Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Противоядие. ХIII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 441-452).  И Глеб рассказал о том, что произошло в Ленинграде в тридцать шестом году. Поссорились однажды два поэта. То ли рифмы не поделили, то ли квартиру. Отношения предпочли выяснять публично. В ход пошли тяжелые предметы, вроде толкового словаря Даля. 

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». Действие происходило в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/

                                                                                                                                  

13.

      И Глеб рассказал о том, что произошло в Ленинграде в тридцать шестом году.

      Поссорились однажды два поэта. То ли рифмы не поделили, то ли квартиру. Отношения предпочли выяснять публично. В ход пошли тяжелые предметы, вроде толкового словаря Даля.

      Явного победителя определить не удалось. В этом виноваты соседи - люди непросвещенные. О тонкостях литературной полемики понятия не имеющие. По незнанию, даже милицию грозились вызвать. Но в последний момент передумали и обошлись своими силами.

      Когда поэтов разнимали - один из них во всеуслышание произнес, что убьет противника. Причем, не на дуэли. Подумал немного и уточнил - каким образом. Вышвырнет из окна как лишний элемент мироздания.

      Утром следующего дня тот, кого грозились убить - действительно погиб. И что характерно - нашли его под его же окном. Долго гадать не пришлось - кто это сделал. Милиция ринулась к подозреваемому, но успела увидеть лишь его спину. Поэт растворился в ленинградских проходных дворах.

      Объявили розыск. Думали, что быстро убийцу схватят. Ведь не профессионал. Связей в уголовной среде нет.

      Но прошла неделя, другая.... Родственники погибшего хоть и не председателями колхозов работали, но тоже стали высказывать недовольство. По знакомству сообщили Рябинину.

      Глеб не очень этим заинтересовался. Никакой тайны. Убийца известен. Побегает и попадется.

      Однако его настойчиво попросили хотя бы прийти в квартиру к покойному, побеседовать с соседями, с друзьями. Если не помочь найти преступника, так написать о нем статью.

      На это Рябинин согласился. Поэт был не плох. По крайней мере, писал лучше того, кто находился в розыске.

      Статью Глеб напечатал. Гонорар получил. Благодарные слова родных выслушал. Но что-то ему не давало покоя.

      Вначале он сам не мог понять - в чем дело. Думал, что гонорар занизили. Но потом пересчитал и понял, что не в этом причина беспокойства.

      Сопоставил все известные  факты. И впервые подумал о том, что, быть может, не за тем  милиция гоняется.

      В предполагаемый час убийства на улице находился дворник. И как раз там, где потом нашли тело. Но, по словам дворника, ничто не мешало выполнению работы. Получается, если и сбросили человека из окна, то из какого-нибудь другого. Есть и второй вариант. Дворник говорит неправду.

      Все эти подозрения пока не оправдывали  того, кого разыскивала милиция. Но все-таки наводили на некоторые размышления.

      Допустим, дворник не врет. В таком случае, поэта сбросили в другом месте. Возникает вопрос: зачем подтащили к его окну?

      Несколько дней Глеб занимался скучной, но совершенно необходимой работой. Пытался восстановить последние часы и минуты жизни. Свое внимание объяснял тем, что пишет продолжение статьи.

      И оказалось, что покойного видели в двух кварталах от его дома около полуночи. Он заходил в подъезд, в котором жил его давний приятель. С супругой.

      Между прочим, приятель в это время находился на дежурстве. Получается, он шел к его супруге.

      Дальнейшее восстановить было не слишком сложно. Супруга недолго молчала. Рассказала все Глебу, не дождавшись даже милиции.

      Муж вернулся около двух ночи и вышвырнул поэта в окно. Потом опомнился и стал думать - что делать дальше? Решил, что правильнее будет - доставить тело под окна квартиры, в которой поэт жил. Пусть думают, что это самоубийство. Дескать, не вынесла душа поэта....

      Но не тащить же тело на себе целых два квартала? Пришлось искать машину. Ночью это заняло некоторое время. Тело обманутый муж  подкинул лишь под утро. То есть уже после того, как дворник подмел двор.

      Тот, кого первоначально подозревали в убийстве, вышел из подполья только после суда.

      Кузьма Смирнов все это выслушал и спросил недовольно:

      - Ты что, считаешь, что Семен не виноват?

      - Откуда мне знать? Но то, что он сбежал - еще не доказательство виновности. Я бы,

может быть, тоже сбежал.

      - А я бы - никогда.

      - Еще бы. Ты - партийный. Тебе бегать не положено.

      - Это верно, - важно ответил Кузьма. Для него партийность была синонимом основательности. А суетиться основательному человеку никак нельзя.

      - А Семен хоть и активист, а в партию еще не вступил. Поэтому позволил себе отлучиться на несколько недель. Какие зимой трудодни?

      - Гм.... Зима закончилась. Пора бы и вернуться.

      - Так он и вернулся. Или вот-вот вернется. Если верить его жене.

      Кузьма задумался. Потом заявил:

      - Я обязан сообщить об этом в милицию.

      - Сообщай, куда хочешь.

      Глеб сказал, и сам удивился, что у него сейчас нет ни малейшего желания гоняться за возможным убийцей.  И вчерашнее приключение в лесу не срывает его с места. Стареет, что ли? От этой мысли ему стало противно.

      - Старею, что ли? - повторил он вслух.

      - Конечно, - немедленно отреагировал секретарь партячейки. - Тебе сколько? Сорок два? Мне тридцать семь. До революции это была бы настоящая старость. Но советская власть...

      Глеб не стал дальше слушать. Подошел к окну. За окном, вроде бы, заявило о себе солнце. Это был рассвет, которой он мог и не увидеть. Надо было его ценить.

      - Организуешь транспорт до райцентра? - Рябинину хотелось убраться отсюда подальше. Ради этого он готов был оседлать и страуса, если бы они в Заусеницах водились.

      - Что-нибудь придумаю. Вот только в правление зайду. Узнаю - как там писательница. Может быть, она тоже до Шустровска поедет.

      - У вас что, и писатели в деревне живут?

      - Это скорее не у нас, а у вас. Она из Ленинграда. Помнишь, я говорил о том, что из-за Семена книгу о нашем колхозе запретили. Вот она эту книгу и написала. А теперь приехала разбираться - что к чему. Все никак не могла поверить, что Семен человека мог убить.

      - Н-да.... Ты уж узнай побыстрее. Мне потом еще с пересадкой до дома добираться.

      - Я мигом.

      - Кстати, как фамилия писательницы?

      - Ключевая.

      Рябинину в ответ оставалось только издать какой-то нечленораздельный звук. И он его издал.

 

Продолжение следует  

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий