Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Забытая книга. Часть ХХ

Приручение зверя(Продолжение. Начало в №№ 555-573). В 2004-2020 годах в разных изданиях были опубликованы десятки статей, посвящённых современной литературе: рецензии, репортажи, интервью... Евгений Водолазкин, Даниил Гранин, Алексендр Генис, Дмитрий Быков, Александр Кушнер, Вера Полозкова, Мариэтта Чудакова, Михаил Елизаров, Андрей Дмитриев, Игорь Золотусский, Алексей Иванов, Илья Стогов, Александр Архангельский, Виктор Ерофеев, Андрей Арьев, Бенгт Янгфельдт, Ник Харкэвэй... Всё это составило «Забытую книгу».

247.

Э. Магуайр. ПРИРУЧЕНИЕ ЗВЕРЯ
(«Городская газета», 2008 г.)

Магуайр Э., Приручение зверя. Новая Лолита / пер. с англ. Г. Северской. - М.: РИПОЛ классик, 2006 - 288 с. (Мир Women).

Книга с названием «Приручение зверя», опубликованная в России при поддержке правительства Австралии, рассказывает не о приручении кенгуру. И даже не о приручении дикой собаки динго. На притяжении почти трёхсот страниц речь, в сущности, идёт о смерти любви, которая не рождалась. Вместо неё, как незаконнорожденный ребенок, родилась страсть. Страсть между немолодым учителем и четырнадцатилетней девочкой. Отсюда и подзаголовок: «Новая Лолита».

Эмили Магуайр знала что делала. Тема для рынка - беспроигрышная. Много секса, немного цитат из Шекспира и Джона Донна, никаких отклонений от темы... Бестселлер получился не хуже других. Лолита, в смысле - Сара, вырастает, становится официанткой, и очень ловко подаёт себя на блюде разным мужчинам. Но всё время думает о том, первом.

Подразумевается, что Сара красива. Причём красота у неё такая, из-за которой, по выражению предполагаемого автора «Ромео и Джульетты», «смело решуся я на все убийства в мире». К счастью, убийств в книге нет. Если, конечно, не считать убийства любви, которой не было. Хотя Эмили Магуайр утверждает обратное. Она считает, что «любовь была, как стихи без переплета». Но в это верится с трудом.

Книга сделана по проверенным рецептам. Она должна понравиться, по крайней мере, трём тысячам читателям (таков тираж на русском языке). Мир Women оказывается не хуже иных миров. Но и не лучше. Приручение зверя - вещь, оказывается, не столько бесстыдная, сколько довольно рутинная. Сара купается в однообразии. В ней столько чувств, что она их уже не замечает.

Итак, перед вами роман г-жи Магуайр. Любители Джона Донна, при желании, могут обнаружить в книге его пародию на Марлоу. Но для этого надо быть каким-то уж совсем закоренелым любителем английской поэзии. Книга, всё-таки, предназначена совсем не им. Она написана совершенно для других целей. Короче говоря, Сара - это новая Лолита, но Эмили Магуайр - это не новый Набоков. Однако упрекать её за это было бы глупо.

248.

К. Сэмбрук. ИГРА В ПРЯТКИ
(«Городская газета», 2007 г.)

Сэмбрук, Клэр «Игра в прятки». М., Фантом Пресс. 2007 г.

Всё ли, что пишут в газете «Таймс», - чистая правда? Не уверен. Во всяком случае, дебютный роман Клэр Сэмбрук в «Таймс» беззастенчиво расхвалили. Можно, конечно, всё свалить на издержки перевода. Но это вряд ли. Просто неплохую книгу решили сделать великой. Впрочем, от этого «Игра в прятки» не стала хуже. Она осталась прежней - обращённой к взрослым, не забывающим о детстве, и к детям, мечтающим стать взрослыми.

Рассказ ведётся от имени девятилетнего мальчика, которого мучают жизненно важные вопросы типа: «Интересно, женщинам-полицейским выдают специальные полицейские лифчики?» Но тут происходи трагедия. Исчезает младший брат. Начинается как бы триллер...

Клэр Сэмбрук очень точно может описывать отдельные сцены. Иногда это выглядит трогательно. В качестве примера можно вспомнить рассказ о ванне. Ты живёшь, радуешься, а потом раз - и всё. Что остаётся после тебя? Клок волос, застрявший в сливном отверстии ванны?

После тебя остаётся пропасть. Бездонная пропасть. Её можно, конечно, слегка замаскировать. Перекинуть мост. Но засыпать пропасть нельзя. Она - навсегда. По крайней мере, до тех пор, пока не исчезнут все те, кто тебя любит.

Человек исчезает. Более того, исчезает маленький человек. А вместе с ним исчезает время. Меняется вся жизнь. Существуют тысячи способов её поменять. Но это будет уже новое время.

В России сейчас таких книг почти не пишут и не издают. Ни хороших, ни каких-то других. Именно поэтому «Игра в прятки» всё-таки достойна внимания. Хотя всё равно сравниваешь роман с «Детством Чика» Фазиля Искандера, с рассказами Сэлинджера... Сравнения - не в пользу г-жи Сэмбрук. «Игра в прятки» - всего лишь игра. В прятки.

249.

Ч. Буковски. ГОЛЛИВУД
(«Городская газета», 2009 г.)

Буковски Ч., Голливуд: Роман / пер. Н. Цыркун. - М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2007. - 256 с. - (Book Революция).

Хотел бы я взглянуть глаза человеку, который утверждает, что «Голливуд» - одна из лучших книг Чарльза Буковского. Этот роман производит впечатление книги необязательной. Возможно, писателю не на что было выпить, и он решил, нацелившись на аванс, использовать историю создания фильма «Пьянь», снятого по его сценарию. Очень достойная цель.

Если не читать книгу, то можно подумать: «Голливуд» обречён на успех. В нём упомянута целая россыпь известных людей. Изабелла Росселини, Вернер Херцог, Микки Рурк, Мадонна, Дэвид Линч... Вот именно что упомянута (под выдуманными фамилиями). Кто-то из них вообще проходит еле заметной тенью, кто-то - ненадолго задерживается. Но, временами, кажется, что любой выпускник культпросвет училища мог бы оказаться на их месте. Ничего бы не изменилось.

Чарльз Буковски, как и всегда, пытается быть предельно честен. Ирония у него тоже, по традиции, присутствует. Но всё равно чувствуется во всём этом писательская усталость. Усталость мастера.

В России этот роман Чарльза Буковского перевели одним из первых - в середине 90-х. И тогда, и сейчас он не производил впечатления, какое производят его рассказы. Дежурная и правильная проза. Только и всего

Автобиографический жанр вообще очень опасен. Здесь легче всего поскользнуться. Автор «Голливуда»  удерживается и не падает. Но и взлететь ему на старости лет, по-моему, не удаётся. Да и желания особого нет. Выясняется, что этот совсем не юный натуралист и анархист пытается вписаться в благополучную среду голливудских звёзд, которых в равной степени объединяют творчество и выпивка. На их фоне Буковский выглядит вполне нормально.

Чарльз Буковски обнаруживает в «Голливуде» верность американской писательской школе, с уважением отзываясь о Юджине ОНиле, Фолкнере, Хемингуэе, Джеке Лондоне, то есть тех, кто любил выпить не меньше его самого. Но в этом списке мы не видим, например, Джона Фицджеральда, которого к трезвенникам тоже причислить трудно. Возможно, это происходит потому, что Фитцджеральд тоже писал о Голливуде. И делал это совсем не так, как Чарльз Буковски.

«Голливуд» - поучительная книга. Она всё равно будет иметь некоторый успех - до тех пор, пока читатели не забудут, кто это такие: Микки Рурк, Тимоти Лири, Шон Пенн и сам Чарльз Буковски.

250.

Ф. Бегбедер. ИДЕАЛЬ
(«Городская газета», 2008 г.)

Бегбедер Ф., Идеаль: Роман / Пер. с франц. М.Зониной. - М.:Иностранка, 2007. -352 с.

I. Книга могла получиться просто ужасной. Она перегружена современными российскими клише. Вместо балалаек и матрешек - «чеченская» топ-модель, новый взрыв храма Христа Спасителя, Путин-Ходорковский-Березовский-Листерман-Прохоров, ещё не сгоревший клуб «Дягилев»...

Но автор, всё-таки, Фредерик Бегбедер. Талант не потерялся даже на бескрайних просторах России. Лишь к концу романа чтение начинает раздражать. Вроде бы автор добросовестно собирал материал, выпил не один десяток литров в ночных клубах Москвы и Петербурга, хорошо вжился в роль. Прочитал Пушкина, Булгакова, Пастернака. Видимо, особенно внимательно он читал Набокова - «Лолиту». Казалось бы, что ещё надо?

Главный герой мечется по России в поисках красоты, которая спасёт если не мир, то хотя бы его одного. В его распоряжении «поезда с простынями, сделанными из наждачной бумаги», сотни жаждущих славы топ-моделей... Между делом автор описывает Россию начала XXI века. Она у него - ужасна. «Святость тут не ночевала, даже богослужение отдает бутафорией». Всюду крупная беднота (в противоположность крупной буржуазии). Любовь проходит между пальцев. Она неуловима. В первую очередь она неуловима потому, что непонятно - есть ли у манекенщицы душа.

Но герой все ещё на что-то надеется. Он, как всякий революционер, предельно сентиментален, и скрывать это не собирается. Тем более что книга написана в форме исповеди православному священнику. Исповедь используется как антидепрессант. «Бог лучше ГУЛАГа и дешевле "бентли"», - уверен лирический герой.

Любовь, в конце концов, проявляет себя по-русски, а ещё точнее - по-достоевски.

Да, и самое главное напоследок. На первой странице Бегбедер написал: «Посвящается мне!»

II. Фредерик Бегбедер отправил своего героя в Россию с вполне конкретной целью: найти Бога; во всяком случае, в одном из своих интервью автор напомнил слова Платона о том, что «поиск красоты - это поиск Бога». Герой его «русского» романа эту красоту усиленно ищет. И, вроде бы, находит. Но красота оказывается таким же товаром, как и почти всё вокруг. В первую очередь, имеется в виду женская красота.

Знаменитый французский писатель усиленно пытается быть похожим на всех великих русских писателей сразу. Он внимателен к деталям, он избегает скольжения по поверхности... И он по-прежнему остаётся самим собой (то есть усиленно старается казаться скандальным и, вроде бы, перед очередным приездом в Россию выразил опасение, что его отравят полонием). Интересно, зачем его травить? Он и сам добросовестно и регулярно травит себя наркотиками, которых и во Франции, и в России в ещё избытке.

В оригинале книга называется «Спасите, извините» (привет от The Beatles). Некоторые деятели парфюмерной промышленности с удовольствием бы дождались того момента, когда Бегбедер перед ними извинится. А если быть предельно конкретным, то эти люди - представители косметической компании «ЛОреаль», потому что под видом «ЛИдеаль» на чистую воду выведена именно это компания.

Бегбедер всегда принимает революционные позы, и было бы странно, если бы на этот раз произошло по-другому. В качестве тяжёлой артиллерии он призывает на подмогу Солженицына, Пастернака, Достоевского... Чтобы быть в теме, он, судя по всему, познакомился ещё и с творчеством Геласимова, Пелевина и Сорокина. В итоге, в книге всё заканчивается довольно шумно (тем, кто собирается читать до конца, следующую строчку должен пропустить).

На воздух взлетает Храм Христа Спасителя.

Бегбедер показал нашим писателям, как на основе клише (русские попы, олигархи, топ-модели) можно написать более-менее качественный роман. Настолько качественный, что мне известны люди, которые даже дочитали его до самого конца.

251.

Ф. Бегбедер. ЛЮБОВЬ ЖИВЁТ ТРИ ГОДА
Городская газета», 2007 г.).

Бегбедер Ф., Любовь живет три года: Роман / Пер. с франц. Н. Хотинской - М.: Иностранка: 2007. - 192 стр.

Фредерик Бегбедер и его герой Марк - оптимисты. Они действительно уверены, что любовь живёт три года. Некоторые считают, что минуты две, не больше.

Этот роман Бегбедера издан под вызывающей розовой обложкой. Самые дурные женские романы издаются как раз под такими. Ход издателей - беспроигрышный. Те, кто знает о Бегбедере - купят его и в таком обличье. Но на розовое сердечко клюнут и новые покупательницы.

Талант автора бьёт через край. Каждая страница - откровение. И говорит-то Бегбедер, в сущности, о вещах банальных. Но слова подбирает - обжигающие. Выворачивает себя наизнанку так, что временами хочется заткнуть ему рот. Но торговля подсознанием - вещь доходная. Гений и злодейство - великолепно совмещаются.

Этот и без того короткий роман можно разбить на цитаты и продавать каждую под отдельной обложкой. Все афоризмы написаны кровью и слезами. Когда «Любовь...» была издана впервые, большинство писателей обязаны были бы повеситься от зависти или от ненависти. А читатели поднять автора на руках до вершины Эйфелевой башни и сбросить вниз. Всё равно ничего лучше он никогда не напишет.

После прочтения такой книги все без исключения слова меняют свой вес и приобретают другое значение. Надо только набраться терпения и дочитать до конца. И доподлинно узнать, почему «в первый год покупают мебель. На второй год мебель переставляют. На третий год мебель делят». Именно тогда и станет ясно, почему жениться следует в одиночестве, а разводиться - при поддержке друзей.

Друзья познаются в разводе. А жрать и нажираться на свадьбе может и любой мало-мальский враг.

Последнюю любовь Марка звали Алиса и она меняла мужчин, как каналы по «ящику». Марк надеялся, что он - «Евроспорт».

252.

А. Гавальда. Я ЕЁ ЛЮБИЛ / Я ЕГО ЛЮБИЛА
(«Городская газета», 2008 г.)

Гавальда. А., Я её любил / Я его любила / Пер. с фр. - М.: ИД «Флюид», 2007. - 160 с. - Французская линия.

Пресса преподносит романы Анны Гавальда как нечто самое-самое.... Один из её романов - «Просто вместе» - «во Франции затмил даже «Код да Винчи»...» Хорошо, что солнце не затмил.

Политтехнологи Николя Саркози, недолго думая, во время предвыборной президентской кампании переделали название её главной книги в свой главный лозунг: «Вместе всё возможно». Переделали и победили.

«Я её любил» - первый роман г-жи Гавальда. И это чувствуется. Всё мило, все ровно. Без затей. Кто бы мог подумать, что  книгу написала автор будущего мирового бестселлера?

Полутона, недомолвки, намёки... Иногда только промелькнёт тень розового куста под названием «бедро испуганной нимфы» или ещё что-нибудь в таком духе. Никаких откровений. Ничего, вроде бы, не происходит. Встретились, расстались... Книга, скорее, похожа на дневник. Причём дневник, написанный человеком, ни на что не претендующим.

Герои много говорят. Сплошные диалоги. «Могу ли я задать тебе вопрос?» - «Да» - «Ты ответишь?» - «Да».... - «Тебе не кажется, что нам хорошо вместе?» - «Да». - «Ты согласен?» - «Да». - «Мне кажется, нам хорошо вместе...»

Мать осталась с двумя детьми. Что дальше? Миллионы женщин могли бы сказать - что дальше. Некоторые из них говорят. В том числе Анна Гавальда, в чьей биографии непременно укажут, что она - мать-одиночка.

То есть в книге всё, как в жизни. Скучно, вяло. Уснуть можно. «Внутренний голос не нашептывал тебе, что ты достойна большего?» - «Нет?» - «Нет»....

Внутренний голос мог бы и нашептать, что читатели достойны большего.

253.

Б. Вербер. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ОТНОСИТЕЛЬНОГО И АБСОЛЮТНОГГО ЗНАНИЯ
(«Городская газета», 2008 г.)

Вербер, Б. Энциклопедия относительного и абсолютного знания / пер. с фр. К.В.Левиной. - М.: ГЕЛЕОС: РИПОЛ классик, 2008. - 272.: ил. - (X. O. premium)

Энциклопедия Вербера немного напоминает старые подшивки журнала «Наука и жизнь». Научные истины, занимательные факты, парадоксальные гипотезы, забавные головоломки... Плюс, конечно же, буйная фантазия самого Бернара Вербера.

Автор решил объять необъятное, и рассказать сразу обо всём на свете. Об иерархии у крыс и о Книге Бытия. О музыкальной конструкции канона и о социальной мобильности инков. О римлянах в Китае и о сексуальности постельных клопов. У него получилось.

То есть обо всём этом и о многом другом в книге рассказано. В итоге так называемую энциклопедию удобно читать, например, в метро. Текст вышел лаконичный и, местами, даже афористичный. («Настоящего воина можно узнать по тому, что он интересуется своими врагами больше, чем друзьями».)

Сочетание банального и парадоксального даёт неплохой эффект. Главное, не углубляться в проблему. Иначе не хватит места. Вербер и не углубляется. В результате получается как бы заготовка постмодернистского романа. Автор останавливается на полпути, и заготовку преподносит как готовую книгу. Как оказалось в последствии, создает бестселлер.

Читателям, видимо, пришлась по вкусу книга, обращенная к уму. Вербер дал знать, что ум  можно куда-нибудь приложить. Что ум ещё что-то значит. Главное, думать не слишком долго. Иначе можно устать и сойти с ума не на своей остановке.

Мир переполнен бесполезными знаниями. Айсберги тают, а знания преумножаются. Истины меняют окраску. Откровения превращаются в пустое место. Новые гении подымаются на пьедесталы, а то и того выше - подымаются на смех. На такие мысли наводит текст Вербера.

254.

Э.М. Ремарк. ОБЕТОВАННАЯ ЗЕМЛЯ
(«Городская газета», 2008 г.)

Ремарк Э.М., Обетованная земля, - М.: Вагриус, 2007. - 436 с.

Никогда бы не подумал, что придётся рецензировать новый роман Эриха-Марии Ремарка. Если так дело пойдёт и дальше, то может появиться и «новый Диккенс», и «новый Достоевский».

Ремарк «Обетованную землю» не дописал. Умер. Существуют три редакции, наброски финала... Посмертная публикация вышла в 1998 году. На русском языке издаётся впервые.

Говорить о том, что это самый лучший роман Ремарка, как это делают издатели, я бы не решился. С «Чёрным обелиском» и «Тремя товарищами» не сравнить. Но зато это самый характерный его роман. В том смысле, что в нем нет ничего нового. И для почитателей немецкого писателя это должно быть самой лучшей новостью. Приёмы, язык, тема, герои... Всё это уже было. Никаких откровений.

Как будто бы кто-то очень старательно и всерьёз попытался клонировать любой из эмигрантских романов Ремарка. Получился очень крепкий и современный текст. И современность его в том, что тема эмигрантов, к сожалению, не устарела. Людей по-прежнему разделяют границы, предрассудки, финансовая пропасть...

Но больше всего людей разделяет нездоровый цинизм и вера в свою безнаказанность.

Ремарк из тех немногих настоящих писателей, кто был безжалостен к своим героям. И в то же самое время по-настоящему их любил. Именно на стыке, а точнее - на столкновении двух потоков и рождались самые лучшие вещи, высекались искры жизни.

Если для героев романа Обетованная земля - это США, то для поклонников Ремарка - это собственно роман, который ждал своего часа тридцать с лишним лет.

Читатели могут вернуться в привычный мир любимого писателя. Поговорить с любимыми персонажами, разделить их одиночество, позаимствовать их оптимизм.

255.

Х. Мураками. СЖЕЧЬ САРАЙ
(«Городская газета», 2008 г.)

Мураками Х., Сжечь сарай (пер. с яп. А Замилова). - М.: Эксмо, 2007. - 143 (1) с.

I. Формула «Если автор очень популярен, то читать его не стоит» - не универсальна. Хотя в отношении Харуки Мураками эту формулу наиболее привередливые читатели применяют давно и успешно. Поводов достаточно.

При желании можно придраться и к сборнику ранних рассказов «Сжечь сарай». Однако первые три рассказа Мураками надо бы не только читать, но и перечитывать. В них есть то, что в его же романах часто теряется, как теряются маленькие настоящие жемчужины в обрамлении тяжёлых фальшивых драгоценностей.

Трогательный, почти беззащитный «Светлячок» заканчивается, и начинается загадочный рассказ «Сжечь сарай»... Читатель с нетерпением ждёт, когда же подожгут хоть один сарай, а ему, почти незаметно, предлагают познакомиться с сюрреалистичной «Танцующей феей», предвестницей революций и потрясений.

Если вам когда-нибудь придётся работать на заводе по изготовлению живых слонов, то чтение Харуки Мураками  принесёт вам необыкновенную пользу. Особенно это вам пригодится, если вам посчастливится попасть в цех по производству морщинистых серых ушей. Заодно вы научитесь правильно реагировать на выходки танцующих фей, которые, возможно, захотят вселиться в ваше тело и станцевать что-нибудь зажигательное и необыкновенное.

Но на один вопрос ответа вы так и не узнаете. Когда лирический герой «Светлячка» жил в общежитии, то день его начинался с подъёма государственного флага. На ночь флаг, естественно, спускали. Он так и не понял - почему?

«Я не знаю, почему флаг спускали на ночь. Государство остаётся государством и в тёмное время суток, немало людей продолжает работать. Мне почему-то казалось несправедливым, что путеукладчики и таксисты, хостессы в барах, пожарные и охранники не могут находиться под защитой государства».

II. По всей видимости, Харуки Мураками - самый неяпонский из известных нам японских писателей. Он старательно избегает того, что для европейца или американца могло бы считаться экзотикой. Читая рассказы, вошедшие в сборник «Сжечь сарай», представляешь себе совсем не Японию... Мураками пишет примерно так же, как его любимые джазмены играют. Возможно, он научился этому, когда был хозяином джаз-клуба в Токио.

С другой стороны, японская культура во многом основана на заимствованиях. Так что Мураками, при внимательном прочтении, всё же писатель японский. За что и любим некоторой частью читающей публики. Немалой частью.

Рассказы, вошедшие в этот сборник, у нас бы Мураками вряд ли прославили. Но не потому, что они плохи. Просто, как это ни печально, - рассказы - не подходящий формат для того, кто решил стать популярным. Но в промежутках между написанием рассказов Мураками сочинял ещё и романы, а в промежутках между романами - рассказы. Такой активный отдых оказался очень кстати. В ограниченном и в неограниченном пространстве он оттачивал то, что вскоре назовут мастерством.

Мураками без всякого напряжения окунает своих героев в мир, который очень напоминает тот, в котором живут его читатели. Разница лишь в мелочах. Наверное, из-за этих мелочей он и стал культовым автором. Мелочи - в мотивах поступков героев. Герои могут вести себя нормально или странно, не важно. Важно, что мотивы их обыкновенных или необыкновенных поступков почти никогда не совпадают с тем, что бывает в реальности.

Автору проще создать свою реальность, используя краски и звуки, которые окружают всех нас. Получается хорошо просчитанная импровизация. А самое сложное в этом выдуманном мире знаете что? Сжечь сарай.

256.

Т. Пратчетт. ПРАВДА
(«Городская газета», 2008 г.)

Пратчетт Т., Правда: Роман / пер. Н. Бердникова, А. Жикаренцева. - М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2008. - 512 с.

Принято считать, что Терри Пратчетт - автор очень смешных книг. Издатели на обложке так и написали: «Неужели человек может написать СТОЛЬКО книг? И чтобы было ОЧЕНЬ смешно?» На это можно ответить просто: «Нет, нельзя». Этот ответ всё равно ничего не изменит. Г-н Пратчетт всё равно останется самым-самым. Его книги будут по-прежнему сметаться с прилавков. В том числе и с прилавков российских магазинов.

Когда-то Терри Пратчетт придумал Плоский мир, и скользит по этой плоскости много лет. Его сатирические фэнтези принято считать чем-то вроде вершин. Но дело в том, что Плоский мир потому и плоский, что в нем нет никаких вершин. Точно так же, как нет и глубин. Единственная вершина - сам Пратчетт. Он-то определенно выше всех своих гномов, выше вампира-иконографа, выше некоего Себя-Режу-Без-Ножа, выше Коэна-варвара...

Настало время сказать о романе «Правда» всю правду. Ничего скучнее я не читал давно. Семён Бабаевский в сто раз смешнее. Романы первого секретаря ЦК КПСС Узбекистана Шарафа Рашидова, в таком случае, - просто шедевры.

Автор «Правды» не устаёт играть словами, постоянно перемигивается с читателями, исправно тащит все сюжетные линии, жонглирует говорящими фамилиями... А читать это невозможно. Или точнее, все читают. Но только не я.

И всё-таки, в некотором смысле, «Правда» - это идеальный роман. В нём вы можете прочесть всё, что вы хотите. Но для этого у вас должен быть соответствующий настрой. Солидный читательский опыт. Читатель должен быть не из пугливых. Он должен заранее внушить себе, что свои кровные деньги он потратил не зря и честно нахохотать на сумму, которую он заплатил в кассе.

257.

Пол Боулз. ПУСТОЙ АМУЛЕТ
(«Городская газета», 2008 г.)

Пол Боулз. Пустой амулет, рассказы, пер. с англ. Д. Волчек, М. Немцов, В. Нугатов, К. Лебедева. - Kolonna Publications, 2008, 240 с.

Рецензировать классиков труднее всего. А Пол Боулз - американский классик. В России это стали понимать только сейчас, когда начали переводить его таинственные книги. Я не удивлюсь, если когда-нибудь услышу, допустим, в исполнении Симфонического оркестра Псковской областной филармонии, и его музыку (по теории композиции Боулз консультировался с Сергеем Прокофьевым). Всё должно когда-то произойти.

Пол Боулз - редкое доказательство того, как Восток и Запад сходятся. И высекается искра. Лет шестьдесят писатель и композитор прожил в Марокко. Если кто-то ещё не верит - читайте сборник рассказов «Пустой амулет».  Он одновременно напоминает Эдгара По и Альбера Камю. А временами ещЁ и Франца Кафку.

Тексты Боулза - обволакивающие. Рассказывает человек историю. Спокойно рассказывает, как на привале. И постепенно открываются такие глубины, в которые подглядываешь невольно, сам того не желая. Иногда ждЁшь страшной развязки. Но её почему-то нет. А временами такая развязка всё-таки наступает, однако прежде надо понять - насколько она страшная? Или это наоборот - хэппи-энд? Пол Боулз как западный человек, прикоснувшийся к подлинному востоку, старается быть бесстрастным. Он - настоящий рассказчик. Возможно, его холодность - это реакция на жаркий климат Северной Африки.

Пол Боулз - путешественник. И путешествует он по подсознанию. Места находит труднодоступные. Эти путешествия на первый взгляд экстремальными могут и не казаться. Обычный туристский маршрут из учебника психологии. Но это только на первый взгляд.

Когда увидел песок - думал, что попал в детскую песочницу. А когда сделал ещё шаг - оказался в бескрайней пустыне.

258.

К. Карр. ИТАЛЬЯНСКИЙ СЕКРЕТАРЬ
(«Городская газета», 2007 г.)

Карр К., Итальянский секретарь: Роман /пер. с англ. Т. Боровниковой/. - М.: Эксмо, 2006. - 320 с.

Кто только не пытался писать продолжение приключений Шерлока Холмса. Как правило, это было не слишком убедительно. Пожалуй, удачнее всего получилось у  Адриана Конан Дойла и Джона Диксона Карра. За основу они взяли упоминания о расследованиях, сделанные самим Артуром Конан Дойлом в своих книгах о Холмсе.

Спустя много лет предпринята новая масштабная попытка поэкспериментировать с самым знаменитым  литературным детективом. Распорядители литературного наследия Конан Дойла собрали маститых авторов, чтобы продолжить приключения Шерлока Холмса. Больше всех разошёлся знаменитый Калеб Карр, вместо рассказа написав целый роман.

Прочитав «Итальянского секретаря», можно сделать вывод: писатели по фамилии Карр имеют какой-то особый подход к Шерлоку Холмсу. Им не стыдно доверить литературную судьбу легендарного персонажа. Хотя продолжать жизнь и без того бессмертного сыщика - вещь двусмысленная. Есть канонические 56 рассказов и 4 романа. Что ещё надо? Риск большой. Не все поймут и оценят. Тем более что Калеб Карр до этого был известен как автор книг об анти-Холмсе -  докторе Ласло Крайцлере.

Если Холмс хотел сделать мир лучше, избавив человечество хотя бы от некоторых злодеев, то Крайцлер старался открыть людям глаза на то, до какой низости могут докатиться люди.

И вот Калеб Карр вдруг переходит границу, временно бросает доктора Крайцлера и берётся за Шерлока Холмса. Джон Уотсон у него становится намного умнее, чем у Конан Дойла, а Шерлок Холмс - немного разговорчивее. Но, в целом, роман получился добротный, в традициях...  Ещё один повод задуматься, почему большинство российских авторов жанровой литературы не справляются с сюжетом. У них получаются либо пародии, либо постмодернистские штучки, либо психологические романы. В западной же литературе не утрачена ещё традиция чистого жанра. Без претензий. Развлечение, но развлечение высокого уровня.

259.

П. Гринуэй. ЗОЛОТО
(«Городская газета», 2007 г).

Гринуэй П., Золото; пер. с англ. С. Таска. - М.: Иностранка: 2006. - 399 с. - (Иллюминатор).

Эта книга просто обязана была получиться блестящей. И не только потому, что золото - блестит. Гринуэй -  киноклассик. Автор «Повара, вора, его жены и любовницы», «Контракта рисовальщика»... Но что ещё более существенно, Гринуэй - мастер короткометражных фильмов. Опыт бега на короткие кинодистанции при написании книги пригодился. На бумаге мастерство спринтера не теряется. Скорее даже наоборот, некоторые стороны таланта Гринуэя становятся более заметны. В двух словах он может пересказать всю жизнь. И связать эту жизнь с историей современной цивилизации.

Книга обязана была получиться яркой ещё и потому, что Питер Гринуэй нашёл беспроигрышную сюжетную линию. Сто одна  глава или сто один рассказ - это история  золотых слитков, в которые были переплавлены награбленные нацистами украшения. Судьбы евреев, цыган, немцев, русских, венгров, итальянцев, французов переплавляются, словно золото, и, в конце концов, сводятся к одному. А ведь когда-то они были так непохожи. Фамильные ценности безжалостно превращаются в брусок жёлтого цвета с номером. Люди превращаются в прах. Что остаётся? 

Гринуэя можно было бы назвать безудержным фантазёром, если бы не одно важное обстоятельство: он умеет держать себя в рамках. Это фантазия и сдержанность под одной обложкой. А скреплены они чёрным юмором. Причём, его юмор нельзя назвать английским. Гринуэй - космополит, и юмор у него - соответствующий. От этого юмора рассказ о Второй мировой войне не превращается в пародию. Ужас не улетучивается. Скорее наоборот, он становится отчетливей. Абсурд обостряет чувства и открывает новые глубины.

Если и есть у «Золота» недостаток, то он в том, что авторские приёмы из главы в главу повторяются. Но поклонников Гринуэя это смутить не должно. Приёмы сами по себе хороши. Тем более что Гринуэй их не изобрёл, а подсмотрел, взял из жизни, приручил, приделал крылья и выпустил обратно на волю.

260.

Г. Ван Сент. В РОЗОВОМ
(«Городская газета», 2007 г.)

Ван, Сент, Г. В Розовом: роман / пер.- М.:, с англ. Мартинкевич. - АСТ МОСКВА: Транзиткнига, 2006. - 281 с. - (Классическая и современная проза)

I. Когда-то режиссёр Гас Ван Сент с фильмом «Слон» опередил на Каннском кинофестивале Ларса фон Триера с его «Догвиллем». Роман Ван Сента «В Розовом» вряд ли способен получить литературную премию, сравнимую с Золотой пальмовой ветвью. Но это ничего не значит. Большинство хороших книг никакими премиями никогда не награждались. Так должно быть. Особенно это касается таких сумасшедших книг, как роман в «В Розовом».

Кстати, розовый - это оттенок, который со временем приобретает выцветшая кинопленка. Но это ещё и астральный мир, эдакая VIP-зона для тех, кто жил быстро и умер молодым. Между нашим серым миром и их розовым налажена связь. Кто смотрел  фильм «Мой личный штат Айдахо», тот поймёт, на какие выкрутасы способен Гас Ван Сент. К этому можно добавить его же рисунки, разбросанные по книге. Гас Ван Сент, что с него взять?

Ван Сент постоянно подмигивает своим немногочисленным читателям. Он словно бы знает их всех в лицо и даже по именам. Именно поэтому он так доверителен. Чужие и непосвящённые читать не будут, а свои - поймут. Пусть попробуют не понять.

«В Розовом» напомнило мне «Танатонавтов» Бернара Вербера. И там, и там речь идёт о путешествиях. Причём, о путешествиях с того света и обратно. Беспорядочные связи между мирами. И знаете что? Всюду одно и то же. Что на этом свете, что на том. Хаотический мир инфорекламы и рон-н-ролла, суетливый поиск своего «я», прыжки через пинк-флойдовскую «Стену» Алана Паркера...

Временами книга похожа на дневник. У Ван Сента редкая способность без надрыва описывать жизнь и прилагающуюся к ней в качестве бесплатного бонуса смерть. Если попытаться обозначить жанр романа, то имеет смысл процитировать самого автора: «Пистолет, вдавленный в мягкое нёбо, издал звук, но не «бах», а скорее «панк». Да, это был краткий, глухой и удивительно подходящий звук... - Панк».

Получился панк-роман. Роман как выстрел. Одиночный выстрел. При этом трудно понять, попал ли автор в цель? А если попал, то туда ли он целился?

II. По этой книге мог бы получиться отличный фильм. А мог бы получиться плохой. Всё зависит от режиссёра. Гас Ван Сент - режиссёр, который плохие фильмы снимать так и не научился. Возможно, уже и не научится. Другое дело - книги.

В литературе Гас Ван Сент мэтром ещё не стал, и право на неудачу за ним осталось. Хотя роман «В Розовом» неудачей назвать всё же нельзя. Просто эту книгу сложно воспринимать саму по себе, без того, чтобы лишний раз не вспомнить «Аптечного ковбоя», «Слона», ремейка «Психоза», «Личный штат Айдахо»...

В некотором смысле, Ван Сент в книге вернулся к истокам, к арт-хаусу. Арт-хаусное кино он уже не снимает, приобщившись к миру Голливуда. В литературе же он более свободен, можно сказать - развязан. Он экспериментирует и одновременно сводит счёты. В первую очередь достаётся миру рекламы. Если кино - это иллюзия, то реклама - это иллюзия вдвойне. От этого автор и отталкивается, монтируя свою книгу как рекламный ролик.

Наиболее искушённые читатели могут определить прототипов главных героев книги, в том числе актёров Кеану Ривза и Ривера Феникса. Психоделические отсылки к творчеству групп  Grateful Dead и Pink Floyd делают книгу глубже, а авторские рисунки - шире. Если взять книжку и быстро-быстро пролистать её, глядя на уголки страниц, то можно увидеть простенький детский мультфильм. То есть Гас Ван Сент решил одной книгой убить несколько зайцев. Вспомнить друзей, вспомнить врагов. Развлечься самому и заставить задуматься других. Зафиксировать фантастическую реальность. Смешать стили и жанры.

Смешение прошло успешно, продукт получился в меру съедобным. Но до других пишущих кинорежиссёров - Вуди Алена или Питера Гринуэя - Гасу Ван Сенту ещё далеко. Однако книга получилась всё-таки полезная. Из неё можно, например, узнать, какой любимый фильм был у лидера Grateful Dead Джерри Гарсиа. Или попасть в фильм «Стена» Алана Паркера.

Вы давно не пробивали лбом стену? Если давно, то у вас появилась отличная возможность сделать это с помощью Гаса Ван Сента.

 261.

П. Оуржедник. ЕВРОПЕАНА
(«Городская газета», 2008 г.)

Оуржедник П. Европеана. Краткая история двадцатого века / Пер. с чеш. Е. Бобраковой-Тимошкиной. - СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2006 - 216 с., ил.

Пока в некоторых странах президенты собирают историков и советуют - какие именно учебники нужны школьникам «в целях патриотического воспитания», в других странах без оглядки на высокое начальство пишут и издают краткую историю ХХ века. Так рождается бестселлер.

Французский чех Патрик Оуржедник переводил Виана, Беккета, Грабала, Гари... Но абсурдистская «Европеана», в первую очередь, появилась под влиянием Истории ХХ века - кровавой и вздорной.

Оуржедник ничего не изобретал. Ему не надо было подгонять факты под очередную линию партии. Никаких научных концепций он не выстраивал. Он просто в свободной форме рассказал то, о чём грамотному человеку и без него, Оуржедника, было известно.

На протяжении всей книги - ни одного имени. Только факты, лозунги, устойчивые стереотипы... Фашисты, коммунисты, психоаналитики... Всем им на протяжении прошлого века нашлось дело. Взять, хотя бы, поучительную историю о токаре, который забил до смерти ручкой от койки двух хулиганов: он боялся, что если он будет продолжать слушать антисоветские анекдоты, то его кто-нибудь выдаст, и коммунисты его расстреляют.

Или вот история концлагеря Бухенвальд. Вначале там до смерти перевоспитывали «врагов Рейха». Потом начали перевоспитывать врагов социализма. А примерно в это же самое время над Хиросимой пролетал бомбардировщик ENOLA GAY, «и пилот позже объяснял журналистам, что назвал его так в честь своей ирландской бабушки, потому что у неё было весёлое имя...» Любите своих бабушек, особенно если они ирландские...

Тон, который выбрал автор, наверное, единственно возможный для написания такой истории. Никаких разоблачений, никакого праведного гнева. Одно лишь циничное изложение того, что навсегда осталось в ХХ веке. А о том, что творится в
ХХI веке, напишут в какой-нибудь другой книге. Тоже будет страшно смешно. Смешно и страшно.

262.

Э.-Э. Шмитт. МСЬЕ ИБРАГИМ И ЦВЕТЫ КОРАНА
(«Городская газета», 2007 г.)

Шмитт Э.-Э., Мсье Ибрагим и цветы Корана / Пер. с фр. Д.Мудролюбовой. - СПб.: Азбука-классика, 2005. - 128 с.

Если бы на обложке не было написано Эрик-Эмманюэль Шмитт, можно было бы подумать, что эту повесть написал Ромен Гари. Пожалуй, это самая высокая похвала, на которую я способен. Но как бы эксцентричен ни был Гари, но воскресать ради очередной литературной мистификации он бы вряд ли стал. У него и на том свете дел по горло.

Так что приходится смириться с тем, что автор - всё-таки Шмитт. Тем более что в мире он человек известный. Драматург, философ, музыкант. В России по телевизору постоянно крутят фильм по его пьесе «Распутник» (о Дидро). Но я бы предпочёл, чтобы сняли фильм о месье Ибрагиме. Мог бы получиться шедевр.

Шмитт как-то ловко обходит острые углы, связанные с современными религиозными противоречиями. Или точнее - он их не обходит, а изящно, незаметно притупляет. И оказывается, что никаких углов, собственно, и нет. А есть глупые предрассудки. А ещё есть короткая жизнь, которую многие бездарно тратят непонятно на что. Некоторые, но не все. Парижский турок Ибрагим из еврейского квартала прожил жизнь не зря.
 
История превращения Моисея в Мухаммеда написана таким языком, что удержаться от чтения других вещей того же Шмита будет трудно. Тем более что у него есть что почитать. Например, «Евангелие от Пилата».

Шмит ненавязчиво издевается над предрассудками. И главное здесь не то, что он издевается, а то, что ненавязчиво. Он умеет шутить так, что после шуток не смеяться хочется, а удивляться и удивлять. А кое-кто может даже пуститься в пляс - подражая вращающимся дервишам.

Пожалуй, короткая проза Шмита как раз похожа на подобные танцы, когда танцующие «вращаются вокруг собственной оси, вокруг своих сердец, в которых пребывает Бог. Это как молитва».

263.

Б. Янгфельд. СТАВКА - ЖИЗНЬ
(«Городская газета»,  2009 г.)

Янгфельд Б., Ставка - жизнь; пер. со швед. Аси Лавруши и Бенгта Янгфельда. - М.: КоЛибри, 2009. - 640 с.

На этой книге шведского слависта некоторые российские рецензенты уже успели хорошо отдохнуть. Всю книгу, видимо, читать было лень - слишком она большая. Прочитали, по обыкновению, отдельные страницы и поняли, что книжка - мерзость, о чём с удовольствием и написали.

В книге, которая имеет ещё и подзаголовок: «Владимир Маяковский и его круг» - есть, разумеется, и такие факты, которые вряд ли сделают этого поэта более популярным. Но автора полноценной биографии обвинять в этом глупо. Биограф Маяковского не популяризирует, а изучает. И не только его личную жизнь, но и стихи. Но важнее всего то, что отчётливо вырисовывается время, в которое этот поэт творил. Без изучения личной жизни, конечно, же, тоже не обходится. Но это сделано не ради смакования, а ради того, чтобы понять - как развивалось его творчество. Почему были взлёты и падения? Как менялся характер человека, откуда все эти срывы и прорывы.

Поначалу написанное выглядит немного легковесно, но когда прочитаешь всё до последней строчки, то ощущения дешёвого романа не возникает. Янгфельд намеренно не превращает биографию в остросюжетную прозу. Он не высекает сенсации на пустом месте. Скорее, он опровергает некоторые из них. Однако сам факт появления такой вот непредвзято написанной биографии для некоторых наших соотечественников может показаться оскорбительным. Владимира Владимировича - большого ребёнка с громогласным голосом и такой же фамилией - привычно видеть в другом месте. И тут, видимо, потребовалось появление нейтрального шведа, чтобы всё более-менее стало понятным.

Г-н Янгфельд, разумеется, не закрыл тему Маяковского. Что-то требует более глубоких исследований. Но известный славист всё время помнил, что Маяковский, прежде всего, поэт. Не обиженный любовник, не анархиствующий революционер и не несчастный отец, лишённый возможности видеться с дочерью, а поэт.

Бенгт Янгфельд - серьёзный исследователь. И интерес к личности и творчеству Маяковского у него - давний. Он хорошо знал людей, которые окружали Владимира Маяковского, включая Лилю Брик, Романа Якобсона, Татьяну Яковлеву, Веронику Полонскую... Докопался он и до архивов, в которые раньше исследователи не заглядывали. Круг общения Маяковского, таким образом, оказался значительно более разнообразным, чем считалось раньше. Одна из важных тем - Маяковский и анархисты. Очень любопытны страницы, на которых рассказывается о взаимоотношениях Маяковского с Лениным и Горьким... Хотя треугольник: Лиля Брик, Осип Брик и Маяковский, конечно же, привычнее...

Автор очень логичен, педантичен и потому - безжалостен. Выводы он делает редко. В основном, рассказывает, как было дело. Ссылки на документы при этом делать не забывает.

Маяковского жалко. Огромный во всех смыслах талант, но попался в такие сети, из которых ещё никому не удавалось уйти без потерь. Но ещё больше жаль страну, в которой этот поэт на долгие годы стал самым главным.

264.

Р. Докинз. БОГ КАК ИЛЛЮЗИЯ
(«Городская газета», 2009 г.)

Докинз Р., Бог как иллюзия, пер. с англ. Н. Смелковой. - М.: Издательство КоЛибри, 2008. - 560 с.

После того, как в России появился новый патриарх, самое время обратить внимание на книгу британского ученого Ричарда Докинза.

Докинз - последовательный атеист, который не только не стыдится этого, а очень точно и тонко отстаивает свои убеждения. Книгу бы не помешало прочесть каждому образованному человеку, не зависимо от его взглядов на мироздание. По-настоящему верующих Докинз, разумеется, не разубедит. Зато «подсвечники» могут и задуматься. Не каждая книга даёт такую возможность: задуматься.

Автора трудно заподозрить в том, что он скользит по поверхности. Его книга не только популярная, но и научная. И именно в таком качестве она стала одной из самых популярных на Западе. В России она, конечно же, никогда столь же популярной не станет. И вовсе не потому, что «Россия - православная страна», и «народ наш высоко духовный» и с «бездуховным Западом» ему не по пути. Просто у нас утрачена традиция чтения качественной научно-популярной литературы. Её законное место ещё со времен кооперативного книгопечатания  заняли всяческие эзотерические подделки и псевдоисторическая макулатура.

В современной России даже слово нобелевского лауреата Гинзбурга растворяется без последствий. Впрочем, пропагандистский заряд Докинза сильно отличается от пропагандистского заряда академика Гинзбурга.

Ричард Докинз посвятил популяризации настоящей науки всю жизнь. Это испытанный боец. Его аргументы проверены и временем,  и многочисленными публичными дебатами с церковными авторитетами, например - с епископом Оксфордским.  Полемика, которую ведёт г-н Докинз, - острая и глубокая одновременно. Просто так отмахнуться от его аргументов невозможно.

Отношение к религии у Ричарда Докинза подчеркнуто отрицательное. Он не просто не верит в Бога, он считает всякую религию вредной и, приводя исторические примеры, отделяет религию от нравственности. Одну главу он посвятил корням религии, другую - корням нравственности...

Достаётся от Докинза и агностикам. Но любая критика у него - это критика учёного. И это значит, что его шутки - не для балагана, а научные аргументы не повисают в воздухе, а имеют ссылки.

Не обошёл Докинз вниманием и политиков вроде Джорджа У. Буша - «типичного образчика современных религиозных властителей», и Тони Блэра (книга  на английском языке издана в 2006 году). Иными словами, автор не зацикливается на исламском фундаментализме. Пишет он и о Сталине с Гитлером. Эти деятели к религии тоже имели некоторое отношение.

Несмотря на свою популярность, Докинз - очень несовременный автор. XX век с его мировыми войнами и концлагерями сильно подорвали авторитет науки. Притом, что религия тоже имела ко всему произошедшему отношение. XXI век получил дурное наследство. Шарлатаны от науки, от религии, от политики чувствуют себя в наше время  великолепно. И поэтому Ричард Дикинз, может быть, несовременный, но своевременный автор.

Продолжение следует

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий