не знаю уж, насколько точны "ольфакторные исследования", но в историческом смысле нет ни срока давности, ни возможности скрыться. Не современники, так потомки узнают, как было на самом деле.

И чем больше преступник или преступный режим пролил крови, тем дольше под "саркофагом" сохраняется запах убийцы.

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ