Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

У Ваньки пили – Ваньку и били. Часть III

ПилсудскийМнение автора не совпадает с мнением редакции

(Продолжение. Начало в № 82,83) Вы только подумайте, какое оно храброе, честное, принципиальное – это польское правительство из французского города Анжера! Всякие беспринципные «оппортунисты» вроде Великобритании и Франции переговоры с Советским Союзом о будущем восстановлении Польши ведут, о границах договариваются, а шляхта им в ответ гордо – никаких переговоров с москалями! Ясновельможная Польша одновременно две войны вести будет – с Германией и с Россией, если вы такие трусы! Союзники схватились за сердце от такого непревзойденного гонора, и, томимые тягостными предчувствиями, подумали, что это только начало тех фортелей, которые ещё выкинет «польское правительство в эмиграции». Предчувствия их не обманули…

Аншлюс по-польски 

За давностью лет уже забылось, что когда Гитлер мутил воду в соседней Австрии, готовясь проглотить эту страну, Польша готовила свой аншлюс, жертвой которого должна была стать Литва. Когда колоны вермахта входили в Вену, на другом конце Европы, на польско-литовской границе кто-то убил польского солдата. Мгновенно в Варшаве начался военный психоз, и польская армия начала готовиться к походу на Каунас. Причем никакие слова Литвы даже не выслушивались. Гитлер, по понятным причинам был этим весьма обрадован, и дал понять Польше, что Германия отнесётся к захвату прибалтийской республики «доброжелательно», что её, Германию, там интересует только Мемель (Клайпеда), и что если такая политика приведет к войне с СССР, то Польша может рассчитывать на немецкую помощь. Но Советский Союз вступился за Литву – и Польша не рискнула пойти на «аншлюс» этой маленькой республики. Крайне опасный очаг войны был своевременно погашен.

Второй акт своеобразного польского «добрососедства» начался, когда Гитлер начал поглядывать на Чехословакию. Франция буквально умоляла Польшу подписать военный союз с этой страной – но всё напрасно. Более того, Польша заявила, что не придет на помощь Франции, если та начнет войну за Чехословакию. И что советские войска через свою территорию не пропустит. Доктрина «коллективной безопасности», с которой так носилась Франция, была успешно торпедирована, а жаль, замысел был хороший. (Зажатый с трех сторон – Францией, Польшей и Чехословакией, за которыми маячили дружественные СССР и Великобритания - Гитлер не рискнул бы на войну). Обозленный поведением Польши Запад не пригласил её на Мюнхенский сговор, но Варшава и без дипломатических фиговых листочков оторвала кусок у погибающей Чехословакии. (Тешинскую область).

В 1934 году, после прихода Гитлера к власти, Франция предлагала заключить широкомасштабный военный союз с обязательным привлечением СССР – но замысел был сорван упрямством поляков, не желающих «пускать москалей в Европу». Позднее Польша отказалась заключить аналогичный союз, направленный против Гитлера, с Румынией, чем сорвала многомесячную предварительную работу западной дипломатии. В общем, эта страна сделала все от неё зависящее, чтобы сорвать любые антигитлеровские союзы, даже в свою защиту. Непонятно, почему её считают противником Германии – можно с полной уверенностью сказать, что если хотя бы один из вышеперечисленных договоров был Польшей подписан, то Второй мировой войны могло не быть. (Хотя бы потому, что без румынской нефти Гитлер физически не мог её начать).

Первый день Второй мировой войны был отмечен и первым военным преступлением – польская армия вырезала немецкое население своих же польских городов, Бромберга и Шулитце. Сохранились фотографии этих зверств – замученные фрау, фройляйн и киндеры, лежащие вповалку на улицах… Тогда поляки считали, что их армия сильна, как никогда, и скоро погонит немцев до Берлина. Когда они поняли, что это не так, то запредельные наглость и жестокость сменила огромная трусость, и, возможно, их правительство потому и бегало крюками по всей Польше, что боялось заслуженной немецкой виселицы. Немцы совершили против поляков массу преступлений, этого никто не отрицает, но не они были первыми.

На скамье подсудимых Нюрнбергского процесса очень не хватало поляков.  Вы спросите, почему они так себя вели? А потому, что хотели восстановить «Речь Посполиту» «от можа до можа», но не имели для этого ни физических, ни интеллектуальных ресурсов. Открыто воевать они опасались, и потому шакалили – подбирали объедки за Гитлером. С Чехословакией это сошло, и они обнаглели: думали, что если Гитлер нападет на Румынию, то и им кусок достанется. А когда фюрер пойдет войной на СССР (через захваченные Прибалтику и Румынию), то они под шумок оттяпают всю Украину (!?) Вы не находите, что это – клинический идиотизм? «Проект» с треском провалился, следующей жертвой Гитлер избрал саму Польшу, но смягчающим обстоятельством это для тамошней шляхты не является. Голодный лев задрал гиену-падальщицу – такое в мире животных бывает…

Четыре поляка, грузин и собака

Итак, Польша в лице своего эмигрантского правительства объявила нам войну в ноябре 1939 года. А между тем, в советском плену ещё оставались 82 тысячи польских военных. (Всего Красная Армия взяла в плен почти четыреста пятьдесят тысяч польских военнослужащих, но большинство были выпущены через несколько дней или даже часов). Что прикажете с ними делать теперь? Отпускать нельзя – кто знает, как они себя поведут в такой ситуации. Тем более, что часть поляков (пусть очень небольшая) признала это правительство и начала диверсии против СССР. Оставалось одно - держать их в плену до выяснения политической обстановки.

Одновременно в наш плен попали 800 чехов из Тешинской области. Сталин, видя, что эти люди насильно мобилизованы поляками и случайно попали в наши разборки, приказал их всех отпустить – и приказ был исполнен.

Так пленные польские военные были рассортированы, часть (в основном немецкой национальности) была передана немцам, часть продолжала трудиться в лагерях для военнопленных, а часть угодила под суд – за особые «заслуги» перед СССР и за преступления против украинцев и белорусов при их власти. Тех, кому дали срока, отправили под Смоленск.

Некоторые польские полицейские и осадчики за зверства над мирным населением Западной Украины были расстреляны, но к «Катынскому делу» это не имеет никакого отношения – эти процессы никогда не скрывались, приговоры не были секретными. А поляков интересуют именно получившие срок: якобы эти люди и были расстреляны евреями-чекистами в глухом месте – в многолюдных окрестностях Смоленска.

(Это тоже самое, что производить расстрелы в Черёхе, возле санатория. Хотели бы втихаря расстрелять – отправили бы в Сибирь, там бы по сей день не нашли)*
 
К этой теме мы ещё вернёмся, а пока продолжим рассказ об участии Польши в войне.

22 июня 1941 года стало самым счастливым днем для Черчилля – Британия была спасена, по крайней мере, до тех пор, пока держится Россия. Под нажимом сэра Уинстона польское правительство сменило гнев на милость и заявило о прекращении войны с нами. В качестве ответной любезности мы освободили схваченных польских диверсантов, и установили с их правительством дипломатические отношения. Был подписан договор, по которому СССР обязался собрать, обучить, вооружить армию из поляков, оказавшихся на его территории. Армия эта должна быть именно польской, а не советской. И такая армия  была собрана. Это была армия Андерса.

Как только поляки собрались в кучу, приобрели иностранный статус и получили оружие, их поведение изменилось поразительным образом. Отчеты НКВД пестрят фактами о самовольном захвате ими государственного и колхозного имущества, о высокомерном отношении к местному населению и злобных антисоветских высказываниях. Мол, пусть не надеются русские, мы не будем за них воевать, а как только получим оружие, устроим им новый «чехословацкий корпус», как в гражданскую.

И они действительно не хотели воевать, и доказали это делом. В сентябре 1942 года, в самый напряженный момент Сталинградской битвы Андерс увел свое пугливое воинство в Иран, к англичанам. Там они сели на шею Великобритании и несли караульную службу на нефтепромыслах, а также стерегли евреев в Палестине. (Англия была категорически против создания государства Израиль). Лишь в 1944 году, когда победа союзников уже не вызывала сомнений, одна польская бригада из этого войска обнаруживается под Монте-Кассино, а многие так и провели всю войну на Ближнем Востоке, под пальмами.

Правда, ушли не все. Часть патриотически настроенных поляков резко осудила Андерса и осталась. Они понимали, что будущее Польши целиком в руках СССР, и никто другой не станет выгонять оттуда немцев. И ещё они сознавали, что от того, как они будут сражаться, зависит авторитет поляков в глазах советского руководства. Это было будущее Войско Польское.

Помните весёлый и серьёзный польский фильм «Четыре танкиста и собака»? В современной Польше его хотели запретить за показ нормальных отношений между поляками и русскими. Всем ведь известно, как страдали поляки в СССР, как эти советские  изуверы измывались над ними! А тут – интернациональный экипаж танка, главный герой в конце фильма женится на русской…  (Кстати, фамилия механика-водителя была Саакашвили!) 

Войско Польское вооружили, одели и накормили лучше большинства соединений Красной Армии. Правда, чисто польским это соединение не сделали, разбавили русскими – Сталин не хотел повторения истории с Андерсом. Коммунистическая пропаганда у них не велась, наоборот, на совершенно законных основаниях там числились ксендзы. Соседями поляков по фронту были лучшие советские дивизии. Воюйте! И наши поляки стали воевать, завоёвывая для своей будущей страны место в послевоенной Европе. Воевали они неплохо, во всяком случае, гораздо более серьёзно, чем польские войска в Северной Африке и на Западном фронте. Оно и понятно – их дорога к Варшаве была самая прямая. 20 июля 1944 года Красная Армия пересекла государственную границу и углубилась в Польшу. 

«Русские оккупанты, спасайте нас!»

Как только Гитлер напал на СССР, польское правительство из Лондона отдало приказ Армии Крайовой – прекратить партизанскую борьбу, сидеть и ждать, чья возьмет. (Вообще, слава польского Сопротивления весьма приукрашена). Большинство отрядов подчинились этому приказу, но те, что базировались на востоке, просто не могли сидеть сложа руки – там шла жестокая межнациональная война. Власть немцев заканчивалась за околицами городов, а сельская местность была почти целиком во власти украинских националистов, «очищающих» эти земли от поляков. Армия Крайова, естественно, в долгу не оставалась и резала украинцев. Число жертв установить невозможно, но в любом случае счет идет на десятки тысяч с обеих сторон, причем украинцы явно одолевали. Советские партизаны, рейдировавшие в этих краях, старались заключать перемирие с обеими сторонами, а если это не удавалось, принимали бой и чаще всего побеждали. Что касается литовцев, то их заветной мечтой было выжить отряды АК (Армии Крайовой) с Виленщины, но немцы не доверяли им и не позволяли иметь крупные полицейские силы.

Как только в Лондоне поняли, что немцы проигрывают войну, отрядам АК был выслан приказ – резко увеличить свою численность. И приступить к операции «Бужа» («Буря»). Суть этого военного бреда заключалась в том, чтобы перед самым приходом Красной Армии выбить немцев из крупных городов бывшей Восточной Польши и провозгласить там власть польского эмигрантского правительства. Поставить советское руководство перед свершившимся фактом – мол, Польша восстановлена в довоенных границах.
(Плевать на все договора, плевать на линию Керзона, плевать на реакцию Сталина!)

Почему этот приказ был бредом? Потому что любые партизаны органически неспособны его выполнить. Вообще, прифронтовая полоса, до предела насыщенная войсками противника, не место для партизанской деятельности. Даже в тылу захват любого города – непосильная задача для партизан. (За всё время войны белорусские партизаны не смогли взять ни одного райцентра).

Всего этого лондонские поляки не знали. А может, знали, да подвело упрямство. Кроме того, в полосе боевых действий не может быть никакой третьей силы – её просто уничтожают. Таков закон войны, и, к примеру, итальянские партизаны-коммунисты сразу выказывали полную покорность войскам союзников, а не пытались устанавливать советскую власть им назло. (Если бы они это сделали, их бы тут же истребили, и Сталин ничего не смог бы возразить!).

В начале июля операция «Бужа» началась. Отряды АК пытались выбить немцев их Вильнюса, из Львова и других «польских», в их понимании, городов. Результат был закономерным – полный провал. Но эмигрантское правительство, сидя в полной безопасности в Лондоне, упрямо гнало своих людей на убой, даже не попытавшись хоть для виду соблюсти союзнические отношения, не пытаясь скоординировать свои действия с Красной Армией. Кроме нарушения всех военных канонов (о единоначалии), это было откровенное хамство – мол, плевать мы хотели на русских и их армию! Если этим они хотело разозлить Сталина, то вполне добилось своего.

1 августа началось знаменитое Варшавское восстание. О его начале немцы прекрасно знали (более того, пытались отговорить поляков), к нему они готовились. В частности, были эвакуированы все женщины из германских учреждений, их сотрудники вооружались, помещения укреплялись. Внезапность – главный и единственный козырь партизан, отсутствовала начисто. При первом же известии о восстании все немецкие организации превратились в крепости и благополучно продержались до подхода своих.

Когда стало ясно, что восстание не удалось, из Варшавы понеслись призывы о помощи. Что-то вроде «Русские оккупанты, спасайте нас!» Ну что стоило Красной Армии, прошедшей с боями всю Белоруссию (пятьсот и более километров) без подготовки, под огнем форсировать Вислу и выгнать немцев из Варшавы – сильно укрепленного  города! Ну, положили бы сотню-другую тысяч солдат – жалко, что ли! Правда, поляки бросили русских в самый трудный момент (армия Андерса), когда на берегах Волги решалась судьба Сталинграда, но разве можно сравнивать драгоценную шляхетскую кровь с кровью какого-то «босяцко бидло!»

Уважаемые читатели, представьте себя на месте Сталина. Довоенная Польша вносит неоценимый вклад в дело развязывания Второй мировой войны. Потом эмигрантское правительство объявляет нам войну. Дезертирство армии Андерса не могло прибавить симпатий к полякам. А уж история с Катынью, когда польское правительство открыто выступило на немецкой стороне, и вовсе вывела его из себя. И вот теперь они снова пытаются выехать на русском горбу в рай – захватить украинские, литовские и белорусские города, наплевав на все договоренности. По своей дурости руководство АК мечтает захватить Варшаву, куда тотчас примчится из Лондона их правительство, которое будет путаться под ногами и пакостить, пакостить, пакостить. Взять немецкое побережье они, конечно, не откажутся, и при этом захотят удержать за собой Западную Украину и Западную Белоруссию. То есть и рыбку съесть, и … ? Отсидели всю войну сложа руки, и думают, что всех умней? Ну, пусть теперь повоюют. Пусть сами расхлёбывают свою дурь, они нам не союзники…

 

* Чекисты в 30-е годы имели обыкновение расстреливать прямо в советских городах, не говоря уже о пригородных лесах. В Пскове, например, под каждой второй церковью имелись захоронения расстрелянных в подвалах. А одним из самым знаменитых мест уничтожения является Левашовская пустошь - вблизи Петербурга (Ленинграда), куда свозились и поляки, и русские, и эстонцы, и литовцы, и русские, и евреи – по национальному и социальному принципу (всего в Левашово закопано около 50 тысяч расстрелянных). Примечание редакции.

(окончание следует)

 
 
 
 
    
    

Талгат ЕСЕНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий