Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Дети декабря

АквариумНа что только не пойдешь, чтобы НЕ сходить на концерт группы Крематорий.

Крематорий выступал в Пскове 4 декабря. Наш фотограф позвонил мне в тот вечер из Пскова и спросил – иду ли я на концерт? Так как в это время я ужинал в ресторане «Елки-палки» (на Солянке, то есть в Москве), то честно ответил: «Вряд ли». И что бы как-то оправдаться, добавил: «Но вместо этого могу сходить на концерт Аквариума. Правда, билетов у меня нет…»

Через час в подземном переходе возле метро «Китай-город» мы все-таки купили билеты на Аквариум и отправились искать улицу Дубосековскую.

Заснеженные улицы, темные дворы, слева - общежитие МАИ, впереди – длинная, в форме буквы «Г» (хорошо что не «БГ»), молчаливая очередь метров в сто…

Люди явно пришли сюда, чтобы погрузиться в Аквариум поглубже. Вдоль очереди ходило несколько человек и спрашивало лишний билет. Но ничего лишнего ни у кого не было.

Аквариум начал концерт в ДК МАИ сидя. А именно, «Сидя на красивом холме…» Солировали две флейты - Брайана Финнегана и Игоря Тимофеева.

Борис Гребенщиков был одет почти вызывающе: в белую спортивную кофту с № 3 на правом рукаве и в красные штаны.БГ и Финнеган

Гребенщиков вообще в последнее время ведет себя вызывающе, словно бы нарочно вызывая раздражение. Даст какое-нибудь странное интервью, в очередной раз попав в цитатник «Дерьмометра». Сделает что-нибудь невпопад. Но все происходящее едва ли что-нибудь значит, если наложить это на любой из его концертов.

Лидер Аквариума когда-то спел: «Доверься мне в главном, / не верь во всем остальном». Эти слова актуальны до сих пор.

А концерт Гребенщиков начал с цитаты. Покосившись на гитариста и флейтиста Игоря Тимофеева, Борис Гребенщиков произнес: «Только что за кулисами один из нас сказал: «Если можешь ошибаться – ошибайся». После этого Гребенщиков тронул струны на своей черной гитаре.

Чуть позднее он попробует сформулировать новые принципы «Аквариума образца 2010 года» - один из которых звучит так: «Не начинать песню в том же темпе, в каком она заканчивается…»

Впрочем, соблюдать эти принципы Аквариум не спешил. Возможно, отложил на 2011 год.

В нынешнем репертуаре Аквариума несколько новых вещей, включая «Тайного узбека», «Красную реку», «На ход ноги» и песню, Аквариумкоторая в этот вечер получила название «Эвакуация».

К неожиданностям можно отнести прозвучавший «Танец» («Танцуем на склоне холма, / И полдень поёт, как свирель. / Тебя называют Зима, / Меня называют Апрель»). Эта песня не исполнялась группой на концертах с 1982 года.

«Танец» можно было бы признать самой древней песней в нынешнем концертном репертуаре Аквариума. Если бы не песня Александра Вертинского на стихи Николая ГумилёваИ вот мне приснилось, / Что сердце мое не болит. / Оно – колокольчик фарфоровый / В желтом Китае…»)

Колокольчики изящно изобразил барабанщик Олег Шар. Он в этот вечер привлекал всеобщее внимание. Дошло даже до коленопреклонения. Музыканты после пятиминутных рукоплесканий вышли на бис. Шар что-то бурно доказывал Гребенщикову. Тимофеев и Гребенщиков поклоняются ШаруГребенщиков сомневался. Шар напирал. И Гребенщиков сдался, упав перед ним на колени и вознеся руки вверх. То же самое сделал и Игорь Тимофеев.

Однако прежде, примерно за полчаса до этого, Борис Гребенщиков уже приклонял колени. Ему с танцпола протянули красную розу. Он ее вначале между двух горшков с хризантемами не заметил, а когда все же обнаружил, то поднял и, на секунду задумавшись, отправился вглубь сцены, туда, где на задник была спроецирована многорукая богиня Са́расвати*, супруга Брахмы

Концерт, проходивший в ДК МАИ 4 декабря 2010 года был сдвоенным. Аквариум здесь же выступал и накануне. Тот, кто посетил оба концерта, утверждает, что субботний был ярче и живее, а публика – более непосредственна. Ей, например, особенно по душе пришлись «Пьяный матрос» и «Стаканы».

Ну а на мой взгляд первая мощная волна в Аквариуме была поднята на песне «Господу видней» («Можно возвысить себя / Выше Озиманда - Царя Царей / Можно учиться смирению / У стертых ногами придорожных камней / Но куда бы ты ни шел / До самого конца своих дней /  Обещай, что будешь помнить одно - / Господу видней»). Эта песня сейчас в творчестве группы одна из центральных. На ней многое держится. К тому же, к этому времени и звук в ДК МАИ более-менее отстроили.

Следующий девятый вал пришел с песнями «Я - змея» и «Брат Никотин».

Напоследок, в конце двухчасового концерта, Аквариум снова обратился к старому репертуару, исполнив «Поезд в огне» и «День Аквариумрадости».

Надо ли говорить, что фраза «хватит ползать на брюхе» прозвучала особенно сильно. Гребенщиков может сколько угодно встречаться с Медведевым и Сурковым, но в лучших своих песнях он уносится в такие места, в которые ни Медведева, ни Суркова не пустят. Они просто не пройдут фейс-контроль.

И наоборот, какой-нибудь Noize MC сколько угодно может выступать за свободу и демократию. Однако потом откроет рот на сцене, спрыгнет со сцены в зал и, вместе со своими охранниками, начнет избивать непонравившегося зрителя (как это произошло на днях). И тем самым, покажет – кто он на самом деле.

«Может быть, будет тепло, / Как ты хочешь / Может быть, с каждым днем /  Будет делаться все холодней /  Не верь ни единому сказанному мной слову / Но прислушайся к мерцающей звезде - / Господу видней».

 * Са́расвати (букв. перевод с санскрита - «текущая река») Некоторые из имен Сарасвати звучат как «дающая существование», «властительница речи и жизни», «высшее знание». Она считается воплощением всех знаний: искусств, наук, ремесел и мастерства.

Алексей СЕМЁНОВ

В качестве оправдания мы публикуем рецензию на предыдущий концерт Крематория, состоявшийся в Пскове осенью 2006 года. Текст впервые был опубликован в «Городской газете для жителей Пскова» в ноябре 2006 года.
Редакция

ДЕЛО В ШЛЯПЕ

В клубе «TIR» состоялся концерт московской группы Крематорий.

Статус «легендарный» утвердился за Крематорием еще на рубеже восьмидесятых-девяностых годов. А ведь за несколько лет до этого группа не могла даже полностью написать свое название на афишах. В усеченном виде оно звучало как «Крем». Зато под таким названием можно было выходить в эфир всесоюзного радио, запуская в эфир «Полевой почты» «Юности» свой главный хит «Мусорный ветер». В казармах песни Крематория воспринимались по-особенному. По себе знаю.

Крематория заслыша голосок…

А начиналось все в 1975 году в 167-ой московской школе. Коллектив назывался Атмосферное давление, а их первый магнитоальбом  - «Корабль дураков». С тех пор куда только этот корабль не заносило. Первоначально – в основном на свадьбы, банкеты и сельские клубы, где приходилось петь даже «Малиновки заслыша голосок». Вероятно, вещь в их интерпретации была посильнее «Фауста» Гёте и «Фау патрона» вместе взятых.

Лидер группы Армен Григорян часто любит вспоминать историю о том, что первое выступление Крематория (а не Атмосферного давления) прошло не где-нибудь, а в Псковской области. Дело было в 1983 году в Острове на военных сборах. На концерте в «TIRе» Армен Григорян, разумеется, об этом тоже никак не мог умолчать, припомнив песню «Генеральская жена» из репертуара двадцати двухлетней давности. Он многое в этот вечер припомнил. Три песни Майка Науменко. Одну – Виктора Цоя. А «Мусорного ветра» и «Тани» псковская публика так и не дождалась. Но не очень расстроилась. В конце концов, Роберт Плант «Лестницу на небеса» тоже на концертах не исполняет. Сколько можно?

Черновой вариант

Если кто-нибудь ждал, что Армен Григорян изменит своей традиции и появится перед псковской публикой, скажем, в картузе или полковничьей папахе, тот сильно ошибался. Армен Григорян, как всегда, был в черной кожаной шляпе. И черных очках. Юмор в песнях Крематория тоже черный. Если о любви, то «я любил одну даму, / но ее раздавил экскаватор». Если о мечте, то «фрегат твоей мечты раздавили льды». Причем, «давным-давно». И еще неизвестно, растают ли эти льды когда-нибудь. Но если не растают, то можно будет покататься на коньках.

Мир в песнях «Крематория» не слишком уютен, но слишком узнаваем. Хочется отмахнуться, но действительность настигает. «Здесь не все продается, но все покупается / или сдается внаем. / При случае дворник может стать князем, / а -  убийца стать судьей. /Все новые стихи содраны со старых, / новые жрецы все валят на мертвых, / а все от того, что Павлик Морозов жив…» Эта песня на псковском концерте прозвучала особенно мощно. Написано лет двадцать назад, но сейчас звучит еще актуальнее. Хотя не в актуальности дело. Это просто очень заводная вещь. Чем рок-н-ролл и хорош.

 «Писал стихи, но не стал поэтом / и слишком часто был слеп. / Мое грядущее – горстка пепла, / мое прошлое - пьяный вертеп». Правильно, Армен Григорян – все-таки не поэт. Но упрекнуть его не в чем. Тексты его, даже если речь в них идет о мертвецах, живые. Что, собственно, и отличает настоящее искусство от подделки. Поэтому до сих пор звучат как новые заупокойная «Безобразная Эльза», умиротворяющий «Кондратий», безжалостная «Маленькая девочка», разнузданный «Хабибуллин». Вот такое получается «Катманду». С одной стороны: «мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть», а с другой - есть подозрение, что «завтра» вообще может не быть. Сразу наступит послезавтра.


ЗВУКИ Мухина

Теперь о звуке. Все в этот вечер было на приличном  уровне. «Крематорий» и «TIR» вполне подходили друг другу. Закаленная в рок-н-ролльных сражениях, группа следовала давным-давно избранному курсу, чередуя акустические вещи с электрическими. И к тому, и к другому было трудно придраться.

Аудитория, среди которой на этот раз было много солидных людей, реагировала на все одинаково бурно.

Армен Григорян – все еще в отличной форме. Но этим не злоупотребляет, предоставляя возможность и остальным музыкантам показать себя. И не просто показать, а по-настоящему разгуляться. Особенно колоритны были скрипач и клавишник Вячеслав Бухаров и ударник Андрей Сараев. Гитарист Владимир Мухин тоже не потерялся. Только басист Сергей Андреевич Третьяков вел себя скромно.

Вячеслав Бухаров исполнил несколько песен, от которых повеяло духом  КСП. Впрочем, все было сделано качественно. Андрей Сараев бросился в другую крайность, исполнив роль куплетиста. Получилось недурно. Хотя… Все-таки Крематорий не этим знаменит. Не за артистизм барабанщика ценят группу тысячи поклонников.

А гитарист Владимир Мухин так и вообще однажды остался на сцене в гордом одиночестве, устроив, по выражению Армена Григоряна, мастер-класс. Минут на десять. Это было во время исполнения песни «Зомби».

В каком-то смысле, хард-роковые откровения именно в «Зомби» были оправданы. Все-таки музыка, позднее легшая в основу этой песни, впервые появилась на первом альбоме еще школьной группы Атмосферное давление. Это была эпоха расцвета хард-рока. Школьный вокально-инструментальный ансамбль добросовестно копировал Deep Purple, Slade… Не знаю, подражал ли тогда Армен Григорян Ten Years After, но гитарист Крематория» Владимир Мухин в «TIRе» явно стремился играть быстрее, чем Элвин Ли. Достойная ли это цель? Дело вкуса.

Это сладкое слово «аутсайдер»

В песнях Крематория живет и побеждает философия аутсайдера «Ты родилась под счастливой звездой. / Я – аутсайдер, нищий изгой. / Жил всегда за чертой / в луже чистой воды, / вдали от глобальных идей, врагов и друзей».

 Герои Армена Григоряна обменивают бас-гитару на осиновый кол, периодически умирают от цирроза, превращаются в дым. Но нас не оставляют.

«Крематорий» вчера и сегодня – это могильная пыль, рок-н-ролльный напор, сладкий дым. Скелеты не только в шкафу, но и в тумбочке, и в письменном столе. Вальс на нейтральной полосе, на грани добра и зла. В существующую систему подобное вписать трудно. Особенно, когда «мне наплевать – жив я или мертв». В этом параллельном мире не всегда уютно, но всегда весело. Иногда смех пробивается сквозь слезы.

А еще Армен Григорян на концерте спел кое-что из того, что предназначено «для узкого круга». С применением ненормативной лексики. По крайней мере, одно достоинство у этих песен имелось – они были очень короткие. Лидер Крематория вообще в творчестве не слишком многословен. У Армена Григоряна и проза такая же. Несколько строк, и все ясно. «После концерта рок-звезда ввалился в гримерную и выпил все до дна… выходя из машины поскользнулся, упал, наложил в штаны… Между тем, две маленькие девочки проходили мимо, и одна из них сказала своей подружке: «Видишь вон ту звезду в луже?» «Любопытно», - сказала подружка, и они зашагали дальше. А рок-звезда продолжал бултыхаться в грязи до тех пор, пока не приехали пожарные и не загасили светило». Напечатано с незначительными сокращениями.

Впечатление такое, что Крематорий за 20 лет совсем не изменился. Он такой же бескомпромиссный, саркастический, энергичный, взрывной, противоречивый. Не забронзовел, не покрылся позолотой. Герои рок-н-ролла, как им и положено,  регулярно умирают. Молодыми. А музыканты Крематория молодыми уже точно не умрут. Ни вместе, ни поодиночке. Но упрекнуть группу в нечестности – язык не повернется.

А  Павлик Морозов действительно жив. Проверено.
                                                                                                 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий