Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Одежда умирает последней

Единая Россия в ОпочкеВ Опочке меня узнали. Оказывается, здесь читают интернет и, в частности, статьи о Ямском доме-интернате, о положении в котором я однажды высказался.

К истории с Ямским домом-интернатом для престарелых в Опочецком доме-интернате для инвалидов и престарелых относятся особенно пристрастно. Именно сюда, в Опочку, отправились старики из поселка Ямм.

Руководство Опочецкого дома-интерната считает, что в Ямме старикам было ничуть не хуже, чем теперь в Опочке. К волонтерам, которые подняли шум, здесь отношение настороженное, если не сказать враждебное.

Мне, например, рассказали, что в ближайшее время они снова приедут и привезут просроченные продукты, в частности – сметану.

- И что же вы будете делать? – поинтересовался я.

Директор Анатолий Степанов ответил, что по правилам он не имеет права передавать эти продукты старикам. Но, в то же время, если он не разрешит, его обвинят в том, что он не дает заботиться о стариках.

- А как вы узнаете, что продукты просрочены? – спросил я. – Проводите анализы?

- Ну что вы… Знаете, сколько сейчас эти анализы стоят?...

Примерно такое же отношение здесь и к так называемой гуманитарной помощи…

Директор сам завел разговор о чиновниках, которые в других регионах выбрасывали на свалку одежду, предназначенную для погорельцев.

- Я их, конечно, не оправдываю, но знаете – какую иногда одежду присылают?

По выражению лица директора было понятно, что он бы тоже с удовольствием отправил такую одежду на свалку.

В общем, у меня сложилось ощущение, что живут в доме-интернате так, как будто кругом враги.

- Не доверяю я СМИ, - много раз повторил Анатолий Степанов.

Действительно, была бы его воля – он бы меня в дом-интернат не допустил. Там строгая пропускная система (она должна спасти от спиртного, которое раньше беспрепятственно проносили внутрь). Эта же система спасает и от журналистов. Оказывается, разрешение надо получать от вице-губернатора Псковской области. Я же явился без всякого разрешения. Так что пришлось звонить областным чиновникам, объяснять, что войти на территорию дома-интерната необходимо…


Приехали мы в Опочку по сигналу Жанны Шелковниковой. Она тоже живет в доме-интернате, но, по ее словам, в 2008 году она полтора месяца прожила в Ямском доме-интернате и именно она впервые связалась волонтерами-блогершами из Москвы.

Итак, сигнал был получен. От нас последовал ответный сигнал. Информация стала вываливаться с разных сторон. Вспыли неожиданные обстоятельства, разбираться в которых должна милиция. Все-таки, речь идет о пропаже одежды и, якобы, о претензиях на квартиры. Причем совершенно разные люди говорили о том, что именно Жанна Шелковникова выглядит во всей этой истории не лучшим образом.

Но я бы не сказал, что лучшим образом выглядят и противники Жанны Шелковниковой.  Они все время подчеркивали, что формально у них все в порядке. Вот одна справка, вот другая… Если бы я верил только справкам и книгам выдачи, то отправился бы обратно в Псков вполне удовлетворенным.

Но если взглянуть на некоторых стариков и инвалидов, если с ними пообщаться, то немедленно возникают дополнительные вопросы.

А самое яркое впечатление от пребывания в Опочецком доме-интернате у меня осталось от большого цветка, который стоял в вестибюле. Чтобы его кто-нибудь случайно не свалил, его обмотали бинтом, а для пущей красоты в горшок был вставлен флаг «Единой России». Замечательная получилась картинка. Наглядная иллюстрация того, что происходит у нас в России в домах престарелых и инвалидов. И не только там.

 

 


Светлана АндрееваЗАПУТАННЫЙ УЗЕЛ С ОДЕЖДОЙ («Псковская правда-Вече»)

«Всех-то ты жалеешь. Только и делаешь, что говоришь да пишешь о любви к людям. А вот на деле любовь к человеку проявить - к живому, к конкретному…»

Слон Голубоглазый, Федор Абрамов

В Опочке осень для отдельных людей наступила с  запозданием

- Можно узнать, что вы читаете? – спросил я у Светланы Петровны Андреевой.

Она молча взяла с тумбочки книгу и показала: Федор Абрамов «Из колена Аввакумова».

Дело происходило в Опочецком доме-интернате для инвалидов и престарелых. Молчала Светлана Петровна не просто так. После инсульта она почти не говорит, а когда в прошлом году поступила в Опочецкий дом-интернат – и не ходила. Совсем как героиня рассказа Федора Абрамова («…я и на ноги встать не могу. Не мои ноги. Не стоят, подгибаются… Не обделена, не обделена страданьями да испытаньями»*).

Испытания у Светланы Андреевой все еще продолжаются, и разобраться в том, кто прав, а кто виноват – не так-то просто.


Не по сезону

В Опочку мы приехали после того, как в редакцию обратилась Жанна Шелковникова. Она тоже живет в доме-интернате. По мнению Жанны Константиновны, с ее подругой Светланой Андреевой поступают несправедливо. Денег на руках нет, банковской карты – тоже, двухкомнатная квартира в Опочке – недоступна, а ключ от нее – у чужих людей. Так утверждала Жанна Шелковникова. Кроме того, она сообщила в редакцию «Псковской правды», что у Светланы Петровны нет верхней теплой одежды и нормальной обуви. Так что ей даже на улицу в автолавку или магазин выйти не в чем. Все это Жанна Константиновна подтвердила и при личной встрече.

Директор дома-интерната Анатолий Степанов не был удивлен заявлением Жанны Шелковниковой. По словам Анатолия Аркадьевича, она способна еще и не такие выдумки. Часа полтора  мы с директором и его коллегами пытались разобраться в том, что же на самом деле происходит со Светланой Петровной. У кого находится ключ от ее квартиры? В чьих руках банковская карта? Сколько денег из пенсии уходит на оплату места в платном отделении и сколько должно оставаться? Почему Светлана Андреева ходит одетой не по сезону?

Вроде бы, разобрались. Закон не нарушен. Документы в порядке. Есть вещи, за которые администрация дома-интерната отвечать не может. Светлана Петровна, несмотря на болезнь, - дееспособна. К ее квартире и банковской карте дом-интернат отношения не имеет.


Москва поможет

И все-таки одну вещь я никак не мог понять: где верхняя одежда? На складе сказали, что Светлана Андреева и Жанна Шелковникова недавно вместе приходили и ничего не выбрали. Ботинки со шнуровкой не подошли – завязывать их пока еще Светлане Петровне трудно. Так что приходится пока ходить в рваных тапках. В качестве доказательства Светлана Андреева сняла обувь и, горько усмехнувшись, показала болтающуюся подошву. Отказалась она носить и мужской свитер, который, по утверждению Жанны Шелковниковой, ей предложили на складе.

- А почему не сходить домой и не взять вещи там? – удивился я. – Квартира неподалеку, а в ней, как говорят, имеется все необходимое. И тогда не нужны никакие казенные вещи.

Но ключи от квартиры, как оказалось, находятся у двоюродной сестры в Москве. Пришлось звонить в Москву – двоюродной сестре Ирине Карасевой. И тут открылись неожиданные обстоятельства. Как рассказала по телефону Ирина Ивановна, вся необходимая одежда была Светлане Петровне передана. И, получается, куда-то исчезла. Куда?

Активное воздействие

У директора дома-интерната имеется ходатайство, написанное по просьбе Ирины Карасевой. В ходатайстве говорится, что Жанна Шелковникова  «без ведома родственников распоряжается личными вещами», «активно и отрицательно воздействует на С.П. Андрееву и грубо препятствует общению с родственниками и знакомыми». Впрочем, в том же ходатайстве сказано, что к Светлане Петровне «постоянно приезжают родственники, привозят одежду и еду». Светлана Андреева мне этого не подтвердила.

Был момент, когда я подумал, что приехали мы в Опочецкий дом-интернат зря. Писать не о чем, помочь не кому… Разве что посмотреть, пообщаться с людьми. За несколько часов по-настоящему выяснить ничего невозможно. Однако совершенно бесполезной поездку все-таки назвать нельзя. Надо полагать, что приезд корреспондента областной газеты приведет к тому, что верхняя теплая одежда, обувь и головной убор у Светланы Андреевой появятся в ближайшее время. Независимо от того, кто прав и кто виноват.

Хорошая квартира

Все, с кем я в Опочке общался, были доброжелательны и, на первый взгляд, откровенны. Правда, фотографироваться отказывались – за исключением Светланы Андреевой и Жанны Шелковниковой. Кое-какие вещи говорились «не под протокол», и тогда центральное место в разговоре занимала приватизированная двухкомнатная квартира. Дескать, тот, кто в недалеком будущем начнет распоряжаться этой квартирой, тот и есть главное заинтересованное лицо во всей этой истории. Что ж, надеюсь, что здесь обойдется без квартирных махинаций. Хотя информация о том, что к квартирам инвалидов и престарелых проявляет интерес одна из  героинь этой истории, имеется. Но эту информацию должна проверять милиция.

Есть человек. Как будто бы, все о нем заботятся. Государство, родственники, коллеги по работе из Опочецкого педагогического колледжа, подруга… Медики поставили человека на ноги, неподалеку находится квартира… А в итоге человеку в холодное время выйти на улицу не в чем.


* «Из колена Аввакумова»

Фото: Алексей Семёнов

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий