Счетовод. Алексей Фабрициус

Алексей ФабрициусАлексей Фабрициус закончил Псковский кадетский корпус в 1887 году и за долгую военную карьеру дослужился до генерал-майора. Это звание он получил в июле 1916 года. Командовал бригадой 67-й пехотной дивизии.

«Спасти Россию от развала»

Судьбу Алексея Фабрициуса нельзя назвать необычной. Наоборот, пехотный боевой генерал со множеством наград после Октябрьской революции оказался на стороне Красной армии. Его мобилизовали в 1918 году.

Царских офицеров и генералов в Красной армии воевало множество. Впрочем, статистика на этот счёт противоречива.

Часто приходится встречать информацию, что из ста пятидесяти тысяч профессиональных военных, служивших в офицерском корпусе дореволюционной России, в Красную Армию перешли семьдесят пять тысяч человек. Особенно об этом любят говорить те, кто потом подчёркивает, что в Белой армии сражалось всего тридцать пять тысяч офицеров царской армии.

Существует и альтернативная статистика. Она не столь впечатляюща. Но в любом случае очевидно, что раскол в российском офицерском корпусе произошёл сильнейший. В Красную армию записывались в том числе генералы - такие как бывший главнокомандующий Русской армией Алексей Брусилов или начальник Псковского гарнизона генерал Михаила Бонч-Бруевич. Среди перешедших на сторону большевиков были и карьеристы. Но всех без исключения карьеристами назвать сложно.

Идейных людей, оказавшихся на стороне «красных», тоже хватало. Если не разобраться - в чём же заключалась главная идея, то невозможно понять, почему большевики в конце концов в Гражданской войне победили.

Если бы на стороне большевиков в качестве командиров сражались лишь профессиональные революционеры вроде однофамильца Алексея Фабрициуса Яна Фабрициуса, то победы могло бы и не случиться. Считается, что на сторону Красной армии перешли 252 генерала, имевших прямое отношение к Русскому генеральному штабу.

 «Скорее инстинктом, чем разумом, я тянулся к большевикам, - рассказывал генерал-майор Бонч-Бруевич, - видя в них единственную силу, способную спасти Россию от развала и полного уничтожения».

Подобных воспоминаний Алексей Фабрициус не оставил. Но можно предположить, что мотив перейти к «красным» был тот же.

«Красные» казались новой силой, способной заменить старую, изжившую себя.

Более того, если бы не царские генералы, вряд ли бы возможна была Февральская революция. Именно высокопоставленные генералы сыграли гигантскую роль в отречении Николая II от престола. Они не являлись революционерами, но через четыре года мировой войны почти каждый военный превратился в сознательного противника бездарной власти.

Алексей Фабрициус не был паркетным генералом (среди его наград - Орден Святого Владимира 3-й степени с мечами, Орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом). Гренадёр, лейб-гвардеец, потомственный военный (сын полковника Александра Фабрициуса)...

Так почему же генералы «тянулись» к большевикам? Даже такие как генерал-лейтенант Яков Слащёв - монархист и ближайший соратник Врангеля, гроза Крыма.

Слащёв вообще очень показательная фигура. Его словно бы специально выдумали, чтобы объяснить непонятливым, что же произошло с Россией и русскими.

Этот тот самый Слащёв, вдохновивший Михаила Булгакова на создание образа генерала Хлудова. В отличие от Фабрициуса или Брусилова, он воевал за «белых», эмигрировал, но вскоре вернулся в Советскую Россию.

Причём нам точно известно, что вернулся не случайно.

«Красные - мои враги, - писал Слащёв в дневнике задолго до своего возвращения, - но они сделали моё дело, возродили великую Россию. А как они её назвали - мне на это плевать».

Многие бывшие царские офицеры, включая генералов, сообразили, что революционеры быстро превращаются в контрреволюционеров. Ленинское правительство на глазах превращалось в империалистическое.

«Дам важные показания»Фабрициус

«Старая армия умирала, - писал в дневнике Слащёв, превратившийся в военспеца Красной Армии. - Не правы те, кто говорит, что фронт разложили большевики. Нет, несчастные войска разложили не большевики или немцы, а внутренний враг - взяточничество, пьянство, воровство и, самое главное, утеря ощущения гордости за звание русского офицера»

Роль большевиков действительно преувеличена. Хотя всё что смогли - они сделали. Недооценивать не надо.

Алексея Фабрициуса мобилизовали в РККА в Новгородской губернии. Он служил в штабе Западного фронта и даже в Новгородской ревтрибунале.

Ревтрибунал - один из символов беззакония. Вместе с ВЧК с 1918 года осуществлял полноценный «красный террор». Это чрезвычайный судебный орган, уничтожавший потенциального и реального врага. Члены трибунала имели право, например, вызывать или не вызывать свидетелей. Чаще всего обходилось без всяких свидетелей. Свидетели в таких «судах» - лишнее звено.

В отличие от Бонч-Бруевича Фабрициус военной карьеры при большевиках не сделал и, казалось бы, спокойно доживал свой век в Новгороде. Служил счетоводом в дорожном участке.

Мог бы дожить до тихой старости, но не получилось. На рубеже 20-30-х годов в СССР прошло несколько открытых процессов. Во всех врагами числились старые специалисты в разных сферах. Бывшие царские офицеры оказались очень подходящими фигурами, мимо которых трудно было пройти наследникам Ревтрибунала.

«Контреволюционная офицерская группировка» в СССР была «разоблачена» весной 1931 года. Фабрициуса задержали 19 марта в Новгороде. В вину, в частности, вменялось сохранение неких полковых реликвий.

Алексей Фабрициус встретил Первую мировую войну в Выборгском пехотном полку. Именно реликвии этого полка были упомянуты в сфабрикованном деле (будто бы бывшие офицеры хранили полковое знамя и проч.)

Похожие дела разбирались в то время в нескольких городах - Москве, Киеве, Харькове, Ленинграде... Под прицелом, прежде всего, были военспецы - бывшие и настоящие.

Одно из самых крупных дел - дело «Весны». Среди обвиняемых подобрали много преподавателей Военной академии РККЛ (бывших офицеров Генерального штаба). Арестованных обвиняли в подготовке военного переворота, якобы намеченного на весну 1930 года. По делу «Весны» арестовали 3 496 человек. Некоторых расстреляли.

Именно на делах, сфабрикованных в начале тридцатых годов, несколько лет спустя будут воссозданы новые уголовные дела против военных (по делу «Весны» проходили такие фигуранты как Тухачевский, Гамарник, Якир...) В феврале 1931 года арестовали самого Михаила Бонч-Бруевича. В мае того же года его выпустили, а его дело закрыли «за отсутствием состава преступления».

Фабрициус со «своей» организации в Новгороде выглядел не слишком серьёзно и в том же году получил незначительное наказание. 28 сентября 1931 года его на три года лишили права проживать в населённых пунктах, определённых спецперечнем. К тому времени действующим военным он не был и, возможно, это смягчило его наказание. Так что расстреляют Алексея Фабрициуса спустя несколько лет - в 1938 году. В то время он был обыкновенный бухгалтер, проживавший во Владимирской области в городе Киржач.

ФабрициусА Яков Слащёв не доживёт даже до дела «Весны». Его, преподавателя стрелково-тактических курсов усовершенствования комсостава, прямо в комнате, в которой Слащёв проживал, в 1929 году застрелил в упор курсант Московской пехотной школы им. Уншлихта Лазарь Коленберг (по официальной версии, это была месть антисемиту за причастность к убийству брата).

Среди документов, сохранившихся до наших дней, есть несколько писем дочери Алексея Фабрициуса Елены (Елены Алексеевны Литинской). Она была жената за военнослужащим Красной армии - капитаном Николаем Литинским. Литинского в 1938 году тоже арестовали (он погибнет в лагере в 1942 году)

«30 апреля с/г Полоцким НКВД арестован мой муж Литинский Николай Николаевич, военнослужащий капитан 13 стр. полка (г. Полоцк). - писала дочь Алексея Фабрициуса Елена. Письмо было адресована генпрокурору Вышинскому. - В августе при передаче грязного белья мной была получена записка: "Прошу: завтра поезжай в Москву, добейся М.И. Калинина или Комиссию советского контроля. Расскажи всё про меня. Расскажи, что пытками заставили взять на меня вину в тяжёлом преступлении. Проси, чтобы меня вызвали в Москву или прислали кого-нибудь расследовать. Дам важные показания".    

21-го августа я выехала в Москву и обратилась в прокуратуру Союза. Меня принял прокурор по делам военных с устным заявлением. Не получив должного внимания, я вернулась обратно в Полоцк...»

В том письме она пишет, что не допускает мысли, «чтобы у нас в Советском Союзе было разрешено применение насильственных мер при допросах», а причиной ареста мужа она называет «результат личных счётов и склок».

И сведение счётов, и склоки - это всё частности, не имевшие отношения к судебным процессам.

За много лет до этого втянутая в бессмысленную мировую войну русская армия частично была уничтожена, а частично разложена. И это касалось не только «распропагандированного» рядового состава.

Многие участники войны, включая командиров, утратили не только ощущение гордости, но и чувство реальности. Им казалось, что присяга уже не актуальна, и принялись присягать снова или переприсягать. Они пытались убедить себя и окружающих, что идеи - не главное, важно Отечество. А кто во главе этого Отечества стоит - не столь важно.

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ