Победит дружба

Сергей МироновВы верите в соперничество Путина и Медведева? Я – нет. Дело в том, что соперничество подразумевает стремление, но российская политическая система – это система шаткого межкланового равновесия, она не терпит никаких резких движений. Всё решает серая бюрократическая масса, которая неминуемо отторгнет любого талантливого честолюбца. Раскачивать лодку непозволительно никому!

Да вы поглядите на Жириновского, на Зюганова, на Грызлова, на Миронова. Разве можно сказать, что они к чему-то стремятся, если даже лица их такие – «нестремящиеся». Кто знал скромного полковника Путина до тех пор, пока Борис Ельцин не назначил его своим местоблюстителем? Что, Путин стремился стать президентом России? Драл глотку на митингах, организовывал свою партию? Конечно, нет. В силу своего характера и своей прежней работы он на это органически не способен. Даже в «Единую Россию», и то не вступил – так и руководит ею со стороны. Кажется, он даже гордится тем, что не хотел становиться президентом РФ. Но… «Партия решила – чиновник ответил «Есть!»

Подобные люди и подобные явления характерны для любого корпоративного общества. В том числе и для западного (а оно ещё более корпоративно, чем российское, но и более умно, чтобы не допустить загнивания). Более того, российскую политическую систему старались построить с западных образцов, и это в какой-то мере удалось. Хотите пример? Пожалуйста!

«Пророков нет в Отечестве твоём, но и в других Отечествах негусто…»

В восьмидесятые годы во Франции жил опальный русский писатель Эдуард Лимонов (к тому времени он уже покинул США). Как и полагается писателю, писал книги, а ещё увлекался политикой. Некоторые его статьи печатал журнал с красноречивым названием «Международный идиот». Журнал это тем и отличался от «умных» изданий, что там можно было выдвинуть любую идею – с дурака, простите, с идиота, взятки гладки.

И вот как-то Эдуарду Вениаминовичу пришла в голову «идиотская» идея. Он подсчитал, что если коммунисты Жоржа Марше и «Национальный фронт» Ле Пена объединятся в один предвыборный блок, то они вполне могут придти к власти и сформировать своё правительство, оттеснив на задворки политической жизни правящих социалистов.

Статья была напечатана и вызвала дикую истерию правящего класса. К редактору явились французские кагэбешники (простите, жандармы) и потребовали от него объяснений, тираж журнала был уничтожен, а в прессе развернулась мощная антилимоновская кампания в совершенно советском стиле – мол, не читали, но всё равно «осуждам»! И это во Франции, родине гражданских свобод! Лидеры коммунистов и ультраправых долго оправдывались – мол, мы тут не при чем, мы к власти не стремимся, нас и так неплохо кормят! В общем, скандал удался на все 100%. Идея оказалась совсем не идиотской. При этом, заметьте, никаких писаных законов Лимонов не нарушал, но нарушил неписаное соглашение между тамошними партиями, точнее, между их хозяевами.

Убедившись, что нащупал болевую точку истеблишмента, Лимонов  впоследствии никогда не упускал случая наступить корпоративной системе на любимую мозоль. Когда распался СССР и отсюда на Запад, к своим скромным капиталам побежали «прорабы перестройки», Эдуард Вениаминович вернулся в Россию.

Первоначально он хотел лишь примкнуть к любой оппозиционной партии, стремящейся власти, но таковых в России не оказалось. Был «железный Эдик» у Жириновского, писал статьи в «Советскую Россию» и в прохановский «День» (ныне «Завтра»), и везде пришелся не ко двору. Главной и единственной причиной этого было стремление Лимонова победить кремлёвский режим, ради чего он усиленно сколачивал самые диковинные политические союзы.* А кому это было надо, Зюганову, что ли, с Жириновским? (Говорят, Геннадий Андреевич в те годы жил в одном доме с Ельциным). Что они стали бы делать на следующий день после победы? Да продолжили бы прежний курс под новой вывеской, вот и всё.

В результате Лимонову не оставалось ничего другого, кроме как создать национальную партию, не связанную с корпоративной системой. Партию эту ныне запрещено даже упоминать, но её и так все знают. Стремиться к победе – самый тяжкий грех в российской (да и не только российской) политике…

На роль оппозиции и на роль позиции в России назначают со времен Горбачева. (Только из одного центра можно было разыграть «борьбу» коммунистов с демократами). Вообще, бой с тенью – это старая российская традиция. В стране, где вождистские настроения въелись в кровь и плоть народа, политические программы никакой роли не играют – всё дело в личности партийных вождей. Поэтому никакой инициативы здесь не терпят.

К примеру, года три назад некий паркетный революционер Кагарлицкий пришел к Суркову с нижайшей просьбой – создать всероссийскую Левую партию, как замену зюгановской КПРФ. Сурков выслушал просителя, но на замену не согласился – старый друг лучше новых двух. Правда, денег Кагарлицкому на всякий случай подкинул. Я уверен, что если в Кремле захотят провести кастинг на должность главного борца с антинародным режимом, в приёмной Суркова будет не протолкнуться.

Сейчас, кажется, на роль страдальца за правду пробуют Миронова. Ему оказано высокое доверие – уже изгнали из Совета Федерации и средства массовой дезинформации подают это с должным пиететом: мол, на наших глазах нарождается главный оппозиционер страны! Сам господин Грызлов высказал пожелание увидеть главу «Справедливой России» (в перспективе – главного оппозиционера) в стенах Государственной Думы – у них хорошие взаимоотношение. Не сомневаюсь, что они прекрасно поладят. В результате предстоящих выборов победит большая корпоративная дружба. Как у Медведева с Путиным…

* С таким подходом согласиться невозможно. Мое мнение: сколачивать «диковинные политические союзы» с кем угодно, лишь бы скинуть ненавистную власть  - прямой путь к тому, чтобы привести к власти еще более опасных людей. Любой последующий правитель может быть хуже предыдущего, если смену власти осуществлять столь безответственным образом (редактор «Городской среды» Алексей Семёнов).


 
 
 
 

Талгат ЕСЕНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий