Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Забытая книга. Часть ХVII

Илья Стогов(Продолжение. Начало в №№ 555-570). В 2004-2020 годах в разных изданиях были опубликованы десятки статей, посвящённых современной литературе: рецензии, репортажи, интервью... Евгений Водолазкин, Даниил Гранин, Алексендр Генис, Дмитрий Быков, Александр Кушнер, Вера Полозкова, Мариэтта Чудакова, Михаил Елизаров, Андрей Дмитриев, Игорь Золотусский, Алексей Иванов, Илья Стогов, Александр Архангельский, Виктор Ерофеев, Андрей Арьев, Бенгт Янгфельдт, Ник Харкэвэй... Всё это составило «Забытую книгу».

Автор.

196.

Илья Стогоff: «СКАЗАЛ ЧТО ХОТЕЛ - МОЛЧИ»
(«Городская газета», 2004 г.)

Более противоречивой фигуры, чем Илья Стогоff, в современной отечественной литературе трудно найти. Да и жизненный путь у него весьма своеобразен. В его биографии совместились вещи, казалось бы, не совместимые. Как вам такое сочетание: магистр богословия, работающий редактором эротического журнала? А ещё: телеведущий, учитель в школе, пресс-секретарь в казино, уборщик в берлинском кинотеатре, переводчик, музыкальный обозреватель, бармен...

Полтора года жил на Сахалине... Снимался в клипе на песню из саундтрека «Мачо не плачут», где, естественно, играл самого себя. Естественно потому, что он всюду играет самого себя. И в жизни, и в литературе, и перед публикой образ человека по имени «Илья Стогоff» весьма ярок и вызывает споры. Многих он просто бесит. Но для огромного количества читателей он буквально на глазах превратился в культовую фигуру. В 1999 году признан «Журналистом года». В 2001 году газета «КоммерсантЪ» выдвинула его на звание «Человек года» с формулировкой «За создание жанра мужской литературы». За роман «Мачо не плачут» он назван писателем года, а в прошлом году его не менее скандальный роман «mASIAfucker» номинировался на литературную премию «Национальный бестселлер».

Но, пожалуй, наиболее сильным, если не сказать - изящным, вышел сборник рассказов, преподнесенный читателям как роман«1 000 000 евро». (Однако именно он и не понравился критикам. Они привыкли к другому Стогоffу. Похоже, многие современные критики-эстеты прозу без нормативной лексики не воспринимают). Его серия карманных путеводителей в 2003 году получила Большой приз Художественной премии «Петрополь». В том же году Илья Стогоff принимал участие в записи альбома группы «Би2». Не всякую его книгу рискнешь дать в руки ребенку - во многих своих книгах Илья Стогоff выражений не выбирает. А если кому-нибудь покажется, что и этого недостаточно, то в недавно вышедшем сборнике Ильи Стогоffа о рок-музыке помещены стихи Сергея Шнурова. Для полного счастья.

На прошедшей недавно Московской книжной ярмарке именно этот сборник настоятельно рекомендовал читателем продавец, которому от силы было лет двенадцать... В общем, послужной список Ильи Стогоffа таков, что когда возник вопрос - кто может представлять Россию на V Всемирном форуме католической молодежи в Маниле (Филиппины), то ответ напрашивался сам собой. Конечно, Илья Стогоff.

Мы публикуем часть беседы, которая состоялась 3 сентября в Москве.

Корр.: Илья, Вы сказали, что недавно были в Пскове?

И.С.: Был. Я туда ездил на экскурсию с ребёнком. Прекрасный город. Это было зимой...

Тут на Илью набросились поклонницы, и разговор на некоторое время прервался. Затем Илья продолжил: Позвольте, я закончу комплимент вашему замечательному городу. До этого я был в Киеве на гастролях, и там нет вообще никаких следов  славного прошлого. Спрашиваешь у людей: «Где князь Владимир Красное Солнышко пил пиво с богатырями?» Они не знают - кто это такой. А в Пскове княгиню Ольгу все знают.

Корр.: А что это были за гастроли?

И.С.: У нас, как в музыкальном бизнесе  - совершенно неправильное распределение доходов... Человек деньги зарабатывает не на альбоме, а на гастролях. А альбом выпускает в поддержку гастролям. На Западе - наоборот. Записывает альбом и основные деньги получает с него... В Киев я ездил с гастролями, выступал перед фанатами...

Корр.: Судя по вашим книгам, вы хорошо знакомы с питерскими рок-музыкантами...

И.С. (стараясь выглядеть серьёзно): Лучше всего из петербургских рок-музыкантов я знаком с господином Павлом Крусановым, который является одним из основателей группы «Зоопарк».

(Раздаётся  голос Павла Крусанова, редактора издательства «Амфора» и автора романа «Укус ангела»: «Наврал, наврал...»)

И.С. Крусанову: Можно, я творчески переосмыслю твою творческую биографию? Да, я упорен в создании твоего нового образа...

Корр.:  В последнее время вы сделали упор на нехудожественную литературу. Это навсегда?

И.С.: Ну да. Когда писатель, которому давным-давно нечего сказать, всё равно пишет, пишет, пишет... Выдаёт на гора какие-то тома. Их прочесть невозможно, они никому не нужны... Зачем? Более убогого зрелища трудно вообразить... Сказал что хотел - молчи.

Корр.: Вам есть что сказать в литературе non-fiction?

И.С.: Ну да. И вообще, надо издавать даже не книжки, а журналы. Все пытаются писать как Гоголь. Романы. А нормальная схема - это как Моника Левински написала книжку. Что увидела, то и написала. Вот таких книжек у нас вообще нет. Где non-fiction?!.

197.

И. Стогоff. ДНЕВНИК КРУГОСВЕТНОГО ПУТЕШЕСТВИЯ
(«Городская газета», 2008 г.).

Стогоff И. Дневник кругосветного путешествия: (документальный роман) /- СПб.: Амфора. ТИД Амфора,2008. - 262 с.: ил.

I. Со времен романа «Мачо не плачут» Илья Стогов сильно изменился. Стал более сдержан, более точен. И, наконец, написал очередное роман-путешествие. На этот раз речь идёт о путешествии вокруг смерти. И заодно вокруг света.

Стогова всегда тянуло в дорогу. Причём, ездить он предпочитает не традиционными туристскими маршрутами. И уж тем более не в составе туристских групп. Иногда он приезжает и в Псков. Но на этот раз он отправился в Перу, Египет, Тыву, Западную Индию, Тибет, на остров Пасхи...

Книгу наполняют копатели могил и другие тёмные личности. Именно эти тёмные личности и помогают пролить свет на то, что происходило когда-то на нашей Земле. Картина получается безрадостная.

Казалось бы, никакой надежды нет и в будущем. Это если иметь в виду могущественные древние цивилизации, от которых не осталось даже названия. Или осталось, но только лишь название и оскверненная память. Люди напрягались, строили пирамиды, дворцы, крепостные стены. Создавали огромные библиотеки. Пытались поразить мощью. Грандиозным размахом. Но, считает автор, «людям кажется, будто мощь и бессмертие - слова-синонимы. Что за жизнь нужно бороться, причем бороться изо всех сил. Хотя на самом деле жизнь - это бесплатный подарок. И выживает вовсе не тот, кто могуч...»

Стогов может быть чертовски убедителен. И убедителен как раз потому, что не старается быть оригинальным. Он произносит вещи, в общем-то, известные. Но делает это без надрыва, с христианским смирением. Он ходит по древним развалинам и фотографирует на мобильный телефон. Кажется, он заранее знает, что увидит. Однако всё равно катит и катит вперед. Рискует, чтобы обрести спокойствие. И вселить спокойствие в своих читателей, которые никуда не едут.

II. Приятно всё-таки твёрдо знать, что апокалипсис повторяется регулярно. Реже, конечно, чем проигрывает любимая футбольная команда, но всё равно регулярно. Цивилизации рождаются, чтобы умереть через полторы тысячи лет. Сразу после того, как сработает таймер. То есть уважающие себя цивилизации живут намного дольше, чем самая живучая черепаха. Но всё равно умирают. Могилы древних цивилизаций решил посетить Илья Стогов. Цветы у бабушек не покупал - посещал без цветов.

Для кругосветного путешествия он взял в банке кредит в 5900 долларов, приобрёл билет и полетел. Туристы такими маршрутами, может быть, и передвигаются. Но мысли их, как правило, посещают совсем другие. Туристы фотографируют себя на фоне пирамид. Стогов же попытался сфотографировать смерть.

Илье Стогову надо было лишний раз удостовериться, что все мы ходим под Богом. И он удостоверился. Запечатлел дорогу. Мумии. Идолов. А ещё он запечатлел нищету, которая переживёт любое богатство. Отдельные его строки могут запомнить и в нужный момент цитировать некоторые псковские строители и их заказчики. Лично я бы им посоветовал запомнить наизусть вот это: «Европа верит в вечность, да только кто её видел, эту вечность? В Европе древние постройки пытаются сохранять и реставрировать. Это бесполезное занятие: время всё равно сжирает их, хотя и медленнее, чем в других местах. А в Древней Индии вскоре не останется вообще ничего. И индусов это ни капельки не расстраивает».

Чем мы хуже индусов?

Автор скитается по миру. Живёт в дешёвых гостиницах. Рискует жизнью на горных дорогах. Медленно погружается в древность. Он перебирает древние страны, как чётки.

Мысль о том, что всё смертно, кроме души - должна успокаивать. Но для этого надо дочитать «Апокалипсис вчера» до последней страницы.

198.

И. Стогоff. МЁРТВЫЕ МОГУТ ТАНЦЕВАТЬ
(«Городская газета». 2007 г.)

Стогоff И. Мёртвые могут танцевать: Путеводитель на конец света: (роман) - СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2006. - 288 с.

I. Это самая мрачная книга Ильи Стогова. И, возможно, самая искренняя. О том, что она самая неполиткорректная - и говорить нечего. Кое-кто назвал бы её русофобской. Но русофилы не читают Илью Стогова, и поэтому его вряд ли накроет волна «народного гнева». Тем более что если дочитать книгу до конца, то станет совершенно ясно - автор пишет не о конце России, а о конце света. Разница, как вы понимаете, принципиальная, потому что «жить ради самой высокой цели на свете все равно бессмысленно. А жить ради маленькой цели противно». И неважно, где это происходило или происходит. В Вавилоне, Третьем Риме или Старой Ладоге.

Стогов ведёт себя вызывающе. Исторические факты он трактует произвольно, но, если разобраться, в его книге натяжек и передергиваний ничуть не больше, чем в школьных учебниках. Только вот учебники пишут люди в литературном смысле менее талантливые.

Стогов похож на бегуна, который, преодолевая дистанцию, нагло срезает острые углы на виду у судей, болельщиков и соперников. У него свои правила. Но будьте уверены - эти правила он соблюдает строго, и победить его вряд ли возможно. Да и не нужно.

Эта книга - записки путешественника. Каир, Стамбул, Ташкент, Хартум, Дели, Нью-Йорк... С неизбежным возвращением домой, где бродят «люди с лицами собак». Где «вечная грязь и слякоть - особенно в глазах людей». Где «самое мерзкое - приехать домой и опять стать русским в толпе русских».

Для Стогова очевидно, что Россия - это Азия, и никакой Европы здесь никогда не было. И никогда не будет.

Он пишет о смерти, а текст получается живой. Это вам не Пелевин с его конструкциями. С конструкциями глупо спорить. Другое дело - со Стоговым.
 
Это книга - записки отшельника. Чуть ли не монаха. Что по отношению к Илье Стогову звучит вроде бы странно. Это он-то монах? Но другого слова не подобрать. Только он не сидит в келье, а ходит по земле. Он странствующий монах, и «Мёртвые могут танцевать» - это его «Повесть временных лет». 

199.

И. Стогоff. ММИЛЛИАРДЕРЫ
(«Городская газета», 2007 г.)                                                  

Стогоff, И. Миллиардеры: /документальный роман/ / Илья Стогоff. - СПб: Амфора, 2007. - 231 с.

Для русского уха имена «Роман Абрамович», «Олег Дерипаска», «Виктор Вексельберг», «Сулейман Керимов», «Михаил Прохоров» звучат как песня. Песня о Родине.

Наши не слишком богатые соотечественники почему-то гордятся тем, что лондонский «Челси» после долгого перерыва всё-таки сумел стать чемпионом Англии по футболу. Они же всерьёз переживают за личную жизнь Сулеймана Керимова и обеспокоены его аварией в Ницце. Г-н Керимов давно уже залечил раны и даже сменил партию, а наши сердобольные соотечественники всё ещё за него переживают. Таким людям будет интересен документальный роман Ильи Стогова.

Собственно, никакой это не роман, а сборник очерков. Материалы, судя по всему, взяты из открытых источников. Сенсационных открытий автор не делает. Если не считать открытием ту добросовестность, с которой автор «Мачо не плачут» подошёл к своей очередной работе.

И всё-таки, в результате читатель получил не только информацию о десяти российских мачо-миллиардерах, но и историю нашей страны за последние лет двадцать. Стогов пишет о вещах общеизвестных. Почти до конца книги не понятно, кто идеальный читатель «Миллиардеров». То ли иностранец, интересующийся Россией, то ли, русский, интересующийся чужими деньгами.

Окончательно всё становится ясно только на последней странице. Вывод молодежный бунтарь и католический проповедник Илья Стогов делает недвусмысленный:

«Единственная модель для России - это единый центр, все сильные силовые ведомства и послушное дисциплинированное население... Население последнее время стало жить куда богаче, чем прежде... Власть тоже не бедствует». Ради таких громких слов стоило написать очередную книгу (которую преподносят читателю как часть Стогоff Projekta - гибрида книжной серии и журнала).

Илья Стогов - популяризатор всего на свете. Католицизма. Анархизма. Капитализма. Рок-музыки. Алексея Иванова. Истории. Астрономии. Группы «Ленинград»... Скоро на свете не останется вещей, о которых Стогов не написал бы книгу. В крайнем случае, не включил бы в одну из своих серий (под брендом «Илья Стогоff представляет» издаются многие авторы).

Столько, сколько заработал на нефти Вагит Алекперов, на книгах Илья Стогоff никогда не заработает. Но на жизнь ему хватит. Читатели не дадут ему пропасть./.../

200.

И. Стогоff. ГРЕШНИКИ
(«Городская газета», 2006 г.)

Стогоff, И. Грешники: (роман) - СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2006. - 286 с.

Книгу можно было бы назвать не «Грешники», а «Глупцы». Посвящена она девяностым годам прошлого века. Илья Стогов привлёк к этому проекту известных питерских музыкантов и клубных промоутеров, в очередной раз доказав - насколько он профессиональный журналист. Во-первых, он может по-настоящему разговорить собеседника. Во-вторых, он умеет выстраивать свои и чужие слова так, чтобы они доходили до читателя, умело подводя к нужному для него выводу.

Книга состоит в основном из чужих слов. Исповедуются лидеры групп «Король и Шут», «Пилот», «2ва самолета», «Нож для фрау Мюллер»...  Клубная жизнь Петербурга предстаёт во всей своей неприглядности. «Вчера ты был никто, а сегодня сидишь в самом дорогом клубе Восточной Европы, и офицеры милиции следят, чтобы никакая скотина не мешала тебе нюхать кокаин».

Кто хочет узнать, до какой мерзости можно докатиться, решив прикоснуться к модному наркотическому миру, - для тех эта книга будет интересна. Но не только. Во всех этих исповедях есть что-то большее. История жизни одного человека накладывается на историю второго, третьего... Получается история разложения не одного человека и даже не одного поколения, а целой страны. «Здравствуй, ад, // Я - твой брат. // Здравствуй, брат, // Ты - мой ад!». Так пела когда-то группа «Химера», пока их лидер не повесился.

Среди всех героев этой книги нет ни одного, кто мог хотя бы отдалённо по таланту приблизиться к Владимиру Высоцкому или к Джимми Хендриксу. Уж поверьте. Единственное, что их сближает, так это нечеловеческие дозы неимоверной гадости, которые они усердно употребляли много лет. Но в этом-то неблагодарном деле они проявили себя в полной мере. Как будто бы специально для того, чтобы в один прекрасный день к ним явился Илья Стогов с диктофоном и развязал всем язык.

201.

И. Стогоff. 2010 A.D. РОМАН-ГАЗЕТА 
(«Городская газета», 2010 г.)

Стогоff И., 2010 A.D. Роман-газета  - M.: Астрель: АСТ, 2009. - 252 (4) с.

I. Илья Стогов вернулся и написал книгу в жанре «плач» (более жесткий вариант названия жанра: «брюзжание»). В этой «роман-газете» всё тот же знакомый лирический герой, который постоянно курит сигареты, тоскливо смотрит на дождь за окном и думает о том, что всё пропало. В общем, он, конечно, прав. Пропало. Осталось только разобраться - почему пропало и что такое «всё»

У Стогова есть замечательная способность: обобщать. Обобщать даже то, что лучше не смешивать, не оставлять в одной комнате, не знакомить друг с другом... Но он смешивает, оставляет, знакомит... Подгоняет под правильный ответ.

В результате может получиться шедевр, а может - небрежно сделанная «роман-газета», где появляются герои XXI века иконописец Рыно, майор Евсюков и прочие серийные убийцы... Строки из старых газет сменяются рассуждениями автора, в наушниках у которого постоянно играет Ассаи. Но отгородиться от жизни стеной из слов русского рэпера невозможно. Жизнь настигает и бросается в ноги. От неё не спрятаться даже в Африке, куда то и дело улетает герой и из которой он всё равно рано или поздно возвращается.

«В последнее время, когда при мне произносят слово Россия, я не очень понимаю, о чём речь. Говорящие явно имеют в виду что-то прекрасное, но что, - не могу понять я...»

И всё же возможность взирать на Россию с восторгом сохраняется. «Если прищурить один глаз, то страной можно восторгаться. Почему нет?» Главное, чтобы щуриться надо было не в прицел.

Когда Стогов старается обобщать, у него неизбежно возникают мелкие неточности вроде упоминания «культовой гэдээровской группы "Апельсин"». И поэтому Стогову хочется верить в главном и не верить во всём остальном.

Новый стоговский роман - это не признак творческой беспомощности (как считают некоторые). И тем более - не признак гениальности. Это всего лишь очередная книга, которая, возможно, будет послабей, чем его же прошлогодний «Апокалипсис вчера», но на фоне большинства других российских новинок «роман-газета» выглядит нормально. Её можно читать.
 
«Новая родина играла по старым правилам и к собственным детям, как обычно, была безжалостнее, чем к иностранным врагам, но, несмотря на это, дети ее любили».

Ничего нового. Все та же длинная песня о безответной любви к Родине. Россия детей по-прежнему ставит в угол, а дети, стоя лицом к стенке и утирая рукавом слезы, беззаветно любят Россию в лице её властных представителей.

II. Говорят, новый роман Стогова  должен был выйти под названием «Осень дежавю», но редактор вовремя опомнился и заменил «О.D.» на более привлекательное - «A.D.» Не знаю - что такое «A.D.». Может, аттракцион дураков? Или автомобильный дизайн? Или имя-отчество светлейшего князя Меншикова?

Стогов - это человек на все случаи жизни. Он может вести колонку в газете «Метро» (я бы не удивился, если бы он углубился в тему и превратился в машиниста метро). Он может «сидеть в телевизоре» и рассуждать о чём угодно. Бывает, он вдруг выпускает очередной роман, который определённо кто-то потом читает. Нет, не зря его книги вышли общим тиражом 1,5 миллиона экземпляров. Лет пять назад его портрет выставили в Эрмитаже в рамках выставки «Культурное пространство».

Но впечатления благополучного человека, довольного жизнью и собой, Илья Стогов не производит, что оставляет надежду на то, что его книги и в дальнейшем не опустятся ниже определенного уровня.

Фанаты хип-хопа сообщают, что он сейчас пишет вместе с Ассаи энциклопедию русского хип-хопа (отсюда в «роман-газете» эпиграфы вроде «Я выдыхаю через зубы дым, // а время шепчет, пока мы спим, // ты будешь вечно молодым»).

Однажды, правда, автор забывает про Ассаи и перед седьмой главой цитирует группу «Ляпис Трубецкой»: «Поросёнок фунтик // с розовым хвостиком // за фунты приедет // в гости к вам...»

Героя нового романа сильно беспокоит то, что жизнь продолжается, а деньги заканчиваются. Он ищет выход, пытается слушать свою жену, читает газеты, натыкается на старых знакомых - писателей, «героев» русского рока... Все постарели, но не поумнели. Жить в такой стране было бы нельзя, если бы не девушка Юля, с которой он знаком ещё со школы.

Пока рядом есть знакомые девушки, в России можно жить.

202.

Д. Быков НА ПУСТОМ МЕСТЕ
(«Городская газета», 200 г.)

Быков Д., На пустом месте: Статьи, эссе. - СПб.: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2008, - 328 с.

Дмитрий Быков не только поэт, романист и телеведущий. Он ещё и портретист. В книгу как раз и вошли его «Портреты» - очерки о Гоголе, Ленине с БлокомСаши Черном  с Андрем Белом... И тут же появляются Пестель, Тухачевский и Ходорковский. Есть где и с кем разгуляться.

Быков, вроде бы, избыточен. Его много, он всюду. В Москву приедешь, а там он. В Псков вернёшься - опять он. А ещё он в газете, в Интернете... И в то же время он не производит впечатления человека, который работает от зари до зари не поднимая головы. Его вальяжность кое-кого просто бесит, а его тексты привлекают многочисленных поклонников и ненавистников.

Приходится признать: его популярность не случайна. Бывший куртуазный маньерист - одна из самых главных фигур современной российской литературы. Это фигура во всех смыслах большая, но не дутая. И эссе и очерки «На пустом месте» это ещё раз доказывают.

Автор, конечно, опять категоричен и, рассказывая, допустим, о Гоголе, сразу начинает так: «Любой, кто жил на Украине, знает, что она придумана Гоголем». Короче, рубит с плеча. Но удары получаются точные, и саблю, в смысле - перо, даже о самую бестолковую голову затупить сложно.

Но иногда вдруг ловишь себя на мысли: «Быков, кажется, с одинаковой страстью пишет о Борисе Пастернаке и о стихоплёте Орлуше» (интернетовском поэте-матерщиннике Андрее Орлове). Его вкусы могут у неподготовленного человека вызвать оторопь. Дмитрию Быкову интересно всё или почти всё, но как раз поэтому он и способен написать: «Если бы Господь Бог был эффективным менеджером, стариков и детей не было бы...»

И закатов бы не было, и рассветов... /.../

203.

Д Быков. ДУМАНИЕ МИРА
(«Городская среда», 2010 г.)

Быков Д., Думание мира: Рецензии, статьи, эссе. - СПб.: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2009. - 376 с.

В серии «Инстанция вкуса» названия какие-то безвкусные: «Я пришёл из России» Прилепина, «Думание мира» Быкова... Как на подбор. Но под обложкой, как правило, всё не так плохо. Во всяком случае, очередной сборник эссе и рецензий Дмитрия Быкова можно прочесть не останавливаясь. Всего-то 350 страниц.

Быков берется за всё. Он готов описывать поэтику русской попсы. Он широким жестом развеивает по ветру девять мифов о России. И тут же обращаться к личности Владимира Путина, выдумывая новые мифы.

Секрет успеха Быкова, прежде всего, в складности его текстов и в его начитанности. Поэт Быков, переходя на прозу, не теряет ритма. И читатель, попав в ритм, следует за автором, не обращая внимания на распиханные по текстам небрежности (вроде «блестящей удачи», когда он пишет о фильме Авдотьи Смирновой «Связь»). У самого Дмитрия Быкова связи налажены отлично.

Забавно читать то, что написано публицистом несколько лет назад. Сейчас Быков числится как бы критиком власти, пишет для «Новой газеты». А вот что он писал о Владимире Путине, когда тот был президентом: «Он удалил из России Гусинского и Березовского, искренне убеждённых в своём всевластии; он ограничил самодурство, а то и прямой сепаратизм местных властей, введя институт кремлёвских наместников; он вернул главные российские ресурсы под контроль государства, не слушая демагогии о том, что это антирыночно...»

Я бы не сказал, что у Дмитрия Быкова есть какие-то твёрдые убеждения. Для поэта твёрдость вообще не самое главное. Значительно важнее гибкий и хорошо подвешенный язык. И, конечно же, умение рифмовать всё со всем. От лучших поэтов ждёшь не зарисовок, а обобщений. И в этом смысле Быков подходит идеально. Он человек несерьёзный, работоспособный и необъятный. Почти идеальное сочетание.
 
Если Дмитрию Быкову будут говорить о том, какой плохой Путин, то он, нанося упреждающий удар, скажет: «Мне могут напомнить о Ходорковском, но я в ответ напомню о Тухачевском, с которым - в аналогичной ситуации - обошлись гораздо отвратительнее. В общем, Путин способен оптимально действовать на короткой дистанции».

Это не свойство игрока в «Дебаты», где человеку необходимы не убеждения, а красноречие (в какую команду попал, такие ценности и отстаиваешь). В случае с Быковым всё тоньше. Это литературный полёт фантазии. Точно также автор вкладывает в уста отрицательных персонажей свои мысли. Через секунду они могут стать чужими, но в момент написания хороший автор пишет совершенно искренне. Он проживает чужую жизнь и пережёвывает чужие убеждения. Пережёвывает и переваривает.

Быков совсем не беспринципный человек. Его платформа - филология, и он от неё далеко не отходит. То есть, он по-настоящему любит язык и умело пользуется орфографией. Именно от этого все его колебания и метания. От этого же и его вездесущность. Телеведущий, колумнист, романист... Специалист необъятного профиля. Одной ногой он находится в крепкой советской литературе, а другой ступает на скользкий путь абсурдиста-пародиста.

Литературная кухня Быкова интернациональна. Пища в ней - жирная, острая, максимально разнообразная. Но усваивается она хорошо. Помогает остроумие. Например, рассказывая о подходах к исследованию жизни и творчества Сергея Есенина, он задаётся вопросом: «Почему Есенина всё время хотят убить? Добить...»

Сам-то Дмитрий Быков никого никогда не добивает. Он просто сочиняет свою жизнь и извлекает пользу из всего, что подворачивается под руку или попадает на язык. Это и именуется филологией./.../

204.

М.Веллер, НЕ ножик НЕ Сережи НЕ Довлатова
(«Городская газета», 2006 г.)

М.Веллер, НЕ ножик НЕ Сережи НЕ Довлатова / ООО «Издательство АСТ», 2006, 320 с.

Вначале девяностых Михаил Веллер написал повесть «Ножик Сережи Довлатова». Не только мне тогда показалось, что у Веллера образовался комплекс Довлатова. Он ему, похоже, завидовал, что было довольно странно. Живой человек завидует неживому.

С тех пор прошло много лет. Веллер издал десятки книг, но память о Довлатове покоя ему не даёт. Теперь вот он издал комментарии к тому «литературно-эмигрантскому роману». Вещь получилась довольно нудная. Предварил он её автографом Довлатова: «С уважением и благодарностью».

Довлатов, действительно, был благодарен Веллеру как издателю. Но о творчестве Веллера как писателя отзывался исключительно плохо. И этого ему Веллер до сих пор простить не может. И поэтому постоянно оправдывается.

Довлатова удивлял убогий язык Веллера, незнание элементарных правил. С той поры  автор «Легенд Невского проспекта» мало изменился.

В книге полно пассажей вроде этого: «Владимир Максимов. В семидесятые эмигрировал в Париж. Я не сумел узнать, что он написал».

А вот Жюля Верна Веллер читал. Очерк о нём Веллер назвал «Графоман Жюль Верн». Еще больше досталось Борису Пастернаку. И Андрею Платонову. И Ивану Бунину: «Уж так он себя любил, что просто не знаю... и жалел. Неприлично, не по мужски, неловко читать... Любил барин клубничку и себя в клубничке, и болезненно скорбел по отсутствию оного».

Или вот «красивое вранье Паустовского».

Но есть писатель, которого Веллер считает безусловным гением. Себя./.../

205.

С.Минаев. ДУХLESS
(«Городская газета», 2006 г.)

Минаев Сергей. ДУХLESS: Повесть о ненастоящем человеке / Сергей Минаев. - М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. - 346, /6/ с.

Автор бьющей все рекорды популярности книги «ДУХLESS» ненавидит всё на свете. Если не считать кокаина и девушки Юли. Судя по эпиграфам, можно предположить, что ему нравятся еще песни Лу РидаThe Smiths и Мадонны (за что Минаева, будто бы, в свою очередь теперь ненавидит EMI Music Publishing Ltd, предъявляя обвинения в плагиате. Рекламный трюк, наверное).

Сейчас в моде антибуржуазная мораль (маятник качнулся именно в эту сторону). И поэтому авторский гнев первоначально обрушивается именно на носителей морали буржуазной. И самое главное - обрушивается за дело. Потом, впрочем, достается и всем остальным. И тоже за дело. Нацболам. Петросяну. Каэспэшникам. Железнодорожникам. Поклонникам Криса Ри. Питерцам - «таким же мещанам и бездельникам, как и москвичи». Короче,  всем этим «свинотараканам». 

Сатирическое перо Минаева заточено, может быть, и не слишком хорошо. Но праведный гнев иногда способен заменить литературный дар. А перлы типа «Они сражались за Розницу!» могут украсить любой КВН.

Если разобраться, то никакая это не художественная литература. Это публицистика. Обычная такая публицистика, снабженная некоторым количеством диалогов и удобренная незамысловатым матом. Без мата уважающим себя авторам сейчас вообще сочинять не советуют. Иначе вас просто могут счесть недалеким человеком. Провинциальным дурачком. Складывается впечатление, что если вы не написали в своей книге нужное количество нецензурных слов, то издатели это сделают за вас. Бизнес, знаете ли.
Однако вряд ли Минаев, когда писал эту вроде бы автобиографическую повесть, думал о гонорарах. Он думал об окружающей нас ФАЛЬШИ - липкой, бесцветной и дурно пахнущей. И написал о ней как мог. Как мог, так и написал.

206.

С. Минаев. MEDIA SASPENS
(«Городская среда», 2008 г.)

Минаев Сергей, Media Sapiens. Повесть о третьем сроке, АСТ, Астрель, М., 2007.

I. Это могла быть хорошая книга. Если бы е не написал Сергей Минаев. Но теперь ничего не поделаешь. Книгу написал именно он, автор опуса «Духлеss». Получилось ещё хуже, чем в предыдущий раз. Только этим и можно объяснить грандиозный успех Media Sapiens. Чем хуже, тем лучше. Лидером продаж случайно не становятся.

Сделан текст по прежней схеме: незамысловатый сюжет, ещё более незамысловатый мат - для связки слов... Главный герой пишет тексты политикам. Особо не напрягается, за основу берёт выступления Йозефа Геббельса... Из этого можно было сделать что-то стоящее. Но зачем? Минаев - не писатель, Минаев даже не читатель. Он - продукт. Продукт современной медиасистемы. Он - лицо отечественного книжного бизнеса. Это открытое честное лицо автора журнала Plaiboy.

Минаев пишет так плохо, что тем оскорбляет даже его тёзку и однофамильца шоумена Сергея Минаева. Но многим другим читателям он всё же угодил. Вот только чем? Он же их откровенно презирает.

После недолгих размышлений приходишь к выводу, что поэтому-то он и стал популярен. Читателя надо презирать. Считать его идиотом. Смотреть на него свысока. И не просто смотреть, но и плевать на него. И тогда читатель почувствует свою слабость и чужую силу. По такому принципу уже давно работает телевидение. Чем литература хуже?

Обязательно наступят те времена, когда книги Минаева экранизируют. Иначе и быть не может. И это будет хит. Допустим, Комитет Солдатских матерей, чтобы отработать грязные деньги западного фонда, пытается найти недостатки в нашей армии. Но не находит. И тогда солдатские матери ножовкой, без наркоза, отрезают ноги у первого подвернувшегося новобранца, сваливают все это на ни в чём не повинных «дедов», и раздувают из этого шумиху. Подобный сюжет как раз в духе Сергея Минаева. Потом в студии центрального телевидения соберётся творческая интеллигенция и будет рассуждать о мёртвом Бодрийяре и живом Минаеве. О живом классике Минаеве.                                                                                                                                           

II. Юмор Минаева таков: «Посему мы - этакие демиурги СМИ. Ибо в начале было слово. А уж потом появился телевизор. Это из Священного Писания, если помните. Помните такое? Да? Вы опять попались. Потому что в Писании было только про «слово». Про телевизор я от себя добавил. А получилось так, будто в Писании эти строчки были рядом. Именно такое, аудиовизуальное ощущение, правда? Я же говорю, это медиа. Врубаетесь?»

Выше этого он не поднимается, что означает: успех ему гарантирован. Автор убеждён в своей исключительности. Убеждение это настолько крепкое, что он с лёгкостью подсовывает читателю банальности и глупости, определённо зная, что читателю такое понравится. Читатель мало того что недалёкий человечек, но он к тому же недалёкий человечек с огромной глоткой и с радостью проглотит всё, что ему подсунут.

Герой этого «романа» Антон Дроздиков работает копирайтером «Фонда эффективной политики», то есть сочиняет тексты для политиков. Точнее, он их переписывает у классиков жанра. У того же Йозефа Геббельса. Геббельс в России в широких кругах не самый популярный автор, и до некоторого времени Дроздикову удаётся успешно пристраивать свои тексты.

Надо сказать, что Геббельс у современных отечественных политиков действительно востребован. И дело здесь не только в циничных копирайтерах. «Геббельсовская пропаганда» для определённой части российской элиты - осознанная необходимость. Иначе бы эти люди не могли ощущать себя в России свободными. Только ложь придаёт им чувство свободы.

Только беспросветная ложь развязывает циникам руки.

Сергей Минаев вроде бы пишет нечто сатирическое, но это, в сущности, признание в любви. Ему как автору такая жизнь, по-видимому, нравится. Во всяком случае, он часто предстаёт человеком самодовольным. Самодовольство всё время проступает между строк. Самодовольством переполнены все его книги и все телепередачи. Но это особое самодовольство.

Как сказано в книге: «Так вот, этот плоский чувак - я. Зовут меня Антон Дроздиков. Я не падал с Останкинской башни (хотя и был вчера в Останкино), я действительно похож на лист фанеры (такой же тупой по утрам) и я не жду никаких чертей или санитаров (хотя последние, весьма вероятно, мне скоро понадобятся), a ещё я пассивный педераст и мне это нравится».

Антон Дроздиков - типичный кремлёвский пропагандист (и ему это нравится), каких с каждым месяцем, с каждым днём, с каждым часом, с каждой минутой, с каждой секундой  становится всё больше.

Скоро их станет так много, что если их свалить, как грех, в одну кучу, то получится башня до неба, которая заслонит Кремль.

 207.

А.Генис. ШЕСТЬ ПАЛЬЦЕВ
(«Городская газета», 2009 г.)

Генис А., Шесть пальцев, М.: Изд-во Колибри, 2009. - 640 с.

Александр Генис написал приключенческую книгу. Под обложкой, где действительно изображено шесть пальцев, собраны рассказы о приключениях интеллекта. Генис, как всегда, в меру парадоксален, ироничен и литературен.

Первоначально может показаться, что тексты слишком насыщены. Концентрация метафор, парадоксов и точных наблюдений так велика, что невольно хочется все это немного разбавить чем-нибудь нейтральным. Но постепенно такое ощущение исчезает. К стилю привыкаешь, и чтение начинает затягивать.

Сам автор подозревает, что написал автобиографию. Подозрения опровергать не хочется. Но одной автобиографией он все-таки не ограничился.

Шесть пальцев, в смысле - шесть частей, по жанру получились очень разными. Это сознательный авторский ход. Генис не любит двигаться исхоженными тропами и всегда придумывает что-нибудь новое. На этот раз дошёл и до нетривиального жанра некролога и написал некрологи памяти Арктики, памяти космоса, памяти ночи...

Опубликовал он и свои заповеди: не точи лясы, не считай галок, не горюй, не валяй Ваньку, не учи ученого...

Чтение получилось не смешное, а поучительное. Чтение «Шести пальцев» не должно заканчиваться с прочтением последней шестисот-какой-то там страницы. Книгу можно перечитывать с любого места. Новые открытия можно гарантировать. Что-то можно даже выучить наизусть, как стихи.

По словам Александра Гениса, он приверженец «информации, которая оставляет морщины на лбу и шрамы на душе». Именно такой информацией и переполнена книга.

«Шесть пальцев - это аномалия, - на одной из встреч пояснил автор. - Шесть пальцев - это такой сюрприз бытия, добавка бытия... Шестой палец - это сюрприз, это искусство, это то, что делает нас счастливыми. Такой и должна быть любая книга».

Шесть пальцев, собранные в кулак, то есть - под одну обложку, могут нанести приличный удар, хорошенько встряхнуть задремавшего читателя, усыпленного «литературой ни о чем», звонкой, но пустой. Таких книг как «Шесть пальцев» не может быть много. Хорошо, что есть хотя бы одна./.../

208.

Л. Юзефович. КАЗАРОЗА
(«Городская газета», 2008 г.)

Леонид Юзефович / Казароза: (роман) . - М.: Зебра Е, 2005. - 238, (2) с.

Юзефович работает медленно, но верно. В тему погружается глубоко. Историю знает не со слов подручных консультантов, как некоторые. «Казароза», быть может, лучший роман лауреата премии «Национальный бестселлер». И пускай вас не сбивает с толку одноименный фильм, показанный недавно. Книга лучше. Хотя назвать всё это детективом - язык не поворачивается.

Действие вас захватить не должно. Или я чего-то не понимаю. Зато со вкусом у Леонида Юзефовича всё в порядке. И точных метафор предостаточно.

Вот как автор определяет забытые героем стихотворные строки: «Связанные рифмой, они пропадали попарно, как пленные красноармейцы, которых для экономии патронов сибирские стрелки по двое связывали спинами друг к другу, приканчивали одной пулей и спускали под камский лёд». И таких пассажей в романе множество.

Временами автор вспоминает, что книга-то должна получиться остросюжетной. Это его немного огорчает, но автор честно заставляет героев стрелять, если не сказать - палить. Но делают они это как-то вяловато, с ленцой. Юзефович словно бы говорит: «Видите, в нужных местах у меня убивают. Не придерёшься. Поэтому оставьте, оставьте, оставьте меня, пожалуйста, в покое и читайте дальше».

Читайте об искусственных языках эсперанто, идо, непо. О «еврейском вопросе» и «интернациональном ответе». О хаосе и порядке.

Юмор автора не навязчив и соответствует абсурду своего времени (действие значительной части романа происходит в 1920 году).«Из-за острова Кронштадта, // На простор Невы-реки // Выплывает много лодок, / В них сидят большевики». Далее по этическим причинам кое-какие слова опускаем, а заканчивается песенка словами: «И кусками сыплет пудра // С вечно юной Коллонтай».

Книгу я бы не рекомендовал читать любителям среднестатистических детективов. Зато всем остальным - пожалуйста. Всё-таки остались еще в России люди, которые умеют писать по-русски. Даже как-то странно./.../

209.

А.Курков. ПРИЯТЕЛЬ ПОКОЙНИКА
(«Городская газета», 2006 г.)

Курков. А. Приятель покойника: (малая проза) - СПб.: «Амфора». ТИД «Амфора, 2006. - 351 с.

I. В Западной Европе хорошо знают только двух современных писателей, пишущих на русском языке: Александра Солженицына и Андрея Куркова. Хотя Виктор Пелевин и Дарья Донцова с этим не согласятся.

При этом тиражи книг Куркова там всё-таки выше, чем у Солженицына. И экранизируют его чаще. Но дело не в тиражах и уж тем более не в экранизациях. Андрей Курков - крепкий беллетрист. Нормальный писатель для нормальных людей (человеческий язык, обязательная интрига, вполне определённые моральные ориентиры). И именно поэтому его книги не слишком востребованы в России. Здесь надо либо по уши зарыться в «почву», в традицию, либо наоборот - эпатировать читателя чем-нибудь совершенно невозможным. В крайнем случае, нужно примыкать к какому-нибудь литературному лагерю и заручиться поддержкой модного критика.

С лагерем Куркова всё понятно. Он здесь чужой, потому что киевлянин. Но и он-таки дождался публикации собрания своих сочинений. 

По повести украинского писателя Андрея Куркова «Приятель покойника» девять лет назад был снят одноименный фильм с Александром Лазаревым-младшим в главной роли. Повесть можно воспринимать как неплохой сценарий. Зато последующие рассказы - это уже нечто большее. Это уже Большая литература.

Курков преспокойно перешагивает планку, до которой большинство писателей пытается безуспешно дотянуться всю жизнь. И двигается дальше, туда, где «одиночество становится воздухом, которым я дышу», где унылый быт, пробуждение жизни, осмысление смерти...

Слепок с девяностых годов прошлого века. Возвращаться туда не хочется, а вот прочитать об этом у Куркова - не помешает. Фантастика - в умеренных дозах, реализм - высокой пробы. И приближение к настоящей любви, к которой надо относиться осторожно, потому что «настоящая любовь очень похожа на смерть - ты видишь только того, кого любишь, и тебя видит только тот, кто любит тебя... Для остальных тебя больше нет, ты больше не существуешь». 

Всё./.../

210.

И.Бояшов. ПУТЬ МУРИ
(«Городская газета», 2007 г.)

Бояшов И., Путь Мури: Роман. СПб.: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2007. - 232 с.

I. Некоторое время назад стране сообщили, что в национальные бестселлеры 2007 года назначена книга Ильи Бояшова «Путь Мури». Заходишь, допустим, в «Дом книги», а там на самом  видном месте, возле кассы, Она возвышается. Там, где обычно стояло что-нибудь из набора Акунина.

Бояшов как автор действительно неплох. В том смысле, что фантазия у него буйная и он умеет сочинять: про котов, китов, духов, сербов, евреев, инопланетян, древних китайцев... Но живым у него, по-моему, получил только гусь Тимоша, который вызывает изумление у народа своими математическими способностями.

Илья Бояшов добросовестным образом сконструировал свой текст. И  получилось такое средство передвижения, которое я бы назвал автоРмобиль. Он, безусловно, может передвигаться. В нём много полезных деталей.

Но зачем проделывать на этом автоРмобиле путь? Тем более, «Путь Мури».

Книга напоминает какой-нибудь фестивальный фильм. Его снимают для того, чтобы получить приз кинокритики и прокатиться по миру. Зрители тут ни при чём. «Путь Мури», кажется, из той же серии. Какой тут бестселлер?

Сопереживать ни людям, ни котам, ни даже гусям не хочется. Несмотря на то, что сюжет склоняет нас к тому, что всё живое - разумно. Но кому нужен этот разум? Разумные лангусты, да и кит - не дурак... И что?

Среди людей тоже иногда попадаются умные особи. «Путь Мури» кажется совершенно тупиковым. Однако есть замечательное оправдание такого рода произведениям: «это притча». То есть автор «зашифровал» (так и хочется сказать - нафаршировал) всевозможные смыслы. И вот уже на обложке, в расчёте на интеллектуального читателя, пишут: «Бояшова без натяжки можно назвать вторым Кустурицей». Кустурица... Кустурица? У того хоть Джонни Депп снимался. А здесь что?

Самое смешное в этой книге то, что книга - победитель конкурса «Национальный бестселлер - 2007» издана тиражом  всего 3 тысячи экземпляров. И это разумно.

II. Во многих отзывах на этот роман постоянно встречаются слова «милый», «милый роман» и т.п. С этим с лёгкостью можно согласиться, потому что роман действительно не производит тягостного впечатления. В нём совершенно нет привычной российской чернухи и тому подобных вещей, которых заранее ждёшь от современных модных авторов.

Но дело в том, что в романе нет не только чернухи, но и многого другого. Он настолько правилен, что в нём нет воздуха, он стерилен. Хотя, исходя из сюжета, вроде бы должно быть наоборот.

В главные герои романа выбивается кот с весьма независимым характером. Война в Югославии и прочие трудности вынуждают его покинуть родные места.

Родные места покидают и многие другие: евреи, арабы, лангусты, кашалоты, домовые... Автор не мелочится и создаёт, не больше не меньше, картину мира с очевидные перекличками из всевозможных текстов - от Библии до «Моби Дика». На первый взгляд, выглядит это внушительно. А тема «кот на войне» может быть выигрышна даже без всяких скрытых и явных цитат.

Котам есть что увидеть и есть что рассказать. Тем более таким талантливым и наглым, как Мури.

Но все герои от первой до последней строки остаются какими-то книжными. При этом никаких претензий лично к Илье Бояшову предъявлять не хочется. Роман-то действительно получился милый. Тем более что Илья Бояшов всячески подчёркивает, что творчество - это всего лишь его хобби. Он - историк, преподаёт в Нахимовском училище. Фантазия у него работает без перебоев. Премиальные деньги он получил честно, а шёл к этому долго (молодым писателем назвать его трудно - родился Бояшов, кажется, в 1961 году). Претензий к членам жюри тоже никаких быть не должно. Это их дело - кого и чем награждать. Но когда читаешь, что «Бояшов написал роман, какого давно уже не знала русская литература», то появляется совершенно законный вопрос: то ли с русской литературой у нас настолько средне, то ли это всего лишь литературный процесс не налажен.

Но в любом случае, «Путь Мури» - книга безвредная, может быть рекомендована «широкому кругу читателей», включая развитых детей.

211.

А. Геласимов. ЖАЖДА
(«Городская газета», 2006 г.)

Геласимов А., Жажда: Сборник повестей и рассказов. - М.: Изд-во Эксмо, Изд-во Яуза, ОГИ, 2004. - 320 с.

I. Убедили, Андрей Геласимов входит в пятерку лучших современных российских писателей. Так и быть, в сборник «Жажда» действительно вошло самое лучшее из того, что написал. (Не считать же лучшим не вошедший в этот сборник роман «Год Обмана»?) Но и самое худшее, на мой взгляд, в сборник тоже вошло...

Однако вначале о хорошем. Повесть «Фокс Малдер похож на свинью» можно безболезненно включать в школьную программу по литературе. Как и рассказ «Нежный возраст» - смешной и трогательный дневник, из которого ни одного слова не выкинешь. «Сегодня проснулся оттого, что за стенкой играли на фортепиано.... Играли дерьмово, но мне понравилось. Решил научиться. Завтра начну. Теннисом заниматься больше не буду».  И далее в том же духе.

Но перед тем как доберёшься до «Нежного возраста», придётся прочесть главное творение Геласимова - повесть «Жажда». И «Жажда», надо сказать, может замучить.

Автор берётся говорить о тех, кто прошёл чеченскую войну. Ему кто-то о Чечне рассказывал и он решил, что может взяться за эту тему. А чтобы его проза звучала «по-мужски», Геласимов переходит на мат и немедленно добивается успеха. Академия русской словесности в 2003 году удостаивает Геласимова премии им. Аполлона Григорьева. Именно за «Жажду».

Справедливость торжествует. Критики пишут: он «стал модным за два года». Магазины заказывают тиражи... На обложках его книг напечатано, что для  прозы Геласимова характерна «психологическая достоверность, создаваемая исключительно с помощью речевых характеристик». А вот это вряд ли. По-моему, для Геласимова совершенно неважно, кто говорит. Ребёнок, бабушка, молодой мужчина. Все они изъясняются одинаково - телеграфным стилем. Да и характеры  у многих героев похожи. Инфантильное отношение к жизни преобладает... И, тем не менее, этот автор на сегодняшний день - один из лучших в нашей литературе. Такая уж у нас литература./.../

212.

П. Санаев. ПОХОРОНИТЕ МЕНЯ ЗА ПЛИНТУСОМ
(«Городская газета», 2007 г.)

Санаев П.В. Похороните меня за плинтусом / М.: ЗАО МК-Периолика, 2007. - 184 с. - (Современная библиотека для чтения. Проза).

Повесть Павла Санаева переживает вторую молодость. Всё закономерно. Десять лет назад внука известного артиста мало кто знал. Сейчас он - известный сценарист и режиссёр. Появляется на телевидении, даёт интервью... И всё-таки старая повесть о детстве - по-прежнему остается наиболее заметным творением Павла Санаева. Её можно трактовать по-разному. С одной стороны, это семейная история о трудном детстве. Обычно под трудным детством понимают войну, беспризорность, детский дом... Здесь всё наоборот.

Ребенок в клещах бабушкиной опеки. Живёт практически за железным занавесом. Не жизнь, а кошмар. Главный герой - просто мишень для бабушкиных ругательств и измывательств. Но есть в повести и второй пласт. Бабушкина любовь как синоним государственного насилия. Тот же железный занавес и маниакальное стремление оградить свой недалёкий народ от дурного влияния далёкой заграницы.

Бабушке главного героя великолепно бы подошло имя Софьи Власьевны, то есть, иначе говоря, Советской власти. Связывает эти два пласта повести дед главного героя, в котором угадываются черты Всеволода Санаева. Он - всенародно известный артист, положительный герой, кумир... И одновременно - полное ничтожество, попавшее в плен к своей супруге ещё до того, как началась война с фашистами.

Павел Санаев не знает жалости. Но зато он хорошо знает, что такое - задыхаться в объятьях близкого человека. И пишет об этом очень убедительно. Книга эта, конечно, не великая, как утверждают некоторые. Но, к сожалению, очень своевременная.  Чем смешнее - тем страшнее.

Но от безумного смеха и безумного страха есть спасение - материнская любовь, которую ищет маленький герой. Отсюда и название книги. «Я попрошу маму похоронить меня дома за плинтусом... Там не будет червей, не будет темноты. Мама будет ходить мимо, я буду смотреть на нее из щели, и мне не будет так страшно, как если бы меня похоронили на кладбище».

Теперь вы знаете, в каком месте на земле есть настоящий покой./.../

213.

Г. Садулаев. ТАБЛЕТКА
(«Городская газета», 2008 г.)

Садулаев, Г., Таблетка: роман. - М.: ООО «Ад Маргинем Пресс», 2008. - 240 с.

I. Чтобы вы сказали о романе, который написан таким языком: «Немного расскажу об организации, в которой я работаю, ее истории и бизнесе, которым эта организация занимается. «Холод Плюс» к настоящему времени - это конгломерат региональных дистрибуторских компаний, складских комплексов, транспортно-экспедиционных предприятий, управляемых из единого центрального офиса. «Холод Плюс» занимается импортом замороженных продуктов со всего земного шара, растаможкой, перевалкой, хранением, поставкой производственным компаниям и дистрибуцией в розничную сеть. Ассортимент...» Стоп, достаточно.

С автором должно было быть всё ясно. Видимо, будущая знаменитость, до этого написавшая книгу «Я - чеченец», Герман Садулаев тоже сообразил, что читатели и критики могут не оценить его изысканных откровений менеджера среднего звена. Поэтому в тексте романа появилась ещё и хазарская линия. Романист стал творить миф, заранее подстраховавшись упоминанием Милорада Павича и Дмитрия Быкова.

Но автору и этого показалась мало. С романами, в которых есть ссылки только на Павича с Быковым, в шорт-лист престижных премий не пробиться. И г-н Садулаев впихнул в книгу лысую Бритни Спирс, цитаты из Гребенщикова, рассуждения о песне Боба Дилана «Достучаться до небес»... Автор, конечно же, вправе рассуждать о чём угодно, в том числе и о песне Дилана. Но озадачивает уровень рассуждений. В «Таблетке» банально перечисляются 39 файлов, которые скачал герой.  Кто только не пел песню Дилана. U-2Брайан Ферри, Роджер Уотерс, Джерри Гарсиа, Эрик Клэптон (7 треков)...  Если кто-то этого не знал, то теперь - знает.

240 «мёртвых» страниц, где в каждой строчке читается: вот я какой модный, стильный, умный... 

Это в высшей степени претенциозный текст, о чём заявлено в самом начале. Начинается «Таблетка» со слов героя: «В начале весны года две тысячи ...го от рождения пророка Иисуса Христа, мир ему, я, Максимус Семипятницкий, начал составлять эту книгу, чтобы вырвать человечество из цепких когтей майи, иллюзии».

Учитывая то, что Герман Садулаев в последнее время успешно набирает очки и включён в пантеон самых многообещающих, ему не удалось вырвать человечество из когтей майа (так же как и Максимусу Семипятницкому).

«Таблетка» вошла в шорт-лист «Национального бестселлера», получила одобрительные отзывы критиков... Садулаева поместили в один вагон между Пелевиным и Минаевым, и теперь именуют надеждой русской литературы. Нет, иллюзии не развеяны. А если выражаться точнее, прямо на глазах создается ещё одна иллюзия. Из табакерки выскакивает ещё одна «звезда русской литературы», и все читающие люди должны его книги прочесть.

Но если они вам, вдруг, не понравятся, то имейте в виду - вы ничего не понимаете в творчестве Гребенщикова, Дилана и в русской литературе.

II. Новый роман Германа Садулаева скорее напоминает заявку, в которой есть многообещающие места. В середине книги вдруг выскакивает пассаж, где в памяти главного героя Максимуса Семипятницкого всплывают хазарские сны с участием «Владислава (Асланбека) Суркова (Дудаева)...» Память Максимуса насыщена множеством персонажей, не исключая и таких странных как Путин. Герой, насмотревшись на ночь глядя хазарских снов, задаётся насущным вопросом: «А кто тут у нас каган и кто бек? Сурков - это каган, а Путин - бек? Или, наоборот, Путин - это каган, а Сурков - бек?..» Но тут же Максимус политкорректно поправляет себя: «Ты что, тупой? Тебе же ясно сказали, что каган - это ты! При чем (в тексте слово написано так - Авт.) тут Дудаев?»

Действительно, Сурков-Дудаев снова ни при чём. Увы, мысль прерывается, тема развития не получает... К сожалению, таких  повисших в воздухе завязок в романе множество.

Получается «то Пелевин... булгаковщина какая-то... Гоголь? И вообще, эклектика... фьюжн... Все уже детально описано в креативах Франца Кафки...» Слова эти тоже взяты из романа «Таблетка». Герман Садулаев предусмотрительно поместил их на страницы своей книги, подстраховался, нанёс упреждающий удар, выбил из-под ног почву у критиков, предвосхитил неизбежные претензии... Эти слова, правда, касались не прозы, а жизни Максимуса. Но это в данном случае - одно и то же.

И всё же претензии Герману Садулаеву предъявлять было бы неправильно. Он сделал то, что от него требовалось, чрезмерных усилий не приложил, но и написанного оказалось достаточно, чтобы достичь успеха. Более того, всяческие тонкости и изыски могли бы лишь навредить. Для успеха достаточно подмигнуть, на первый план, в качестве артподготовки вывести идеальную международную мишень лысую (как у Эжена Ионеско) певицу Бритни Спирс, нанести на её бритый затылок заветное число 666 и отправиться к чёрту подальше.

«Таблетку» можно использовать в качестве наглядного пособия для тех, кого интересует - как пишется идеальный современный роман. Мастер стиля фьюжн сотворил восхитительную вещь, вовремя нажал на нужные рычаги, привлёк необходимых союзников - хазар...

Но для того чтобы написать что-то похожее - мало родиться на свет Германом Садулаевым. Надо ещё найти на складе импортной продукции среди упаковок с голландским замороженным картофелем (произведённым в Китае) коробку со странными розовыми таблетками и употребить их по назначению.

 214.

Д. Рубина. ДВОЙНАЯ ФАМИЛИЯ
(«Городская газета», 2008 г.)

Рубина Д., Двойная фамилия: Рассказы - М.: Эксмо, 2007. - 144 с.

В этом году на соискание Большой книги выдвинуто чуть ли не триста книг русских писателей. А читать нечего. То есть книг, конечно, множество. Но попробуйте сравнить нашу современную литературу с современной английской или французской... Нет, лучше этого не делать. В жизни и без того достаточно неприятностей.

В таких условиях переиздания проверенных временем книг на полке не затеряются. 

В книгу «Двойная фамилия» уместилось четыре монолога. Монолог почти счастливого отца чужого ребёнка, монолог натурщицы... По рассказу, давшему название всей книги, уже и фильм несколько лет назад сняли. Мелодрама получилась не хуже прочих. Но и не лучше. Подобные фильмы теперь востребованы нашим телевидением.

Если у вас лишние слёзы, то Дина Рубина умеет говорить с читателями на понятном языке. «Омерзителен этот мир, Сеня... Омерзителен... Порой такая тошнота подкатит, особенно из-за своей рожи в зеркале - хоть неделями не брейся...» Своих героев, страшно сказать, она любит. Даже если это не человек, а, допустим, рыба (Большеглазый император, семейство морских карасей). Особенно, если герой на этого карася похож.

Дина Рубина на глазах превратилась в современного классика. В обычного такого израильско-российского классика. И чувство от этого тоже появляется двойственное. Крепкая литература, даже если издана в мягкой обложке.

«Как написал в предсмертной записке один повесившийся парикмахер из Бердичева: "Всех не перебреешь"». Так вот, книг много, всех не перечитаешь. Но если вы прочитаете или перечитаете «Двойную фамилию» - это вам не повредит. Даже если у вас фамилия и не двойная./.../

Продолжение следует

 

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий