Народная тропа забита до отказа

Заповедник ЛенсоветаНа сцене Псковского академического театра драмы им. А.С.Пушкина Санкт-Петербургский государственный академический театр им. Ленсовета показал спектакль «Заповедник» (постановка, инсценировка и сценография – Василия Сенина).

Герои спектакля, поставленного по повести Сергея Довлатова, похожи на рисунки митька Александра Флоренского, который проиллюстрировал первый довлатовский трехтомник, изданный в 1993 году издательством «Лимбусс-пресс». На сцене все немного клоуны. Для того чтобы перенести на сцену прозаическое произведение – необходим особый подход. Если режиссер боится что-то «расплескать», то он, скорее всего, увязнет в деталях.

Василий Сенин не увяз и, не слишком отклоняясь от довлатовского текста, постарался показать свое представление о повести, за двадцать лет превратившуюся в каноническую. 

На сцене «жизнелюбивые, отталкивающие и восхитительные, как сорняки» (так выражался Довлатов) - не только мужики-алкоголики. Жизненнолюбивые, отталкивающие и восхитительные почти все герои, включая барышень всех возрастов. Всем чего-то не хватает, все выглядят жалко, но когда зрители над ними смеются, то невольно начинают им симпатизировать. Такова природа настоящего юмора. Юмор обезоруживает и берет в плен. После чего все оказываются если не в концлагере, то в заповеднике.

По сцене одновременно ходят как минимум три писателя - гениальный Пушкин (Олег Фёдоров), очень хороший – Алиханов (Артур АлихановВаха) и графоман Потоцкий (Всеволод Цурило). Литературоцентричная Россия во всей красе. При этом гения убили, очень хорошего писателя выдавили из страны, а графомана перестали печатать. То есть каждый получил свое, согласно заслугам. Талант здесь – преступление, а память о нем – наказание.

ПушкинБесконечные рукотворные памятники Пушкина грозно нависают над русской землей. Народная тропа забита до отказа туристами. За гениальность надо отвечать по всей строгости закона.

В постсоветской России идут тем же путем, что и в советской. Пушкин по-прежнему официальный кумир, но появились и другие. Довлатовских бюстов еще не штампуют, но довлатовских литературных штампов уже полно.

«Заповедник» переполнен филологами. Им по статусу положено любить Слово. Но, как известно, «кто живет в мире слов, тот не ладит с вещами». Довлатов говорил это о таких как он сам, но, в действительности, заодно сказал и о стране в целом.

Советские люди слишком долго жили в мире слов. Слова были всюду, они лезли из самых неожиданных мест. И неважно, что это были за Алиханов и Беляевслова. Бессмысленные лозунги, безумные обещания, высокая классика, подшивки в ленинской комнате, приключенческая литература в обмен на макулатуру… Чем больше было слов, тем меньше дела. Слова застревали в горле. Чтобы не мучиться всухомятку, народ научился пить - много и упорно. Об этом в спектакле шумит клоун из КГБ – майор Беляев (Евгений Филатов): «Сейчас, я думаю, процентов шестьдесят трудящихся надирается к вечеру… Наступит день, когда упьются все без исключения. От рядового до маршала Гречко…. Все, кроме пары-тройки женщин, детей и, возможно, евреев. Чего для построения коммунизма будет явно недостаточно… И вся карусель остановится. Заводы, фабрики, машинно-тракторные станции… А дальше – придет новое татаро-монгольское иго. Только на этот раз – с Запада…»

Конечно, можно сделать вид, что «Заповедник» театра им. Ленсовета посвящен только семидесятым годам. Брюки-клеш,  портвейн, Анна Герман… Даже Пушкин начинает петь песню из репертуара Джо Дассена (при этом временами хрипит почти как Высоцкий). Но на спектакль в стиле ретро этот «Заповедник» мало похож. Слишком много параллелей с годами перестройки, когда страна и сознание уже распадались по-настоящему (на экране за заднем плане в это время мелькают абстрактные кино-сны). А оттуда следует еще один прыжок – в современность. Кто сказал, что в нашем российском заповеднике что-то принципиально изменилось? На то он и музей-заповедник, чтобы законсервировать то, что есть.

Новоявленный экскурсовод Алиханов, добравшись до Пушкинских Гор, безуспешно пытается сосредоточиться на чем-нибудь подлинном. Но постоянно натыкается на заранее заготовленные ответы. Любовь к Пушкину и Отечеству в заповеднике строго регламентирована. Никакой отсебятины не предусмотрено.

Заповедник ЛенсоветаУ Алиханова, в отличие от майора Беляева, «будка» не рязанская, и у него, вслед за женой и дочкой, имеется шанс покинуть страну. И  подогретый водкой кагэбэшник без протокола советует «рвануть отсюда, пока выпускают».

В современной России происходит что-то похожее. «Ты добиваешься справедливости? Не волнуйся, этот фрукт здесь не растет», - спокойно написал Довлатов в «Заповеднике» и заставил своего главного героя водить туристов по местам, в котором подлинных вещей почти не осталось.

«Попытка рассеять ощущение катастрофы, тупика» оказалась неудачной. Рассеять не удалось, но зато удалось растворить – разумеется, в алкоголе. Но ненадолго. Мотор безостановочно носит по кругу. Как говорится, «мотор хороший. Жаль, что нету тормозов».

Алексей СЕМЁНОВ




Безответная любовь к Пушкину («Псковская правда-Вече»)


В спектакле «Заповедник» есть дорожный указатель - в каком направлении находится рай

После прошлогодней премьеры многие петербургские театральные критики размазали спектакль «Заповедник» как будто театральную афишу - по стенке. Они искали в «Заповеднике» Санкт-Петербургского государственного академического театра им. Ленсовета романтику и не нашли.

Со дня смерти автора повести «Заповедник» Сергея Довлатова прошло почти 20 лет. За это время сформировался его культ, и наиболее чувствительные любители относятся к нему и его произведениям не менее ревностно, чем фанатичные поклонники Пушкина к своему кумиру. Режиссер Василий Сенин инсценировал знаменитую повесть Довлатова не для таких поклонников. В зале Псковского театра драмы им. А.С. Пушкина, где спектакль был недавно показан, их было явное меньшинство. Поэтому псковская публика приняла спектакль «Заповедник» с энтузиазмом.

Безответная любовь«Очевидно, любовь к Пушкину была здесь самой ходовой валютой», - писал Довлатов о пушкинском заповеднике. А там где есть твердая валюта, там не избежать фальшивомонетчиков. В «Заповеднике» всем заправляют экскурсоводы как предводители эскадронов туристов, то есть эскадроноводы. Они твердо знают, как правильно любить Пушкина.

«Типично псковские дали» усилиями Довлатова и примкнувшего к нему Сенина вблизи оказались горами, точнее – Пушкинскими Горами. Заповедник по-довлатовски – это женское царство, и единственный нормальный мужчина там – Пушкин. Поэтому все любят Пушкина. И это безответная любовь, так как настоящие женщины Пушкина скончались в позапрошлом веке. И тут приезжает Алиханов (Артур Ваха) и слегка пододвигает Пушкина. Мужчин становится двое. Интерес к новому мужчине тоже безответен, но все-таки, в отличие от Александра Сергеевича, Алиханов еще не превратился в памятник и с ним можно заигрывать.Вот моя деревня...

Для Василия Сенина вроде бы важно, что действие происходит именно в 70-е годы. Это подчеркивается многими деталями. Но в тоже время режиссер продолжает линию и с помощью музыки и видеоизображений доводит ее до 80-х годов, предоставляя зрителям домысливать дальше. А дальше идет распад государства, о котором так отчаянно смешно рассуждает майор Беляев (Евгений Филатов). Страна выбирает между публичной любовью к Пушкину и любовью к водке. И то и другое не кажется спасением.

На все это почти бесстрастно взирает сам Александр Сергеевич Пушкин (Олег Фёдоров). Он выступает в роли автора. Это большая удача спектакля. И не потому, что на сцену вывели очередного Пушкина, а потому, что Пушкин в спектакле очень довлатовский. В «Заповеднике» так и сказано: «Больше всего меня заинтересовало олимпийское равнодушие Пушкина. Готовность принять и выразить любую точку зрения».

В отличие от довлатовского Пушкина, героев «Заповедника» бесстрастными не назовешь. Они все время что-то ищут, не понимая, что находятся не просто в заповеднике, а в раю. Потому что, как сказано у Довлатова, «рай - это и есть место встречи. И больше ничего. Камера общего типа, где можно встретить близкого человека». По крайней мере, главный герой с приездом жены Тани (Оксана Базилевич) точно оказывается в раю. А то что в этом странном раю через щели в полу собаки могут проходить – совершенно не важно.

 Фото: Андрей Степанов, pravdapskov.ru 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий