Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Подозрительное лицо

Агония«Арест Рубинштейна произвел на царицу потрясающее впечатление»

 Это был один из крупнейших коррупционных скандалов в предреволюционной России. И один из самых последних, потому что дело происходило в 1916 году. 10 (23) июля 1916 года в газете «Русское слово» появилась заметка «Арест Д. Л. Рубинштейна», начинавшаяся словами: «Сегодня арестованы в Петрограде председатель правления Русско-Французского коммерческого банка Д.Л.Рубинштейн, его братья Алексей и Аполлон Рубинштейны, присяжный поверенный А. К. Вольфсон, А. Л. Стембо, два брата Юнкеры, директора правления коммерческого банка «И.В. Юнкер и Ко», организатор сахарного синдиката Л. А. Бродский и друг.».

«Во время обысков чинами полиции взяты многочисленные документы»

Дмитрий Рубинштейн (банкир, адвокат, биржевой делец, владелец акций газеты «Новое время», директор правления общества Петро-Марьевского и Варвароплесского объединения каменноугольных копей, директор страхового общества «Якорь» и т.д.) в то время в России был известен и влиятелен. Его арест, да ещё вместе с братьями, стал сенсацией, тем более что касался не просто финансовых махинаций, но и подозрений в сотрудничестве с немцами. И это во время войны с ними.

Сегодня Рубинштейна называли бы олигархом (он был связан с Григорием Распутиным и царской семьёй). Но ещё более известной была его родная сестра танцовщица Ида Рубинштейн. Примерно в то же время, когда арестовали братьев Рубинштейнов, «Вечерний курьер» сообщил: «Антрепренеры готовятся к приезду Иды Рубинштейн. Кинофабриканты готовятся по своему и даже придумали произведение для инсценировки. Остановились пока на «Саломее», которая, если инсценировка состоится, пойдёт под музыку, написанную для «Саломеи» А. К. Глазуновым».

Ида (Лида) Рубинштейн была знаменита, по меньшей мере, с 1908 года - с тех пор, как приняла участие в публичном «Танце семи покрывал» хореографа Михаила Фокина, когда она скидывал одно покрывало за другим, оставшись перед публикой в одних бусах (Станиславский написал про это: «Бездарно голая».) С тех пор сочетание «Ида» и «голая» станет неотъемлемой частью российской культуры, особенно после того как Валентин Серов напишет картину с обнажённой Идой Рубинштейн, а Илья Репин переплюнет Станиславского и назовёт картину «гальванизирующим трупом».

После разоблачительного танца «семи покрывал» император дал понять, что пребывание сестры Дмитрия Рубинштейна в Петербурге не желательно, а Григорий Распутин (деловой партнёр банкира Рубинштейна) посоветовал танцовщице переместиться в Париж.

«Русское слово» 10 июля 1916 года написало: «О причинах ареста в осведомленных кругах передают следующее: До сведения правительства дошло, что Рубинштейн и другие близкие к нему лица через посредство подставных лиц скупали на берлинской бирже русские ценные бумаги и затем продавали их на парижской к лондонской биржах. Другой группе арестованных предъявлено обвинение в злостной спекуляции разными продуктами продовольствия, причем спекуляция эта производилась на немецкие деньги. Некоторые из обвиняемых были арестованы не на дому... Дмитрий Рубинштейн был подвергнут аресту на своей даче, на Каменном острове. Аполлон и Алексей Рубинштейны арестованы на своих городских квартирах».

Даже по этим отрывочным первоначальным сведениям видно, что это была не только масштабная, но и странная операция. Она имела скорее пропагандистский эффект. Сор срочно вынесли из избы - для того чтобы никто потом не отрицал, что сор был. Какие-то доказательства обществу предъявлять не спешили, зато сами факты арестов и обысков преподносились с подробностями: «После ареста у всех задержанных был произведён продолжительный и тщательный обыск на квартирах. Кроме того, по предписанию полковника Резанова, чинами полиции произведён обыск во всех помещениях Русско-Французского коммерческого банка, страхового общества «Якорь», на городской квартире Рубинштейна, в особняке, на Марсовом поле, и на даче, на Каменном острове. Во время обысков чинами полиции взяты многочисленные документы».

«Царицу всё это сильно тревожило»

У Дмитрия Рубинштейна была не самая безупречная репутация. В историю, в литературу и кинематограф он навеки вошёл как авантюрист и аферист. Однако это совсем не значит, что ему не противостояли тогда другие авантюристы и аферисты.

Публицист и правовед Михаил Чубинский написал: «Д.Л. Рубенштейн - видный финансист, биржевик и банковский деятель, является одной из колоритнейших фигур нашего времени. Почти гениальный в спекуляциях, чуждый морали, смело оперирующий на границе гражданского и уголовного права он завоевал себе очень влиятельное положение и в то же время являлся неисчерпаемой темой для рассказов и анекдотов, сделавших его имя чрезвычайно популярным».

До последнего Рубинштейн не верил, что его отправят в Псков. «Мой арест - это сенсация, которая затмит арест Сухомлинова, - говорил он. - Помилуйте, я владею капиталом в 300 млн рублей клиентских денег, вложенных самой разнообразной публикой в те банки, где я принимаю участие. Ведь иностранные и российские биржи должны потерпеть крах, если мой арест состоится».

«Никаким допросам арестованные в Петрограде не подвергались, - сообщали газетчики, - и через некоторое время были препровождены на вокзал и немедленно же отправлены во Псков. Перед самым отходом поезда на вокзал был привезён арестованный ранее известный киевский сахарозаводчик Бабушкин, директор Мариинского сахарного завода».

Итак, всю эту «тёплую компанию» почему-то отправили из Петрограда в Псков.

В другое время ничего в этом бы удивительного не было. Кого только в Псков и в Псковскую губернию не ссылали. Пушкина, Ленина... Но это совсем не походило на случай с банкирами. Родственники даже не совсем понимали, что это такое было: арест? ссылка до суда (как в своё время с Яном Райнисом)?

С самого начала задержанных (арестованных?) публично связывали с немцами (позднее Дмитрия Рубинштейна станут называть «немецким шпионом»). Но отправили его к немцам поближе (фронт находился уже не так далеко). Более того, отправили в город, в котором находился штаб Северного фронта.

Рубинштейн был из тех, кто прямо напрашивался в литературные герои. Его бурная биография интересовала многих писателей, включая Алексея Толстого. В «Чёрном золоте» («Эмигрантах») у Толстого есть такой эпизод: «...в "Скандинавском листке" помещена заметка об английской гарантии юденических денег. Теперь я верю, это простой промах редакции, - заметка желтая и помещена Митькой Рубинштейном. Вы знаете, что он играет на понижении курсов?

Все еще сердясь, Ардашев ответил глухим голосом:

- От кого бы она ни исходила, заметка полезная... Пускай Рубинштейн спекулирует, тем лучше: Юденич натворит меньше зла с дутой валютой.

- Браво!.. Это по-большевистски... Так газета намерена валить юденические деньги? Это смело. Я аплодирую».

Часто Рубинштейна называли просто  «Митькой». Если в определённых кругах говорят о каком-то Митьке, то, скорее всего, о Дмитрии Рубинштейне.

Личный секретарь Распутина и придворный ювелир Арон Симанович (доживший до 105 лет и умерший в 1978 году в Либерии) вспоминал: «Арест Рубинштейна произвёл на царицу потрясающее впечатление. Она предполагала, что арест вызван как раз произведенными по ее поручению Рубинштейном операциями. Её беспокойство улеглось только после того, как выяснилось, что арест с ее поручениями ничего общего не имел. Она всё очень боялась, что её отношения к Рубинштейну могут как-нибудь раскрыться, что, конечно, вызвало бы неслыханный скандал. Царицу всё это сильно тревожило. Она поручила статскому советнику Валуеву съездить в ставку и там принять шаги к прекращению дела».

Если почитать монархистов-антисемитов, то вся эта история выглядит как совращение чистых добродушных русаков коварными евреями (среди «русаков» и немка-царица, и Распутин-Новых). Другие авторы, в том числе и очевидцы, рассказывают, что «хороши» были все. Но, кажется, мало у кого нашлись слова оправдания для Дмитрия Рубинштейна. В лучшем случае, о нём говорили, что он ни делал ничего такого, чего ни делали другие крупные российские финансисты того времени. Это недвусмысленный намёк на то, что арест Рубинштейна и остальных был ударом по Распутину и его группировке.

«У Рубинштейна были некрасивые дела, но...»

Роль Рубинштейна в истории предвоенной России не до конца ясна. Был ли он лишь крупным жуликом? Фрейлина Анна Вырубова позднее подтверждала слухи о том, что Рубинштейн имел отношение к тем силам, которые вмешивались государственные и церковные дела, не исключая и дела военные. Рубинштейна подозревали в том, что он во время войны через третьи страны поставлял русский хлеб неприятелю - в Германию. Комиссию по «Делу Рубинштейна» возглавлял крупный контрразведчик генерал-майор Николай Батюшин.

Но многие придерживались и другой версии. Арест Рубинштейна был связан с вымогательством. За освобождение «банкира-шпиона» будто бы просили огромные деньги. Обе версии легко связать. Хлеб поставлял, был за это арестован, но это лишь увеличило сумму выкупа.

В любом случае вокруг этого «придворного банкира», отправленного в Псков, развернулась настоящая борьба.

«Распутин согласился хлопотать за него, - вспоминал секретарь Распутина Симанович. - По моему указанию жена Рубинштейна посетила Распутина...». Затем была организована встреча жены Рубинштейна с императрицей - в Царском Селе, в лазарете. Александра Фёдоровна выслушала и Распутина, и жену Рубинштейна. «Успокойтесь и поезжайте теперь домой, - ответила Александра Фёдоровна. - Я еду в Ставку и там расскажу всё моему мужу. О результатах я вам сообщу по телеграфу».

«Госпожа Рубинштейн была очень осчастливлена милостивыми словами царицы, - написал в мемуарах секретарь Распутина. - На другой день г-жа Рубинштейн отправилась в Псков. Она надеялась встретить своего мужа уже на свободе, но её радость была преждевременной...»

О том, как пытались вызволить Дмитрия Рубинштейна из псковской тюрьмы, написано в пьесе-сценарии «Заговор императрицы» Алексея Толстого и историка Павла Щёголева, основанной на показаниях Вырубовой: «Распутин. Не мог, дела задерживают, дела, дела, Аннушка. Толстый этот, Рубинштейн Митряй, как его там, опять человека присылал, плачет, из тюрьмы просится... Еврей хороший, полезный... Зря в тюрьму посадили, зря, зря... Я внутреннему звонил, Хвостову-то, ах, сукин сын!.. «Рубинштейн, говорит, шпиен, ты, говорит, Григорий, не суйся в это дело...» Как не суйся?..»

Многие более поздние книги и сценарии, в которых появлялся Рубинштейн (например, фильм «Агония» Элема Климова, где его сыграл Григорий Тейх) связаны с «Заговором императрицы».

В пьесе-сценарии Распутин жалуется: «Вот Митряй Рубинштейн за это самое в тюрьме сидит... Воевать, говорит, нельзя, - всё равно побьют, надо замиряться... В крепость посадили... А? Невинного... А почему?.. Враги, враги...». Через какие-то время жалобы сменяются деловым расчётом: «Выпущу из тюрьмы Митрия Рубинштейна - он мне, сколько захочу, - столько и отвалит, - полмиллиона. Рубинштейн нам очень нужен, через него бог действует». 

Это художественный вымысел, но нельзя сказать, что действительность так уж резко отличалась от этого сценария.  У Алексея Толстого и Павла Щёголева царица уговаривает Николая II«Тебя обманывают... Им хотят воспользоваться для других целей... И вот ещё записочка от Григория... Он умоляет тебя помочь еще одному узнику... Этот несчастный умирает в тюрьме...».

Царица несколько преувеличивала. Рубинштейн в псковской тюрьме не умирал, но всё равно чувствовал себя неспокойно.

Этот миллионер не привык сидеть в тюрьмах.

По версии авторов «Заговора императрицы» дело обстояло так:

«Царь (взглянув на записку). Он опять просит за Дмитрия Рубинштейна?.. Солнышко, но Дмитрий Рубинштейн - тёмный негодяй... Он играл на понижение рубля... Он в связи с германской контрразведкой...

Царица. У Рубинштейна были некрасивые дела, но и у других они были... Рубинштейн - несчастный человек, он раскаялся, он умирает в тюрьме... Григорий рыдал, как ребёнок, когда просил за Рубинштейна... Он сказал: этот еврей отныне ваш преданный раб... (Подаёт бланк.)

Царь. Разумеется, если Григорий рыдал...

Царица (диктует. Царь пишет). «Повелеваю освободить Сухомлинова и Рубинштейна...»

Достоверно известно, что царь бумагу об освобождении подписал, но Рубинштейна не освободили. Это говорит о том, что в 1916 году самодержавие было уже ничтожно. Будто бы освобождение притормозил дворцовый комендант, генерал-майор Свиты Владимир Воейков (в будущем автор книги «С царём и без царя») - почётный председатель Российского олимпийского комитета.

«Совместно с братьями Воейковыми Рубинштейн учредил банк, - написал в мемуарах Арон Симанович. - Банк работал плохо, и Воейковы вину приписывали Рубинштейну. Они в этом деле потеряли около восьмисот тысяч рублей, то есть очень крупную сумму. С тех пор они были врагами Рубинштейна. Один из братьев был дворцовым комендантом. Получив распоряжение царя об освобождении Рубинштейна он, оставил его без исполнения. Эти обстоятельства я выяснил к моменту возвращения царя в Царское Село».

Так что Дмитрия Рубинштейна всё-таки освободили из «псковского плена» - с запозданием. Очевидцы рассказывали, что для этого царю пришлось написать повторное указание и передать его в Псков в обход Воейкова.

Шпионские страсти, казалось бы, улеглись. Часть исследователей считает, что это скандальное «шпионское» дело было инспирировано всего лишь для того, чтобы совершить рейдерский захват «Русско-французского банка».  Никто не собирался доводить дело до суда. 

В любом случае, отношения императрицы, Распутина и Рубинштейна не были такими хорошими, как можно подумать, читая некоторые художественные книги. Охлаждение отношений тоже случалось (что позволяет при желании вывести «из-под удара» и «святого старца», и императрицу, превратив их жертвы). Императрица 26 сентября писала мужу, что Рубинштейна надо «без шума /отправить/ в Сибирь, его не следует оставлять здесь...», но потом поддалась на уговоры Распутина. 

В то же время императрицу подозревали в том, что она через банки Рубинштейна отправляла деньги своим родственникам в Германию (Вильгельм II в 1914 году лишил их легальных источников доходов). Хотя даже в этом случае можно предположить, что императрица просто старалась убрать Рубинштейна подальше от столицы, опасаясь, что он в псковской тюрьме раскроет её тайну. Но всё это - только предположения. Серьёзных доказательств никто не обнаружил. Рубинштейн вышел на свободу 6 декабря 1916 года, отсидев в Пскове пять месяцев. А вскоре - 17 декабря - убьют Распутина. Заступаться за него больше будет некому, и его снова арестуют.

Но на этот раз Рубинштейн выйдет на свободу значительно раньше - героем. Чуть ли не революционером и узником совести.

«Знаменитый петербургский спекулянт»  

Можно предположить, что Рубинштейн тогда вёл двойную игру. С одной стороны, общался и имел деловые контакты с Распутиным, а с другой, как известно, на квартиру Рубинштейна приезжал и негласно вёл с ним переговоры один из главных недоброжелателей Распутина Александр Гучков. Тот самый Гучков, который в Пскове в конце февраля  1917 года убедит Николая II подписать манифест об отречении.


Этот же манифест принесёт свободу, в том числе и Рубинштейну, которого освободят как узника царского режима, фактически политзаключённого, после чего начнётся совсем другая жизнь, при которой под арест попадёт уже дворцовый комендант генерал-майор Свиты Владимир Воейков (сидеть Воейков, в отличие от своего бывшего компаньона, будет уже не в Пскове, а в Петропавловской крепости). Потом коменданта освободят, а позднее Воейковым заинтересуются  пришедшие к власти большевики, он притворится сумасшедшим, скроется больнице св. Пантелеймона и, улучив момент, переберётся заграницу.

Предприимчивый Дмитрий Рубинштейн будет уже там.

Если до революции его подозревали в связях с Германией, то позднее в Германии его заподозрили в связях с большевиками. В 1922 году германская полиция зафиксировала эти связи (в частности, с Красиным), а до этого о том же самом свидетельствовала шведская полиция. В 1923 году в том же самом его заподозрили поляки.

Александр Вертинский повстречал Дмитрия Рубинштейна в Германии. Это были времена Веймарской республики, когда Германию охватила гиперинфляция. Наиболее предприимчивые создавали задел на будущее (Вертинский пишет об одесском коммерсанте Илье Гепнере, который «за тысячу американских долларов, умудрился купить шесть домов и огромный "Луна-Парк" в Берлине»).

Тогда-то Вертинский и повстречал в Германии Рубинштейна. «Знаменитый петербургский спекулянт, "банкир" Дмитрий Рубинштейн говорил мне с отеческой нежностью в голосе: "Хотите посмотреть моего ребёнка?", - вспоминал Вертинский в автобиографической книге «Дорогой длинною». - Особого желания у меня не было. Но, чтобы не огорчать отца, я согласился. Мы стояли около сквера. "Ваш ребёнок здесь?" - спросил я, указывая на толпу игравших детей. Рубинштейн снисходительно улыбнулся. "О, нет. Он у меня уже большой. Ему уже семнадцать лет. Это будущий гений. Да. Чтобы вы знали! Сегодня день его рождения. Я подарил ему это...- Он указал рукой на деревянный киоск с надписью "Вексельштубе". - Пусть ребёнок приучается. У него такие способности! Скоро отца за пояс заткнёт!..."

Мы подошли к менялке. Оттуда выглядывало жирное молочно-розовое лицо, напоминавшее свежераспаренный человеческий зад. Пухлые руки с обкусанными ногтями лежали на прилавке. Плотоядный чувственный рот снисходительно улыбался. "Уходи, уходи, папаша. Ты мне мешаешь работать! " - строго прикрикнул на отца "ребенок". Мы отошли на цыпочках в благоговейном молчании».

В середине 30-х годов Дмитрий Рубинштейн будет упоминаться в связи с делом советских векселей во Франции (французы его заподозрят в связях с агентами советской разведки и занесут в список подозрительных лиц).

Можно сказать, что он занесён в список подозрительных лиц навечно.

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий