Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 2022 2023 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

Советская мечта. Зиновий Гердт

ГердтПамятник Зиновию Гердту в Псковской области в родном городе артиста установили в 2011 году. Гердт родился в Себеже ещё при царе - 21 сентября 1916 года. Памятник без постамента. Гердт стоит на берегу озера, прислонившись к камню. Как сказал на открытии себежского памятника Александр Ширвиндт: «Зямочка похож. Схвачено всё очень верно - интонация, поза...» Автор памятника -  скульптор Олег Ершов. Скульптор не себя показывает, а того, кого изображает.

«Ты осуществил типичную американскую мечту»

В Себеже будущий артист Гердт прожил первые 11 лет своей жизни. Вначале это была Витебская губерния, потом - Псковская. Дом, в котором жила его семья, находился на  главной себежской улице - Петра Великого (при советской власти её переименуют в Пролетарскую).

Зиновий Гердт вспоминал: «Всё моё детство состояло из сплошных запретов: «Нельзя, нельзя, нельзя... Папа был очень деспотичный». Написавший о Гердте книгу Матвей Гейзер рассказывал, что отец Зиновия Гердта Эфраим (Афраим) Храпинович в Себеже получил прозвище «Дыбык», что означало «неуравновешенный», «вспыльчивый».

Эфраим Храпинович в юности работал приказчиком в лавке тканей, потом стал коммивояжером, а во время НЭПа был представителем райпотребсоюза. В советских анкетах Зиновий Гердт указывал своё происхождение: «Из семьи служащих».

Будущий артист Гердт воспитывался в двух культурах - еврейской и русской. Ходил в еврейскую школу для мальчиков, но и русскую школу тоже посещал. В школе сочинял стихи на идиш и публиковал их в местных газетах. Запретов, наверное, в детстве было действительно много, но вспоминал он потом не их, а природные красоты, катание на коньках и школьный театральный кружок.

Когда Зиновий Гердт жил в Себеже, то звали его Залман Храпинович. Зиновием Гердтом он станет тогда, когда начнёт делать артистическую карьеру, по совету драматурга Алексея Арбузова слегка переделав фамилию Герд, которую носила его родственница (по другой версии, это была фамилия одной балерины).

В беседе с Эльдаром Рязановым Зиновий Гердт подробно рассказывал о своём городе: «...В Себеже жили 5000 человек. Эти 5000 разделялись примерно на три равные части и три конфессии. Был замечательный православный храм, на горке. Его потом взорвали. Не немцы. Была синагога, такая деревянная, обшарпанная, но синагога... Фашисты сожгли. Они сожгли и всё еврейское население, которое не успело убежать...».Гердт

Рязанов называл Гердта «фэзэушником», пролетарием. «Ты осуществил типичную американскую мечту, - говорил Эльдар Рязанов. - Или, если хочешь, советскую. Ты self-made man - человек, который сам себя сделал. Из простых рабочих стал знаменитым артистом». 

«Что же вы меня, голубчик, губите?!»

Шансов, что он станет знаменитым артистом, было немного. На фронт в 1941 году Гердт ушёл добровольцем и стал сапёром. 12 февраля 1943 года как начальник инженерной службы 81 гвардейского стрелкового 25 гвардейской стрелковой дивизии Воронежского фронта разминировал минные поля в районе Харькова и получил тяжёлое ранение в ногу. 11 операций, четыре года на костылях...

Перед последней операции хотели ногу отрезать, но в последний момент передумали. Одна нога стала на 8 сантиметров короче другой.

Артистическую карьеру Залман Храпинович начинал ещё до Великой Отечественной войны в Театре рабочей молодёжи ЦК Союза Электростанций (ТРАМе), когда в 16 лет стал учиться в Ф.З.У. Электрозавода. Из ТРАМа вышло немало известных людей. Как артист там начинал Александр Гинзбург, более известный как Александр Галич (Галич был на два года моложе Гердта). Один год Залман проработал электромонтажником на строительстве Московского метрополитена. Но знакомства в театральной среде у него уже тогда были. Он дружил с сыном Всеволода Мейерхольда.

Одна из историй, связанных с Мейерхольдом и Гердтом, превратилась в городскую легенду. Она о том, как 16-летний Залман Храпинович ходил на спектакль Мейерхольда «Лес». Как и положено, существует несколько версий этой истории. С каждым новым пересказом что-то меняется. Остаётся только одно: юный и бедный рабочий Залман влюбился в некую даму в роскошной шубе и решил поразить её воображение, пригласив на спектакль, на который попасть было невозможно. Дама не поверила, но подойти к театру в назначенное время согласилась. И тогда Залман бросился к Мейерхольду-старшему - просить два билета, объяснив тому, что это жизненно необходимо не только из-за любви к искусству. 

Знаменитый режиссёр в проблемы юного влюблённого вник и написал на листке: «Подателю сего выдать два места в партере». Театральный администратор, конечно, никаких мест в партере выдавать был не намерен - их просто не было. На спектакль в этот вечер собиралась советская элита - Бухарин и прочие.

ГердтИ всё же Залман настоял на партере. Бедно одетый подросток на фоне Качалова и Бухарина в театре выглядел неубедительно. В антракте это было особенно заметно. И тогда Всеволод Мейерхольд решил разыграть маленький спектакль, подскочив к электромонтажнику Залману Храпиновичу со словами: «Куда вы пропали? Я вам звонил, но вы не берёте трубку. Совсем забыли старика. Не звоните, не заходите... А мне о стольком надо с вами поговорить!». 

По другой версии, Мейерхольд разыграл такую сцену по просьбе Залмана, и это выглядит чуть менее правдоподобно. «Голубчик мой! - С такими словами будто бы подбежал к начинающему артисту реформатор театра. - Ну что же вы не приходите на мои репетиции? Я без ваших советов решительно не могу работать! Что же вы меня, голубчик, губите?!». И Гердт в ответ будто бы великодушно пообещал: «Как-нибудь загляну».  

Однако эффект от этого спектакля, разыгранного перед дамой, был ничтожный. Она осталась к розыгрышу равнодушна. Может быть, вообще не поняла, что это был Мейерхольд.

«Часто вспоминаю красоты вокруг Себежа»

Кроме многочисленных ролей в кино в памяти многих остались такого рода байки, основанные на реальных событиях. Всё это теперь - общее достояние. Но есть частности - столик, лампа и прочие домашние вещи, которые Зиновий Гердт делал собственноручно (всё-таки, выпускник школы рабочей молодёжи).

Что же касается Себежа, то Зиновий Гердт о нём не только вспоминал, но и приезжал в него с супругой или друзьями («Часто вспоминаю красоты вокруг Себежа - дивные озера, леса. Жизнь прожил, а красоты такой больше нигде не встречал...»). 

Зиновий Гердт объехал полмира, особенно с кукольными спектаклями театра Сергея Образцова. Ему было с чем сравнивать. С особой охотой он, естественно, посещал места, где жили его друзья. В том числе и тех, кто в СССР считался врагом.

Одним из друзей Зиновия Гердта был писатель Виктор Некрасов, в мае 1979 года лишённый советского гражданства «за деятельность, несовместимую с высоким званием гражданина СССР». С ним Гердт открыто общался в Париже в самые глухие предперестроечные года - в 1983 году. В книге «Зяма - это же Гердт!» вдовы Гердта Татьяны Правдиной есть такой эпизод: «Ребята, вы ничего не боитесь? Вам ничего не будет?" - спросил Виктор Некрасов, «потому что это было ещё время, когда "советским" нельзя было видеться с "уехавшими" и теми, кого "уехали". Но мы к тому времени так устали терять собственное достоинство "боясь", что полностью плюнули на этот позорный страх и жили как люди». Это было при Юрии Андропове. Но даже при раннем Михаиле Горбачёве Некрасова не переставали считать врагом.Гердт

На 70-летие Гердта «враг и изменник» Виктор Некрасов подготовил на «Радио Свобода» о Гердте передачу, где процитировал ещё одного друга Зиновия Гердта - Михаила Казакова. На съёмках телеспектакля «Фауст» Гердт в 70 лет, несмотря на протесты режиссёра, со свой раненой ногой полез на самый верх декораций, чтобы оттуда спеть последний куплет гётевской баллады «Крысолов». 

В 50-е годы театр Образцова, в котором Гердт прослужил около 40 лет, отправился на гастроли в Таллин. «Был на колёсах и вдруг загорелся идеей - вернуться в Москву через Псков, чтобы по дороге заехать в город детства, - вспоминал Зиновий Гердт. - Когда у очередного поворота увидел знак - до Себежа столько-то километров, - прямо сердце зашлось... зов родных мест ощутил в тот момент с необычайной силой». Подробнее об этом можно прочесть в книге Матвея Гейзера, вышедшей в серии ЖЗЛ. В последний раз Герд приезжал в Себеж в 1987 году вместе с Булатом Окуджавой.

«Комитетчики подтвердили, что я не ошиблась»

А вот с другим автором, проходившим по категории «бард», давним товарищем по арбузовской студии Александром Галичем у Зиновия Гердта отношения были специфические. Дружба с подтекстом.

ГердтК столетию Галича его единственная дочь Алёна Архангельская-Галич дала интервью, в котором упоминался некто, в ком без труда угадывается Гердт. Но этот некто напоминает он скорее не Зиновия Гердта как символа советской интеллигенции, ветерана войны и популярного артиста, а того самого Льва Борисовича Перцовского, продавца попугаев и филёра (из фильма Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово»).

Дочь Галича рассказала, что в 1991 году в КГБ держала в руках «Дело Александра Галича». Это был тот период, когда некоторые архивы КГБ ненадолго приоткрылись. «Мне посоветовали обратиться на Лубянку близкий друг Варлама Шаламова Ирина Сиротинская и известный критик Анатолий Злобин, который дал мне телефон знакомого комитетчика и тот мне кое-что показал, - вспоминала Алёна Архангельская-Галич.

«Кое-что» - это доносы. («Доносы на папу. Где выступал, с кем, что говорил. Они были подписаны не фамилиями, а как до революции, кличками - "Гвоздь", "Хромоножка", "Фотограф". Папу называли "Гитарист", Злобина - "Борзописец".) Некоторые псевдонимы она не расшифровала. Но одного человека узнала без труда: «А насчёт "Гвоздя " и "Хромоножки" я сразу догадалась, о ком идёт речь. Народный артист СССР, известный и многими любимый актёр... Комитетчики подтвердили, что я не ошиблась... Они дружили с юности, играли на одной сцене ещё в арбузовской студии, но он очень плохо отзывался об отце, когда его исключили...»Гердт

Гердт был человек непростой - в том смысле, что действительно за ним такое водилось: резко и публично высказываться о своих друзьях, бывших и настоящих.

Мы, наверное, никогда не узнаем, что именно агент «Хромоножка» докладывал в КГБ. Может быть, ничего особенного (в СССР многие артисты, особенно те, кого выпускали за рубеж, были завербованы; наиболее откровенно об этом в своей книге рассказал Михаил Козаков). 

Зато в памяти сохранились публичные выступления - встречи со зрителями, телепередачи... Их трудно забыть, а засекретить невозможно.

Зиновий Гердт действительно, по свидетельству присутствовавших в зале, о Галиче после его эмиграции отзывался, мягко говоря, нелестно. И это некоторых задевало. Как же так? Давний приятель - с довоенных времён. А тут ещё, спустя много лет, появились воспоминания дочери Галича. Кто-то от них отмахнулся (этого не может быть, сумасшедшая сводит счёты с тем, кто ответить уже не способен), а кто-то поверил. В том числе поверили те, кто знал, какие конфликты возникали между Гердтом и другими его давними друзьями.

«Однажды у нас с Зямой произошла страшная размолвка, - рассказывал Эльдар Рязанов. - Ссоры не было, просто я прекратил с ним дружеские отношения. Перестал звонить, приходить в гости. Как бы отрезал его, вычеркнул из своей жизни».

Разрыв произошёл на рубеже 1984 и 1985 годов, после премьеры фильма «Жестокий романс». Гердту фильм не понравился. Но режиссёра Рязанова не это обидело. Многие рязановские фильмы не нравились его друзьям, но на дружбу это не сильно влияло. Критика, сказанная прямо в лицо, воспринималась как должное. Но дело в том, что Гердт Эльдару Рязанову ничего не сказал. Предпочёл сделать это публично - на всю страну. Причём в самый неподходящий момент.

Проблема была в том, что на «Жесткокий романс» обрушился критический шквал. Пресса устроила дружный разгром, который Рязанов счёл травлей. Ещё бы, высказались газеты «Правда», «Труд», «Литературная газета», «Советская культура», «Комсомольская правда»...

И вдруг Эльдар Рязанов включает телевизор - программу «Киноафиша», которую вёл Гердт. И слышит из уст друга почти то же самое, что читал в газете «Правда». Это было потрясение.

«Выступить же публично с критикой, особенно тогда, когда шла всесоюзная травля картины, и присоединить свой голос казалось мне чудовищным, недопустимым, - рассказывал Рязанов. - Обида была нанесена смертельная, и я прервал с Зямой всяческое общение».

ГердтЛишь в самом конце жизни Гердта Рязанов немного смягчился, но обиды, как видно, не забыл. Иначе бы не стал об этом говорить.

Пока не открыты архивы КГБ, нам трудно судить, что было в тех доносах на Галича и Злобина. Формальные отписки или что-то существенное? И были ли другие жертвы? Этого мы тем более не знаем. Но когда встречаешь в воспоминаниях о Гердте выражения вроде «рыцарь чести», всё равно возникают сомнения.

Зато в таланте Зиновия Гердта сомнений по-прежнему нет. Гердт на экране ни на кого не похож. «Автомобиль, скрипка и собака Клякса», «Золотой телёнок», «Соломенная шляпка», «Место встречи изменить нельзя», «Адам женится на Еве», «О бедном гусаре замолвите слово», «Тень», «Фокусник»... И, разумеется, кукольные телеспектакли «Необыкновенный концерт» и «Божественная комедия». Его голос.

Несмотря на все запреты, отец привил Гердту любовь к стихам. Многие считали, что из артистов своего поколения Зиновий Гердт читал стихи лучше всех. До сих пор большинство артистов разных поколений стараются читать «с выражением». Видимо, им кажется, что артистизм здесь важнее слов, ритма... Гердт читал совсем не так. «Забудь, что ты артист! - говорил он Михаилу Казакову. - Понимаешь, стихи нужно читать, угощая».

Слово «угощая» можно трактовать по-разному, ведь угощения бывают разные. Но мысль о том, что читающий стихи должен забыть, что он артист, совсем не устарела.

Читающий должен вообразить себя поэтом, и для этого всегда быть готовым забраться куда-нибудь высоко-высоко, туда, куда забрался много лет назад Зиновий Гердт, чтобы исполнить последний куплет из баллады Гёте.

 

 

 

 

Алексей ВЛАДИМИРОВ