Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Противоядие. ХVIII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 441-457). Софи три раза перечитала письмо мужа. Деревенская идиллия, о которой писал Глеб, не смогла ее убедить в том, что  с мужем все в порядке. Скорее наоборот. Люди не испорчены цивилизацией и живут тихой патриархальной жизнью. Где это видано? Что-то он темнит. Причем, безыскусно. Написал бы, что задерживается в командировке по делам. Мол, убили там кого-нибудь. А еще лучше - разоблачили антипартийную группу. Доярка оказалась скрытой троцкистской. Конюх - японским шпионом. Ей было бы спокойнее прочитать правду.

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». Действие происходило в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/

                                                                              18

     Софи три раза перечитала письмо мужа. Деревенская идиллия, о которой писал Глеб, не смогла ее убедить в том, что с мужем все в порядке. Скорее наоборот. Люди не испорчены цивилизацией и живут тихой патриархальной жизнью. Где это видано? Что-то он темнит. Причем, безыскусно. Написал бы, что задерживается в командировке по делам. Мол, убили там кого-нибудь. А еще лучше - разоблачили антипартийную группу. Доярка оказалась скрытой троцкистской. Конюх - японским шпионом. Ей было бы спокойнее прочитать правду.

      К тому же, муж не объясняет - что он делает в Заусеницах. Вроде бы, это не Эстония.

За двадцать лет совместной жизни он так и не научился врать. И, судя по всему, уже не научится. Для взрослого человека это существенный недостаток. Особенно, если у него есть дети, которым он тоже не привил умения ловко пускать пыль в глаза. Таня со своим правдолюбием когда-нибудь договорится. Директор школы уже  предупреждал, что ее язык не предназначен для советской школы. Мозги предназначены, а язык - нет. Однажды она вслух посочувствовала сыну второго секретаря горкома, отца которого накануне арестовали. А спустя месяц прочитала на школьном вечере стихотворение Бунина. Хорошо, что никто из присутствующих этого не понял.  Решили, что это Пушкин. Или Джамбул Джабаев.

      Старшая дочь - Маня, на первый взгляд - более осмотрительна. Но и она, благодаря отцу, может иногда выкинуть какой-нибудь номер. Например, поставить под сомнение слова комсомольского секретаря. В прошлом году это едва не закончилось катастрофой. Она публично раскритиковала  инициативу одного из партийных руководителей города, на которую и ссылался их комсомольский секретарь. Все студенты тогда должны были, вместо учебы, заниматься сплошной общественной работой. Даже некоторые лекции отменялись.

      Помощь пришла оттуда, откуда не ждали. Маню спас товарищ Берия. Посадил того партийного руководителя  как румынского агента. И тем, кто его критиковал, объявили потом благодарность, которой Маня  очень стыдилась. Отцовское воспитание.

      И что удивительно - Глеб ведь работал в советской газете. Вынужден был сочинять статьи, а в них, мягко говоря, не все являлось правдой. Но человек, понимающий, в чем дело, легко мог это распознать. Чтобы лгать искусно - необходимо  вдохновение, которое у Глеба отсутствовало. Если он жену свою обмануть не может, то что там говорить о сотнях и тысячах читателей?  

      Софи, разумеется, уже давно перестала Глеба в этом упрекать. Он был неисправим.

      Спустя день после первого письма, из Заусениц пришло и второе. Оно тоже было примечательно.

 

      Дорогие мои. Очень соскучился, как будто уехал полгода назад. У меня все отлично. Собираю местный фольклор, общаюсь с замечательными людьми. Жаль, что не я буду первый, кто напишет о них. Вы не поверите, но о некоторых  уже и книга написана.

    Неизгладимое впечатление на меня оказала встреча с бывшим пограничником по имени Семен. Столкнулись мы неожиданно. Общались - самую малость. Но поверьте, встреча эта запомнится надолго. Есть еще в нашей провинции немногословные, но яркие люди. Когда-нибудь расскажу о нем подробнее.

      Возможно, задержусь здесь еще на несколько дней. За меня не беспокойтесь. Всего доброго. До скорой встречи. 

      P. S. Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной.

      Последние две строки, однако, были перечеркнуты.

      Софи задумалась над новым посланием мужа. Здоров ли он? Вечером показала письмо дочкам.

      - По-моему, эта чья-то цитата, - заметила Таня.

      - Я даже догадываюсь - чья именно, - добавила Маня.

      - И чтобы это значило? - Софи взглянула на дочерей с тревогой. - Раньше он не цитировал в письмах знаменитых людей. Особенно того, о ком мы подумали.

      - Может быть, это шутка?

      - Чья? - уточнила Таня. - Отца всех народов или нашего отца?

      - С этим не шутят, - строго сказала Софи.

      - Да что тут обсуждать. - Маня бросила письмо на стол. -  Он же все равно эти слова зачеркнул. Приедет - сам все объяснит.

      - Он зачеркнул слова Сталина, - произнесла Софи и, взяв письмо, отправилась на кухню. На кухне можно было развести огонь и сжечь опасное послание.

      На кухне появился Юрий Юрьевич. Годы не изменили его. По-прежнему он был энергичен. Читал лекции в университете. Общался с множеством известных людей Ленинграда. Окружающий мир воспринимал как какое-то приложение к древнеримской истории. Этим только и можно было объяснить его невосприимчивость к различным  трудностям, с которыми он периодически сталкивался.

      Шесть лет назад он с помощью семьи Рябининых успешно преодолел одну из самых главных трудностей - сохранил свою квартиру в неприкосновенности. Путем различных ухищрений удалось прописать в пятикомнатной квартире четырех человек. Когда происходило оформление документов - Юрий Юрьевич пребывал в угнетенном состоянии. Он любил гостей. Но Глеб и его семья - уже не гости. Он сам их перетащил из заштатного Шустровска, боясь неминуемого подселения. И сам же этим был раздражен.  

      Но постепенно раздражение прошло. Юрий Юрьевич через месяц привык к тому, что в соседней комнате живут другие люди. Нет, не другие, а именно Маня и Таня. Они сделали обыденную жизнь Юрия Юрьевича веселой.

      Раньше он веселился лишь по праздникам. Отныне то ли праздников стало больше, то ли что еще... 

      - Что ты там сжигаешь? - поинтересовался Юрий Юрьевич.

      - Недоразумение, - ответила Софи.

 

Продолжение следует  

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий