Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Противоядие. ХI

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 441-450). Примерно через час после того, как Рябинина втолкнули в шалаш,  за ним пришли. Человек, стороживший Глеба, остался в стороне. А другой - высокий, плотный и, главное, молчаливый, жестом велел вылезти наружу и начал обыскивать. Ничего особенного не нашел, немного подумал и протянул Глебу его портфель. Махнул рукой куда-то влево и сказал одно единственное слово: «Иди».

    

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». Действие происходило в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/                                                    

 

                                                                  

 

                                                                   11

      Примерно через час после того, как Рябинина втолкнули в шалаш,  за ним пришли. Человек, стороживший Глеба, остался в стороне. А другой - высокий, плотный и, главное, молчаливый, жестом велел вылезти наружу и начал обыскивать. Ничего особенного не нашел, немного подумал и протянул Глебу его портфель. Махнул рукой куда-то влево и сказал одно единственное слово:

      - Иди.

      Желания спорить у Глеба Рябинина почему-то не возникло. Он схватил портфель и, не оглядываясь, двинулся прочь. Прощаться не стал.

      Мысли о том, что в последний момент могут выстрелить в спину - не возникло. Поэтому, специально он не петлял. Это получалось непроизвольно. Все-таки, не по ровной дороге шел. Грязь и темнота хорошо сочетались.

       Тело дрожало скорее от холода, чем от страха.

      Странно, но облегчения оттого, что вновь оказался на свободе - Глеб не испытал. Было лишь желание идти куда-нибудь. Если там, куда он придет, будет тепло - замечательно. Не будет тепла - тоже неплохо. Главное, чтобы это не был продуваемый ветром шалаш. Не такие уж и большие у него запросы. Это вам не коммунизм строить во всем мире.

      В его понимании, свобода была противоядием, без которого человеческий организм давно был бы уже насквозь отравлен. И шансов выжить тогда не осталось бы никаких. Ядов бывает много, а противоядие - одно.

      Противоядие, конечно, может и убить. В каком-то смысле оно даже опаснее яда. Ведь, если вдуматься, от большинства ядов противоядие есть. Но если вам стало плохо от противоядия - никаким ядом тут не помочь. Хотя многие пытаются.

      Для Глеба Рябинина, например, идея равенства была сущим ядом. Уже почти двадцать пять лет в его стране старались всех уровнять. Выходило не слишком хорошо. Многое, чтобы не мучиться, просто сравняли с землей. Может быть потому, что считали - человек должен быть ближе к земле. А еще лучше - в земле. Для надежности. Там самое верное место.

      За эти годы Глеб почти научился не выделяться. И в этом была его свобода. Он старался слиться с народом примерно так же, как сейчас слился с темнотой. Затеряться, чтобы быть независимым. Стать невидимым. И все еще живым.

      Но это было слишком  сложное искусство, чтобы достигнуть в нем совершенства. Особенно с его характером.

      Очевидно, что он употреблял яд и противоядие одновременно. И вряд ли это было полезно. Рыбий жир, во всяком случае, полезнее.

      Проплутав целый час, Глеб добрался до знакомого ручья. Бревна поблизости не обнаружил. Пошел вдоль потока, пока не споткнулся о поваленное дерево. Постарался подтащить ствол к воде, но не справился с этим. Двинулся дальше. Пока не достиг подходящего места - не останавливался.

      Вывалившись в грязи и замочив левый ботинок, все-таки перебрался на ту сторону.

Но до дороги добраться не смог. Плутал по темному лесу и снова  вышел к ручью.

В общем, ботинки ленинградской фабрики «Красный треугольник» наматывали круги по ночному лесу. И их хозяин  - вместе с ними.

      Завидев ручей, Глеб тут же повернул обратно, стараясь не задумываться над тем, что сил у него осталось немного.

      Наконец, впереди показался просвет. Озеро?

      Ноги заплетались, но он  все же пошел быстрее. Ни одной лишней секунды не хотелось больше оставаться в лесу.

      Действительно, в этот раз он выбрался на дорогу, и тут же столкнулся с непростым выбором - в какую сторону идти? Возвращаться в Коонга или следовать дальше, в Заусеницы. До эстонской деревни было, очевидно, ближе. Но он все же решил туда не возвращаться. Не из-за гордости, конечно. Просто ему казалось, что в Заусеницах сейчас ему будет безопаснее.  

      Теперь, когда Глебу Рябинину не мешали деревья, идти было несравнимо легче. Он перешел на механический шаг, двигаясь в полусонном состоянии. Не надо было ломать голову - куда сворачивать и куда ставить ногу. Он двигался по грязи, ступая прямо по лужам. И не заметил, как вошел в Заусеницы.

      Нет, он, конечно, видел, что прошел бывшую государственную границу. Колючую проволоку и будку не заметить было трудно. И это означало, что скоро он достигнет цели. Но когда он уперся в невысокий забор, то не сразу понял, что дальше идти не надо.

      Выбирать, в какой дом стучаться - не приходилось. Они все  для него сейчас были одинаковы. Поэтому он выбрал первый попавшийся  и, открыв калитку, попытался войти во двор.

      Стучаться ему не пришлось. Хозяев разбудила собака.

      - Сема, это ты? - из-за приоткрытой двери послышался женский голос.

      Глеб секунду-другую соображал - не Сема ли он? Решил, что нет, о чем и сообщил, стараясь перекричать собачий лай.

      - Что вам надо?

      - Помощи. Я журналист из Ленинграда. Иду пешком из Коонга.

      - А причем здесь я?

      - Ваш дом с краю.

      - Я не могу вас впустить. Через два дома по этой стороне живет секретарь партячейки. Идите к нему. Он всех впускает.

      Дверь захлопнулась.

      Ничего не поделаешь, пришлось обращаться к секретарю партячейки.

      - Не ты ли позавчера мимо нас в Эстонию ехал? - спросил заспанный секретарь Кузьма Смирнов, когда Глеб ввалился к нему в избу.

      - Я.

      - Тебя не узнать. Ты что, в лесу все это время жил?

      - Почти. -  Глеб тяжело сел на лавку и закрыл глаза. Если посчитать - не так много он и прошел. Но история с захватом и освобождением отняла у него сил не меньше, чем дорога от одной деревни до другой.

      - Ты что, заблудился?

      Кузьма спрашивал и одновременно снова растапливал печку. Из-за занавески недовольно выглянула жена.

      - Почему опять к нам? - сказала она недовольно. - Что, больше не к кому пойти?

      - Усни, - ответил Кузьма грозно и, обернувшись к Глебу, добавил: - Не обращайте внимания. К кому как не ко мне должен обращаться человек, когда он нуждается в помощи. Правильно я говорю?

      - Правильно, - нехотя согласился Рябинин. И тут же уснул. Но немедленно был разбужен.

      - Ты не понял. Это я жене сказал, чтобы спала. А тебе еще спать рано.

      Наверное, он был прав. В СССР последнее слово было за партией. Партийному человеку виднее - когда и где спать.

 

Продолжение следует  

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий