Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Сквозь границы

«То серебряный музыки звук
Скоро эту печаль прогоняет...»
Уильям Шекспир. «Ромео и Джульетта».

Прокофьев23 апреля - в день рождения Сергея Прокофьева и Уильяма Шекспира - в Пскове состоялся концерт «Шекспир & Прокофьев». Считается, что английский драматург и русский композитор родились в один день с разницей в 324 года. На сцене БКЗ Псковской областной филармонии был Губернаторский симфонический оркестр Псковской области (главный дирижёр и художественный руководитель Николай Хондзинский).

«Много разговоров возникло вокруг нашей попытки закончить "Ромео и Джульетту" благополучно»

Шекспир 23 апреля не только родился, но и умер. Его пьесы уже несколько столетий вдохновляют  - в том числе композиторов. Балеты по шекспировским сюжетам ставят уже несколько веков. «Сон в летнюю ночь», «Титания», «Макбет», «Гамлет», «Отелло», «Антоний и Клеопатра», «Укрощение строптивой», «Двенадцатая ночь», «Как вам это понравится» и даже «Шекспир - Сонеты».

Но чаще всего композиторы и хореографы обращаются к «Ромео и Джульетте». Наверное, первый балет на этот сюжет появился в Италии - в 1785 году (музыка Луиджи Марескальки, хореограф Эусебио Луцци). В ХIХ веке последовало продолжение, а в ХХ веке «Ромео и Джульетта» вдохновила сразу нескольких авторов, имеющих отношение к балету. И всё же сейчас понятно - Сергей Прокофьев превзошёл всех.

«В конце 1934 года возникли разговоры с Ленинградским театром имени Кирова, - рассказывал Прокофьев. - Меня интересовал лирический сюжет. Набрели на "Ромео и Джульетту" Шекспира. Весною 1935 года мы с Радловым разработали сценарий, тщательно консультируясь с балетмейстером по техническим вопросам. В ту пору много разговоров возникло вокруг нашей попытки закончить "Ромео и Джульетту" благополучно: в последнем акте Ромео приходил на минуту раньше, заставал Джульетту живою, и всё кончалось хорошо. Причины, толкнувшие нас на это варварство, были чисто хореографические: живые люди могут танцевать, умирающие не станцуют лёжа...»

В этой истории не хватает ещё одного имени - Адриана Пиотровского. Он тоже был одним из авторов либретто «Ромео и Джульетты». Но до премьеры не дожил. Его расстреляли большевики в 1937 году как «шпиона и диверсанта». О переводчике, филологе, драматурге, литературоведе, театральном критике, киноведе и художественном руководителе киностудии «Ленфильм» Адриане Пиотровском в «Городской среде» в ближайшие недели появится отдельная статья - потому что он Пскову не чужой человек.

У Прокофьева с Псковом напрямую жизнь не связана, но окончательное решение об отъезде из России он принял сразу после того, как немцы взяли Псков в 1918 году. Вот его дневниковая запись: «(20 февраля) 5 марта 1918 г. Скучно, ничем не занимался. Хочу ехать. Ждал от Лины открытки, но не получил. Немцы заняли Псков и Ревель. Говорят, Петроград тоже. Но я доеду хоть до Москвы и оттуда на Владивосток. Лишь бы получить пять тысяч от издательства, да несколько рекомендаций, например, от Шаляпина, Бальмонта и Кусевицкого...»

Псков, в отличие от Петрограда, действительно был взят, а 6 марта Прокофьев напишет: «Всюду объявление о Новом стиле. Нет, надо ехать... Быть не может, чтобы один человек, вне партий, вне каст, не смог бы добраться до Москвы, а оттуда до границы, тем более, что паспорт. Завтра идёт вагон международного общества. Достать билет невозможно, но я обязательно поеду, хоть в коридоре...»

Выбраться из Москвы ему удалось. Как говорил Ромео у Шекспира: «Не искушай; беги, беги отсюда!»

Ехал он не во Владивосток, а на юг, и не в коридоре, но без малейших удобств («спим по двое на полке ­ валетиком»). Приключений по дороге хватало. Но в тот раз до заграницы он так и не добрался. Пришлось возвращаться, чтобы попробовать уехать снова - другим путём, через Владивосток. Он ещё раз убедился, что это надо делать как можно быстрее. Тогда Прокофьев мечтал об Америке («начинаю верить, что скоро попаду в Америку»).

22 апреля с ним произошла такая история: «Вечером, в кафе, вдруг раздался крик: ­Все ни с места, руки вверх!» Отсутствие испуга, потому что много народа. Вспомнил, что у меня всего шестьдесят пять рублей. Обыск оружия. Даже мило. Обыскивает уголовная, а не политическая. Появляются три сыщика. Мрачный кортеж: три сыщика и три солдата... Оловянный, пристальный взгляд. Я смеюсь в глаза. Он опустил глаза перед смехом...»

Через четыре дня - новое происшествие: «26 апреля. Прочитал ­«Любовь к трём апельсинам». А здорово! Из этого можно кой-что сделать, только предварительно переделать сюжет совсем наново. Музыка - ясная, живая и, по возможности, простая. Когда с Мейерхольдом мы шли по Морской, обсуждая ­"Три апельсина", со стороны площади, от Исаакия, раздался ряд выстрелов. Мы побежали в обратную сторону, боясь влипнуть в политическое столкновение. Мейерхольд, который бежал впереди, кричал мне: ­"Ложитесь, ложитесь!"» 

 Мейерхольда большевики убьют совсем в другое время, а в тот раз, как потом выяснилось, режиссёр и композитор слышали совсем не выстрелы («выстрелы впоследствии оказались рядом невинных вспышек бензина в автомобиле»).

В мае Прокофьев, наконец, отправился в шестнадцатидневную поездку во Владивосток,  чтобы потом добраться до Японии и США. В наших краях он появился спустя восемь лет. Это был приезд человека, который возвращается ненадолго. На территории нынешней Псковской области он оказался 19 января 1926 года. Мысль о том, что его могут не выпустить из СССР, разумеется, возникала. «Теперь последний момент, когда ещё не поздно повернуть оглобли», - подумал Сергей Прокофьев.

«Вскоре приехали в Себеж, русскую таможню»Прокофьев

Первые впечатления о себежской таможне у Прокофьева оказались такими: «Был дивный солнечный день без облачка. Мороз минус двенадцать...  мы сели в поезд и поехали в страшную СССРию. Переезд от латвийской границы до русской длился около часу. Мелькнул латвийский пограничный пост, затем засыпанная снегом канава, которая и есть граница, и поезд проехал под аркой, на которой написано "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" Около рельс стоял русский солдат в матерчатой каске и длинной до пят шинели. Поезд остановился и принял солдата, который через минуту появился у нашего купе и отобрал паспорта. Вскоре приехали в Себеж, русскую таможню. Появился носильщик и забрал наши вещи. Когда их расположили на таможенном прилавке, я первым долгом спросил, получена ли телеграмма об имевшем быть проезде Прокофьева. Телеграмма оказалась, и это сразу дало приятный тон осмотру багажа. Смотрели поверхностно, немножко перелистывали французские книги по музыке, которые я вёз для Асафьева».

Всё это время у Прокофьева не было уверенности, что он поступает правильно. Перед самым Себежем - ещё на территории Латвии - он думал, что в последний момент стыдно отказываться въезжать, но, «в конце концов, на это можно пойти, если вопрос идёт чуть ли не о жизни».

Но отступать в последний момент он не стал. Его ждали в Москве.

Прокофьев въехал без проблем и через некоторое время выехал. Но день 19 января в Себеже запомнился надолго.

В Себеже Прокофьеву и его жене Лине пришлось подписать бумагу о том, сколько носильных вещей они везут с собой («причём они не могли понять, что такое пижама... Вообще же были вежливы, даже с еврейкой, у которой рядом с нами отобрали целый ряд вещей. У другой дамы отобрали детские туфли...») Прокофьев описал, сколько пришлось давать себежским носильщикам за перенос вещей. На чай он им не дал (может, у коммунистов это не принято?).

Оставался ещё час до отъезда. В полдень отправились в вокзальный буфет - завтракать. Прокофьев смотрел на совграждан с интересом - давно их не видел («С любопытством рассматривали лиц, пришедших туда же, по-видимому, из числа служащих на станции в таможне и спрашивающих служебные обеды. У всех вид здоровый, спокойный, солидный, вежливый»).

Перед выездом из Себежа композитор собрался было купить шоколад, но «он оказался в пять раз дороже, чем в довоенное время, и плохого качества». «Впрочем, может быть дерут на пограничном вокзале», - подумал Сергей Прокофьев и сел в поезд.

Окончательно в СССР Прокофьев вернётся в СССР только в 1936 году. И это очень сильно изменит его жизнь - как семейную, так и композиторскую. Ему был предложен полный  комплект положительных и отрицательных эмоций. Успех, награды (включая Сталинские премии), партийные погромы за «формализм в музыке», расставание с женой... Испанскую жену Прокофьева Лину Прокофьеву (в девичестве - Каролина Кодина) якобы как шпионку и изменницу Родины приговорят к 20 годам лагерей строгого режима (она просидит в тюрьмах и лагерях с 1948 года по 1956).

«Сообщаю тебе последнюю новость - я застрелился»

МунПрокофьев как композитор-новатор подвергался нападкам с молодости. Но если в царские времена это были обычно всего лишь газетные критики и неподготовленная публика, то в СССР, когда к критике время от времени подключался ЦК ВКП (б), можно было ожидать более серьёзных неприятностей.

Когда в Павловске в 1913 году состоялась премьера Концерта для фортепиано с оркестром № 2 Сергея Прокофьева, то часть публики недоумевала («кошки на крыше лучше поют»). Псковская публика 23 апреля 2021 года воспринимала этот Концерт значительно лучше (солировал лауреат международных конкурсов петербургский пианист Арсений Мун). Лишь несколько зрителей покинули филармонию в антракте. Между собой они произносили примерно те же слова, что и озадаченные слушатели в 1913 году. Это нормальная реакция тех, кто хочет, чтобы музыка непременно ласкала слух. Но Прокофьев совсем не тот автор, кто будет услаждать слух.

Когда композитор в партитуре Концерта № 2 делал ремарки для исполнителей вроде Collossalo!, то он действительно имел в виду нечто грандиозное.  Размениваться на по мелочам не собирался и другим не советовал. Collossalo!

 Концерт № 2 - это симфоническая мощь, размашистая монументальность... К тому же, считается, что Концерт № 2 - одно из труднейших произведений пианистического искусства. Не всякий оркестр и солист рискнут это публично исполнить. Тем интереснее, что псковский оркестр на это решился - вместе с молодым солистом. Кажется, размаха хватило. Это был хороший вечер. День рождения, а не день смерти.

Незадолго до премьеры Концерта № 2 Прокофьев получил письмо от своего товарища  Максимилиана Шмидтгофа. «Сообщаю тебе последнюю новость - я застрелился, - говорилось в письме. - Не огорчайся этим особенно, а отнесись к этому равнодушно. Право, большего это не заслуживает. Прощай. Макс». Была ещё и приписка: «Причины не важны».

Сергей Прокофьев решил, что знает причину самоубийства: «Он подружился со мною, и дружба эта погубила его».

Концерт № 2 композитор посвятил Шмидтгофу. И вот уже второй век публике напоминают о человеке, который в 22 года застрелился под Выборгом из браунинга. Никто бы о нём не помнил, если бы не посвящение.Мун

Во втором отделении пришло время «Ромео и Джульетты». Печаль, ярость, тревога, нежность - всё то в этой музыке есть.

Когда-то газета «Правда» писала, что в балете «Ромео и Джульетта» - «кукольные страсти». В действительности, и в самом балете, и вокруг него страсти кипели не кукольные, а человеческие. Советские артисты этого балета долго не понимали (как это можно танцевать?). Хореограф Леонид Лавровский тоже не был удовлетворён и настаивал на изменениях. Прокофьев, конечно же, ничего менять не хотел. Но в результате, компромисс нашли. Чехословацкий балетный спектакль на музыку Прокофьева «Ромео и Джульетта» 1938 года и советский 1940 года заметно отличались.

Сам Прокофьев выделял пять главных линий своего творчества - от классической до гротесковой. В «Ромео и Джульетте», наверное, он соединил все эти главные линии. И это привело к тому, что с каждым новым десятилетием музыка балета становится всё популярнее.

***

Одна из героинь «Ромео Джульетты» у Шекспира говорит: «Буду кланяться тысячу раз». В прошлую пятницу главные действующие лица на сцене псковской филармонии кланялись чуть меньше, но тоже немало.

 

*А. Семёнов. На грани реальности.http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=4250

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий